5

Держа в руке недопитую бутылку пива, Юрий Хованский плелся по торговому центру в поисках туалета. Увидев, что лифт почти закрывается, он подбежал к нему и просунул руку между дверей, заставляя их открыться. Брови комика взмыли вверх от удивления, когда перед его взором предстала знакомая физиономия.— Да вы посмотрите! Это же Дима Уткин!Ларин закатил глаза и отошел к стене, явно недовольный этой внезапной встречей.— Я тоже рад тебя видеть, Юра.Лифт тронулся с места.— Как погодка? Вижу, ты уже промочил свои лапки, утенок! — сделав глоток пива, «гангстер» оглядел своего компаньона. Тот по прежнему держался в стороне, насколько это было возможно в таком маленьком пространстве.— Вижу, ты уже промочил свою глотку. И причем не малым количеством пива.Юра только усмехнулся в ответ и указал рукой на вязаный кардиган Ларина, который висел на нем мокрой тряпкой. Все же, дождь на улице — не слабый.— Охуенная кофта. Ограбил старика какого-нибудь по дороге, или бабулю?Ответом на саркастический вопрос послужило лишь короткое «Иди на хуй». Скорее бы выйти отсюда. Дима и так уже заставил Лиепу ждать. Опоздай он еще хоть на минуту, тот просто сдерет с него шкуру, а потом украсит ей фон для новой фотографии. Видеоблогер нервно топтался на месте, ожидая остановки проклятого лифта. Ему было совершенно противно находиться рядом с человеком, от которого сильно несло пивом. А этот человек еще и был Хованским, что вдвойне хуже. Наконец, лифт остановился. Только вот двери, по какой-то причине, не открылись.— Ну и что это, блять, за хуйня? — Хованский злобно пнул в стену. Дмитрий же сохраняя спокойствие, взглянул на кнопки, в надежде найти ту, которая вызывает диспетчера. Попытка нажать на кнопку оказалась безуспешной.— Они не работают, — изрек он, начиная клацать по всем сразу, — Если бы они работали, то они бы горели...— Спасибо, что пояснил, капитан Очевидность, а то я, блять, не вижу!Парень допил остатки пива и, отбросив пустую бутылку в угол, принялся ощупывать карманы в поисках телефона. Ларин в недоумении наблюдал за его действиями.— Черт. Он в машине... — пробормотал Хованский, прекращая бесполезные поиски.— О чем ты?— Телефон, блять, в машине забыл.Дима недовольно закатил глаза.— Зато бутылку ты свою взять не забыл...— Че? — послышалось с боку. Юра сделал вид, будто не слышал комментария критика. Сейчас, находиться вместе в этом замкнутом пространстве, для обоих, казалось, невыносимо сложным. Воздух здесь был просто насквозь пропитан желчью и неприязнью друг к другу. С первого скандала этих двоих преследует жгучее пламя ненависти, которое не угасает ни на секунду. Война между Дмитрием Лариным и Юрием Хованским не утихает и по сей день. Это давно уже не просто конфликт двух видеоблогеров, а нечто большее, выходящее за рамки Ютуба. Нечто совершенно иное.— Ничего. У меня есть телефон, — с этими словами, Дима полез в карман джинсов и, вытащив гаджет, начал что-то набирать на экране. Юрий, до этого не смотревший в сторону врага, теперь стал внимательно наблюдать за его действиями.— Ну и кому ты собираешься звонить?— Твоей мамке. Надо сообщить, что сегодня вечером не смогу приехать.В ответ послышался смешок.— А я-то полагал, что шутки про мамок не в твоем стиле, Димочка.Вместо ответа на едкое замечание, комик услышал лишь короткие гудки, доносящиеся из телефона Ларина.— Дима, какого хуя? Ты где? — послышалось в трубке. Хованский, который стоял рядом и слышал это, не удержался от комментария:— Что, дружочек потерял?Дмитрий жестом дал ему знак, чтобы тот закрыл рот и не мешал разговору. А жест этот был средним пальцем.— Стас, со мной тут одна хуйня приключилась. Короче, я уже поднимался на второй этаж и лифт какого-то хуя остановился. Кнопки не горят.— Охуеть. Ну ты попал, Дима. Я тебя сейчас еще больше огорчу.— В смысле?— Из-за грозы во всем торговом центре вырубился свет. Вроде бы там сейчас приехали электрики и пытаются починить. Но, думаю, это надолго затянется. Персонал сообщил, что там серьезная проблема. Я, наверное, тут посижу и позвоню, если что. А ты там как? Все хорошо?— Ну, не считая того, что я застрял в ебаном лифте, знаешь, все просто заебись! — Ларин разозлился. Мысль о том, что еще какое-то время придется сидеть в замкнутом пространстве с Хованским, привела его в ужас.— Извини, чувак. Мне жаль. А ты там один или еще кто-то есть?— Позже созвонимся, — решив не отвечать на этот вопрос, парень сбросил вызов и посмотрел на Юру, который все это время внимательно вслушивался в их разговор с Лиепой.— Ну что, утенок, придется тебе посидеть немного с батей!— Ну еб твою мать... — Ларин вздохнул, снял рюкзак и опустился на пол, прислонившись спиной к стене. Юра последовал его примеру и устроился напротив. В воздухе повисла неловкость и тишина. Каждый думал о своем. Но спустя пару минут, молчание все же было нарушено: — Это был Лиепа?— Что? — Дима вздрогнул от неожиданности. — Да. У нас тут встреча.И снова тишина. Диалог между этими двумя никак не вязался. Напряжение, казалось, только нарастало.— А я решил вот в магазин съездить с Кузьмой, — вдруг произнес Хованский, — Так сказать, за компанию. Ебать они с Андрюхой там, наверное, меня потеряли! Надеюсь, эта коробка ебучая скоро поедет. Как-то не в радость торчать здесь с тобой, Уткин.— А я, думаешь, рад?В лифте становилось душно.— Надо было по ступенькам идти... — бормоча под нос еще какие-то ругательства, Дмитрий снял кардиган и сложил его в рюкзак. Оставшись лишь в черной футболке, он почувствовал себя лучше. Юра скользнул взглядом по мышцам рук критика.— Ты что это, качаться начал?— С чего ты взял?— По тебе вроде бы видно.— А я смотрю, ты внимательно изучаешь мое тело, Юрий, — лицо видеоблогера озарила легкая улыбка. Хованский слегка смутился.— Иди ты нахуй! Пидор, блять, — после этих слов, комик вскочил и стал нервно передвигаться по лифту. Туда-сюда, туда-сюда...— Хованский, еб твою мать, че тебе на месте не сидится?! — раздраженно выпалил Ларин, поднимаясь с пола.— Ссать хочу.— Чего, блять?— Ну, знаешь, Дим, это такая потребность человеческого организма...— Надо было меньше пить. И знаешь что...— Точно! — критик был бесцеремонно прерван, — Точно, Уткин, пить! — Хованский указал на пустую бутылку из-под пива, которая все так же валялась в углу. Ларин осознал, что тот имеет ввиду и брови медленно поползли вверх.— Нет. Даже не думай, блять. Ты не будешь этого делать при мне.— А что такое, утенок? Ты никогда не видел членов? — с насмешкой произнес Юра, — Просто, блять, отвернись.Он взял бутылку и, отойдя к углу, начал расстегивать молнию на джинсах. Дима смущенно прикрыл лицо рукой.— Бля-я-я-ть... — послышалось с боку, — Ебучая хуйня! — выпалил Хованский.— Чего ты там горланишь? — поинтересовался Ларин, все еще прикрывая лицо.— Молнию на джинсах заело.— А от меня-то ты что хочешь?— Помоги.Дима убрал руку и повернулся к «гангстеру». — А может тебе еще и отсосать по-быстрому? — Да нахуй, реально заело! — Юра нервно дергал замок, но он не поддавался. — Я понимаю, как это по-пидорски, но я серьезно. Помоги, блять.Удостоверившись, что у Хованского действительно проблема, Дима все же решил подойти к нему.— Ну, чего ты стоишь, нахуй? Ломаешься, как телка перед отсосом.Проигнорировав эти слова, Ларин опустился на корточки и протянул руку к ширинке. Щеки покрылись румянцем. Вся эта ситуация была очень неудобной и странной. Даже Юра, казалось, смутился, но старался не показывать виду. Дмитрий стал осторожно двигать замок, другой рукой придерживая ткань джинсов — ничего не получалось.— Аккуратнее, блять! — рявкнул комик, когда парень резко дернул молнию, причиняя ему боль, — Так и без хуя можно остаться!— Прости, — видеоблогер смущенно опустил голову. Как оказалось, внутренняя ткань джинсов застряла в замке, вызывая затруднение при расстегивании. Наконец, молния поддалась усилиям. Устранив проблему, Дима резко отстранился от Хованского и отвернулся, снова прикрывая лицо рукой.— Спасибо, — послышалось сзади.Теперь, справив свою нужду, пусть и таким необычным способом, Юра почувствовал облегчение. Поставив бутылку в углу, он повернулся к Ларину. — Все, утенок, батя отлил. Можешь смотреть.Дима развернулся и произнес:— Знаешь, у меня с собой есть нож, и если ты кому-нибудь расскажешь об этой хуйне, я им воспользуюсь.— У-у-у, как страшно! Я прямо весь дрожу! — комик поднял руки вверх и начал хаотично размахивать ими, крича писклявым голосом:— Помогите! Со мной в лифте маньяк! Он изнасилует меня и зарежет!— Вот насиловать я бы тебя точно не стал.— Ты прав. А вот я бы стал, — Ларин в недоумении посмотрел на него. — Как в тех фанфиках, которые про нас пишут тринадцатилетние девочки, — Юра подошел ближе.— Ты же знаешь, каким они меня там изображают. Вечно пьяным, мерзким насильником...— Отойди от меня, — резко отчеканил Дмитрий, когда Юра оказался слишком близко, нарушая его личное пространство. Но Хованский и не думал подчиняться. Вместо этого он сделал еще шаг, склонившись к уху критика.— Они правда считают, что я мог бы изнасиловать тебя? — горячее дыхание обожгло кожу. Дима напрягся. По всему телу пробежали мурашки, собираясь внизу живота, образуя что-то теплое и тягучее. Ларин не придал этому значения и отстранился. Но вырваться не удалось. Руки Юры тут же оказались по обе стороны от головы, перекрывая пути. Лицо его находилось в пару сантиметрах.— Хованский... — Дима тяжело дышал — слишком близко. Все, что ему оставалось — отвернуться.— Скажи, я мог бы тебя изнасиловать? — томный голос в самое ухо, от которого снова мурашки.— Иди на хуй, — сквозь зубы прошипел Ларин, продолжая попытки вырваться. Безуспешно.— Я не насильник, — с этими словами, Юра схватил Дмитрия за тонкие запястья и зафиксировал их над его головой, с силой прижав к стене обеими руками.— О-о-о, ты правда так в этом уверен?! — рявкнул тот в ответ, совершенно охуев. Теперь их лица были напротив.— Я могу быть нежным. Знаешь, как это было бы в фанфике? — Хованский снова приблизился к уху:— Я бы опустился на колени...— Заткнись.— Спустил бы с тебя штаны...— Закрой рот.— А знаешь, что бы было потом?Диме хотелось сейчас врезать ему. Запястья ныли от боли. Вырваться до сих пор не удавалось. И откуда в Хованском столько силы?— Прекрати, — только и смог выдавить видеоблогер.— Я бы взял твой член... — Юра продолжал как ни в чем не бывало растягивая слова томным голосом:— Провел бы по основанию, медленно двигая рукой...Ларин застыл. Во рту пересохло. Дышать становилось все труднее, а пульс участился. Мурашки бежали по спине от этого голоса в самое ухо. Парень всеми силами пытался прогнать эти ощущения, но становилось только хуже. Чертовы гормоны.— Ты бы стонал, прося большего. Потом, я бы взял в рот головку и начал сосать, медленно двигая губами, погружая член глубже...— Юра, заткнись, нахуй... — хриплым голосом практически простонал Ларин и сглотнул, почувствовав между ног колено комика.— Тебе же нравится, утенок, — Хованский вдруг опустил одну руку на шею Дмитрия, а другой продолжал удерживать запястья над головой. Ларин чувствовал себя несчастной жертвой, травоядным, что попалось в лапы хищника. Сопротивляться бесполезно. Собственное тело подводило его, поддаваясь возбуждению.— Я бы сосал, как шлюха, доставляя тебе удовольствие, наслаждаясь стонами и рычанием.Критик стоял неподвижно, с закрытыми глазами, приоткрыв рот.— Твои пальцы у меня в волосах. Я ускоряю темп, двигая ртом все быстрее и быстрее...