chapter 8

На этой неделе Чимин звонит ему во вторник и переносит занятие, ссылаясь на занятость в компании. Он звучит неловко и немного подавленно. Может быть, это из-за плохой погоды, строит из себя идиота Юнги, хотя догадывается обо всем на первых 10 секундах телефонного разговора.

Если бы они чаще общались и виделись больше двух-трех раз в неделю, Юнги мог бы утверждать, что парень его избегает. Он бы поступил именно так.

Юнги действительно совершил ошибку, попытавшись завести отношения?

Он никогда никого не любил не взаимно, да само понятие безответной влюбленности всегда вызывало в нем неконтролируемый хохот. Сейчас было совсем не до смеха.

Заканчивать все вот так, не попытавшись еще, не хочется, но ему не оставляют никакого выбора.

Чимин решает за двоих математические примеры, так же как решает судьбу их дальнейших взаимоотношений.

Все же для Юнги «без обязательств» не такая уж важная установка, как, видимо, для Чимина. Поэтому остается раздавливать королевскую сырную пиццу в одно лицо, запивая огромной бутылкой колы, создавать вмятину на любимом диване и смотреть «Цветок Зла».

Джун фыркнул, увидев, как он в очередной раз смотрел «Твое имя» и почти плакал на моменте, где Таки и Мицуха вновь встретились, а потом сказал посмотреть что-то более реальное, наполненное сюжетом и сложными взаимоотношениями.

Честно говоря, у него просто не было сил встать и переключить обратно, так что Намджун сделал выбор за него.

Так он оказывается на перепутье с криминальной дорамой и вдребезги разбитым сердцем.

Впрочем, нормальные люди же так переживают драму в отношениях, да? Смотрят всякую чушь по телеку, напиваются и объедаются. О, а еще жалуются подружкам. Но его подружка смело карабкается по профессиональной лестнице, хотя еще не успела толком выпуститься, и умирает по брату его безответной любви.

Расклад мягко говоря хуевый.

Сегодня он вообще мало спорит с другом, хотя это их обычное состояние –препирательства и огрызания. Ему немного (совсем капельку) стыдно из-за того с какой частотой и сколько раз они с Чимином оскверняли их комнату и ромашковый священный диван в особенности. А когда Джун спросил, что за пятно на подлокотнике, заметил замешательство Мина и красные скулы, скривился и сильно замахал руками, возмущаясь, последнему захотелось все-таки совершить то самое харакири, о котором он мечтал три с половиной месяца назад в библиотеке.

На самом деле Юнги просто надеется, что еще не все потеряно, и он сможет хотя бы иногда просто видеться с Чимином. Тот за это время стал какой-то необходимой частью жизни, от которой по собственному желанию не избавиться.

Кстати, насчет необходимой части жизни…

Он совсем забыл о своей твиттерской зависимости! Серьезно?

Досмотрев 6 серию дорамы, он гордо запихивает в себя пятый кусок пиццы, желая умереть от переедания, и чтобы это вытеснило все остальные проблемы из его жизни и дергает лэптоп со стола на колени.

Юнги быстро находит, открывает знакомую страничку и начинает листать до последнего поста, который он видел, чтобы с самого низу насладиться обновлениями в их хронологическом порядке. Странно, но он вообще не чувствует чего-то похожего на волнение или мандраж или легкое возбуждение как было до этого. Мин даже не хочет дрочить (смешно до колик, он не хочет дрочить на порно-контент). Просто интересно глянуть на новые посты. В груди вообще ничего не откликается и не дергается и Юнги молится, чтобы все не оказалось настолько запущенным, но судьба или кто там, очевидно ненавидят его.

Каждый, каждый блядский пост, просто мусор по сравнению с Чимином.

Он даже не сразу осознает, что начинает их сравнивать. Что-то вроде мимолетной мысли «о, мило, но у Чимина бедра гораздо красивее» или «вау, он и правда очень гибкий, но Чимин может закинуть ноги гораздо выше» или «черт, у него такой маленький и милый член, но даже он не стоит рядом с Чимином, когда тот возбужден».

И так продолжается еще два часа.

Два часа в мучительных сравнениях и самоненависти.

Юнги листает ленту твиттера до тех пор, пока не натыкается на что-то, что заставляет щелкнуть внутренний радар беспокойства.

Это его радует, ведь хоть какая-то реакция кроме собственнического отклика на Чимина есть.

Он читает подпись над видео недельной давности.

Читает еще раз.

И еще раз.

Что это, блин, такое?

«В этот раз я приготовил кое-что новенькое. Мой друг согласился мне помочь, так что приятного аппетита: 33».

Парень постящий соло-видео и фото решил попробовать что-то новенькое и позвал друга помочь. Стандартная практика.

Юнги не чувствует ничего.

Раньше его реакция была бы острой. Что-то вроде возмущения и желания прибить помощника.

Но… он же написал друг, верно?

Он мог написать парень или (Юнги отказываться произносить это даже в своей голове) папочка.

Но друг.

Всю ночь вместо сладкой дрочки он бы пытался себя убедить, что когда люди говорят о дружбе, то они имеют ввиду дружбу.

Но сейчас… ничего. Ему абсолютно все равно. О боже.

Точнее, в груди есть разочарование, но оно не связано с тем, что такой контент его больше не привлекает.

Оно полностью связано с тем, что он так сильно влюбился в Чимина, что не знает, что ему делать дальше и как вообще жить с таким осознанием.