Шанс, который мне не суждено было получить

   Слова Гермионы раздаются едва слышным шёпотом, но для меня они звучат громче любого заклинания. "Я просто Гермиона Грейнджер..." Её признание сметает все мои сомнения. Я ловлю её взгляд и чувствую, как исчезают последние преграды, что стояли между нами.

— Ты не просто Гермиона Грейнджер, — шепчу я, чуть сжимая её руку. — Ты та, что стала частью моей жизни, даже когда я отказывался это признать.  Осторожно, будто боясь нарушить волшебство, я тянусь к её лицу и чуть касаюсь её щеки. Теперь нет ни прошлого, ни предрассудков, а только её нежный взгляд и тишина зала вокруг.

— Скажи мне, что мы не просто фантазия, Гермиона, — шепчу я, мой голос дрожит от искренности. — Позволь мне остаться рядом. 

   Её рука нежно касается моей, и, прежде чем мы оба успеваем осознать, что происходит, я вспоминаю ,что мы стоим под омелой, окружённые музыкой и шёпотом зала. Она приближается ко мне, наши лица почти касаются друг друга, и её глаза сияют от нежности. Поддавшись моменту, я наконец целую её, вкладывая в это прикосновение всё то, что так долго держал внутри.  Её прикосновение — тёплое и волнующее, а мир замирает, погружаясь в это чувство, которое невозможно описать словами. Шепот вокруг зала сливается в едва уловимую мелодию, но для нас это не имеет значения. Кажется, что все наши противоречия, прошлое и предрассудки растворяются в этом поцелуе, и мы остаемся одни, полностью уязвимые и настоящие.

 Когда мы, наконец, отстраняемся, я замечаю, как её щеки слегка розовеют, а в уголках губ прячется лёгкая, почти застенчивая улыбка. В её взгляде я вижу искру, смесь удивления и радости, как будто это было нечто запретное, но совершенно правильное. Вокруг нас повисла тишина, заполненная лишь шёпотом и шокированными взглядами. Я наклоняюсь к ней чуть ближе, чтобы наши лбы почти касались, и, опуская голос до шёпота, тихо предлагаю:

— Может, сбежим отсюда? Только ты и я.

    Драко мягко берёт Гермиону за руку, его лицо озаряет чуть загадочная улыбка. Она, всё ещё смущённая от их поцелуя и под пристальными взглядами зала, спешит за ним, не желая отпускать его руку, но всё же не может скрыть своего удивления.

— Куда ты меня ведёшь? — шепчет она.  Их шаги начинают звучать тише по мере того, как они уходят от Большого зала и углубляются в тёмные коридоры замка.

Драко оборачивается к ней, его глаза сверкают с лукавым блеском.

— Увидишь, — отвечает он спокойно, но с лёгкой интригой в голосе. — Это... сюрприз.

  Они продолжают путь по витиеватым лестницам, Драко уверенно ведёт её вверх, будто знает каждый поворот и ступеньку. Сквозь окна видны звёзды, мерцающие над заснеженными крышами замка.

—Я надеюсь, ты не хочешь меня похитить, Малфой, — говорит она, стараясь придать голосу шутливый тон, скрывающий легкое волнение.

Он тихо смеётся, но не отвечает.   

   Под их шагами старинный камень тихо скрипит, пока они поднимаются всё выше, приближаясь к вершине Астрономической башни. Вокруг царит тишина, лишь звёзды за окнами становятся ярче, словно сами наблюдают за ними. Вдоль стен мерцают остатки свечей, освещая путь мягким светом, и Гермиона крепче сжимает руку Драко, чувствуя, как её сердце ускоряется от волнения и восторга.

Наконец, они достигают маленькой, уютной комнаты на самом верху. Здесь, вдали от всего остального мира, царит полное спокойствие. Драко ведёт её внутрь, и Гермиона смотрит вокруг: полукруглое окно, открывающее вид на заснеженные поля и звёздное небо, придаёт комнате волшебное очарование.

— Я часто приходил сюда, когда хотел побыть один, — говорит он, отпуская её руку, но не отрывая взгляда от её лица. — Но сейчас... кажется, лучшее решение — это быть здесь с тобой.

Её сердце вновь пропускает удар, и она подходит к окну, завороженная видом. Драко оказывается рядом, его тепло ощущается рядом, и в этом моменте всё становится так... просто.

— Спасибо, что привёл меня сюда, — шепчет она, поворачиваясь к нему. — Здесь действительно... особенно.

Он отвечает ей лишь взглядом, в котором отражается нежность и одновременно сила их связи. В этом молчании, в этом взгляде заключено всё, что они чувствуют, но не могут выразить словами.