О чем я, по идее, вообще не должен думать

   Снова эта чертова рождественская вечеринка. Можно было подумать, что в Хогвартсе Рождество — просто еще один предлог для массового беспорядка, но нет. Всё должно блестеть и сверкать, и, конечно, каждый обязан изображать, что он безмерно счастлив. Грейнджер, например, с этим всегда справляется отлично.

   Не знаю, когда и как это началось, но в какой-то момент я начал замечать... детали. Ну, например, как она поднимает палочку, чтобы убрать волосы, когда думает над какой-нибудь очередной головоломкой. Или, как, мурлыча под нос какую-то песенку, заколдовывает свои книги, чтобы они влезли в сумку. Естественно, мои благородные чувства героически борются с этим "интересом". Я строго напоминаю себе, что Грейнджер — это Грейнджер, с её стопкой учебников, идеально написанными эссе и, конечно, бесконечной болтовнёй с Поттером. Но как-то само собой получается, что я оказываюсь там, где она. Подслушиваю её разговоры на расстоянии (совершенно случайно, конечно) и даже притворяюсь, что всё это мне глубоко безразлично.

    Сегодня будет вечеринка. Большая, праздничная, со всей этой толпой. Я мог бы провести вечер в подземельях, наедине с собой... или, к примеру, флиртовать с какой-нибудь слизеринкой, и вечер сложился бы весьма предсказуемо. Но почему-то меня тянет туда — где, конечно же, будет Гермиона. Поймав своё отражение в зеркале, я на мгновение задерживаюсь, оценивая свой внешний вид. На мне белая рубашка с закатанными рукавами, свободно лежащая на плечах, создающая атмосферу непринужденности. Галстук, завязанный не слишком туго, свободно свисает на груди, добавляя образу легкой дерзости. Я провожу рукой по волосам, придавая им слегка небрежный вид, чтобы казаться загадочнее. Может, это и не нужно, но что-то подсказывает мне, что я должен выглядеть так, чтобы запомниться.   Спускаясь по лестнице, я замечаю Теодора Нотта, который, как всегда ухмылкой стоит у стены. Его чёрные волосы слегка растрепаны, а в глазах читается игривый огонёк. Он всегда был мастером собирать слухи и подшучивать над остальными.

— Ну что, готов к вечеринке? С таким дерзким образом, как у тебя, ты точно привлечёшь внимание Грейнджер. — спрашивает он, поправляя галстук, который выглядит так, будто его пытался завязать змея

.— Ага, если она не сбежит от ужаса, — отвечаю я с усмешкой. — Может, мне стоит надеть пиджак, чтобы хоть немного поправить ситуацию?

— Не знаю, я бы не стал. В этой рубашке ты выглядишь так, будто собрался на важную встречу, но забыл взять с собой приличные вещи, — смеётся он. — В этом есть своя изюминка.

— Отлично, значит, я просто выгляжу как неудачник, — парирую я. — Но, с другой стороны, мне не нужно делать усилий, чтобы быть собой.    Мы с Теодором идём в Большой зал, где вечеринка уже в полном разгаре, но все мои мысли заняты одним — планом на этот вечер. Внутри меня всё кипит, и я не могу отделаться от мысли, что это Рождество может стать отправной точкой для наших отношений. Я намерен показать ей, что я не тот урод, которым она меня считает.