Уроки хороших манер и признание Снейпа

Глава 36. Уроки хороших манер и признание Снейпа

Просыпаясь, Гермиона почувствовала, как что-то жесткое упирается ей в спину, и что-то царапает лицо. Она тут же очнулась и села, вспомнив, что в нее попали заклинанием, затем огляделась. И застонала, поняв, что находится в Запретном лесу.

Решив проверить, нет ли у нее каких ранений, Гермиона заметила, что ее блузка и мантия не видны, хотя по-прежнему надеты на ней.

«Заклинание иллюзии, — мрачно подумала она и смахнула с лица пару прилипших сухих листочков. — Какое счастье, что есть антизаклинательные чары».

Гермиона схватилась за свою наручную кобуру и с удовлетворением отметила, что палочка там. Тот, кто заклял ее в коридоре, не дождался, пока она достанет волшебную палочку, и теперь это было ей на руку.

«Но кто это был? — спросила себя Гермиона, делая усилие, чтобы оставаться спокойной и сосредоточенной. Она отсутствующе глянула на Драко, одетого в одни только брюки и частично засыпанного ветками, сухими листьями и грязью. — Кому понадобилось оставлять меня здесь вместе с...»

Гермиона не закончила эту мысль; она уставилась на Драко, а спокойствие ее стремительно сменялось яростью. Драко. Слизеринцы единственные на такое способны. Большинство представителей других факультетов относились к ней достаточно хорошо, а остальные — не настолько плохо, чтобы сотворить такое. Следовательно, это дело рук слизеринцев. Но никто из них не ненавидел Драко, или, во всяком случае, не стал бы переходить ему дорогу. Гарри, Рон, Гермиона и многие другие гриффиндорцы не боялись Малфоя, но но не все были такими, как они. Отец Драко являлся главным приспешником Волдеморта. У самого Драко наверняка было немало опыта в темной магии, а также золота и связей (хоть большая часть связей и была разорвана, когда его отца официально признали Пожирателем смерти). Это обеспечивало ему страх и уважение от других слизеринцев. Значит, если никто из них не осмелился бы так подставить Драко, то сам Драко должен был это подстроить.

Гермиона поднялась, достала палочку и наклонилась над Драко, собираясь его разбудить... но тут он сам открыл глаза, с ужасом посмотрел на нее и начал вопить. Гермиона подскочила и зашикала на него, но Драко продолжал кричать. Тогда, не желая, чтобы их услышали кентавры, гигантские пауки и кто знает, что еще, Гермиона взвизгнула:

— Силенцио!

Наступила тишина, и Гермиона боязливо огляделась:

— Заткнись, идиот! Ты хоть представляешь, как здесь опасно?

Драко, сразу успокоившись, закрыл рот, и Гермиона сняла Заглушающие чары.

— Я подумал, ты чудовище, — выдохнул он. Минуту назад, со взъерошенными ветром волосами, полными сухих листиков и веточек, и лицом, скрытым в тени, Гермиона представляла собой пугающее зрелище. Теперь, оправившись от испуга, Драко ухмыльнулся и поспешил добавить: — Ты, конечно, всегда чудовищно выглядела, но ветки в волосах еще больше это подчеркнули.

Гермиона сузила глаза и приставила к его шее волшебную палочку:

— Что ты сделал?

— В смысле, что я сделал? — огрызнулся Драко, оглядываясь. — Где это мы? А, черт, мы что, в лесу?

— Не притворяйся, — рявкнула Гермиона. — Это был ты, слизеринцы — единственные, у кого на меня зуб.

Драко смотрел на нее как на сумасшедшую или, как минимум, полную дуру:

— А в твою тупую самовлюбленную гриффиндорскую башку не приходило, что это могло быть не из-за тебя? Что это из-за меня? Если ты не заметила, меня не любит большая часть школы.

— Это сложно не заметить, — отпарировала Гермиона. — Но никто бы не посмел оставить здесь с тобой и меня.

— О цепи известно только нам, Поттеру и семейке Уизли, — рявкнул Драко. — Больше никто не знал, что тебя тоже придется взять сюда.

— А увидев, что нас нельзя разделить, шутники бы оступились, — настаивала Гермиона. — Никто кроме слизеринцев не поступил бы со мной так жестоко.

— Не все слизеринцы меня любят, знаешь ли, — уточнил Драко.

Гермиона закатила глаза:

— Признай. Ты придумал все это, чтобы мне отомстить. Я знаю, что это так. Если бы целили в тебя, они не стали бы и меня вырубать в том коридоре.

— Стали бы, чтобы ты их не разглядела, а поняв, что мы скованы, захватили бы в лес и тебя, — возразил Драко. — Поверь, Грейнджер, если бы я решил сыграть над тобой шутку, то не такую. Во-первых, у меня не было ни времени, ни возможности хотя бы отправить друзьям сову, я все это время находился с тобой и твоей тошнотворной компашкой. Во-вторых, ни за что на свете я бы не оставил себя посреди Запретного леса!

В его голосе прорезалась вполне искренняя паника. Гермиона нахмурилась и опустила палочку, хотя и не стала ее убирать. Она прекрасно знала, что Драко боится Запретного леса. Гарри им рассказывал, как Драко трусил во время отработки в лесу еще на первом курсе, и хотя в одиннадцать лет многие бы испугались леса, включая их самих, то на пятом курсе Гермионе было приятно видеть его трепет, когда Хагрид завел весь класс к тестралам. Они с Джинни, которой все подробно рассказали, еще не одну неделю шутили над этим. Стоило Гермионе принять унылый вид, как Джинни подкрадывалась к ней и шептала: «Что это там любит темноту? Что, он сказал, любит темноту — вы не слышали?», весьма похоже изображая Драко. Это воспоминание до сих пор вызывало у Гермионы улыбку.

— Ну ладно, — неохотно признала она, — это был не ты. Ты не зашел бы сюда даже ради спасения своей жизни. Но тогда кто?

— Какая разница? Узнаем, когда уберемся отсюда, хорошо? А сейчас выбирай направление и пошли.

— Нельзя просто выбрать направление, нужно сначала подумать, — возразила Гермиона. — Если мы пойдем не в ту сторону...

— И что, нам просто сидеть и ждать, пока какой-нибудь монстр не придет нас убить? — пронзительно вскрикнул Драко.

— Замолчи, — прошипела Гермиона. — Слушай, мы здесь в большой опасности. Ты даже не представляешь, что тут водится.

— Конечно, представляю — оборотни и тестралы...

— Забудь об оборотнях и тестралах. Мы сейчас говорим о стаде бешеных кентавров, акромантулах больше нас с тобой вместе взятых, гигантском трехголовом псе... Я знаю здесь не один десяток существ, которые бросятся на нас, едва завидев, и уверена, что я встречала еще не все, что тут водится, так что заткнись и дай мне подумать.

Драко молча кивнул, бледный и напуганный. Гермиона начала бормотать себе под нос, пытаясь понять, в какую сторону идти, но темнота в лесу сгущалась очень быстро, и все направления выглядели одинаково.

— Г-грейнджер? — очень робко прошептал Драко несколько минут спустя.

— Не сейчас, Малфой, — огрызнулась Гермиона.

— Грейнджер...

— Я занята! Чего тебе?

Драко с белым лицом поднял дрожащий палец и указал ей за спину. Только теперь, вырвавшись из своих мыслей, Гермиона поняла, что слышит позади сопение огромного существа. Нервно сглотнув, Гермиона подняла волшебную палочку и резко повернулась.

* * *

— Простите за опоздание, — произнес Гарри, как только добежал до теплиц, задыхаясь от недостатка кислорода и очень волнуясь. — Вы случайно не видели Гермиону? Я не могу ее найти.

— Нет, не видел. Вы в порядке? — спросил Снейп, когда Гарри согнулся пополам, упираясь руками в колени и пытаясь отдышаться — он бежал всю дорогу от замка.

— В полном, — соврал Гарри.

Снейп кивнул:

— Ну хорошо. Работа вам предстоит несложная: после небольшого взрыва в теплице номер три все стены покрыты драконьим навозом...

— Нет, я не в порядке, — быстро произнес Гарри, совсем подавленный мыслью о том, что вечер ему придется провести, смывая со стен драконий навоз. — У меня отстойная жизнь.

Снейп бросил взгляд на замок, как будто ему не терпелось уйти, но все же спросил, хоть и безучастно:

— Почему это, Поттер?

— Почему это? Почему? Да потому! — взорвался Гарри. — Рон перешел на сторону зла, я должен счищать навоз со стен, потому что отреагировал, как любой бы на моем месте, и мне приходится проводить каждую секунду времени в компании Малфоя, просто чтобы быть хорошим другом, вот почему! Я хочу простую жизнь, черт возьми! Я победил Волдеморта! Дважды! А моя награда — драконье дерьмо и Малфой? Я даже спать теперь не могу... все эти ужасные сны о Гермионе... не просто Гермионе... о Малфое, Гермионе и мне! Это отвратительно! Я едва могу смотреть ей в глаза, и не знаю, что все это значит, но это не может быть будущее, не может...

Снейп, которому не терпелось закончить разговор, вздохнул, решив, что время сказать правду пришло.

— Поттер, — неловко произнес он, — это не будущее.

— Что? — Гарри замолчал и посмотрел на Снейпа со смесью удивления и робкой надежды.

Снейп, чувствуя себя не в своей тарелке, продолжил:

— Видения не настоящие. Ну, сны, во всяком случае. Укус Сырного духа заставляет человека грезить о том, на кого он смотрел на последнем этапе приготовления зелья, то есть во время произнесения стихотворения. Сырный дух — это демон, вызывающий любовь и влечение, окутанные недоумением и страхом, в наказание за неверное использование любовных заклинаний и зелий. Подобных демонов существует множество, хотя мало кто сделан из сыра. Впрочем, я не уверен, что это именно сыр, мне просто так показалось. К тому же этот запах и мычащий звук при его появлении, и...

— Да мне плевать, из чего он сделан! — прервал его Гарри, вне себя от радости. — Значит, сны не настоящие? Вы уверены?

— Ну конечно, уверен. Ради бога, Поттер, вы что, ничего не нашли в книгах? Мадам Пинс говорит, вы почти каждый день сидите в библиотеке.

— Мы искали способы избавления от видений, а не информацию о Сырных монстрах, — ответил Гарри. — О, ну это же превосходно. Просто замечательно!

— Что ж, теперь, когда мы это прояснили, осталась небольшая проблема с драконьим навозом. Все, что вам понадобится, лежит вон там. Никакой магии. А мне пора идти. У меня важное дело.

И Снейп направился в сторону замка.

Гарри кивнул, все еще с трудом веря. Почему они даже не подумали о том, чтобы исследовать причину? Они просто пытались убрать последствия, а это все равно, что колдовать над кучкой навоза, чтобы заставить его лучше пахнуть, когда можно ее просто убрать. Гарри подобрал ведро с тряпкой и повернулся, когда Снейп бросил через плечо:

— Не забудьте сообщить Драко, хорошо?

Гарри махнул рукой в ответ, но когда Снейп уже не мог его услышать, пробормотал:

— Малфой — парень умный. Сам догадается.

Несмотря на ожидавший впереди вечер в компании удобрений, Гарри был на седьмом небе от счастья.

* * *

Обернувшись, Гермиона вздохнула с облегчением. Она ожидала увидеть какое-нибудь ужасное чудище, но это был всего лишь Грохх.

Начиная с шестого курса Гарри, Рон и Гермиона, временами вместе с Джинни, регулярно ходили с Хагридом в лес, пытаясь обучать Грохха. Гарри и Гермиона чувствовали себя ему чем-то обязанными — ну, если честно, они были обязаны ему жизнью, — и потому без возражений учили Грохха языку и манерам. Грохх справлялся на удивление хорошо, и Гермиона напомнила друзьям, что, по словам Хагрида, некоторые великаны знали английский достаточно, чтобы переводить для него и мадам Максим, а значит, мысль, что великан может обучаться и стать умнее, не так уж и абсурдна. С начала занятий Грохх никого намеренно не поранил (хотя было несколько несчастных случаев), и теперь он знал их язык достаточно, чтобы вести почти нормальную беседу.

— Герми! — произнес Грохх, как обычно, радуясь компании. Гермиона не была уверена, как ей относиться к этому прозвищу, но слово «Гермиона» действительно было сложновато для великана.

— Здравствуй, Грохх, — дружелюбно ответила она, но ее голос был заглушен голосом Драко, который, похоже, принял радость Грохха от встречи с Гермионой за радость при виде еды. Естественно, Драко начал вопить во все горло.

— Замолчи! — крикнула Гермиона, а Грохх удивленно взревел.

Она попыталась успокоить великана, но это было куда как непросто, ведь Грохх не мог расслышать ее голоса за своим. Гермионе пришлось заткнуть уши: от рева Грохха с ближайших деревьев осыпалась последняя сухая листва, а взлетевшие птицы только добавили свои крики к общей какофонии.

— Грохх! Грохх!!! Все в порядке! Все... а!

Драко схватил Гермиону поперек туловища и потянул за дерево:

— Ты с ума сошла?! Не говори с ним! Вдруг оно разозлится!

Гермиона уставилась на него, не в состоянии поверить, что он пытается ей помочь — впрочем, то, что он держал ее перед собой, ясно говорило, что это не только ради нее.

— Ты отвлекаешь его, и мы убегаем, — добавил Драко, явно при этом подразумевая: «Ты — отвлекаешь, я — убегаю».

Гермиона оттолкнула его и подождала, когда Грохх прервется, чтобы вдохнуть воздуха — и сможет ее услышать.

— Грохх! — закричала она со всех сил. — Все хорошо! Все в порядке!

Грохх опустил на нее взгляд.

— Герми! Где Хагерт? — спросил он. Грохх подбирался все ближе к правильному произношению имени Хагрида.

— Хагрида сейчас здесь нет, — Гермиона закусила губу и огляделась. Она даже не знала, где это — «здесь», помимо того, что это явно в лесу.

— Это кто? — требовательно спросил Грохх, внезапно ткнув в Драко, так что тот испуганно вскрикнул. Грохх неверно оценил расстояние и попал пальцем в грудь Драко, опрокинув того на спину. Драко поднялся и, дрожа, спрятался за Гермиону.

— Это Драко Малфой, — ответила Гермиона, чувствуя себя очень глупо.

— Я Грохх, — произнес великан. Он с намеком посмотрел на Гермиону, вспомнив ее многочисленные уроки манер; та прочистила горло.

— Малфой, это... э-э... младший братик Хагрида. — сказала Гермиона. — Грохх.

— Братик? — высоким голосом повторил Драко. — Младший?!

— Очен приятно, — Грохх протянул Драко руку.

— Пожми ему руку, — подсказала Гермиона.

— Чего?! — Драко уставился на нее.

— Пожми ему руку и скажи: «Мне тоже», — терпеливо объяснила Гермиона, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица.

Трясясь от страха, Драко очень медленно протянул руку и зажмурился. Грохх осторожно обернул два пальца вокруг его руки, а Гермиона нервно хихикнула, вспомнив, как долго пришлось тренироваться с Гроххом, чтобы он научился делать это, никого не поранив.

— Мн-не тоже, — заикаясь, проговорил Драко. Гермионе показалось, что он сейчас наложит в штаны.

— Мы с Роном и Гарри учим Грохха, как правильно говорить и вести себя, — сообщила Драко Гермиона так, будто это было самое обычное времяпровождение для субботнего вечера.

— Драка Мала Фой друг? — спросил Грохх у Гермионы.

— Как-как он меня назвал?

— Ну, нет, — Гермиона не обратила внимания на Малфоя, раздумывая, как ей это объяснить.

— Враг? — Грохх подозрительно посмотрел на Драко.

— Нет-нет-нет, — поспешно сказала Гермиона.

— Да, — одновременно ответил Драко.

— Я бить враги!

— Тогда я не враг, — быстро произнес Драко. — Тогда я лучший друг Грейнджер. Даже ее бойфренд. Да, мы любим друг друга. Все это знают.

Грохх вопросительно посмотрел на Гермиону:

— Герми? Что такое бой фред?

— Кто такой бойфренд, — автоматически поправила его Гермиона. — Помнишь, мы в прошлый раз говорили про одушевленное и неодушевленное?

Грохх кивнул и повторил за ней:

— Кто... такой... бой фред?

— А... это тебе расскажет Хагрид, — Гермиона поморщилась. Последнее, чего ей сейчас хотелось, это давать урок полового воспитания великану. Она попыталась найти другую тему для беседы, и ее вдруг озарило. — Грохх, ты видел, кто нас сюда принес?

— Грохх не понять.

— Ты видел сегодня других людей?

— Два парни с вы, — закивал Грохх. — Одинакие. Похожи на Рон. Они уйти. Не говорить с Грохх.

У Гермионы отвисла челюсть. Фред и Джордж. Их принесли сюда Фред и Джордж. Но откуда они узнали про эту шутку? У Гермионы голове тут же пронеслись все действия, которые нужно было совершить близнецам... да, но почему они это сделали? Они ведь помирились с ней, так же, как и... стоп.

— Рон, — прошептала Гермиона.

— Что ты несешь? — недовольно спросил Драко. — Оно описало близнецов Уизли, а не...

— Это все Рон, — Гермиона готова была расплакаться. — Он только притворялся. Он не простил меня на самом деле. Он все это время умышлял против меня! Он помирился со мной, только чтобы удержать Гарри и Джинни от вмешательства, и чтобы я не догадалась, что это его рук дело, и можно было бы мучить меня, не боясь мести...

— Ты бросишь ныть или нет? — разозлился Драко. — Ну, твой парень козел, и что с того? Покажи характер! Ты же должна быть храброй, ну так перестань плакаться и надери ему зад!

Гермиона глядела на него во все глаза, удивленная этой вспышкой, но еще больше пораженная скрытой в его словах правдой. Она вдруг почувствовала себя дурой. Это она хнычет и жалуется, что ее кто-то обидел? Почему она не встанет и не покажет Рону, Фреду, Джорджу и всему миру в целом, что никто, от темных магов до глупых бойфрендов, не смеет связываться с Гермионой Грейнджер?

— Ты прав, — просто сказала Гермиона. — Ты абсолютно прав, Малфой.

— Я прав? — изумился Драко. Он-то ждал, что она ему врежет или, как минимум, на него наорет. Когда Гермиона ничего не ответила, он возвел глаза небу, и, потеряв интерес к ней и Грохху, попытался сам придумать, как отсюда выбраться.

Гермиона распрямила плечи и повернулась к великану.

— Грохх, нам нужна твоя помощь, — неуверенно произнесла она. — Нам нужно найти кое-что важное. Ты покажешь нам, где живут пауки?

— Большие пауки? — спросил Грохх.

— Да. Э-э, нет, не очень большие... скорее маленькие, примерно вот такие, — Гермиона развела руки в ширину на метр. Драко посмотрел на нее как на ненормальную.

— Грохх помочь! — оживленно сказал великан. — Грохх знать, где они быть!

Гермиона улыбнулась и собралась его поблагодарить, но тут огромные кулаки Грохха метнулись к ним. Одной рукой он осторожно поднял Гермиону, а другой — Драко (тот опять начал вопить), и поднес их к груди. Похоже, Грохх решил сам доставить их к паукам.

— Заткнись! — сказала Гермиона Драко. — Он ничего тебе не сделает. Он думает, мы друзья.

— Сразу видно бездну ума, — буркнул Драко, сердито глядя на Гермиону. — Тогда что он делает?

— Несет нас к акромантулам.

— Что такое акромаду... как ты сказала?

— Гигантский паук, — спокойно ответила Гермиона. — Способный говорить...

— Что? — прошипел Драко. — Насколько гигантский?

— Ну, не слишком уж. Кажется, Гарри говорил, они ростом с ломовую лошадь.

— Что?!

— Не волнуйся так, — произнесла Гермиона. — Нам нужен маленький. Несколько заклинаний, и он нам не навредит. А подобрав его, сразу бросимся к опушке.

— Хотя бы этот план меня устраивает, — раздраженно пробормотал Драко. — И зачем же нам ловить гигантского паука?

— А затем, — поблескивая глазами, сказала Гермиона. — Пришло время показать Рону, что за шутку платят шуткой.

* * *

— Как все прошло? — понизив голос, спросил Рон, как только Гарри и Джинни покинули Большой зал.

— Как по маслу, братишка, — ответил Фред. Рон приподнял брови, и Фред вздохнул. — Ну хорошо, было несколько проблем.

— Блин, парни! — воскликнул Рон, хлопнув себя по лбу. — Мало того, что вы оставили Гермионе палочку, так еще и не наложили чары Расти-Бюст!

— Сиськи Малфоя! Я знал, что мы что-то забыли, — пробормотал Джордж.

— Не парься, Рон, — успокаивающе произнес Фред, видя, что у Рона покраснели уши. — У нас еще куча идей для шуток. Это была только предыстория, ясно тебе?

Джордж кивнул:

— Когда все закончится, даже они будут потрясены тем, как мы их уделали. Когда перестанут рыдать.

Рон заставил себя успокоиться.

— Ну хорошо, — мрачно сказал он. — Что у вас на уме