Глава 2. Родство не знает крови

«В цзянху нет титулов, что ровнялись бы титулам императорского двора, но тоже есть своя иерархия. Она основывалась на силе, и пока кто-то был силён — его уважали, он владел землями и распоряжался ими как хотел. Тоже относилось и к наследию поста главы в великом клане. Это место могло наследоваться, пока хранитель клана признавал силу рода. Иными словами, над главой довлел посланный небесным императором священный зверь. Их тоже называли тяньшоу, но ими они не являлись».

Трактат «О духах и звёздах».

Синь Ши

Сюэ Син ощутил, какого это быть слабым человеком, едва открыв глаза. Утро встретило прохладой, да такой, что, несмотря на тлеющие угли в камине, высовываться из-под одеяла не хотелось от слова совсем. Ранее с подобным мужчина не сталкивался. Людское тело создавалось из его истинного воплощения. Кости дракона стали скелетом человека, но не утратили прочности. Чешуя обратилась в кожу, оставаясь такой же невосприимчивой к повреждениям. А мощный поток духовной силы, что ранее циркулировал вместе с кровью, не позволял ощущать холод или жару, которые приносили дискомфорт обычным людям. Даже после того, как он лишился большей части духовных звёзд, он всё ещё мог контролировать основные потребности организма. Мог, до вчерашнего приступа.

Но помимо ощущения холода пробуждение принесло и хорошее. У него перестала болеть голова, а мир больше не кружился перед глазами. Помог ли ему крепкий сон или вчерашний женьшеневый настой, принесённый одним из монахов, он не знал, но был благодарен. И едва эта мысль скользнула в его голове, как мужчина с удивлением обнаружил, что начинает понимать некоторые поступки людей. Лишённые многого, они вынуждены обращать внимание на мелочи в своей жизни, чтобы выжить. Теперь капризы маленького Ли Яна, что не любил просыпаться рано, казались уже не такими глупыми. Пускай мальчишка и избавился от них со временем.

— Надо же, — пробормотал себе под нос дракон и сильнее закутался в одеяло, прячась едва ли не с головой.

Снаружи осталась торчать макушка. Сюэ Син ещё немного повозился, устраиваясь поудобнее, и прикрыл глаза, вновь пригревшись. Решив, что сегодня постель он не покинет, даже если сам Небесный Порядок спустится за ним. Но это желание разбилось о реальность, когда открылась дверь в его комнату. Впуская не только новую порцию прохлады, но и недавно вспоминаемого ученика.

— Учитель, пора просыпаться! — голос Ли Яна был до отвращения бодр и полон энергии.

Мастер Сюэ позволил себе вольность поморщиться в негодовании, и макушка тоже скрылась под одеялом. Раньше ему весьма помогал этот метод игнорирования проблемы. Люди обычно тушевались перед его равнодушием и уходили, так ничего и не получив от него. Только некоторые из них могли превзойти его в упрямстве. К сожалению, многих из этого числа уже не было в живых. Дракон негромко фыркнул. Нашёл, что вспомнить с самого утра, итак хватает разлада в душе.

— Учитель, я вижу, что вы уже не спите, — голос ребёнка раздался ближе и на край кровати уселся его обладатель. — Вам стало хуже? Мне позвать лекаря?

Поняв, что его ученик, воспитанный им же, не отстанет от него так легко, мужчина тяжело вздохнул.

— Нет необходимости, — отозвался он и откинул одеяло с лица: — Со мной всё в порядке.

Взгляд скользнул по мальчишке, заметив в его руках гребень для волос, а после он посмотрел в сторону расписанной тушью ширмы. Изображение летящих журавлей средь бамбукового леса перекрывали накинутые на угол верхние одежды. Рядом на стуле у стены лежал свёрнутый меховой плащ, а чуть выше на тумбочке стоял поднос с едой. Сюэ Син больше по привычке, чем действительно в попытках унюхать, повёл носом, делая глубокий вдох. Но, к сожалению, более не смог распознать ингредиенты блюда, его острый нюх стал довольно посредственным, и он всё ещё не мог к нему приспособиться.

Холод, тем временем, пробрался под тонкие нижние одежды, заставляя покрыться кожу противными мурашками, отчего мужчина слабо передёрнулся. К счастью, Ли Ян понял его без слов, а может и сам заметил, что в комнате достаточно прохладно и, поднявшись, подкинул несколько дров в камин. Немного повозившись с огнём, мальчик вновь поднял гребень, что оставил на постели. Сюэ без лишних слов сел, потерев ладонями свои плечи. Тихо вздохнув, словно собираясь с духом, он поднялся с кровати, поджимая пальцы на ногах.

— Может поставить стул ближе к огню, так вы быстрее согреетесь? — осторожно предложил мальчишка и, получив в ответ кивок, тут же выполнил сказанное, а следом ещё и протянул тёплую накидку.

Сюэ закутался в неё и уселся на стул, уставившись в огонь. В то время как Ли Ян встал за его спиной, аккуратно убрал длинные волосы наставника из-под одежды и принялся их тщательно расчёсывать. Так начиналось практически каждое их утро, которое не заставало их в пути. Проводя гребнем по прядям и пропуская мягкие локоны сквозь пальцы, ребёнок вдруг нахмурился.

— Учитель, краска начала сходить, — произнёс он, вылавливая несколько серебряных тонких прядей из-под общей массы чёрных волос. — Мне приготовить отвар после тренировок?

Сюэ Син никак не изменился в лице, но мысленно скривился. Ему совсем не хотелось сегодня касаться воды, ведь сразу же станет холодно. А просить монахов, чтобы те затопили ему комнату до приемлемой температуры, было то же самое, что открыто показывать свою слабость. Белый цвет волос в цзянху свидетельствовал лишь о двух строго противоположных вещах: о смертельной болезни на духовном уровне или о переходе на стадию бессмертия. Это не значит, что все Бессмертные в итоге обладали белыми волосами, но символизировало смерть мастера как человека и перерождение в божество. И то и другое не особо помогало избежать пристального внимания, поэтому приходилось скрываться. И пускай цвет его волос больше уходил оттенком в серебро, а не искристую снежность, он впервые в своей жизни не желал выделяться среди людей. Хватало и его глаз, что любого незнакомого человека могли повергнуть в ступор для определения — демон перед ним или зверь.

Серо-голубые, они больше напомнали утренние сумерки, когда серость сменяла яркость дня, и пускай его глаза не были насыщенных оттенков, но то, как два цвета переходили друг в друга, всегда невольно завораживало. Серый цвет плавно перетекал с верхней части радужки вниз, где сталкивался с бледно-голубым ровно на середине, и граница эта была растушёвана. Тонкие белые точки выделялись крохотными вкраплениями по всей радужке, подобно дальним звёздам. Эти точки означали его возраст, что измерялся не годами, а столетиями. Сейчас этих маленьких звёздочек в его глазах было по десятку на каждом, в общей сумме говоря, что дракону давно за тысячелетие. Они скопились ближе к зрачку, оттого взгляд мужчины всегда казался немного холодным, даже если он улыбался.

— Не надо, лучше заплети, так чтобы их не было видно. — отозвался, наконец, Сюэ Син тогда, когда мальчик уже подумал, что не дождётся ответа.

Ли Ян молча кивнул, продолжая заниматься волосами учителя. Сам он сегодня не изменил своей любимой причёске, затянув волосы в простой низкий хвост, чтобы не мешались на тренировке. Тяньшоу не любил сложные причёски, также он не любил, чтобы волосы были туго стянутыми, поэтому практически всегда ходил с распущенными. Ли Ян даже раньше считал, что именно от этого его учитель не любил драться. Двигаться, когда волосы постоянно мешаются, жутко неудобно, поэтому мастер всегда передвигался плавно и неспешно, а драки предпочитал оставлять на совесть мальчика. Честно сказать, Ли Ян даже считал, что это такого рода тренировки, пока не повзрослел и не осознал — его учитель просто ленивый зверь, не любящий делать лишние телодвижения и тратить своё время на что-либо незначительное. А встреченные им по пути разбойники и демоны часто попадали именно под это определение у тяньшоу. Ли Ян порой даже боялся предположить, каким могуществом на самом деле обладал его учитель, раз демоны третьего уровня падших считались им «незначительными».

Хотя только благодаря такому отношению своего наставника Ли Ян к двенадцати годам имел богатый боевой опыт, пусть и не получил ещё своего духовного оружия. С последним, в целом, было плохо, и бо́льшая часть накоплений тяньшоу уходила именно на покупку мечей, что ломались с завидной регулярностью в руках ученика. И не от того, что тот не умел ими управляться. Обычные клинки просто не выдерживали его двойной ци. Невольно вспомнив об этом, мальчик тяжело вздохнул и завязал конец свободной косы широкой фиолетовой лентой.

Сюэ Сину нравилась эта причёска. Волосы были свободны до самых плеч, а дальше пряди плотно прихватывались в аккуратное плетение. Когда Ли Яну было лет пять, он часто любил украшать волосы своего наставника полевыми цветами или опавшими яркими осенними листьями. Дракон подобным прихотям ребёнка не противился и временами замечал, с какой завистью на наследника смотрит деревенская малышня. Возможно из-за них Ли Ян и полюбил возиться с его волосами. Ведь они даже не разговаривали на эту тему. Мальчик сам проявлял инициативу, а Сюэ ему это молчаливо позволял.

— Учитель, всё готово. Я пойду, подготовлю зал, пока вы завтракаете, — Ли Ян вежливо поклонился и, дождавшись благосклонного кивка, быстро выскочил в коридор, только дверь за ним и хлопнула.

Тяньшоу ещё немного посидел у камина, но не стал слишком оттягивать неизбежное и, покончив с завтраком, оделся, да покинул свою комнату. Когда-то зима была его любимым временем года, ведь так напоминала атмосферой его родину, и всё же сейчас он решительно отдал своё сердце весне.

На улице ещё было темно, рассвет едва занимался, однако в окнах зала для медитаций горел свет, которого хватало, чтобы осветить пространство вокруг здания и сгустить тени у стен. Тропинка, ведущая от главного дома в павильон, была тщательно расчищена от снега. Мужчина, не обращая внимания на открывшийся изящный вид небольшого сада с прудом, поспешно взбежал по трём ступеням на веранду. Навстречу из зала ему вышел один из монахов, которого дракон чуть не сбил.

— Господин Сюэ, — налысо выбритый мужчина сложил кулак в ладонь и слегка склонил голову. — Бессмертный мастер приказал принести в зал несколько огненных корзин. Если понадобится что-то ещё, сообщите нам.

После чего, не дожидаясь чужого ответа, монах обогнул застывшего дракона и двинулся в главный дом. Сюэ Син проводил того недоумённым взглядом. Он ведь раньше не давал повода считать себя немощным, неужели мнение людей изменилось всего лишь за одну ночь? Недовольно фыркнув себе под нос, он зашёл в помещение и сразу же нашёл взглядом две огненные корзины. Сделанные из железных полос, они формой своей напоминали нераскрывшиеся бутоны роз, что стояли на специальной стальной пластине. Рядом учтиво расположили два стула и небольшой столик, на котором уже стоял пузатый чайник. Сюэ Син поджал губы и перевёл взгляд в сторону Ли Яна.

Мальчишка сидел на подушке у дальней стены и медитировал. Вокруг него вились бледно-голубые и алые потоки энергии. Они окутывали тело ребёнка и словно впитывались в него. Дракон ещё немного за ним понаблюдал и убедившись, что с контролем у того всё хорошо, всё же уселся на стул. Хотя изначально и подумывал с гордостью отказаться от подобных подношений для его слабости. Однако разум возобладал над чувствами и Сюэ, с присущим ему внешним спокойствием, будто и нет в душе никакого негодования, налил себе чая. Лёгкий цветочный аромат растёкся по залу и наставник распознал в нём сорт цзинь сюань. Сделав глоток и неспешно прокатив вкус по языку, он ощутил, как не осознанно расслабился и холод уже перестал приносить дискомфорт, когда жаром опалило изнутри. Так и потекло время.

Ещё несколько раз к ним заходили монахи, меняя чайник, а позже один из них и вовсе принёс книгу, и Сюэ погрузился в чтение. На улице уже окончательно рассвело, а Ли Ян всё ещё оставался в медитации. Сегодня был очень важный день. Стадий самосовершенствования всего было девять, и чтобы достигнуть вершины, нужно было приложить немало усилий. В цзянху тех, кто достиг девятого уровня Небес, едва наберётся и сотня. Многие считали, что им просто сопутствовала удача и с рождения они были одарены широкими меридианами, полными духовной силы. Но постигшие Небесный Путь знали, что удача здесь ни причём. Важно заложение основы. К сожалению, первая духовная звезда зажигается в тринадцать лет, и в этом возрасте куда сложнее сосредоточиться и понять свой внутренний мир. Детям куда интереснее совсем другое. Да и тренироваться нужно не перед самим испытанием, а едва ли не с рождения формировать привычку заниматься внутренним сознанием. Для ребёнка это должно быть так же естественно, как и дышать.

Вот только причина, по которой никто так не делал даже в кланах, была более чем существенная. Ци ребёнка с его рождения и до семи лет пребывает в хаосе, и любое неосторожное обращение с ней могло покалечить выдающийся талант. Никто рисковать не хотел. Сюэ Син на подобное внимания не обращал. Пускай пришлось нелегко, но ци Ли Яна начала формироваться под давлением звёздного дракона с трёх лет, едва тяньшоу пришёл в себя после двух лет сна. Случалось разное, у мастера Сюэ даже осталось несколько шрамов, оставленных бушующими силами малыша, о которых сам Ли Ян до сих пор не знал. Но он никогда не колебался, воспитывая человеческого детёныша. Его упрямство и уверенность помогли не упустить золотое время, и сейчас концентрация ци Ли Яна достигла семнадцатого уровня из восемнадцати возможных. Обычно на зажжение первой звезды люди приходили с пятым или седьмым уровнем, за редким исключением с девятым. Это как раз и был определяющий фактор в объёме духовной силы, что будет в дальнейшем циркулировать по меридианам и накапливать энергию для формирования следующей звезды. И сегодня, в крайнем случае завтра, Ли Ян уже должен был завершить тренировку и перейти на восемнадцатый уровень концентрации ци.

В дальнем конце зала резко вспыхнуло светло-голубым и аура ребёнка хаотично всколыхнулась, словно пыталась вырваться из-под контроля. Она забурлила подобно морю в шторм, накатывая резко и также неотвратимо истончаясь. Ли Ян нахмурился, с силой закусывая нижнюю губу и сжимая ладони в кулаки. На смену светло-голубой энергии пришла алая, что засияла, словно далёкий сигнальный костёр на верхушке снежных гор.

Сюэ Син не отвлёкся от книги. Сделав очередной глоток слегка остывшего чая, мужчина озадаченно прочёл ещё раз строчку, что заставила его усомниться в достоверности написанного. «Вы не найдёте никого более искреннего, чем духовный небесный зверь». — именно это озадачило дракона, но стоило ему опустить взгляд ниже, как недоумению его не было предела.

«Они правдивы в своих чувствах и так же чисты в помыслах, как вода в озере Ледяных чаш. Если духовный небесный зверь полюбит, он будет верен этому человеку даже после смерти. Они подобны детям в нашем мире. Поэтому нам сто́ит принимать их такими, какие они есть. Нельзя изменить природу иного существа. Нельзя заставить прожить чужую жизнь в угоду своему ви́дению того, как кто-то отличный от нас должен жить. Природа тяньшоу — это свобода. И пока они свободны, они будут стремиться понять нас. И их стремление — напоминание нам о том, что мы, люди, утеряли».

Мастер Сюэ моргнул. Пытаясь осознать, что за глупость сейчас прочитал, в недоумении перевернув страницы, посмотрел на обложку. Та была сделана из плотной бумаги, выкрашенной в синий цвет, а в нижнем правом углу была скромная подпись «Синь Ши. Понять небо». Мужчина достаточно долго смотрел на эти четыре слова, затем фыркнул и отбросил книгу в сторону. Та заскользила по полу и остановилась у ног застывшего на входе Бессмертного мастера, что в лёгком испуге уставился на напряжённого Ли Яна.

Вздрогнув, старик перевёл взгляд на тяньшоу, что снова потянулся к чашке с уже остывшим чаем и вовремя удержал себя от негодующего восклицания, но вовсе не из-за книги, а чтобы не сбить чужую медитацию. Подхватив кингу, Синь Ши едва ли не подбежал к столику и снова обеспокоенно обернулся на мальчишку.

— Старина Сюэ! Ты его учитель или вредитель? Он ведь вот-вот потеряет контроль, и ци разорвёт его меридианы. Сюэ...

— Прекрати, — не поднимая взгляда перебил того тяньшоу и сделал неспешный глоток: — Я его учитель.

— Но ведь...

— Учитель не тот, кто потакает и закрывает от неприятностей. Учитель — показывает возможность и обучает способам преодолеть сложности, старик, — Сюэ Син снова перебил чтеца. — Чрезмерная забота губит талант. Учитель обязан же его развивать, и поддерживает на выбранном пути, подставляя плечо для опоры. Ли Ян знает, что ему нужно делать. А справится он с этим или нет, зависит только от него.

Старик недовольно поджал губы, но промолчал. Его обеспокоенный взгляд то и дело возвращался к ребёнку, чья аура сейчас сияла подобно огням дальних звёзд. Если он не справится с контролем над ней, то он навсегда может повредить свои духовные меридианы. Но и в словах тяньшоу тоже был смысл. Потому ещё немного поколебавшись, Синь Ши всё же присел на свободный стул и нахмурился, положив книгу на стол.

— Я не знаю никого, кто бы был так же спокоен и уверен, как ты, когда ученику угрожает опасность. — наконец произнёс старик и прикрыл глаза. — Разве что те, кому они безразличны.

Сюэ Син промолчал на его слова. Дракон в целом не обратил на него внимания, снова наливая себе чая. О том, чтобы предложить его своему другу он не подумал. Вместо этого сделал небольшой глоток и спрятал руки под накидку, продолжая греться. Пожалуй, в будущем ему не сто́ит отказываться от чужой заботы. Пребывать в комфорте приятнее, чем идти на поводу своего самолюбия. К тому же, практически никто из ныне живущих не знает, что он духовный зверь. А для человека проявлять слабости нормально.

Двойная аура Ли Яна всё ещё продолжала пытаться вырваться из-под контроля, из-за чего по виску мальчика покатилась капля пота, но ребёнок не сдавался и всё ещё был погружён в своё сознание, стараясь покорить новую силу.

— Я размышлял над вчерашними словами, и мне в голову пришло кое-что, — кашлянул Синь Ши, продолжая бросать взволнованный взгляд в сторону ребёнка. — На моей памяти такое никто не делал, но если предположить, что ты сможешь, тогда срок твоей жизни перестанет зависеть от проклятья.

— О чём это ты? — Сюэ Син повернул к нему голову, пристально уставившись на чужой профиль.

— Люди, переходящие на божественный уровень, отрекаются от всего человеческого в угоду большей силе, — начал старик: — А что, если ты отречёшься от своей звериной сути и станешь обычным человеком? Если такое возможно, то твоя жизнь будет принадлежать только тебе. Ты прав, тот, кто напал на клан Шэнцзи, действовал весьма грамотно и не оставил после себя улик. Но за десять месяцев ты не управишься совсем. Едва мальчишка зажжёт свою первую звезду, как все в цзянху будут знать, что наследник клана выжил. За ним начнётся охота. В их числе будет и тот, кто убил его семью. Ты будешь ему нужен, как никогда, старина Сюэ.

Дракон не стал спешить с ответом. Вместо этого он перевёл свой взгляд на Ли Яна. Наблюдая за переливами его ауры, мужчина задумался о чужих словах. Никогда он не слышал о том, чтобы тяньшоу становились людьми. Если такое возможно, то сто́ит попробовать. Когда тяньшоу умирают, они возвращаются с накопленными знаниями в свою звезду, где растворяются в потоке энергии. Их сформированная за годы жизни личность исчезает, но не сила. Она зарождает новую жизнь, новый сосуд, в который возвращаются знания. Но всё это возможно, если тяньшоу связан с Небесами. Его же связь с ними разорвана. Когда он умрёт, его сила и все знания просто исчезнут как предрассветные сумерки, в лучшем случае, в худшем — его сила перейдёт к тому, кто напал на его клан. Он больше не будет существовать. Сама смерть не вызывала в нём страха, скорее досаду от того, что всё накопленное тысячелетиями исчезнет в один миг. Но если он станет человеком, то сможет хотя бы частично сохранить свои знания и передать их достойным. Сможет помочь Ли Яну и, возможно, отомстить тому, кто убил его семью.

— Это не лишено смысла, — задумчиво протянул Сюэ Син, но договорить не успел.

Зал озарила яркая вспышка, от которой дракону пришлось рукавом прикрыть глаза. И сразу после неё раздался радостный, полный неверия голос:

— Учитель, у меня получилось! Я достиг восемнадцатого уровня концентрации ци!

Первый Чтец от неожиданности поднялся со стула и обернулся к ребёнку, но потом снова посмотрел на невозмутимого дракона, что неспешно опустил руку и взял пиалу с чаем.

— Для преобразования души и тела потребуются определённые эликсиры и пилюли, — продолжил Сюэ прерванный разговор, будто и не услышал слова своего ученика. — В алхимии силён клан Сюань У. Сто́ит подождать их реакции на возвращение наследия Шэнцзи и тогда послать письмо с просьбой. Нынешние главы были довольно лояльны к роду Ли.

— Но ни к тебе. — отозвался Синь Ши, продолжая смотреть на юного наследника. — За свою прямолинейность ты обзавёлся многими врагами. Ли Сюину из-за тебя приходилось нелегко. — чтец небес хмыкнул. — Впрочем, братья Мин были единственными, кому меньше всего от тебя досталось. Ли Ян, — старик по-отечески тепло улыбнулся: — Подойди сюда, дай старику посмотреть на тебя.

— Даже не думай проверять его духовную силу, Чтец. — резко отозвался дракон. — Ли Ян.

— Я помню ваши наставления, учитель, — мальчик распрямил плечи и гордо вскинул подбородок. — Бессмертный мастер, простите, но мне нельзя сейчас подходить к вам. Из-за двойного потока ци в моих меридианах я очень чувствителен к чужой ауре во время медитаций и по её завершении. Контроль силы растрачивается на два элемента, оттого после сильных потрясений мне сложно держать себя в руках.

И как подтверждения своих слов, Ли Ян, несмотря на радостное событие, всё ещё оставался сидеть на своей подушке, даже не спеша подходить к своему учителю. Сюэ Син мысленно усмехнулся. В прошлом, когда Ли Яну было года четыре и он проходил очередную ступень концентрации ци, тяньшоу приходилось быть рядом с ним. По этой причине все радостные эмоции малыша тогда отражались шрамами на теле духовного зверя. Аура защищала свой сосуд и весьма враждебно относилась к любому, кто находился на расстоянии вытянутой руки. Тогда дракон не мог оставить ребёнка без своего присутствия, посему молча сносил все нападки силы наследника. А уж она у него была достойной. Два потока, один из которых принадлежал к духовной крови дракона, а второй — феникса. Противоположные силы, волей судьбы соединённые в одной душе.

Старик Синь неловко прочистил горло и кивнул, усаживаясь рядом. Бросив взгляд на тяньшоу, он тяжело вздохнул.

— Я поищу в древних трактатах, что сохранились до наступления Небесного порядка, и возможно смогу найти подсказки, — произнёс он. — Если есть проклятье, лишающие силы, то значит есть и то, что эти силы может вернуть. И пускай былого могущества мы не сможем тебе вернуть, главное — позаботиться о сохранении жизни.

— Ты отправишься в столицу? — тяньшоу позволил удивлению скользнуть в своём голосе. — Хранилище Двенадцати Созвездий находится в императорском дворце. И охраняется лушоу. Небесных чтецов там не особо любят. Насколько мне известно, во главе стражи хранилища стоит один из зодиакальных духов.

— Знаю, — старик Синь улыбнулся. — Но если бы я знал раньше о том, что твои духовные звёзды продолжают разрушаться и это отражается на сроке твоей жизни, то отправился туда ещё раньше. У меня есть свои способы попасть внутрь. Мне понадобится несколько месяцев, чтобы найти хоть что-то.

Сюэ Син пристально посмотрел на Бессмертного мастера. В его жизни было много людей, что отдавали за него свои жизни или жертвовали чем-то, чтобы тяньшоу смог достичь своей цели. Но он никогда не обращал должного внимания на их жертвы. И всё равно все эти люди почему-то тянулись к нему, как ростки к солнцу. К счастью, он получил слишком жестокий урок, чтобы повторять те же ошибки, отчего слегка улыбнулся.

— Спасибо.

Синь Ши широко распахнул глаза и уставился на сидящего рядом мужчину. И тяньшоу прекрасно понимал причину его удивления. Едва ли старик когда-либо слышал это слово из его уст. Ли Ян к этому времени завершил свою медитацию и подошёл к мастерам. Ощутив странную атмосферу, мальчик, тем не менее, положил подушку рядом с ногами учителя и уселся, смотря на того снизу вверх.

Сюэ Син мягко опустил ладонью на его макушку и легонько погладил. Этот жест был столь непривычен в глазах других от дракона. В прошлом Сюэ не любил прикосновения и не позволял кому бы то ни было касаться себя. Но сейчас его ладонь скользила по чужим волосам удивительно нежно и бережно. Немая благодарность и радость за достижение ребёнка. И пускай слов поддержка сказано не было, Ли Ян ощутил небывалое воодушевление и уверенность, что он сможет ещё лучше. Что сможет стать ещё сильнее. Ведь учитель в него верит. И вера эта безукоризненная и не поддающаяся сомнению. Отчего мальчик прикрыл глаза и, поддавшись мимолетному порыву, прижался головой к чужому колену. И тепло растеклось, словно от самого сердца. Будучи сиротой, он никогда не чувствовал себя одиноким.

Тяньшоу улыбнулся заметнее и взгляд его стал куда мягче, будто Ли Ян этим жестом растопил все вековые льдины, некогда застывшие в серо-голубых глазах. И не нужно было никаких слов. Духовный зверь вырастил это дитя, хоть и не был ему родным отцом. Пускай Сюэ Син не знал, как могут любить люди. Он делал это по-своему. Иногда ошибался, вызывая детские слёзы, но всегда и впервые в своей жизни не он был солнцем, к которому тянутся. Маленький Ли Ян стал его ориентиром, и тяньшоу сложно было сказать, как много сделал для него этот ребёнок, не дав рухнуть в бездну из отчаяния и боли. Именно он дал ему силы продолжать бороться и жить.

«Возможно... именно этого и хотели Ли Сюин и Ли Юэ», — вдруг подумал Сюэ Син.

И это был один из немногих моментов, когда, вспоминая о них, он испытывал светлую грусть. Она не вызывала в нём боли и не бросала в тёмный омут вины. Она была наполнена тихой благодарностью за то, что ему подарили шанс узнать такую жизнь. И тяньшоу украдкой, но всё же признавался себе, что рад быть рядом с этим ребёнком и смотреть за его взрослением.

— Сюэ... — окликнул его старик Синь

— Мм? — мужчина поднял на того непривычно мягкий взгляд и будто пробудился ото сна.

— Увидь вас наставники из клана сейчас, они бы пришли в негодования до такой степени, что плевались бы кровью, — проговорил чтец небес совсем не то, что хотел.

— Какое мне есть дело до других? — фыркнул Сюэ Син, и момент пропал.

Синь Ши рассмеялся и махнул рукой. А действительно, какое есть дело духовному зверю, высшему существу до других, если весь его мир здесь, рядом. Это была такая простая истина, которую многие из мастеров не могли принять. Ли Ян, поняв, о чём они говорят, выпрямился и вздохнул. Такие жесты по отношению к учителю, по мнению большинства, были невежливыми и больше подходили для семейных уз. Ученик должен почитать учителя, следовать его наставлениям и заботиться о чести и достоинстве.

— Ладно, — Бессмертный мастер улыбнулся и поднялся: — Не буду вам мешать заниматься. Пойду готовиться к отъезду. Старина Сюэ, если тебе ещё что-то нужно в столице, то сообщи до вечера.

Сюэ Син кивнул и проводил старика взглядом до выхода, снова посмотрел на своего ученика.

— Сегодня повторим историю кланов. — произнёс он, кивая в сторону освободившегося стула. — Вскоре тебе предстоит встретиться с их главами.

Ли Ян послушно сел на указанное место и нахмурился. Они уже проходили историю пяти кланов. Да и путешествуя по цзянху, так или иначе, сталкивались с представителями каждого из них. Но это были редкие встречи. Сюэ Син предпочитал водить ученика по забытым местам, далёким от крупных городов или деревень.

— Мы начнём с Чжу Цюэ? — Ли Ян упёрся ступнёй в стул и уложил на колено голову. — Клана моей матушки?

— Нет, сегодня пройдёмся по Бай Ху. Белые тигры, что охраняют западную печать божественной формации, — отозвался дракон, но заметил приоткрывшуюся дверь и замолчал.

Через мгновение в зал вошёл монах, что до этого приносил дров для огненных корзин.

— Мастер Сюэ, прибыла птица из Чжу Цюэ, — встревоженно проговорил мужчина: — Но послание не отдаёт.

Сюэ Син с интересом наклонил голову к плечу. Как быстро они получили ответ. Послание в клан красных птиц было отправлено дней пять назад. Храм, в котором они остановились, находился от главной резиденции Чжу Цюэ в трёхнедельном пешем переходе. Через соколиную почту письма добирались быстрее, но даже так ответ они должны были получить минимум недели через две. Может быть, сработала печать, которую он оставил на бумаге? И всё равно, это послание не дошло бы так быстро.

— Вы не смогли забрать письмо у сокола? — отбросив свои размышления о том, почему так быстро поступил ответ, мужчина вернул своё внимание к монаху.

— Мастер Сюэ, там не сокол, — взволнованно отозвался тот: — Там феникс.

Сюэ Син в удивление приподнял брови. Проявление силы Лин Гуан? Феникс — символ клана и его хранитель. Подобные птицы были созданы из духовной энергии главы и предназначались только для быстрых и важных сообщений. Ведь письмо не только нельзя было отнять у феникса силой, так оно ещё слишком быстро могло уничтожиться — сгореть вместе с магической птицей, тем самым мгновенно подав главе Лин сведения о перехвате послания.

— Проводи меня к ней. — приняв решение, мужчина поднялся, плотнее кутаясь в плащ.

Монах коротко кивнул и вышел из зала. Ли Ян тоже поднялся.

— Учитель, я с вами!

Мужчина не стал возражать и вместе с учеником направился следом за провожающим.

Пропетляв немного по узким, расчищенным от снега, дорожкам, они вышли к небольшой пристройке, что служила конюшней. Здесь давно не было лошадей, но зато стояла специальная подставка для птиц, на которой сейчас сидело прекрасное, огненное создание, вороша клювом своё красное оперение под крылом. Указав на него, монах покинул их, а Сюэ Син, вглядываясь в феникса, вдруг замер на полпути. От птицы расходилась слишком уж агрессивная аура, будто того и сорвётся именно на него в желании выцарапать когтями глаза. Огненное создание тоже заметило дракона и, подняв голову, пристально уставилось в серо-голубые глаза своим красным, похожим на чистый рубин, взглядом.

Ли Ян, который не сразу ощутил перемену в настроении птицы, замер через несколько шагов и обернулся к учителю с недоумением на лице. Сюэ Син резко развернулся назад к храму. За его спиной ярко вспыхнуло пламя, опаляя своим жаром даже его, стоявшего на достаточном расстоянии. Мальчик вовремя прикрыл лицо руками, а когда смог проморгаться от яркой вспышки, обомлел. Ведь феникса у конюшни и в помине не было. На его месте стояла невысокая девушка, чьи красные волосы слегка прикрывали её обнажённое тело. Она с нескрываемой злостью смотрела в спину Сюэ Сина.

— А ну, стоять на месте, плешивый дракон! Иначе я убью тебя! — она вскинула руку, указывая на него пальцем.

Ли Ян стыдливо вспыхнул и мигом прикрылся руками.

— Барышня!

— Кто посмел отвлекать меня?!

Сюэ Син медленно поднял ладонь к своему лбу и с досадой потёр точку между бровями. А вот и причина, по которой так быстро ответили на его послание. Нехотя обернувшись через плечо, мужчина увидел, как Ли Ян одной рукой по-прежнему закрывал глаза, а второй протягивал обнажённой девушке свою меховую накидку. Та сначала не поняла, чего от неё хотел мальчишка, но, опустив алый взгляд сначала на одежду, потом на себя, вдруг возмущённо топнула ногой. Огненные искры колыхнулись под маленькой ступней и, обернувшись языками пламени, поползли по её телу, покрывая то человеческой одеждой. И уже через считаные секунды госпожа феникс предстала перед ними в красном платье, подвязанном бордовым поясом под грудью. На тонких девичьих плечах вспыхнула полупрозрачная накидка, а волосы заплелись в высокий хвост.

Сюэ Син тяжело вздохнул, осознавая, что побег изначально не имел шанса на успех. Смиренно повернулся обратно к гостье и слегка приподнял брови. Невольно в голове вспылили воспоминания об их предыдущих встречах. Госпожа феникс никогда ранее не позволяла себе появляться в таком виде. А значит, изначально она лишь хотела проверить, кто хозяин этого послания и только после этого явить себя. И то, что девушка не удержалась, навевало воспоминания об их вечных препирательствах друг с другом.

Будучи хранителями Небесных дворцов, они встречались редко, но каждая их встреча была подобного взрыву фейерверка. Яркая и дерзкая, госпожа феникс была его противоположностью. Она всегда любила участвовать в центре событий, чувствовала себя как птица в небе, когда оказывалась в окружение людей. И безумно любила веселиться. Танцы и песни, увлекательные истории и красочные бои, наполненные духом соперничества. Всё это её стихия, в то время как он всегда любил тишину и покой. Но сейчас, смотря на её сердитый искренний взгляд, Сюэ Син ощутил, как же соскучился по всему тому, что когда-то привносила в его жизнь госпожа феникс. Невольно в голове вспыхнули строчки из недавно прочитанной книги Синь Ши, и теперь тяньшоу невольно осознал, что согласен с его словами. Никогда на всём свете не будет никого более искреннего, чем маленькая, хрупкая девушка, стоявшая сейчас перед ним.

— Чанли, ты совсем не изменилась, — эти слова вырвались из самого его сердца и прозвучали необъяснимо искренне.

Подобный ответ заставил девицу поперхнуться заготовленной пламенной речь и недоумённо застыть, когда как со стороны Ли Яна послышался удивлённый выдох. Он, как и госпожа феникс, впервые видел своего наставника таким. Мальчик, понимая, что ещё не способен соревноваться по силе с духовным зверем и помня истории о вспыльчивости элемента огня, принялся маленькими шажками двигаться в сторону своего наставника. Ведь если барышня снова вспылит, от него и горстки пепла не останется.

Однако та, наоборот, продолжала растерянно хлопать ресницами, пытаясь понять, тот ли дракон стоит сейчас перед ней или всё это лишь искусный обман. Сладкая иллюзия, желанная на самом деле для многих, кто, так или иначе, был знаком с хранителем клана Шэнцзи.

— Да ты...

Но ей снова не дал договорить Сюэ Син. Он завёл руки за спину, скрывая ладони в длинных рукавах, и как ни в чём не бывало произнёс:

— Разве духовный зверь не должен сначала представить своего хозяина? Зачем ты заставляешь достопочтенного мастера Лин ожидать, когда ты вспомнишь о ней?

По заветам Небесного порядка Хранитель созвездия не может покидать надолго действующего главу клана.

— Да как ты смеешь?! — вспыхнула госпожа феникс и стремительно бросилась к мужчине, чтобы залепить тому звонкую пощёчину.

Но Сюэ Син даже не шевельнулся, продолжая смотреть на неё с пониманием. В серо-голубых глазах то и дело перемигивались белые вкрапления, подобно звёздам на небе. Поднятая женская ладошка сжалась в кулак и бессильно опустилась на чужое плечо. Снова и снова, нанося невесомые удары, будто стучащий по земле дождь.

— Да как ты смеешь... — едва слышно произнесла Чанли и тихо всхлипнула, делая ещё один шаг вперёд и утыкаясь лбом в чужую грудь. — Как ты смеешь... быть таким после того, как умер для всех.

Сюэ Син поднял взгляд к безоблачному небу, что окончательно расцвело яркими красками лазури. Некоторое время он просто молча стоял, казалось, даже не вслушиваясь в чужой шёпот, наполненный нескрываемой болью. Горячие, девичьи слёзы падали на одежду, а тонкие плечи подрагивали от сдерживаемых рыданий. Сюэ Син ждал. Это всё, что он мог. Не зная, как утешить чужое горе, он думал лишь о том, что Чанли среди пяти хранителей так и осталась самой человечной и искренней. И осознание этого оставило в груди странную, зудящую пустоту. Он понимал, почему она плачет, но отчего-то не находил в себе нужных слов. В этом он по-прежнему не разбирался. Слёзы Чанли были для него искренними, они трогали его сердце и в тоже время между ними словно был какой-то барьер, что позволял не принимать слишком близко к себе чужую боль.

— Учитель... — неуверенно позвал Ли Ян.

— Мм? — мужчина скосил взгляд на мальчишку, заметив, как тот слегка покраснел.

Наверное, от мороза. Ведь свою накидку он так и не надел обратно. Ли Ян же, кинув на них быстрый взгляд, тут же его отвёл и сдавленно шепнул:

— Обнимите её.

Обнять? Сюэ Син опустил взгляд на алую макушку, продолжая ощущать, как госпожа феникс отчаянно прижимается к нему всем телом, мелко подрагивая, будто пойманная в силки птица. Несколько секунд поколебавшись, он всё же поднял свою ладонь и опустил её на плечо старой знакомой. Осторожно сжал.

— Шимэй, прекрати плакать.

— Заткнись, — произнесла та в ответ и, с трудом подавив очередной всхлип, отстранилась слегка от него, чтобы требовательно взглянуть во всё такие же безбрежно спокойные глаза. — Бездушный дурак. Мог бы изобразить радость от нашей встречи на своём лице!

— Я рад. — отозвался на это Сюэ Син и склонил голову к плечу. — Но твои слёзы не похожи на радость.

Госпожа феникс на несколько мгновений растерялась, смотря в чужие глаза. Но следом вдруг горько усмехнулась и вытерла ладонью слëзы со своих щёк.

— Ты изменился. — она судорожно вдохнула и отступила на несколько шагов назад, ускользая из-под чужой ладони.

Он не старался её удержать рядом с собой. Лишь с лёгкой досадой опустил взгляд на мокрое от слёз предплечье, да убрал руку за спину. По саду расползлась тишина и никто не желал нарушать её первым. Ли Ян от того, что чувствовал себя лишним, а Сюэ Син от того, что просто ждал ответы на свои вопросы. Тогда как госпожа феникс продолжала что-то искать взглядом на его лице. И, видимо, не найдя это, она вновь судорожно вздохнула и обхватила себя ладонями за плечи, будто ей стало зябко.

— Я прибыла без госпожи Лин Гуан. — произнесла она, переводя взгляд на стоявшего рядом мальчишку. — Хотела лично убедиться, что это не обман.

— Значит, это не твоё настоящее тело? — Сюэ Син нахмурился и внимательно принялся её разглядывать, догадавшись, что это её шестой навык «Иллюзорные птицы».

— Да, оно сейчас в Чао. Здесь лишь моя частичка, — девушка замялась и, бросив быстрый взгляд на Сюэ Сина, покачала головой. — После того как ты... исчез, четыре легендарных зверя потеряли возможность приходить в царство людей, когда сами того захотят, они заперты в своих Дворцах. Отныне нас могут призвать лишь те, кому мы принесли клятву, и то на ограниченное время.

Сюэ Син удивился этому, но на его лице совсем ничего не отразилось, лишь в глазах мелькнула тень. А в голову пришла совсем нерадостная мысль. Если легендарные духовные звери больше не могут посещать царство людей по своему усмотрению, это означало лишь одно — Небесный Путь разрушен, а врата Храма закрылись. Невольно подняв ладонь к своим глазам, мужчина несколько раз сжал и разжал пальцы, а через пару мгновений молча развернулся и двинулся в сторону зала для медитации. Чанли растерянно уставилась ему в спину.

— Не стойте, госпожа феникс, пойдёмте. — произнёс Ли Ян, что всё это время молча стоял рядом с ними. — Учитель предлагает вам побеседовать внутри. А я приготовлю чай.

Девушка неуверенно кивнула и последовала за ними, разглядывая спину впереди идущего дракона, которым она когда-то восхищалась.

Они расположились в зале для. Сегодня он был отдан в их полное распоряжение, потому что обычно занятия проходили с утра до ночи, и звёздный дракон не любил, когда их тревожили по пустякам или кто-то ещё присутствовал в зале. В силу этого было создано полгода назад расписание: два дня в неделю зал принадлежал духовному зверю.

Ли Ян, собрав оставленные ранее чайные приборы, ушёл за новыми. А Чанли и Сюэ Син погрузились в тишину. Мужчина не начинал разговор, хоть и знал, какие вопросы терзают алую птицу. Припухшие от слёз глаза слегка покраснели, грусть не спешила из них уходить. Девушка сидела, нервно теребя край пояса. Её тонкие пальцы терзали ткань так, словно в этом кусочке были скрыты все ответы на её вопросы. От переполнявших её эмоций маленькие огоньки заплясали на кончиках её волос, и только тогда Чанли выдохнула:

— Прости...

— За что? — Сюэ Син пристально посмотрел на феникса, и та будто ещё сильнее сжалась под этим взглядом.

— За то, что меня не оказалось рядом. — прошептала она. — За то, что я не успела, Лунсин. — маленькие ладони сжались в кулаки с такой силой, что побелели костяшки. — Я...

— Ты не виновата, Ча...

— Нет. — она перебила его, вскинув яркий взгляд, полный огня. — Я виновата. Когда Небесный Храм закрылся, оборвалась связь с божественным царством, я испугалась, Лунсин. Испугалась, что снова стану всего лишь рисунком на небе. Узором из звёзд. Поэтому не сопротивлялась. Четырёх хранителей принудительно вернули в Небесные дворцы. Каждого приковали цепями к звёздному трону. Мы пробыли там два года, отдавая свои силы, чтобы поддержать божественную формацию. Два года четыре клана были без защиты. Знаешь, сколько погибло тяньшоу в войне?

— Войне? О какой войне ты говоришь? — Сюэ Син застыл.

Когда он очнулся, то они с Ли Яном оказались в обветшалом храме, где за ними ухаживал бродячий монах и одна супружеская пара стариков. И ни о какой войне они не говорили. Да и последствия её не так легко скрыть, но сколько бы они в дальнейшем ни путешествовали по цзянху, дракон не видел того опустошения, что после себя оставляет война.

— Когда Небесный Храм закрылся, демоны ступили на эти земли. — она опустила голову, прикрывая глаза. — Они напали на четыре клана, не трогали простых людей, а пытались добраться до звёздной нити Небесной льдины. Тогда будто следуя за верховным кланом Шэнцзи, Чжу Цюэ, Суань У, Цин Лун и Бай Ху тоже окропили свои земли кровью своих же людей. Это было побоище. Оно нахлынуло как волны и за год окончилось, схлынув так же внезапно.

У демонов не получилось быстро захватить главные резиденции, а на затяжной бой они не были готовы, отчего ушли, так ничего и не получив. Тот год в народе прозвали Хунчжоу. Год алого проклятья. Сюэ слышал об этом, но считал, что это название появилось из-за трагедии Шэнцзи.

— Я не смогла защитить даже свой клан, даже своё гнездо. — девушка всхлипнула и вытерла появившиеся слёзы ладонями. — Из-за меня госпожа Лин не смогла вовремя прийти на зов своей дочери. Из-за меня... потому что я испугалась и не стала бороться. Понимаешь? Если бы я тогда сопротивлялась. Если бы смогла подольше задержаться в Тяньши, она бы успела, Лунсин!

— ... — Сюэ Син прикрыл глаза и понял, что, даже желая, не мог найти нужных слов.

Тот день оставил в цзянху множество ран. Кто прав, а кто виноват — между ними сейчас не разобрать. Ведь если размышлять о том, что кто-то не успел, тогда вся вина лишь на его плечах.

— Виноваты лишь те, кто напали на Шэнцзи. — звёздный дракон сглотнул. — Не ты, Чанли.

«И ни я...», — но этого он никогда не скажет, потому что даже в его мыслях эти слова прозвучали неуверенно.

Их беседу прервал появившийся Ли Ян, что нёс поднос с чаем. Пузатый чайник был бережно поставлен на стол, а чашки — у рук духовных зверей, после чего мальчишка умело разлил по сосудам напиток и слегка улыбнулся. Чанли, словно не в силах выдержать его улыбку, отвела взгляд в сторону и сжала пальцы на тёплой поверхности пиалы.

— Ли Ян, оставь нас ненадолго. Я позову тебя, когда мы закончим. — произнёс мужчина и слегка кивнул.

Ли Ян не стал упрямиться, хоть ему и было любопытно, о чём те собирались говорить. Он смутно догадывался, что о нём, но если учитель не хотел, чтобы он это слушал, значит он и не будет. Учитель всё равно позже наверняка расскажет обо всём. Поклонившись, ребёнок поспешно покинул зал.

— Он уже такой взрослый, — вдруг произнесла Чанли. — И так похож на своих родителей.

Сюэ Син промолчал. А госпожа феникс сделала глоток горячего чая и шумно выдохнула.

— Почему ты раньше не послал письмо в Чжу Цюэ? — поинтересовалась она, стыдливо пряча свой взгляд.

— После случившегося я не мог никому доверять. Шэнцзи ударили в спину, явно тот, кому глава Ли доверял и имел доступ к внутренним территориям клана, — отозвался Сюэ Син, не притронувшись к чаю.

— Тогда сейчас ты... — Чанли замолчала.

— Госпожа Лин бабушка Ли Яна, ей не было никакого смысла убивать свою дочь и зятя, — отозвался Сюэ. — К тому же твоё появление окончательно развеяло мои сомнения.

На некоторое время между ними снова повисла тишина. Госпожа феникс набралась смелости прежде, чем спросить самое важное.

— Что же тогда произошло? — вопрос прозвучал неуверенно, Чанли сильнее сжала пиалу. — Ты можешь рассказать?

Сюэ Син неопределённо повёл плечом. Он никому не рассказывал о случившемся, даже Ли Ян не знал всей истории. Но, возможно, это судьба? Рассказать о произошедшем сейчас, поведать всё без утайки, чтобы, когда он погибнет, хоть кто-то знал правду и в будущем смог бы открыть её миру.

— Я расскажу, но после того, как ты принесёшь мне клятву Чэнь-лу, чтобы никто не смог выудить это из твоей памяти против воли. — отозвался мужчина, посмотрев на шимэй.

Феникс задумалась лишь на секунду, а затем, ни слова не говоря, протянула в его сторону свою ладонь и, достав кинжал из петли на поясе, уколола указательный палец.

— Как исчезает утренняя роса под вступившим в силу солнцем, так и моя память станет мимолётным сожалением, о котором я забуду, когда её потревожат. — произнесла она слова клятвы и слегка улыбнулась.

Капля крови застыла, обратившись в маленький кристалл, который Сюэ Син поспешно убрал в широкий рукав. В след затем, прижав два пальца к своей переносице, он протянул свободную руку к точке между бровей Чанли и прикрыл глаза, позволяя ей проникнуть в своё сознание и лично увидеть, что же тогда произошло.

1 Огненная корзина — это железная корзина, в которой можно сжигать древесину для разведения костра. Огненные корзины использовались с древности в основном для освещения и обогрева помещений.

2 师妹 (shīmèi, шимэй) — младшая сестра

3 晨露 (chénlù) — Утренняя роса.