50.Скованы одной цепью

26 июня 1990 год. Москва.

Уже больше двух месяцев, мы живем втроем, и сказать честно, это были наилучшие месяца из моей жизни.

Валера так и не объявился, чему я даже в какой-то степени рада, хоть и чувства никуда не делись, а лишь давили на сердце, словно по нему водили острием ножа.

Желтый с цыганом переехали в Москву, оставив дом быт на колика, открыли какую то шиномонтажку, в подвале которой был бордель, Вахит частенько прилетал в Москву, каждый раз уезжая со скандалом,ведь Алиса показывала свое внутреннее я, то и дело сбегая из дома, и устраивая скандалы Вахиту, что яро пытался забрать её домой.

Даже наш гуляющий колобок нашел себе даму сердца, с которой они сутки напролет проводили время, и сказать честно, мы были немного в шоке с их пары, ведь его девушкой стала обычная скромная девушка, что была тише воды, ниже травы, то и дело стесняясь нас на наших еженедельных застольях.

Маринка съехалась с желтым, и благодаря тому что желтый заморочился, они жили прямо за нашей стеной, от чего наши взаимоотношения с Маринкой только окрепли, ведь после предательства Лизы, у меня и подруг то не осталось, разве что Уля еще, но и та в силу своего нового места работы, в какой-то Казанской школе, прилетала крайне редко, а по телефону созваниваться получалось не всегда.

Ферзь совместно со скрепкой, открыли некую секцию, в которой преподавали бокс, куда через день ходил Альберт, и был неимоверно рад этому.

С того самого случая в марте, я ездила в Казань лишь один раз, когда отвозила Альберта и Алису, и даже не заходя в свою же квартиру, съездила на кладбище, на котором покоились два ангела, и кащей, положив им цветы, да горсти конфет, уехала обратно.

Дни проходили как-то размеренно, спокойно даже, чем-то напоминая обыденную жизнь.

Лишь иногда, мы выезжали по каким-то важным допросам, но и было это не ежедневно.

Иногда, мы с Маринкой отдыхали от всей рутины, шатаясь по различным ресторанам, и а-ля ночным клубам, в которых то и дело нас намеревались снять как проституток.

Но всему спокойствию приходит конец, ведь сегодня вечером мы выезжаем в Казань.

А все дело в том, что у Алисы и Альберта завтра день рождения, и спросив у них о желаемых подарках, я услышала то, чего явно не ожидала услышать. Хорошим подарком для них, является съездить в Казань на недельку, да и не просто съездить, а совместно со мной, и всеми кто находился в Москве на данный момент.

Этой новости я особо и не обрадовалась, если год назад я рвалась туда, то сейчас мне хотелось рваться оттуда.

Но желание именинников закон, и согласившись с их просьбой, я обрадовала этой новостью Марину, чье лицо скривилось, от одного лишь осознания того, что нам придется делить квартиру с той, кто очень неправильно поступил по отношению к нам, в частности ко мне.

-Марин, а если этот там будет?-резко выдала я, бросая очередную кофточку в сумку. -Будет конечно, куда он денется-ответила она, витая где-то в своих мыслях. -А тебя ничего не смущает?-спросила я, кидая в нее подушку с кровати. -А, козел то этот. Ну если надо кукяйки то подрежем-мотая головой в разные стороны, сказала она. -Ты чего в облаках то витаешь?-спросила я, продолжая складывать вещи в сумку. -Да задумалась вот, у этой же пришибленной, которая Лиза, совершеннолетие скоро, а значит и свадьба там же рядом будет, позовут ли нас?-проговорила Маринка, задумчиво оглядывая меня. -А бог их знает, мне кажется нет. Если уж она когда наш голос слышит то трубку сразу кладет, то о какой свадьбе речь идти может, Вадима твоего позовут, я уверена, а мы дома пятки грызть будем-ответила ей я, двигаясь в сторону выхода из квартиры.

Предстояла долгая дорога, в конце которой, меня еще и ожидала встреча с тем, кто смог меня влюбить в себя, и несколько раз истоптав мои чувства, уйти из моей жизни.

Хотела ли я этой встречи? Да. Или нет. Я не знаю.

С одной стороны, несмотря на все отрицательные моменты, что уж очень часто мелькали в наших отношениях, я безумно скучала по нему, по тем самым объятиям, в которых я была как под куполом.

Ну а с другой стороны, зачем мне видеться с тем, кто можно сказать, занимается рукоприкладством по отношению к своей девушке, шея после его крепких рук, еще около месяца изнывала.

И как бы я не отрицала свои чувства, я все еще люблю его.

27 июня 1990 год. Казань.

В последнее время, а именно, в последние два месяца, моя жизнь стала похожа на кассету какого-то фильма, которую заело и она прокручивает один и тот же момент множество раз.

Дела у универсама обстояли довольно таки не плохо, я бы даже сказал хорошо, за исключением редких драк с соседними районами.

Дела на душе, обстояли хуже некуда. Сердце до сих пор болело, именно так, как в ту роковую ночь.

К Мирославе, что как оказалось являлась некой соучастницей в смерти моих младших, меня тянула невидимая нить.

Как бы я не желал ей зла, как бы я её ненавидел, меня тянуло к ней, тянуло к её черным, длинным волосам, что были шелковистыми и всегда пахли ромашкой, меня тянуло к её губам, от которых всегда чувствовался привкус ментола, а её бархатная кожа лица, словно сводила меня с ума, тянуло к ней неумолимомо, может это все таки любовь?

Буквально на днях, мы с универсамом договорились сегодня сходить на дискач, на которых я не был уже около года, ведь мы редко появлялись в таких местах, в основном там была скорлупа. И вот прибыв вновь в то место, в котором очень много вертехвосток-малолеток, которые то и дело, лезут на каждого группировщика, особенно если он не скорлупа, я поддерживал колонну весь вечер, но выпив с сутулым, быстро сменил род деятельности, и найдя какую-то девочку, что стреляла глазками, в поисках какого-нибудь дяди бандита.

-Че скучаешь?-спросил у нее я, оставляя бутылку где-то в районе сцены. -Жду пока какой-нибудь кудрявый пригласит меня на медляк-ответила она, чья помада уже была размазана, а хмельные глаза выдавали её не трезвое состояние. -Ну раз ждёшь, то пошли-сказал ей я, выводя к парам, что чуть ли не вжимаясь друг в друга, танцуют под наутилуса, чьи песни можно услышать из каждого утюга.

Честно говоря, девочка была отнюдь не симпатичная, и по её смелости, можно было уверенно сказать, что она не из чистых, но два месяца без секса дали о себе знать, и как только кровь из головы перелила в район паховой области, я затянул её в поцелуй, ответила она на него смело, что еще раз подтверждало мои догадки по поводу ее репутации среди других группировок.

Пока мои руки изучали её изгибы, я словил себя на мысли, что это не совсем то, к чему я привык, и губы не те, и лицо не то, да и она совсем не та, но мои инстинкты думали об обратном, и почувствовав как напряжение в штанах уже готово было вылезти наружу, я потащил её в какую-то каморку, ну или подсобку, на данный момент меня это мало волновало.

Заведя её туда, я схватил её за бедра, и усадив на стол, залез руками под её короткую футболку, что еле как прикрывала все достоинства.

Но девочка, чье имя я даже не удосужился узнать, видимо решила проиграть со мной, и начала вырываться.

Перевязав её руки шнурком от моих трико, я уже бессовестно залез под юбку, освобождая свой детородный орган от натиска штанов.

Пока она вырывалась, кричала, и стонала, я непоколебимо продолжал удовлетворять себя, мне было абсолютно плевать на её крики, и просьбы отпустить, и сняв её со стола, предварительно нагнув так, чтобы её локти упирались в стол, я продолжил рывками входить в нее, и освободив её черные волосы, что напоминали солому, от резинки, намотал себе их на кисть, временами оттягивая их на себя, чтобы её спина еще больше выгибалась, а голова поднималась.

Вот и вроде уже и приставил к кому-то, но удовлетворения я не получил от слова совсем, и спрашивается, а в чем же дело? А хуй его знает. 

Оставив свое семя внутри этой девчонки, и развязав ей руки, я двинулся прочь с этого злосчастного места.

Пробираясь сквозь толпу бешено орущих под мираж подростков, я вышел на улицу.

Не обнаружив в карманах и сигаретки, решил что мне этот дискач не нужен, и прежде чем вернуться в подвал, что является моим домом уже два месяца, прошел прямиком в магазин.

Но пока я шёл, голова забилась различными мыслями, начиная от ситуации на дискаче, заканчивая вновь Мирой, что уже поселилась у меня в голове.

Стрелка часов давно перевалила за полночь, и пока я скитался по темным улицам города, что были насквозь пропитаны летом, я не заметил как дошел до единственного круглосуточного магазина у нас на районе.

Пока я ходил меж полок магазина, в поисках хоть какой-нибудь водки, что не сожжет слизистую моего горла в первые же секунды, я заметил что в магазине еще был кто-то.

Выйдя из магазина со своим набором начинающего алкоголика, я заметил девушку, что стоя поодаль от крыльца, пыталась закурить сигарету.

Идти мне было в ту же сторону где она была, и поэтому я без колебаний двинулся туда, но подойдя ближе, я понял что здесь что-то не так.

Не доходя до нее пару шагов, я остановился и стал рассматривать силуэт, что был до жути знаком.

Черные длинные волосы, аккуратно струились вдоль спины, чуть доходя до её округой,  маленькие хрупкие плечи были оголены, благодаря какой-то кофточке в ромашку, и подойдя ближе, в нос ударил запах ромашки, тот самый запах, который я не чувствовал еще с апреля так третьего.

-Молодой человек, не прикурите?-спросил когда-то знакомый и родной голос, и обернувшись в пол-оборота, её взгляд поднялся наверх, и увидев мое лицо, глаза Миры, готовы были вылететь за орбит.

В моем горле образовался ком, я и слова не мог сказать, меня словно парализовало, но увидев её темные бездонные глаза, в голове что-то переклинило, в груди разгорелось пламя, хотелось прильнуть к её губам, и пока мы молча смотрели друг на друга, она начала отдаляться, теряясь в темноте.

И только в этот момент я понял, мы скованы одной цепью.

тгк-slmnpw