Глава 100: Маленький несчастный случай

Из-за щедрости мисс Призрак в семье внезапно появились два дикаря. Не только Лу Цинцзю, но даже Инь Сюнь, который молча стоял рядом с ним, не говоря ни слова, не был пощажен. Прежде чем Бай Юэху вернулся домой, им двоим, потребовалось много времени, чтобы избавиться от остальных волос с других частей своего тела, оставив только голову, полную волос, как у первобытных людей.

Во время обеда Лу Цинцзю, и Инь Сюнь были немного встревожены, как будто им в ягодицы воткнули иголки, Бай Юэху спросил:

- Почему бы вам, ребята, тоже не подстричься?

- Жалко срезать их, когда они такие длинные. - Лу Цинцзю продолжил: - Так получилось, что мне нужно днем съездить в город, поэтому я подумал, что с таким же успехом могу продать волосы в парикмахерскую.

Бай Юэху слегка нахмурился, услышав слова:

- Что ты продаешь парикмахерской?

Только тогда Лу Цинцзю вспомнил, что Бай Юэху не знал, что волосы можно продать за деньги, поэтому он объяснил это Бай Юэху. Он сказал, что волосы можно продавать, по меньшей мере, за сотни долларов, а если качество волос особенно хорошее, их можно даже продавать за тысячи. После того, как он закончил говорить, выражение лица Бай Юэху стало очень печальным, удивление смешалось с разочарованием, разочарование смешалось с сожалением, и ему потребовалось некоторое время, прежде чем сказать:

- Даже волосы можно продать за деньги.

Лу Цинцзю внезапно вспомнилось, что Бай Юэху, похоже, уже много раз стриг свои длинные волосы, и каждый раз, когда он из дракона превращался обратно в человека, его волосы становились длиннее. Раньше он боялся, что слишком частая стрижка вызовет подозрения в парикмахерской, поэтому он не говарил Бай Юэху. Когда он объяснил ситуацию Бай Юэху, он кивнул, что понял. Казалось, что обедневшая фальшивая мегера в его семье была полна колебаний в сердце и даже подозревала, что упустила сто миллионов.

- Значит, волосы можно продать за деньги. - Бай Юэху печалясь об упущенных возможностях: - Я раньше этого не знал.

Лу Цинцзю быстро успокоил Бай Юэху, сказав, что он не может продавать волосы часто, иначе люди в парикмахерской заподозрили бы неладное, если бы узнали, что волосы всегда продавал один и тот же человек. Бай Юэху небрежно напевал, очевидно, он не прислушивался к словам Лу Цинцзю, и все его внимание было сосредоточено на ключевом слове "несколько сотен юаней". Видя это, Лу Цинцзю был немного беспомощен, он мог думать только о том, чтобы добавить немного карманных денег Инь Сюню и Бай Юэху в следующем месяце. Казалось, что текущие карманные деньги не могут удовлетворить растущие материальные и культурные потребности членов его семьи

Днём Лу Цинцзю и Инь Сюнь незаметно отправились в город, очень осторожно нашли парикмахерскую, в которой никогда не бывали, и продали свои длинные, как у дикарей, волосы.

Хотя качество волос было средним, они были достаточно длинными. Владелец парикмахерской дал им двоим по 500 юаней. Бай Юэху тоже присутствовал, когда парикмахер отдавал деньги. Лу Цинцзюй ясно видел, что взгляд собеседника был прикован к деньгам. В его выражении лица было немного обиды, и он вспомнил, что подстригся заранее.

«Ах, какое это было состояние, и он так легко его потерял,» — с грустью подумал Бай Юэху.

Потратив некоторое время на то, чтобы привести в порядок прическу, Лу Цинцзю поспешно пригласил Бай Юэху на роскошный ужин на деньги, вырученные от продажи своих волос, чтобы утешить Бай Юэху.

Это был первый раз, когда Бай Юэху что-то съел и ему не понравился вкус. Наконец, после неоднократных обещаний Лу Цинцзю за обеденным столом, что он обязательно приведет Бай Юэху продать его волосы после следующей трансформации, он неохотно изобразил улыбку.

Лу Цинцзю: "..." Хэй, ему действительно нужно было добавить больше денег на карманные расходы. Дети в семье должны чувствовать себя богатыми, чтобы не задыхаться от мелких желаний.

Хотя его голова была заменена на освежающую короткую стрижку, другим частям все еще требовалось некоторое время для восстановления. Погода этим летом была довольно жаркой, и волосы на мягких частях тела превратились в короткую щетину, из-за чего эти части тела сильно зудели. Хуже всего было то, что это были интимные части тела, и их нельзя было чесать на людях. Им оставалось только дождаться вечера, когда они примут ванну.

Лу Цинцзю был так измучен, что его сознание помутилось. В глубине души он думал, что в следующий раз ему следует держаться подальше от леди-призрака. Он действительно не мог вынести этих мучений.

Погода в июле становилась всё жарче и жарче. Чтобы охладить Лу Цинцзю, который не мог пользоваться кондиционером, нижняя часть тела Бай Юэху вернулась к первоначальному виду. Конечно, это был не прототип лисы, а прототип дракона. Чёрная чешуя была ледяной и холодной, и когда она покрывала его тело, это было очень приятно. Лу Цинцзю хотелось, чтобы он мог прилепиться к нему всем телом. Однако Инь Сюнь немного побаивался Бай Юэху, который выглядел именно так. Он избегал его всякий раз, когда видел, и был вынужден смотреть в лицо Бай Юэху только во время еды.

Лу Цинцзю почувствовал, что хвост Бай Юэху на самом деле очень красив. Каждая чёрная чешуйка холодно отражала свет, и, прикоснувшись к ней, можно было почувствовать твёрдую и гладкую текстуру. Чешуйки на брюхе были более тонкими и мягкими, с небольшой температурой тела, и Лу Цинцзю просто не мог перестать прикасаться к ним. Просто каждый раз, когда он прикасался к Бай Юэху, выражение его лица было немного неописуемым. Сначала он спросил, что случилось, но потом, увидев, что Бай Юэху ничего не говорит, вообще ничего не спрашивал, а просто дерзко прикасался к чешуе.

С наступлением жары у Лу Цинцзю тоже пропал аппетит, особенно после нескольких часов готовки на горячей кухне, тогда ему ничего не хотелось есть. Но чтобы не волновать, Бай Юэху и Инь Сюня, он набивал желудок всем, что хотел, притворяясь, что еда вкусная.

Однако его внешний вид мог обмануть только глупого Инь Сюня, который верил во всё подряд, но Бай Юэху всё равно заметил, поэтому Бай Юэху начал приносить в дом всякую еду странной формы, в том числе птиц и животных. Единственное, что их объединяло, — это то, что они были вкусными и аппетитными.

Сегодня Бай Юэху принёс домой большую рыбу с шестью телами. Когда он принёс её домой, рыба была ещё жива и плескалась в аквариуме.

Инь Сюнь протянул руку, чтобы потрогать её, и сказал:

- У этой рыбы на самом деле шесть тел, значит, у неё шесть брюшных частей?

Лу Цинцзюй медленно обмахивался веером и отвечал:

- Как ты хочешь его приготовить: потушить в коричневом соусе, кисло-сладком или на пару?

Бай Юэху сказал:

- Как хочешь...

Лу Цинцзюй немного подумал:

- Здесь так много мяса, давайте устроим рыбный пир.

Одну часть потушили в коричневом соусе, одну часть приготовили на пару, одну часть сделали кисло-сладкой, а из остального сделали рыбные шарики для супа. И обед был готов.

Мясо этой рыбы было очень вкусным, без рыбного запаха и мелких косточек. Когда Лу Цинцзю готовил рыбу, он вскользь упомянул Инь Сюню, что послезавтра в городе пройдёт ярмарка специализированной продукции, и спросил, не хочет ли тот пойти вместе с ним.

- Что такое ярмарка специализированной продукции? - Инь Сюнь измельчал рыбное филе в пюре, а затем добавлял немного крахмала, чтобы сформировать рыбные шарики.

- Это ярмарка, на которой продаются особые товары из разных мест. - сказал Лу Цинцзю. - Вы можете пойти и посмотреть, чего вы ещё не пробовали, и купить что-нибудь, что захотите.

- Хорошо, - сказал Инь Сюнь, - я никогда не был на ярмарке.

Бай Юэху определённо хотел поехать на ярморку. С тех пор, как в прошлый раз произошёл инцидент с Ван Жумен, каждый раз, когда Лу Цинцзю отправлялся в город, Бай Юэху следовал за Лу Цинцзю, потому что он боялся, что с ним снова что-нибудь случится.

Ярмарка специализированных продуктов на самом деле была очень интересной. Она проводилась в городе несколько раз в год, но каждый раз виды специальных продуктов были разными. В основном это были зерновые культуры, а иногда закуски и галантерейные товары.

Шао Хао случайно упомянул об этой ярмарке, и Лу Цинцзю, услышав об этом, заинтересовался и планировал привести двух членов своей семьи, которые редко участвовали в подобных мероприятиях, чтобы присоединиться к веселью.

На этой выставке были представлены все виды продуктов питания, как сырых, так и приготовленных. После подачи заявок на стенды в огромных ресторанах производители со всего мира выставили свои товары. Как только Лу Цинцзю и остальные вошли, они почувствовали сильный аромат. Этот аромат не был похож ни на что, запах различных продуктов, смешанных вместе, был очень соблазнительным, даже Лу Цинцзю был немного жадным, не говоря уже о Бай Юэху и Инь Сюне.

Бай Юэху и Инь Сюнь никогда раньше не были в подобном месте, и как только они вошли в дверь, их глаза превратились в звезды, и они выглядели абсолютно очаровательно. Само собой разумеется, что милый тигриный зуб Инь Сюня уже показался, и хотя на лице Бай Юэху почти ничего не было видно, Лу Цинцзю мог гарантировать, что если бы его хвост показался, он бы радостно вилял, даже если бы это был хвост дракона.

Лу Цинцзю великодушно достал несколько сотен юаней и вложил их в руки этим двоим, сказав, что для них открыта вся выставка, если не хватит денег, то попросите у него, и он просто посидит у двери. И Бай Юэху, и Инь Сюнь колебались, но, в конце концов, по настоянию Лу Цинцзю пошли внутрь.

Лу Цинцзю купил пакет маленьких крученых пончиков у входа и сидел на скамейке для отдыха, пока ел и играл со своим мобильным телефоном. Его интерес к еде был не так велик, как у Бай Юэху и Инь Сюня, и он не мог, есть слишком много, поэтому просто ждал у двери.

Вкус этого маленького пончика был очень приятным, умеренно сладким, хрустящим и мягким. Лу Цинцзю подумал, что если бы у него было время, он бы вернулся и приготовил такое же сам, а ещё он мог бы попробовать приготовить другие закуски вручную.

Он размышлял об этом, когда услышал снаружи громкие голоса и испуганные крики, как будто кто-то стал свидетелем ужасной сцены. Лу Цинцзю с подозрением встал. Выйдя наружу, он увидел клубящийся дым и пламя, взмывающее в небо неподалёку.

- Горит, вызовите полицию!

- Почему здание внезапно загорелся и где пожарные?

Люди оживлённо переговаривались, и у двери собиралось всё больше и больше людей. Лу Цинцзю посмотрел в ту сторону, но был потрясён, обнаружив, что горит здание Иньцзянь, в котором он уже был. Языки пламени вырывались из верхней части здания, сопровождаясь сильным запахом гари и чёрным дымом.

Лу Цинцзю почувствовал, как кто-то схватил его за руку, он повернул голову и увидел Бай Юэху с серьёзным выражением лица.

- Здание Иньцзяня горит? - спросил Лу Цинцзю. - Что случилось с Чжу Жуном и остальными?

Бай Юэху сказал:

- Я не знаю. - Он сделал паузу и продолжил: - Но я чувствую дыхание Чжу Луна.

- Чжу Лун? - Лу Цинцзю был поражён, - он устроил пожар?

Бай Юэху покачал головой:

- Я не знаю, но это должно быть как-то связано с ним.

- С Чжу Жуном и остальными всё будет в порядке? - Лу Цинцзю немного волновался.

Бай Юэху ответил:

- Пойдем посмотрим.

Лу Цинцзю кивнул.

Пожар был очень большим и быстро распространился по полу, а поскольку пожар был на верхнем этаже, даже если бы приехала пожарная машина, она, возможно, ничего не смогла бы сделать. При пожаре в высотке такого типа единственным вариантом было эвакуировать толпу и подождать, пока здание почти полностью сгорит, и потухнет само. Было очень мало других вещей, которые можно было сделать.

Лу Цинцзю, Бай Юэху, Инь Сюнь бросились против потока людей к зданию Иньцзянь.

Изначально Лу Цинцзю думал, что это здание будет гореть долго, но он не ожидал, что, когда они добрались туда, первоначально огромный пожар уже был потушен, по крайней мере, снаружи не было видно следов открытого огня.

- Огонь уничтожен?! - Лу Цинцзю был немного удивлен.

Выражение лица Бай Юэху было очень серьезным, он сказал:

- Вы с Инь Сюнем подождите снаружи, я зайду и посмотрю.

Лу Цинцзю кивнул и посоветовал Бай Юэху быть осторожным.

Вероятно, из-за того, что они боялись распространения огня, вокруг в данный момент никого не было, Лу Цинцзю и Инь Сюнь спрятались в углу, наблюдая за клубящимся густым дымом, непрерывно поднимающимся из горящего здания.

- Как ты думаешь, кто устроил пожар? - Инь Сюнь прошептал: - Это Чжу Лун?

Лу Цинцзю ответил:

- Я не знаю, но это должно быть как-то связано с ними.

Инь Сюнь казался немного встревоженным.

- Что они делают в мире людей, могло ли это быть... - он внезапно замолчал, молча опустив голову, только для того, чтобы увидеть острый нож, торчащий из его груди, острое лезвие прямо вонзилось ему в грудь.

- Инь Сюнь! - Лу Цинцзю в ужасе вскрикнула.

- Беги! - Инь Сюнь с трудом выплюнул два слова и обессиленно упал на землю.

Лу Цинцзю увидел человека, стоявшего позади Инь Сюня. Это был красивый молодой человек, но он отличался от обычных людей. Его глаза были красными, как пламя, а на лице играла жестокая улыбка:

- Ах, вы Лу Цинцзю?

Лу Цинцзю развернулся и убежал.

Молодой человек убрал нож и немедленно собрался преследовать его, но из высокого здания рядом с ним выскочила фигура и повалила молодого человека на землю; это был Бай Юэху, который вошел в высокое здание, чтобы проверить. Тело мальчика, казалось, не имело фиксированной формы, и когда Бай Юэху набросился на него, оно рассеялось, как дым и пыль.

Увидев это, Лу Цинцзю поспешно шагнул вперед, чтобы помочь Инь Сюню, и сказал:

- Инь Сюнь, Инь Сюнь, ты в порядке?

Он протянул руку, чтобы пощупать нос Инь Сюня, но обнаружил, что там нет дыхания. Лу Цинцзю был напуган до смерти:

- Юэху, Юэху, это нехорошо, Инь Сюнь не дышит!

Лицо Бай Юэху оставалось спокойным, и он медленно подошел к Инь Сюню. После краткой проверки состояния Инь Сюня он сказал:

- Все в порядке, как только мы вернемся и замочим его в ванне, он снова будет в порядке.

Лу Цинцзю: "Ха??"

Бай Юэху сказал:

- Это просто фальшивый механизм смерти.

Лу Цинцзю: "..."

После объяснений Бай Юэху Лу Цинцзю наконец-то смирился с тем, что с Инь Сюнем всё в порядке. Бай Юэху сказал, что у таких существ, как горные боги, нет способностей, и они очень хрупкие, поэтому у них развилось множество защитных механизмов, например, если их съесть, у людей будет тошнота и диарея, а если их ранить в жизненно важную точку, они впадут в состояние ложной смерти, и другие подобные пассивные защитные механизмы, из-за которых хищники, желающие заполучить их тело, потеряют к нему интерес. В конце концов, большинство хищников едят только живых существ.

Услышав это, Лу Цинцзю был в смешанном настроении. Он был рад, что Инь Сюнь в порядке, но в то же время думал о том, через, сколько трагических событий в прошлом им пришлось пройти, чтобы развить в себе такие способности

- Где этот Чжу Лун, он убежал? - Лу Цинцзю помог Инь Сюню подняться с земли и спросил Бай Юэху, о чём тот беспокоится. - А Чжу Жун и остальные?

Бай Юэху нахмурился и сказал:

- Я подозреваю, что их целью является не здание Иньцзянь.

- Не здание Иньцзянь, - сказал Лу Цинцзю, - тогда что?

Бай Юэху покачал головой, показывая, что на данный момент он не знает, но поскольку целью Чжу Луна был не Иньцзян, Чжу Жуну и группе маленьких монстров ничего не должно угрожать, и, по словам Бай Юэху, пожар потушен. Он поднялся наверх, чтобы убедиться, что жертв почти нет. Только услышав это, Лу Цинцзю почувствовал облегчение и планировал нести Инь Сюня на спине.

Увидев это, Бай Юэху остановил движения Лу Цинцзю, протянул руку, поднял Инь Сюнь, как мешок, и сказал:

- Пойдем, пойдем домой.

- Да. - Лу Цинцзю была не в настроении продолжать покупки.

Они втроем нашли микроавтобус и поехали домой. Лу Цинцзю всю дорогу думал о Чжу Луне. Он не понимал, что Чжу Лун хотел сделать. Поджог в здании Иньцзянь был устроен только для того, чтобы спровоцировать Чжу Жуна? Но теперь, когда он хорошенько подумал об этом, Чжу Жун был не только Богом Лета, но и Богом Огня. Пламя не было для него чем-то ужасным.

- Ты боишься? - Видя, что Лу Цинцзю молчит, Бай Юэху, казалось, немного забеспокоился.

Лу Цинцзю быстро покачал головой, показывая, что с ним все в порядке:

- Нет.

Бай Юэху сказал:

- Я не должен был уходить от тебя.

Лу Цинцзю проявил беспомощность:

- Как я могу винить тебя в этом? Можешь ли ты оставаться рядом со мной 24 часа в сутки, кроме того, я тоже взрослый, я всегда должен отвечать за себя.

Хотя он и Бай Юэху были любовниками, они также были двумя независимыми личностями. Даже если бы Бай Юэху крепко защищал его, в конце концов, были бы упущения. Но даже если и было упущение, это была не вина Бай Юэху, он должен нести ответственность за себя.

- Не вини себя, это не твоя вина. - Продолжал успокаивать его Лу Цинцзю.

Бай Юэху замолчал, его губы сжались в тугую дугу.

В напряжённой обстановке они наконец добрались до дома. Лу Цинцзю поспешно опустил Инь Сюня в воду, чтобы он отмок, как и сказал Бай Юэху.

- Сколько ему нужно отмокать? - Лу Цинцзю с лёгким беспокойством посмотрел на Инь Сюня.

- По крайней мере, полдня. - Ответил Бай Юэху.

Лу Цинцзю хмыкнул и собрался пойти на кухню готовить, но увидел, что Бай Юэху не так увлечён едой, как обычно, и просто сидит во дворе с мрачным видом, о чём-то задумавшись.

Лу Цинцзю почти сразу понял, о чём думает Бай Юэху. Очевидно, Бай Юэху всё ещё злился из-за того, что только что ушёл от него. Лу Цинцзю подумал об этом, не стал его уговаривать, повернулся и вошёл в дом.

В этот момент стрекот цикад стал особенно пронзительным. Бай Юэху сидел во дворе с полузакрытыми глазами, и всё его тело излучало низкое давление. Если бы Инь Сюнь был рядом, он бы точно избегал его и обходил стороной.

Лу Цинцзю пробыл в доме около получаса, прежде чем выйти с чашкой ярко-красного смузи в руках. В смузи были добавлены клубничный сок и соус из боярышника, а сверху — виноградные косточки. Смузи выглядел очень привлекательно.

Он подошёл к Бай Юэху, поставил смузи и ложку и сказал:

- Ешь.

Бай Юэху не пошевелился.

Лу Цинцзю улыбнулся и спросил:

- Хочешь, чтобы я тебя покормил?

Бай Юэху приглушённо хмыкнул. Услышав это, Лу Цинцзю поднял руку, чтобы зачерпнуть ложку смузи, и уже собирался положить её в рот. Увидев это, Бай Юэху протянул руку, схватил Лу Цинцзю за руку, нахмурился и сказал:

- Нельзя есть лёд.

Лу Цинцзю:

- Я не э-э-э...

Это был не очень нежный поцелуй, в котором чувствовалась лёгкая тревога из-за страха потерять партнёра. Только когда Лу Цинцзю ответил, Бай Юэху смягчил свои движения.

После того, как поцелуй закончился, дыхание Лу Цинцзю немного сбилось, и он сказал:

- Я действительно тебя не виню.

Бай Юэху нахмурился и прошептал:

- Но я виню себя.

Лу Цинцзю ответил:

- Хорошо, не говори об этом, ты больше не будешь злиться после того, как съешь смузи, хороший мальчик. - Он отправил смузи в рот Бай Юэху ложкой.

Бай Юэху отвернул голову от поднесенной ложки ко рту и неопределенно сказал:

- Я не хочу есть смузи.

- Тогда что ты хочешь съесть? - Спросил Лу Цинцзю

- Я хочу съесть тебя. - Бай Юэху пососал пальцы Лу Цинцзю.

Лу Цинцзю приподнял уголок рта, наклонился к уху Бай Юэху и тихо согласился.

Когда Инь Сюнь вышел из ванны с водой, было уже темно, большая дыра в его груди полностью зажила, и он больше не чувствовал никакой разницы. На самом деле, когда нож вонзился в него, он вообще не почувствовал боли. Его последней мыслью было позволить Лу Цинцзю быстро убежать. В конце концов, он мог возродиться, а Лу Цинцзю - нет.

Теперь, когда он благополучно вернулся домой, это означало, что Лу Цинцзю в порядке, и Инь Сюнь почувствовал облегчение. Он медленно выбрался из ванны, нашёл рядом с собой одежду и надел её, потрогал свой голодный живот и собрался пойти в дом, чтобы найти что-нибудь поесть, но как только он подошёл к двери, из дома донеслись стоны и непонятные звуки. Голос принадлежал Лу Цинцзю. Лицо Инь Сюня вспыхнуло, когда он услышал это, и он развернулся и пошёл домой.

В этой деревне было всего три чёртовых человекоподобных существа, которые могли дышать, и теперь два других человекоподобных существа были вместе, оставив Инь Сюня одного, без возможности с кем-то встретиться. Но, с другой стороны, женщина-призрак на заднем дворе была довольно красива, и она не была замужем, так что он не знал, есть ли у него шанс.

Инь Сюня, которого вдохновил Лу Цинцзю, внезапно осенила незрелая идея

На следующий день Инь Сюнь, как обычно, отправился домой к Лу Цинцзю на завтрак, но на этот раз, когда он пришел туда, в руке у него также был букет красивых полевых цветов. Лу Цинцзю увидел цветы в руке Инь Сюня и спросил, кому Инь Сюнь хотел бы их подарить, в доме остались две свиньи и лиса, интересовался ли Инь Сюнь мелкими животными?

Услышав этот вопрос, Сяо Хуа бросил настороженный взгляд на Инь Сюня.

Инь Сюнь быстро объяснил, что у него не такой вкус, и он никогда не будет настолько голоден, чтобы нападать на мелких животных. Лу Цинцзю сказал:

- Тогда кому ты даришь цветы?

Инь Сюнь сказал:

- Фу Цзыин - такое хорошее имя.

Лу Цинцзю в это время пил соевое молоко и чуть не задохнулся, его лицо покраснело от кашля:

- Ты даже мертвых призраков не выпускаешь!

Инь Сюнь прямо сказал:

- Разве я тоже не мертвый призрак?

Лу Цинцзю: "..." Это показалось вполне разумным.

Инь Сюнь:

- Мы все мертвые призраки, мы не должны испытывать неприязни друг к другу.

Лу Цинцзю погрузился в глубокую задумчивость.

Инь Сюнь сказал:

- Сначала приготовь завтрак, а я пойду на задний двор посмотреть на нее.

Лу Цинцзю хотел сказать что-то еще, но увидел, что Инь Сюнь уже радостно выбежал на задний двор. Глядя на счастливую спину Инь Сюня, Лу Цинцзю действительно не мог заставить себя напомнить Инь Сюню. Он уже забыл прошлый раз? Инь Сюнь в то время плакал даже больше, чем он.

Забудь об этом, в конце концов, когда ребенок вырастает, для него нормально хотеть влюбиться, так утешал себя Лу Цинцзю.

В результате полчаса спустя Инь Сюнь появился на кухне в слезах. Лу Цинцзю был ошеломлен его видом:

- Инь Сюнь, что это у тебя на глазах? - У Инь Сюня из-под глаз свисали длинные черные нити.

Инь Сюнь заплакал и сказал:

- Черт возьми, я думал, что с волосами на ногах все в порядке, но почему, черт возьми, ресницы считаются волосами?

Лу Цинцзю: "Пффф"

Инь Сюнь:

- Я ничего не вижу.

Лу Цинцзю громко рассмеялась и чуть не умер от смеха. Инь Сюнь заплакал и сказал, что, похоже, этой женщине-призраку не посчастливилось наслаждаться радостями любви.

Лу Цинцзю вытер слезы, похлопал Инь Сюня по плечу и сказал, что все в порядке, если придет судьба, он всегда найдет ее.

----------------------

Автору есть, что сказать:

Инь Сюнь: Я хочу влюбиться!

Лу Цинцзю: Запрос

Инь Сюнь: Живая

Бай Юэху: Почему ты такой требовательный?

Инь Сюнь: (