Эпилог

Какое-то время спустя— Выпускница Габриель, — послышалось от секретаря, и я, под аплодисменты родственников и сокурсников, вышла на сцену, чтобы получить из рук ректора честно заработанный диплом магической академии.И нет, я не защитник. Я теперь водник, могу дожди в засуху вызывать, могу реки поворачивать, могу облить водой того, кто дразнит меня бабулей. Я всё могу, потому что я теперь дипломированный маг с самой настоящей магией, проснувшейся у меня после перерождения. Потому что, как оказалось, абсолютно все перевёртыши — маги, и местные, и земные.Просто, в отличие от имперских перевёртышей, у нас магия просыпалась лишь в момент перерождения — издержки рождения в немагическом мире. Была она разной, у одних сильнее, у других слабее, кому как везло, но лишь у самых сильных магия могла хоть как-то проявить себя на Земле, и мы называли это даром, не зная всей правды.Но стоило пантерам перейти в этот мир, как магия просто рвалась наружу, демонстрируя себя во всей красе. И пришлось взрослым перевёртышам садиться за парту рядом с молодёжью и учиться управлять своей магией уже не интуитивно и в сотую долю способностей, а на полную катушку.С того момента, как дядя Эндрю создал межмировой портал, прошло двадцать четыре года, и большинство земных перевёртышей уже отучились в академии, так что, сейчас нас здесь — по пальцам сосчитать, а поначалу было время, когда количество бессмертных студентов в академии доходило до сотни. Пришлось даже устанавливать некую очерёдность, чтобы не отнимать места у местных студентов, да и на Земле у многих оставались дела, нельзя же было уйти всем, одновременно, сразу на несколько лет.И что любопытно — при возвращении на Землю магия уже никуда не девалась. Раз найдя путь наружу и подчинившись своему носителю, она оставалась с ним навсегда и где угодно.Сейчас в имперской академии из земных бессмертных учатся лишь четверо — я, мой старший брат Кевин, боевик, который переродился годом позже меня и сейчас перешёл на пятый курс, моя двоюродная сестра по отцу Эмилия — на четвёртом, её магия — земля, и закончившая первый курс Хизер — она защитник. Настоящий, а не как мы с Кевином, ведь дар зеркальщика никуда от нас не делся.И с прошлого же года в академию вернулся синеволосый дракон — Килиан вновь здесь преподаёт, хотя ушёл из академии, как только встретил свою половинку, не желая разлучаться с ней ни на секунду, какое уж тут преподавание. Но теперь вернулся, чтобы быть рядом с женой, вести у неё спецкурс, ну а заодно и остальных студентов учить. Мы с ней — единственные из бессмертных учились здесь под своими настоящими именами, не носили личину и жили не в общежитии, а в апартаментах своих мужей, а вот Кевину, Эмили, двум местным перевёртышам и одной драконице, а так же их нянькам, приходится носить артефакты, меняющие внешность, и притворяться простыми смертными.— Поздравляю! — громко и официально произнёс ректор, пожимая мне руку, а потом, едва слышно, ехидно добавил: — Бабуля!Ну, Фил, ну, зараза! И знает ведь, что у всех на глазах я ни по щиколотке пнуть не смогу, ни водой облить — субординация. Впрочем, он уже наверняка щит от воды поставил, а пинок… Да что бессмертному мой пинок, так, смех один. Ну ничего, я отомщу, страшно отомщу! И даже знаю, как именно.Беря диплом, я настолько вежливо поблагодарила родственника, так сладко ему улыбнулась, что он заметно напрягся, предчувствуя от меня пакость и теряясь в догадках, какую именно. А у меня в голове уже крутился сюжет новой книги, героем которой я его сделаю. И там заставлю его побегать за Марошей, в которую он безумно влюбится, а гордая драконица знать не пожелает какого-то там «драного кошака». Да-да, у них все не так было, половинок всегда влечёт друг к другу с непреодолимой силой, но в своих книгах я — царь и бог, творю и вытворяю, что душенька пожелает. И Фил ещё узнает, каково это — дразнить автора. Как говаривал Кевин ещё в моем детстве: «Лили обидеть может каждый, не каждый может убежать». Жди, Фил, расплата близка!Да, как это ни удивительно, но я теперь известный писатель, хотя получилось это совершенно случайно. Никогда не замечала за собой тягу к писательству, эссе в школе давались мне с трудом — ну, не умею я писать на заданную тему. И мне никогда даже в голову не приходило попытаться что-то наваять, как делали многие вокруг.Но однажды, в очередной раз пересказав кому-то из родственников свои приключения в другом мире, и в который раз ответив на множество вопросов и уточнений, я психанула и засела на неделю за планшет, решив тщательно записать туда всё, что со мной случилось с того момента, как меня затянуло в другой мир, и до той минуты, как меня отыскали родственники. Писала подробно, многие диалоги передала дословно, благо, запись на браслете очень выручила. Конечно, личное осталось личным, в нашу с Риком спальню я никого не пустила, но вот всё остальное расписала так, чтобы разом ответить на все возможные и невозможные вопросы, после чего просто пересылала файл всем желающим узнать о моих приключениях — наслаждайтесь!И когда эта история попала в руки к моему дяде Синклеру, владельцу известного книжного издательства, он неожиданно предложил мне опубликовать её, чем весьма меня удивил, но согласие, конечно, получил, мне не жалко. Читателям, к ещё большему моему удивлению, книга понравилась, она разошлась большим тиражом, как в электронном виде, так и в бумаге — а это сейчас редкость, хотя коллекционеров всё же хватает, — и я решила попробовать написать что-то ещё — в моей невероятной семье историй на сотню томов фэнтези хватит.Книги пошли на «ура», причём в обоих мирах, и Габриель Линдон стала на Земле довольно известной писательницей, хотя и очень таинственной личностью, которую никто никогда не видел, равно как и в Империи — там мои книги выпускались под авторством Лили Форест.Первое время меня очень смущало это восхищение, ведь по сути, я ничего не выдумывала, но дядя Синклер пояснил, что не столь важно, что рассказываешь, важно — как. А у меня очень даже неплохо получается, вот бы никогда не подумала!А вот дядю Синклера это не удивило ничуточки. Он так и сказал: «Вся в маму, такая же талантливая». Хотя мама писателем не была, но в юности работала переводчиком, и как раз в дядином издательстве, но анонимно и удалённо, так что узнали они об этом случайно, уже после встречи моих родителей. И мой родственник всегда восхищался, как идеально Саманта Сноу — это у мамы такой псевдоним был, — делает литературную обработку переводимых романов. В общем, по всеобщему мнению, у мамы был явный талант рассказчика, а я его унаследовала.Со временем я стала отходить от реальных историй, привнося в них что-то своё, как, например, в уже запланированной истории Филандра и Мароши, которая будет иметь очень мало общего с тем, что было у этой пары в реальности.Или взять историю Джона и Майри, родителей Дэна — там я сделала счастливый конец. Майри всё же согласилась стать бессмертной, а Джону удалось уговорить своих соплеменников оставить его на Земле, где он якобы до сих пор живёт со своей половинкой, радуясь многочисленным внукам и правнукам. Кстати, это была моя первая книга, по которой сняли фильм, так она понравилась читателям.Я не стала писать правду, чтобы не расстраивать трагическим концом читателей, уже проникшихся симпатией к этой паре. Хотя сейчас Джон всё же счастлив, но ему понадобилось для этого полторы тысячи лет, и обрёл он своё счастье совсем с другой.Когда-то, впервые увидев Фила, так удивительно похожего на моего отца, я решила, что это его двойник из параллельного мира, но позже оказалось, что это — игра генов, и никакие они не двойники, а просто родственники, и закон параллельных миров тут вообще ни при чём. Но кто бы мог подумать, что закон этот всё же существует. Я заподозрила это ещё в тот день, когда услышала от Рика рассказ про разбившихся в его мире гаргулий.Но мне и во сне присниться не могло, что Джон окажется тем самым «параллельным двойником» истинного Даниты, который погиб, так и не долетев до неё. И по этому же закону параллельных миров, Джон и Данита оказались половинками. При том, что Данита вовсе не была реинкарнацией Майри, она её вообще на несколько тысячелетий старше была, но их души и правда были копиями друг друга, да и внешность тоже, не просто так Дэн увидел в ней свою мать.В общем, сейчас Джон живёт в Империи, где ему не нужно ни от кого скрывать свою сущность, у них с Данитой счастливая семья, а недавно они подарили Дэну очаровательную рыжую сестрёнку. И я безумно рада за эту пару — они ведь так долго были одиноки.Получив диплом и вынашивая коварные планы, я прошла через весь огромный зал к ожидающей меня и радостно аплодирующей семье. Приняв поздравления и объятия, я не стала садиться рядом с ними — некуда было, — а направилась в другой сектор, где для меня было оставлено местечко.Дело в том, что огромный «актовый зал», обычно легко вмещающий всех обитателей академии, сегодня буквально трещал по швам. К этим самым обитателям прибавились ещё родственники и друзья выпускников, причём желающих посмотреть на триумф своих близких было очень много. Поэтому были введены ограничения — не более девяти приглашённых на студента, каждой семье выделялось десять мест, считая с самим студентом.На положенных мне десяти местах разместились мои родители, оба брата, две старших сестры с мужьями и император Мелануир с принцем Даританом, бывшим когда-то Шолто. Два последних — под личинами, император — чтобы никого не пугать своей венценосной персоной, наследный принц — чтобы не создавать ажиотаж среди студенток.К сожалению, Ройстон-Унрек прийти не смог, последние годы я его вообще очень редко видела, всё своё время он проводил, присматривая за своей трёхлетней половинкой. Он сказал, что раз уж ему повезло не искать свою истинную, а знать её с рождения, то повториться истории Килиана он не позволит и глаз с девочки не спустит. Сейчас эта крошечная эльфийка воспринимала его как своего личного и персонального огромного плюшевого мишку, но пройдёт лет пятнадцать — и всё изменится. И я очень рада за того, кто стал моим самым лучшим другом, хотя это с его нелёгкой руки местные перевёртыши частенько дразнят меня бабулей.Подойдя в сектору, где сидели преподаватели и прочие сотрудники академии, я опустилась в оставленное для меня кресло — уж здесь-то для меня местечко всегда найдётся. Улыбнулась Хизер и Килиану, получила лёгкий поцелуй от мужа и забрала у него наше сокровище — дочурку Мегги. Маргарет — не самое привычное для этого мира имя, но когда мой дракон предложил мне самой назвать наше дитя, я не стала себе ни в чём отказывать и назвала дочь «цветочным» именем. Рик так нас и называет: «Мои прекрасные цветочки».И вообще, в этом мире уже полным-полно бессмертных с английскими именами, более того — смертные тоже стали называть детей в честь членов недавно обнаруженной в другом мире ветви императорской семьи, это стало некоей модой, поэтому наша дочь сильно выделяться среди ровесников не будет.У нашей малышки ярко-бирюзовые кудряшки, а вот глаза тёмно- синие, мои, да и внешне она моя маленькая копия. Ей одиннадцать — думая про пятнадцатилетний драконий цикл, я не учла, что отсчёт начнётся не с нашей встречи, как случилось бы, перевесь моя сущность перевёртыша. Гены гаргульи победили, своего цикла у меня нет, потому и цикл Рика не сбился, а я получила дочурку на три года раньше, чем надеялась.Как и любой дракон, она взрослеет в три раза медленнее человеческих детей, и пока ещё совсем малышка, не намного больше Рокета, которого держит сейчас в объятиях. Как дитя гаргульи и дракона, она родилась бессмертной, точнее — регенерирующей, к тому же, дар зеркальщика у неё тоже с рождения, и за свою малышку я вроде бы могу не волноваться. Но я всё равно трясусь над ней, как над хрупкой драгоценностью, которой она будет для меня всегда. Муж от меня в этом плане не отстаёт. Хизер поглядывает на нас с дочуркой с лёгкой завистью. Хотя мы с ней и вышли замуж одновременно, но переродилась она всего два года назад, и если я, как гаргулья, своего цикла не имела вообще, зависела лишь от цикла мужа, то сестрёнке моей ждать рождения ребёнка ещё около тридцати семи лет — её двадцатилетний цикл и драконий пятнадцатилетний чаще шестидесяти лет не совпадают. Ничего, для бессмертных это вообще не срок, дождётся.Ой, а как папа бушевал, когда узнал о ней и синеволосом драконе! Пока родители гостили в этом мире, знакомясь с моим женихом, его семьёй и с местными перевёртышами, я молчала, как партизан, о том, что половинка Хизер нашлась и сейчас как раз рядом с ней находится — не хотелось, чтобы папа рванул обратно и испортил влюблённым их первые дни вместе.А оставшиеся на Земле родственники даже и не пытались как-то помешать или разлучить влюблённых по причине якобы молодого возраста Хизер — к обретению половинок в нашей семье относились очень трепетно, исключение — отцы юных дочерей по отношению к будущим зятьям. Но даже дед Алекс, настоящий отец Хизер, не позволил себе в сторону Килиана ни недовольного слова, ни косого взгляда. Впрочем, у него в отношении дочери вообще права голоса не было.В общем, когда эта парочка вернулась в Империю, папе оставалосьтолько зубами скрипеть. Нет, он, конечно, пытался указать на то, что в отличие от меня, Хизер была ещё смертной и хрупкой. Вот только здесь, в этом мире, дракон тоже «каменным» не был, в отличие от бессмертных обитателей Земли, и они с Хизер физически были равны. Да, он намного сильнее, ну и что? Любой бессмертный мужчина сильнее женщины хотя бы в силу пола и габаритов. А так — оба мягкие, тёплые и абсолютно совместимые. И возраст у Хизер для брака уже вполне подходящий.В общем, была двойная свадьба и в здешней Долине, на которой присутствовали все местные перевёртыши и драконы с семьями, и на Земле, куда новобрачные, их родители и ближайшие родственники перебрались, чтобы попраздновать и поздравить новобрачных могли все бессмертные в обоих мирах. Были проведены две брачные церемонии по законам каждого из миров, запись которых могли увидеть те, кто не смог присутствовать на них лично.К тому времени дядя Эндрю соорудил в обеих Долинах стационарные порталы, наподобие тех, что служили в академии лифтами. Земной заряжался электричеством, местный, поначалу, магией, а потом дядя Эндрю и его солнечными батареями обвешал. Но на случай пасмурной погоды или ещё какого-нибудь форс-мажора, кнопка подзарядки от магии осталась на месте.Сам дядя Эндрю обосновался в этом мире, женился, воспитывает маленького дракончика и постоянно изобретает всё новые артефакты, поражающие воображение местных жителей. Зато я для них велосипед «изобрела», как и планировала когда-то. Пока новое средство передвижения особого распространения среди взрослых обитателей этого мира не получило, брусчатка — не самое удобное покрытие для занятия велоспортом в городах, сельским жителям такая игрушка не по карману, а вот трёхколёсные велосипедики среди ребятишек очень даже популярны.Проблема «замены» при переходе портала тоже была быстро решена, и я очень горжусь тем, что это была моя идея. Прежде приходилось заранее договариваться о точном времени открытия портала, количестве переходящих туда-сюда, и так далее, в общем, всё работало, но было не очень удобно. А потом я вспомнила рассказ Девиора о посещении нашего мира и беседу с нечистью в зоопарке — о том, что очень многие разумные звери предпочли бы сытую и безопасную жизнь среди людей свободе в лесу. Поэтому обратилась гаргульей и, вместе с Риком — попробовала бы я одна уйти! — отправилась в лес, искать крупную нечисть.В общем, сейчас, в каждой из Долин, возле обоих порталов, обитает пара десятков разумных зверей, большинство из них медведи — габариты у бессмертных мужчин как раз медвежьи, — но есть звери и помельче — на замену женщинам и детям. И если кому-то нужно пройти порталом «вне графика», то он просто меняется местами с одним из животных. Нечисть работой довольна — живи себе в уютном логове, гуляй, сколько хочешь, только далеко от портала не уходи, кормят вкусно и сытно, общение, опять же, особенно на земной стороне, где говорящие звери пока в диковинку, а ещё им там визор установили, кино показывают. А вся работа — время от времени переходить сквозь портал в другой мир, где, по сути, ждёт то же самое — крыша над головой и сытная кормёжка.Желающих среди нечисти набралось более чем достаточно, половину отправили на Землю, перегнав взамен сквозь портал небольшое стадо домашнего скота. И в итоге всё наладилось так, что пройти в другой мир стало проще, чем в соседнюю деревню.А ходят многие. Местным любопытно побывать в техническом мире, посмотреть на его диковины. А земные обитатели приходит в Империю с более практичной целью, хотя любопытство тоже никто не отменял. Проснувшаяся магия и обучение в академии — через это прошли все земные перевёртыши. Но было ещё кое-что.Оказалось, что после года жизни в магическом мире, наши, земные половинки тоже становились бессмертными. Как и почему это происходит — никто не знает, но факт остаётся фактом. В течение этого года у смертных жён постепенно просыпалась регенерация, а старение останавливалось. Уже с десяток половинок, ещё не ставших вампирами — прежде это был единственный способ сохранить им жизнь, — наглядно доказали — всё работает! Как жаль, что я не провалилась в этот портал раньше, или этого не сделал кто-нибудь из моих предков, но мы рады и тому, что обрели — это даёт огромную надежду будущим поколениям.За прошедшие годы было проведено много экспериментов и исследований влияния межмирового перехода на тех, кто путешествовал из мира в мир. И сделано много выводов и открытий. Во-первых, язык — при переходе сквозь портал, он выучивался автоматически и не забывался при возвращении, так что очень скоро все имперские бессмертные смогли смотреть наши фильмы без перевода.Второе — физические изменения. Перемещаясь на Землю, все имперские бессмертные становились твёрдыми, а вот с температурой не происходило ничего — просто, как я и предполагала, земные люди оказались заметно горячее имперских обитателей. И если на Земле мы казались им холодными, то в Империи мы все были одинаковые, и смертные, и бессмертные, что весьма радовало.Третье — гаргульи продолжали терять все свои суперспособности — и даже крылья! — в том случае, если, как я, проходили портал в человекообразной форме. То, что я всё же крылья себе вернула, было чудом, объяснение которому — необходимость спасти половинку, находящуюся в смертельной опасности. Поскольку никто больше в подобной ситуации не оказывался — крылья показывали своим хозяевам фигу и продолжали упорно прятаться.Но стоило пройти портал в крылатой форме — и нет проблем, смена ипостаси проходила легко и непринуждённо, как и на Земле, и в крылатом облике гаргулья оставалась сверхсуществом, способным легко справиться с обращённым перевёртышем. С драконом — нет, они были сильнее даже нас. Почему происходили подобные странности, объяснить никто не мог, это просто приняли к сведению, и если гаргулья приходила в этот мир не на часок «за солью», а надолго, то обязательно в крылатой форме. Не столь важно — понять почему, главное — сделать нужные выводы.И, конечно же, дар зеркальщика и исцеляющая кровь всегда были при них, что немного примиряло гаргулий с тем, что, в отличие от перевёртышей, настоящей магии в них никогда не было.— Всё закончилось, — шепнул мне Рик. — О чём задумалась, мой цветочек?— Да так, ни о чём, — улыбнулась я ему, позволяя забрать Мегги. — Просто воспоминания. Могла ли я подумать, попав сюда в первый раз, что и у меня однажды появится магия, и я смогу учиться здесь по-настоящему, как все.— Тогда — вряд ли, — понимающе улыбнулся мой муж. — А теперь это кажется абсолютно нормальным. И это далеко не последний твой диплом, ещё и надоест учиться.Это верно. У папы пару месяцев назад уже проснулся второй дар — портальный, через несколько лет, когда тот разовьётся получше, он вновь поступит в академию, пока же может открыть лишь крохотный портал в несколько футов длиной и переместить, допустим, яблоко. Рик с ним регулярно занимается, поэтому сейчас мои родители вновь поселились в Империи, хотя папа время от времени всё же заглядывает на Землю, чтобы держать руку на пульсе своей корпорации. Но там всё работает как часы, было организовано ещё когда он в первый раз учился в академии, не развалится и теперь. А мы все теперь знаем, что у земных перевёртышей может быть больше, чем одна «специальность». Я бы тоже хотела портальный дар, вода — это, конечно, здорово для той, кто вообще не надеялся стать магичкой, но хотелось бы чего- нибудь посолиднее, что ли. Впрочем, могла бы ведь вообще какая- нибудь ерунда проснуться, вроде возможности менять окрас у цветов — было такое у одной моей родственницы. Мило, для флористов вообще находка, но как-то несерьёзно. Поэтому пусть вода, я уже к ней привыкла, но следующим хочу получить портальный дар! Пусть и через четверть века! Мы отошли в сторонку, дождались, когда к нам присоединятся остальные мои родственники, включая Кевина и Эмили, прежде сидевших среди студентов, и ушли из зала порталом в апартаменты ректора. Пока дожидались его — руководителя академии задерживали разные формальности, — расселись в гостиной и болтали обо всём и ни о чём. Рик упомянул, что на следующей неделе мы собираемся лететь в южную часть Империи, в заповедник, чтобы показать Мегги тирексов, как давно обещали.Сама я там побывала в первый же год после свадьбы — Рик отнёс меня полюбоваться хищными динозаврами в дикой природе. И хотя размеры этих тирексов меня не сильно впечатлили после всех просмотренных фильмов, но сам факт того, что это вовсе не киношные спецэффекты, а самые настоящие, живые тиранозавры, привёл меня в восторг.Ну а травоядные динозавры стали для меня такой же повседневной реальностью, как лошади или собаки — то есть, я не видела их каждый день, но они были практически в шаговой доступности, я и на игуанодонах каталась, и разную мелочь, живущую на севере Империи, гладила, и с рептилоидной нечистью общалась. Но посмотреть на тирекса — это почти то же самое, что на амурского тигра, целое событие, да и дорога не близкая. Так что, я и сама с удовольствием предвкушала новую поездку в заповедник.К нам тут же пожелали присоединиться близнецы — все четверо, — мой младший брат Джейсон и Шолто, за которым мы пообещали присматривать, поскольку он, в свои семьдесят, продолжал оставаться подростком. А ещё с нами отправится Мароша с детьми, насчёт ректора не уверена, видно будет, но голубая драконица не смогла отказать просьбе сыновей и умоляющим глазкам дочери. Шестилетняя Абелла, одна из первых девочек, начавших рождаться у местных перевёртышей после открытия межмирового портала — и не спрашивайте, почему так случилось, я и сама понятия не имею, но радуюсь вместе с остальными, — была любимицей родителей, и стоило ей тряхнуть золотистыми кудряшками и умильно взглянуть на мать или отца — их сердца таяли.Получив согласие, малышка продолжила играть с Мегги, Бэйликом и Рокетом в какую-то настольную — ну, в данном случае напольную, точнее — наковёрную детскую игру, напоминающую лото с картинками, а мы, взрослые, к которым уже причислял себя и старший сын Фила, занялись решением организационных вопросов будущей поездки.Наконец появился ректор, разделавшись с делами — или свалив их на деканов, — и мы всей компанией отправились в Долину, где уже были накрыты столы, а народ ждал только нас, чтобы отпраздновать получение мной диплома. Бессмертные любили большие семейные праздники, а я предоставила им отличный повод. Меня, конечно, поздравили и даже завалили подарками и добрыми пожеланиями, но в основном просто общались между собой.Мегги у нас тут же отобрали родители Рика, обожающие младшую внучку, а к нам с мужем подошёл Томас, один из самых младших папиных братьев, именно его документалки о животных я показывала в академии в первые два вечера. Начинал он как режиссёр и оператор фильмов о дикой природе, а сейчас имел огромную киностудию, выпускающую по десятку блокбастеров в год. — Рик, ну что, ты не передумал?— Вы о чём? — я подозрительно взглянула на мужа, потом на дядю и снова на мужа, который слегка смутился под моим взглядом. — Что ещё за тайны?— Да так, ерунда, — отмахнулся Рик. — Прости, Томас, но я сразу тебе ответил, что не считаю это хорошей идеей.— Рик, ну тебе что, так сложно? Ты представляешь, сколько сейчас стоит сделать спецэффекты? Хорошие спецэффекты! Соглашайся, выручи родственника, а, — Томас умудрился состроить глазки, ничуть не менее умильные, чем совсем недавно — Абелла. Вот только на лице семифутового мускулистого перевёртыша это смотрелось скорее забавно, и непреодолимого желания кидаться выполнять его просьбу, не возникало. Знать бы ещё, что это за просьба.— Попроси кого-нибудь ещё, — покачал головой Рик, явно тоже не впечатлённый глазками Кота в сапогах в исполнении моего дядюшки. — У меня семья, да и академию я не могу покинуть надолго. — В академии каникулы, — Томас явно предвидел все его возражения. — Семья с удовольствием погостит на Земле и побывает на съёмках. И ни у кого нет нужного цвета чешуи, только у тебя. Соглашайся!— Стоп! — я втиснулась между мужчинами, загородила собой мужа и угрожающе наставила на дядюшку палец, что, наверное, смотрелось забавно, поскольку моя макушка была где-то на уровне груди Томаса, да и муж возвышался надо мной на полторы головы. — Кончай на него давить! Что бы там ни было, если Рик не хочет…— Лили, я думал, что ты будешь на моей стороне, — наигранно обиделся Томас.— Может, и была бы, знай я, о чём речь. Но я не знаю, поэтому без вариантов на стороне мужа.— Нужно было с тебя начинать, — досадливо поморщился Томас. — В общем, Лили, я планирую экранизацию твоей первой книги, пока проект в стадии разработки, вот я и попросил твоего мужа сняться в этом фильме в роли дракона. Ты там так подробно его внешность описала, и цвет чешуи, и все выступы на морде, и всё-всё-всё, и я подумал — зачем нам сложные спецэффекты, если можно просто снять Рика. Двуногую форму будет играть профессиональный актёр, но ты представляешь, сколько месяцев пришлось бы потратить на крылатую?!— И когда ты планировал мне рассказать, что будешь снимать фильм по моей книге? — недобро прищурилась я на дядю.— Вот сейчас и говорю! Лили, это пока только планы, ничего ещё не решено. Но почему бы заранее не договориться с Риком? Ну, кто лучше него сыграет его же самого?— Ты прав, никто, — кивнула я, разворачиваясь к мужу и осматривая его с ног до головы и обратно.— Нет! — Рик выставил перед собой ладони в защитном жесте. — Габриель, пожалуйста, нет! — но голос его звучал как-то совсем безнадёжно.— Томас, скажи, а где ты сможешь найти актёра, хотя бы вполовину такого же прекрасного, как мой дракон? — я обращалась к дяде, но продолжала пожирать глазами своего красавца-мужа.— Я знал, что ты меня поддержишь, Лили, — я не видела лица Томаса, но была уверена, что он довольно улыбается. — Зачем нам какой-то актёр, если есть настоящий герой этой истории? — вкрадчиво зашептал он мне на ухо. А я представила своего мужа на большом экране. В своём белом костюме преподавателя, удивительно похожий на сказочного принца, он покорит сердца всех зрительниц, от семи до семидесяти лет. Вот только…— Стоп! Но ему же тогда придётся целоваться с актрисой,играющей меня? — я развернулась и едва ли не со злостью уставилась на дядюшку. — Нет уж! Крылатую форму он сыграет… Сыграешь, Рик, ты так прекрасен, и это должны видеть все, никакие спецэффекты этого не передадут. Но для двуногой формы ищи актёра, Томас! Целовать своего мужа могу только я!— Жаль, — вздохнул дядюшка. — Почти получилось. Ну, хоть что- то удалось выпросить.— Проси больше, чтобы в итоге получить то, что хотел, — раздался рядом весёлый голос, и я, обернувшись, увидела рядом Кевина и ещё несколько наших родственников, наблюдающих за нашим разговором. — Древний приём.— Но ведь сработало, — довольно улыбнулся Томас.— Пророчество! Новое пророчество! — прокатилось по толпе, заставив нас забыть о фильме и начать оглядываться в поисках Даниты и того счастливчика, которому она сейчас выдаст предсказание.Я стала машинально перебирать в голове имена, вспоминая, кто у нас недавно переродился, а пророчества для него ещё не было, но получила ответ прежде, чем вспомнила хоть кого-то. Сквозь толпу, расступившуюся, как Красное море перед Моисеем, Данита подошла к нам и встала перед Кевином, который переродился пять лет назад, но пророчества пока так и не получил. Глядя куда-то в пространство расфокусированным взглядом, она начала говорить уже знакомым мне безэмоциональным голосом:Порадуйся, друг мой крылатый — недолго твоё ожиданье. Сестра твоя, та, что по крови,Что всем рассказала о встрече своей и любимого мужа, Покажет её всему миру, героям отдав свои лица.И муж, и она будут рядом, играть для иллюзии новой.Когда же покажется миру впервые иллюзия эта, ты тоже придёшь на премьеру.Там будет она — в чёрно-белом, глаза, словно зелень лесная, а волосы — семя каштана. Носить она будет подносы с едой и шипучим напитком. Споткнётся о лысую кошку, удравшую прочь от хозяйки. Уронит поднос, и напитки дождём на костюм твой прольются. В слезах она будет, пугаясь расплаты от грозной хозяйки. Лови, успокаивай — это твоё долгожданное счастье.Все замерли, осмысливая услышанное. Потом Томас хлопнул Кевина по плечу:— Поздравляю, малыш. И добро пожаловать на премьеру моего следующего фильма. Ждать придётся недолго — актёров на главные роли я уже нашёл, — и он широким жестом обвёл нас с Риком.— Томас, ты о чём? — уже осознав величайший подвох, но ещё не веря в него, спросила я.— Да что же здесь непонятного? Вы с мужем сниметесь в роли самих себя, а на приёме после премьеры фильма Кевина обольёт шампанским официантка, споткнувшаяся о кошку… Хм, обычно на такие приёмы собачек таскают в сумках, ну да мало ли на свете ненормальных. В общем, даю отмашку сценаристам и начинаю набирать команду для съёмок.— Погоди-погоди! — я ещё продолжала трепыхаться в попытке избежать неизбежного. — Может, это не обо мне речь?— Лили, — счастливо улыбающийся Кевин посмотрел на меня, как на дурочку. — Сколько из моих сестёр мне действительно сестры по крови, а не тёти? Только ты.— Может, у мамы с папой ещё дочка родится? Какие их годы!— Может, и родится, скорее даже наверняка, — послышался папин голос. Оказывается, они с мамой тоже рядом стояли, наверное, подошли вслед за Данитой. — Только Кевину скорое счастье обещали. Да и потом — книгу ты написала? Ты. Фильм по твоей книге снимать будут? — Без сомнения, — подхватил мой дядя.— Да какая из меня актриса? Томас, твой фильм провалится!— Нет ничего проще, чем играть самого себя, — Рик, стоящий у меня за спиной, наклонился почти к самому моему уху, чтобы ехидно повторить фразу Томаса. — И целоваться нам придётся только друг с другом.Я оглядела взявших нас в кольцо родственников и поняла — отвертеться не удастся.— Ну и ладно! — смирилась я. — Твои деньги, Томас, тебе иубытки подсчитывать.— Вот и умница, — дядюшка погладил меня по голове. — Всё получится, Лили, ты просто ещё не знаешь всех своих возможностей. — Стричься придётся, — простонала я.Сейчас мои волосы доходили почти до талии, и уже никто не принимал меня за парня, хотя я и носила порой брюки. Правда, в основном в Долине или во время поездок и полётов куда-нибудь, но всё равно. А если снова постригусь…— Ничего, отрастут, — раздался голос Дэна. — А на роль Рокета можно взять маленького фамильярчика, мои девочки давно просят собственного.Дедуля появился, сияя улыбкой, роскошной рыжей шевелюрой и надписью на футболке: «Я папуля этих принцесс. Дробовик уже купил!» Когда-то, с его лёгкой руки, в нашей семье стали появляться фамильяры — он первым подарил своему сыну говорящего опоссума. Фамильяр считался общим для всех детей, но, похоже, на троих его не хватало. А вот Мегги для себя говорящую зверюшку не просит, они с Рокетом прекрасно ладят, мой енот для неё — отличная нянька и лучший друг.Томас тут же завёл разговор с Дэном по поводу выбора фамильяра, потом начал рассуждать на тему, что и пантер можно снимать настоящих, то есть, обращённых перевёртышей, а не животных или компьютерные модели. А я стояла, хлопая глазами и пытаясь понять, во что снова вляпалась.— У вас всё получится, — мама обняла меня, улыбнулась Рику. — А Кевин найдёт свою половинку, — в её глазах блеснули слёзы счастья, и папа тут же сгрёб её в объятия. От счастья или нет, маминых слёз он категорически не переносил.— Рик? — я пытливо взглянула на мужа.— Мы сможем, Габриель, — серьёзно глядя на меня, кивнул муж. — Вдвоём мы обязательно справимся.И я поняла, что он прав. Вместе мы сможем что угодно — даже сняться в кино, потому что это поможет моему брату отыскать свою половинку. Мы справимся. Обязательно.Я прижалась к мужу и оглядела бурлящую толпу, обсуждающую произошедшее и просто общающуюся. Драконы, перевёртыши, гаргульи, люди, эльфы, оборотни, полукровки.Моя семья. Мой муж. Моя дочь. Мой фамильяр. Ничего этого у меня не было бы, не провались я в тот портал. Подумать только, тогда я считала себя самой невезучей попаданкой на свете.Это не так. Я везучая попаданка! Самая-самая везучая!Конец