Глава 12

День третийГоворят, на новом месте плохо спится. Обычно так и есть, но не после такого насыщенного событиями дня, как у меня. Поэтому спала я крепко и проснулась по будильнику выспавшаяся, бодрая и готовая к великим свершениям. Или к урокам в магической академии, не имея магии, что ещё круче.Время я поставила с запасом, всё же место новое, непривычное, лучше так, чем опоздать, поэтому в санузле практически никакой конкуренции у меня не было — возле одной из раковин сонно чистила зубы ведьма с непроизносимым именем, вчера попытавшаяся наслать на меня заикание, а сегодня вполне дружелюбно кивнувшая, да крайняя кабинка оказалась занята.Когда я уже шла к своей комнате — она была дальше всего от санузла, и теперь я понимаю, почему именно она оставалась свободной, — то снова услышала хрустальную мелодию, похожую на ту, что звучала вечером, только бодрее и громкость её постепенно нарастала. Длилось это примерно минуту, но не успела мелодия отзвучать, как из комнат бесплатниц стали выскакивать девушки — кто в халатах, а кто и в пижамах или ночных рубашках, — и помчались к туалету, образовав в дверях небольшую пробку.Сделала себе мысленную заметочку — ставить будильник на то же время, что и сегодня. Наверное, у местных нет будильников в нашем понимании, их будят всех, организованно, чтобы не проспали. Кому повезло проснуться раньше — успевали пройти утренние процедуры до «часа пик». За пятнадцать минут я особо не высплюсь, зато не придётся толкаться у раковины или приплясывать возле занятого туалета. А учитывая, что моя комната дальше всех от санузла — кроме той, что напротив, с такой же невезучей девушкой, — так и получится.Прикинув, что в столовой, наверное, будет такой же аншлаг, шустро оделась, благо всё приготовила с вечера, и поскакала в сторону главного корпуса.В столовой было довольно много народа — не одна я решилаприйти пораньше, — но подойти к прилавкам можно было свободно, и большинство столов ещё пустовало. Набрав завтрак посытнее, я устроилась за тем же столом, что и вчера, в надежде, что здесь парни скорее найдут меня.Поедая вкусный омлет с беконом и помидорами, я разглядывала студентов. На меня внимания никто не обращал, большинство присутствующих торопливо ело, или наоборот, сонно копалось в тарелках, кто-то что-то доучивал, какой-то парень даже что-то быстро переписывал из одной тетради в другую, одновременно жуя пирожок — похоже, списывал несделанную домашку. Хотя, домашку же тут не задают вроде, только индивидуальные доклады. Ну тогда, может, лекцию пропущенную переписывает?Я не заметила, чтобы соблюдалось какое-то разделение «по цветам» — молодёжь сидела вперемешку, большими компаниями, маленькими группами, парочками, были и одиночки, многие болтали — в столовой стоял негромкий, но всё же гул, совсем как в нашей школьной столовой. Если зажмуриться — создавалось ощущение, что никуда не переносилась, видимо, школьные столовые везде одинаковые, даже если они в академии.Но закрывать глаза я, конечно же, не стала, наоборот, внимательно разглядывала окружающих, ища представителей фэнтезийных рас. Орки первыми бросались в глаза, их было совсем мало, но не увидеть этих зеленолицых гигантов было сложно. Эльфы тоже были заметны — длинные острые уши издалека указывали на представителей их расы. Причём были они как стройными, даже хрупкими блондинами, так и более мощными брюнетами. Рыжих или каштановых волос я у них не заметила, остроухие чётко делились на две категории. Может брюнеты — дроу? Хотя те вроде бы темнокожие и беловолосые? Ладно, не стоит ориентироваться на наше фэнтези как на истину в последней инстанции. Есть два вида эльфов, ну и ладно, мне от этого как-то ни горячо ни холодно, со временем всё узнаю.Ещё я заметила приземистых, невысоких парней и девушек, то ли гномы, то ли просто ростом не вышли. Бород я у них не заметила, а высоким ростом и сама похвастаться не могу. Ещё у пары девушек были волосы с зелёным отливом, и тоже не ясно — то ли какой-то отдельный вид, то ли крашеные, мало ли, у кого какая мода. Я вот стриженая, а они — крашеные, почему бы и нет?Оборотней так и не опознала. Просто не представляла, как именно опознавать, не зная, чем они от людей отличаются? Да ещё и на расстоянии. Ладно, узнаю позже, не всё же в первый день, хватит с меня и других впечатлений.— А ты ранняя пташка, — на стол опустился поднос, рядом со мной плюхнулся на стул Шолто. — Как ты успела? — Будильник поставила. А где Унрек?Как это нянька оставил подопечного без присмотра?— Поднос загружает. А я его ждать не стал, — парень оглядел свою добычу и взялся за вилку. — Как первая ночь на новом месте?— Замечательно, — глядя, как он поглощает отбивные, улыбнулась я, вспомнив старую детскую загадку про то, что нельзя съесть на завтрак. Верный ответ «обед и ужин» принц только что опроверг. — А вот насчёт проверки могли бы и предупредить.— Я предупредил. Как мог, — напротив меня сел Унрек, на его подносе был и обед и ужин одновременно. А учитывая оладьи — и завтрак тоже. — Ты не должна была показать, что знала о проверке заранее.— Я бы и не показала.— Извини, но я не знал, насколько ты хорошая актриса, зато твоё удивление, я уверен, было неподдельным.— О, да, — вспомнив, как пялилась на странные, словно бы разумные клочки тумана, усмехнулась я. Впрочем, уверена, на наших роботов местные тоже пялились бы с раскрытым ртом. — У нас одну девушку поймали. Точнее — бутылку у неё нашли.— Ха! У нас у пятерых, — Шолто показал пятерню с растопыренными пальцами, едва ли не с гордостью, словно подчёркивая, что синие круче красных. Ой, да было бы чем гордиться!— К сожалению, Лерой наказания избежит, мою бутылку нашли в комнате Хоуи, — покачал головой Унрек. — Словно не мог и этому подложить! — Во-первых, малыш, я пронёс в академию лишь одну бутылку вина, исключительно чтобы спасти тебя от позора, во-вторых, одно дело — когда найдена бутылка, которую они сами же и спрятали, совсем другое — подброшенная, это могло вызвать подозрения…— А в третьих, — подхватила я, — Лерою и так вчера досталось. Думаю, то, как висел в лапе разозлённого оборотня, он надолгозапомнит.— Верно. В любом случае, заводилой у них был Хоуи, Лерой скорее подпевала. Обнаружили бы бутылку у Лероя, значит, сам был бы виноват, но я рад, что так вышло.— И что ему теперь будет. Точнее — им всем?— Не знаю. В принципе, за все провинности наказывают либо работами, либо лишением выхода в город, а то и совмещают. Разнятся лишь объёмы и места отработки. Но пронося алкоголь в академию, что строго запрещено, они знали, на что идут.— Та девушка сказала, что ей для зелий нужно…— Ха! А что она должна была сказать? — Шолто поднял вилку, словно поставил вопросительный знак. — «Я собиралась напиться вечерком»? Конечно, она придумывала оправдания, Хоуи, например, утверждал, что ему эту бутыль подбросили.Мы посмеялись и начали придумывать максимально смешные и абсурдные оправдания найденной в комнате бутылке алкоголя. Моё «подбросили инопланетяне» вылилось в рассказ о существах с других планет, в которых верят жители моего мира. То, что один из моих предков тоже инопланетянин, рассказывать не стала, решила, что это будет перебор, учитывая, что я даже про то, к какой семье принадлежу, почему-то рассказать не решалась. Потом когда-нибудь.К моему удивлению, парни слушали мой полушутливый рассказ очень внимательно, серьёзно, пару раз переглянулись, словно и сами с чем-то подобным сталкивались, пусть и не лично. Может, и у них здесь бродят легенды о «людях с неба»? Но спросить я не успела, раздался довольно громкий сигнал, чем-то похожий на звук горна, я даже вздрогнула от неожиданности. — Что это?— Первый звонок, — Унрек поднялся и подхватил все три подноса, а мою сумку с книгами забросил на плечо, рядом со своей. — Заболтались мы. Через десять минут начнётся первый урок. Идите скорее, я догоню.И он исчез, точнее — умчался к месту выгрузки грязной посуды, а Шолто, схватив меня за руку, рванул к выходу, я только и успела уцепить мешок с формой. Десять минут — это, по-нашему, меньше пяти. Я только сейчас заметила, что столовая почти опустела, а те, кто остался, подрывались и бежали к лестнице. Не успели и мы к нейприблизиться, как были схвачены сильными руками и дальше ехали уже на плечах Унрека. Я и глазом моргнуть не успела, как меня уже опускали на пол перед распахнутой дверью аудитории.— Ой, а откуда вы здесь взялись, впереди меня Деворн же шёл? — удивился парень, подбежавший следом за нами.— Да мы раньше пришли, притормозили просто, вон, Шолто приспичило в последний момент, — «объяснил» Унрек и, не обращая внимания на оскорблённое выражение, появившееся на лице младшего принца, подпихнул его в открытую дверь. — Идём скорее, магистр Килиан опозданий не любит.Аудитория была просторной, неправильной формы, с одной стороны огромная доска на стене, стол преподавателя и кафедра, дальше пол поднимался ступеньками, на каждой стоял ряд столов, небольших, на одного. Интересно, им здесь пространство девать некуда, или так сделали специально, чтобы никто не мог списывать друг у друга?Потолок над преподавателем был высоким, как и все потолки взамке, а вот над задними рядами его можно было рукой достать, если потянуться. Там же, ближе к окнам, была небольшая дверь, наверное, ведущая в какое-то подсобное помещение.Почти все столы уже были заняты парнями в синем с серебром, оставалось всего несколько свободных. К двум, стоящим рядом где-то в среднем ряду, Унрек меня и повёл.— Огран, ты не пересядешь? — обратился он к парню, сидящему рядом. — Мне поручили за новеньким присматривать.— Куда, вперёд? Ну уж нет, — замотал головой парень. Действительно, остальные не занятые столы были на первых рядах. — Вон, пусть Шолто пересаживается. Хотя, с этим вы вообще не разлей вода, знаешь, кое-кто может и что-то нехорошее подумать.— Что ты сказал? — миг — и шутник болтался в руке Унрека. Глаза принца зловеще сузились. Вспомнив его личину, я содрогнулась, вот жуть-то, наверное.— Я пошутил! — парень побледнел, поняв, что именно ляпнул, а главное — кому. Нет, не принцу — орку. А это, наверное, страшнее.— Я сам пересяду, — Шолто положил руку на плечо родственника. — Отпусти его.— Так меня ещё никто не оскорблял, — буркнул Унрек, аккуратно посадил парня на место и взглянул на другого, сидевшего с противоположной стороны от незанятых столов, но сказать ничего не успел.— Что здесь происходит? — раздался властный голос от двери, и,оглянувшись, я увидела высокого мужчину с военной выправкой и густыми тёмными волосами, убранными в хвост. Его лицо я назвала быдаже красивым, если бы не холодно-высокомерное выражение, совсем его не украшающее. — Студенты, почему не на местах?— Простите, магистр Килиан, — Унрек уважительно склонил голову.Я молча забрала у него свою сумку и пошла к тому столу, что поближе. Ещё не хватало, чтобы из-за меня у ребят были неприятности.— Студент Габриель, — хлёсткий голос преподавателя застал меня в тот момент, когда я уже опускалась на стул, и заставил резко выпрямиться и замереть по стойке «смирно». Не сразу сообразила, что ко мне обратились в мужском роде. — Мне сообщили о том, что вас взяли в виде исключения, по личному распоряжению магистра Филандра, хотя я не понимаю, что здесь делает человек без капли магии.Защитники за моей спиной зашептались, те, что сидели впереди, оглянулись, пристально рассматривая. Я чётко услышала многократно произнесённое «пустышка», в голосах парней слышалось недоумение, а у кого и неприязнь. Вот спасибо, магистр.— Отказать ректору я не в силе, поэтому вы, студент Габриель, будете присутствовать на моих занятиях. Но имейте в виду — никаких поблажек не будет. Вы поняли?— Да, — кивнула я, едва удержавшись, чтобы не сказать: «Так точно, сэр!»— Садитесь, молодой человек, и приготовьтесь записывать лекцию. И я села. А что мне оставалось делать? — Магистр Килиан. — Да, студент Унрек? — Габриель — девушка. — Да, это мне тоже сообщили. Но среди моих учеников нет, не было и никогда не будет женщин. Студента без магии я ещё смогу пережить, но тирекс меня задери, если я соглашусь обучать бабу! Посему — либо студент Габриель парень, либо на моих уроках ему делать нечего.Он вообще нормальный? Собирается считать меня парнем лишь потому, что девушку обучать не желает, а отказаться не получилось. Ну как можно быть таким шовинистом? Зачем лорд Линдон меня именно в защитники засунул, ведь не мог не знать, что этот преподаватель — не просто женоненавистник, а ещё и с придурью? Или у них такое впорядке вещей?И кто его там «задери»? Тирекс? Я не ослышалась? Опять ошибки перевода, или у них тут на самом деле динозавры водятся?Куча возмущённых вопросов вертелась у меня в голове, но озвучивать их я, конечно, не стала, просто молча села, достала тетрадь и ручку и на всякий случай включила съёмку. Одновременно с этим раздался второй звонок, и в аудитории установилась мёртвая тишина.Урок начался с опроса, видимо, по ранее изученному материалу. Проходил он быстро, никого к доске не вызывали, развёрнутых ответов не ждали. Имя студента, короткий вопрос, пара слов ответа, следующее имя. Заминка в пять секунд — вопрос переходит к следующему студенту, неправильный ответ — то же самое. Второго шанса не давалось. Но таких было немного, буквально единицы, большинство отвечали быстро, чётко и со знанием дела.Я сидела и хлопала глазами, словно дошколёнок на уроке геометрии. Большинство слов было понятно, вот только смысл предложений я не улавливала. Всё, что смогла вынести из этого пулемётного опроса — речь шла о защите от воды. При этом щиты ставились каждый раз разные — от тумана, мороси, ливня, водопада. От струй и водяных шаров разной силы и размера. От природной воды и от направленного воздействия мага-водника.У всех водяных, а точнее — антиводяных щитов было много общего, но и различий тоже хватало. Это было логично — зонт не спасёт от цунами, а от грибного дождика не стоит прятаться, надевая тяжёлый водолазный костюм для глубоководного погружения, достаточно дождевика. И студенты сыпали цифрами и непонятными словами, описывающими характеристики этих самых «зонтов» и «дождевиков».Проведя блиц-опрос, пройдясь по всем студентам не по разу — Унрека спросили трижды, Шолто пять раз, — магистр назвал шесть имён тех, кто к понедельнику напишет по реферату. Видимо, это были те, кто не смог сразу ответить. Жёстко здесь, может, человек на шестой секунде вспомнил бы правильный ответ или сам бы поправился, допустив ошибку. Но возражений или хотя бы стонов возмущения я не услышала, лишь пару тяжёлых вздохов. Да уж, дисциплина здесь была идеальная, а вот мои бывшие одноклассники, наказанные за более серьёзные провинности, вроде полностью не сделанной домашки,изнылись бы, приводя аргументы в свою защиту и выпрашивая снисхождение.— Открывайте тетради и записывайте новую тему: «Защита от мелких предметов неорганического происхождения». К таковым относятся песок, мелкий гравий, галька…Я схватилась за перо и попыталась записывать. Но вскоре поняла, что безнадёжно отстаю, хотя писала английскими буквами. Одно дело — выводить что-то пером в «прописях» или расписаться в журнале, и совсем иное — записывать лекцию. Магистр говорил размеренно, делая паузы, давая возможность записать, но… меня бы сейчас и шариковая ручка не спасла. Хотя бы потому, что практики писания от руки у меня почти не было, хорошо, что просто умела, мама настояла. А обычно я просто печатала, как и все окружающие.Поэтому, отложив бесполезную ручку, я вытащила из браслета крошечную «таблеточку» виртуального планшета, прилепила к столешнице, активировала, открыв голограмму блокнота прямо на парте, и бодро застучала по клавиатуре. Печатала-то я очень быстро, поэтому оставалось время аккуратно перерисовывать с доски схемы, рисунки и графики, в которых я понимала ещё меньше, чем в словах преподавателя. Я просто тупо фиксировала всё услышанное и увиденное и заранее тосковала, представляя, как буду зубрить то, что не понимаю.А зубрить придётся. Сегодня меня опрос обошёл — и не потому, что магистр такой добрый и понимающий, он просто не хотел тратить на меня время, прекрасно зная, что ни на один вопрос я не отвечу. А учитывая, что урок продлится почти полтора часа, из которых опрос занял не больше десяти минут — я продолжала оперировать своим, земным временем, так мне было проще, — то надиктует он нам порядочно. И зубрить мне предстоит все выходные, дни самоподготовки, вечера и часть ночи тоже. Потому что реферат — это ещё хуже. Конечно, была надежда на помощь Унрека, но до этого лучше не доводить.К моему удивлению — и радости, конечно, — лекция закончилась очень быстро, диктовал нам магистр Килиан минут пятнадцать. После чего прозвучало:— Лекция окончена, — и я радостно выдохнула, а потом услышала: — Студент Габриель, почему вы не записывали?— Студент Габриель, почему вы не записывали лекцию?— Я записывал, магистр, — подскочив, выпалила я, в последнюю секунду проглотив окончание слова «записывала». Хочется этому ненормальному считать меня парнем — подыграю, мне не в первый раз.— Вы либо барабанили пальцами по столешнице, либо ковырялись в ней ногтём, — голос преподавателя стал ледяным.— Я записывал, магистр, — повторила я. А что оставалось делать? Мужчина подошёл, практически промаршировал, к моему столу, склонился над ним — я с удивлением заметила, что волосы его были не просто тёмными, они отливали в синеву, — открыл тетрадку, в которой была лишь пара строк, потом швырнул её передо мной:— Если записывали, то прочтите три последних предложения лекции.Вздохнув, я вновь активировала выключенный планшет и прочла, надеясь, что правильно делала ударения в незнакомых словах.— Это что такое? — рука преподавателя ощупала стол, ничего не нащупав. Мелькнула мысль — хорошо, что клавиатуру убрала, а с ней и возможность сенсорной прорисовки, а то бы он мне весь конспект испортил.— Тетрадь моего мира. — Твоего мира?!— Да. Я из другого мира, разве вам не сказали?По аудитории прокатилась волна шёпота. На то, что я иномирянка, реагировали гораздо более бурно, чем на то, что я девушка и «пустышка». Ну что же, ожидаемо.— Из другого мира? Ну, кошак дран… — магистр запнулся, проглотив что-то не вполне лестное, а потом более спокойным голосом ответил: — Нет, студент Габриель, о вашем иномирном происхождении господин ректор мне сообщить не соизволил. Студенты, минута на сборы.И, развернувшись, прошествовал к двери, никак больше на меня нереагируя. Это получается, меня ему втёмную навязали? Что у них здесь за отношения странные, если простой преподаватель чуть не обозвалректора и члена императорской семьи драным кошаком, а тот ему такую свинью… то есть, такой сюрприз в моём лице подложил? И насколько этот магистр «простой преподаватель»?Обдумывая всё это, я шустро собирала вещи, понятия не имея, почему урок так быстро закончился. Хотела уже закинуть сумку на плечо, но была остановлена.— Оставь, мы сюда ещё вернёмся, — Унрек подхватил меня за локоть и повлёк вниз, где студенты уже столпились позади преподавателя, вставшего у двери.Убедившись, что все собрались, он куда-то нас повёл. Мы спустились по лестнице на третий этаж, перешли в основное здание, в нём поднялись на шестой и в итоге оказались в просторном и пустом зале, чем-то похожим на спортивный. Выстроились вдоль одной из стен в две шеренги по росту — я оказалась в самом хвосте и единственная без пары, — и застыли, чего-то ожидая.Как оказалось, ожидали мы группу в аквамариновом с серебром. Водники — сообразила я, вспомнив неадекватного дедульку из совета магов, наславшего на меня водяной вал. А учитывая, что именно сегодня повторялось в начале урока, начала догадываться, зачем мы здесь. В классе была теория, а сейчас начнётся практика.Водники молча и привычно выстроились вдоль противоположной стены, злорадно поглядывая на наш строй. Их преподаватель — крупный полноватый мужчина средних лет с солидной залысиной в каштановых волосах, — вышел в центр, как и наш, мужчины обменялись приветствиями.А дальше началась тренировка — или как это правильнее назвать? Водники тренировались насылать на защитников дождики и водные шары, а те их отражали, причём и те и другие — с переменным успехом. Преподаватели вызывали в центр зала по нескольку человек — водников, кстати, было гораздо меньше, двадцать восемь, против шестидесяти защитников, я шестьдесят первая, так что тем приходилось стараться в два раза больше, — а остальные стояли смирно, наблюдая и делая выводы из ошибок сокурсников.Не знаю, что было сложнее — наслать на противника немного воды или от этой воды закрыться. Получалось у всех с переменным успехом, но магистр Килиан внимательно наблюдал за своими студентами, чётко разбирал неудачи, указывал на ошибки, объяснял, что именноисправить, и промокших становилось всё меньше. Точнее — их становилось больше, но промахи случались реже.Всё это время я стояла в стороночке и наблюдала, как мои одногруппники — или как здесь называются соученики? — по очереди выходят, демонстрируют, как именно усвоили материал, а потом возвращаются в строй, сухие, обрызганные или мокрые до нитки. Интересно, как они на следующий урок в таком виде пойдут, переодеться-то не во что, разве что в парадную форму. Но никого, кроме меня, это особо не волновало.Унрек и Шолто были среди оставшихся сухими. Как я поняла, опыт был не только у старшего, но и у младшего, впрочем, учитывая возраст, чему-то он за эти годы точно научился. Я уже стала уставать стоять неподвижно и тайком посматривала на браслет, ожидая окончания занятия, как вдруг услышала:— Студент Габриель, в центр.Именно этой командой магистр вызывал студентов на спарринг, поэтому я покорно потопала в этот самый «центр». Остальные уже закончили тренировку и, будучи отпущенными преподавателями, вернулись в строй. Так что, в центре зала мы стояли втроём — я и двое мужчин.— А это ещё что за чудо? — второй, для меня пока безымянный преподаватель, с удивлением обвёл взглядом мою невзрачную на фоне парней фигурку. — Откуда в твоей группе подросток, да ещё и без магии.— Протеже ректора. Утверждает, что из другого мира, и я склоненему верить. И был вынужден взять в группу это недоразумение без капли магии. Как он собирается у меня учиться — не понимаю. Он же не сможет поставить даже простейший щит от воды, что уж говорить про огонь или ментальное воздействие. Не сможет защитить даже себя, не говоря уже о других. Я пытался донести это до ректора, но он твердил лишь: «Габриель справится, ты сам всё увидишь». Вот я и хочу увидеть. Окажи мне такую услугу, Хартер. Думаю, шара третьего порядка будет достаточно.То есть, сообщать этому Хартеру о моей принадлежности к «бабам» он не желает? И планирует доказать мне, что водяной щит поставить мне не под силу? То, что я представления не имею, как его ставить, имей я даже магию, не учитывалось.А ректор-то, похоже, не только про мою иномирность умолчал, но и про дар. Уж не знаю, почему он это сделал, но явно хотел устроить Килиану сюрприз. Странные у них отношения, но я не против кое-кому продемонстрировать, что не такая уж я и бесполезная, хотя и «баба».— Раз ты просишь, — ухмыльнулся Хартер и сформировал на ладони водяной шар размером с баскетбольный мяч, а то и крупнее. — Немного водички никому не повредит. А без магии в академии даже иномирцу делать нечего. Отойди-ка в сторонку, а то забрызгает рикошетом.— Не переживай, уж я-то щит поставить сумею, — кажется, магистр был готов закатить глаза. — Студент Габриель, вы готовы?Я бросила быстрый взгляд на строй студентов — кто-то смотрел на меня со злорадством, кто-то с жалостью, кто-то просто ожидал развлечения, приготовившись смотреть, как окатят водой «пустышку». Злорадствовали в основном те, кто сам стоял мокрый. Были и те, кто поглядывали на магистра с осуждением, а вот оба принца широко улыбались, причём с явным предвкушением. Со стороны могло показаться, что предвкушают они моё унижение, но мы-то с ними знали, что сейчас произойдёт.Посмотрела на Хартера — он глядел на меня чуть скучающе, моя иномирность его не заинтересовала абсолютно, он всего лишь готовился оказать коллеге услугу. А вот взгляд Килиана был непроницаемым, чего именно он ждал, понять было сложно.— Готов, — кивнула я, а потом с удовольствием наблюдала, как летящий в меня водяной сгусток тормозит в паре дюймов от моего лица — я даже не пыталась уклониться или закрыться руками, — а потом резко увеличивается в объёме, делится на две части и обливает с ног до головы и водника, и защитника.Ну что, магистр Килиан, увидели?