57 Гейл Рухкан

Играла приятная мелодия, которую легко можно поделить на раз-два-три. Пары кружились в танце. Я смотрела на них, восхищенно затаив дыхание. Вообще-то, я ни разу не пробовала танцевать вальс. Не думала, что знание это может пригодиться, вообще не знала, что балы еще существуют. Видимо, они вымерли только в среде среднего класса, а богатеи по-прежнему любят изысканные развлечения. Или же они в моей среде никогда и не появлялись? А просто я себя мнила представителем более высокого класса, чем оно, выходит, есть?

Я скосила глаза на Айзора. Можно было бы, конечно, выкинуть что-нибудь безумное, в нашем стиле, к примеру, внезапно начать танцевать сальсу... Но мне не хотелось привлекать к себе излишнее внимание. Хотя вообще не привлекать внимания не получалось – удушливое облако смешанных духов все еще повсюду сопровождало нас, вызывая панику у пассажиров, случайно оказывающихся в зоне его поражения.

- Как-то здесь скучно, - критически окидывая взглядом зал, заявил Айзор. – Может, потанцуем?

- Ой, нет, я не умею, - тут же отрезала я, о чем впоследствии сильно пожалела.

Ибо настаивать, говорить: «Да это не сложно, я научу», или что-то подобное, он не стал. А мне бы очень хотелось! Я бы даже согласилась!

Я уже стала раздумывать, как бы так ненавязчиво, но кардинально переменить свое решение, не выглядя слишком глупо, как вдруг... К нам подлетела Нерри Хиеллис!

Я не хотела рассматривать ее потрясающее голубое платье с пышнейшей юбкой, или ее модельную прическу, или осиную талию... Поэтому сконцентрировала внимание на лице: интересно, а сколько ей лет-то? Я впилась в нее взглядом. Она явно была меня старше, должно быть, ей около двадцати пяти. И даже по этому пункту я проигрывала! Несмотря на всю несерьезность поведения Айзора, рядом с ним я чувствовала себя такой девчонкой! А вот она была именно девушкой: красивой и соблазнительной. До этого уровня я мозгом не созрела. Если вообще созрею когда-нибудь... Я же так упорно и долго презирала всех этих «красоток, которые думают только о своей внешности»!

Пока я негодовала, Нерри без малейшего смущения предложила Айзору потанцевать. И конечно же он не возражал.

Ну вот, увели, эх. Я почувствовала себя невзрачным парнем, у которого на выпускном балу первый красавец школы отбил девушку.

Начался танец. И, о боже, как же они были хороши! Нерри скользила на изящных каблучках, ее пышное платье завораживало взгляд, а эта талия, которую, кажется, он двумя ладонями может обхватить! У меня сердце в тот момент остановилось. Весь мир остался где-то на заднем плане, есть только я и эта парочка, кружащиеся в танце Айзор и Нерри.

Я не могла больше смотреть. Этот танец разрывал мне сердце. Я очень остро поняла: мне никогда... никогда не быть ему подстать. Он навсегда останется для меня недосягаемым божеством, объектом восхищения.

Я отвернулась и пошла к бару.

Я села за стойку, повернулась к залу и уставилась на веселящуюся толпу. И ощутила себя где-то на обочине этого праздника жизни.

- Вы обворожительно выглядите, - внезапно сказал мне бармен.

Я кисло посмотрела на него и выдавила слова благодарности. Вполне понятно, это часть его работы – делать гостям комплименты.

На стойке передо мной возник бокал с коктейлем яркого голубого цвета.

- Угощайтесь, - еще раз улыбнулся мне бармен.

Я улыбнулась в ответ. А что, может, он действительно считает, что я хорошо выгляжу? А пахну-то как – просто благоухаю! Без компании Айзора меня стал очень смущать этот тянущийся за мной шлейф (из запаха духов и упавших в обморок от этой безвкусицы дам).

Айзор танцевал с ней три танца. А я выпила три коктейля. Они все появлялись передо мной. Я начала думать, что должно быть я просто очень грустно выгляжу. «Надо взбодриться!» – решила, приканчивая последний. В конце концов, у меня нет права предъявлять какие-то претензии. Я ведь сама отказалась от предложения потанцевать. А надо было согласиться! Надо было согласиться и отдавить ему все ноги!

Наконец, этот унылый вальс затих и началась какая-то кадриль. Айзор вместе с Нерри прошел к обзорному окну, а я спрыгнула с табурета и поспешила к ним. И я совершенно не готова была уступать мысли, что «третий –лишний». Впрочем, к нам вскоре присоединился четвертый.