47 Вспоминающий Айзор

По щекам Айзора текли кровавые слезы.

Сердце замка отозвалось на его просьбу, оно пыталось помочь.

Обрывками памяти, фрагментированными событиями вспыхивали образы.

- Что это? – переспрашивает мужчина, как две капли воды похожий на него. – Это солнце. Ты же сам сказал, что оно светит всем.

- Но... это не солнце.

Некий... светящийся пар... облако рассеянного света плавает над их головами. Над каждым. Над всеми.

- Оно что, светит всегда?

Его двойник пораженно смотрит на него.

- А что, солнце не всегда светит?

Глаза застилают непрекращающиеся слезы. Но они не мешают смотреть – ведь видит он не глазами.

- Это ошибки. Мои и Ее. Они живут там.

Они стоят перед черным лесом. Ровной чертой, словно границей, черное отделяется от зеленого.

- Живут? – переспрашивает Айзор.

- Да, конечно. Мы соблюдаем главное правило: убивать – плохо. Ты сам так сказал.

- Что мы здесь делаем? Мы пойдем к ним?

- Не сейчас. Мы пришли сюда ради чая. Смотри – этот чайник почти заварился!

Айзор переводит взгляд на колышущиеся стебли. Каждый зеленый стебель на этом поле держит на себе вовсе не цветок, а чайник. Они растут, покачиваясь на ветру, и завариваются, когда созревают.

Его двойник крутится вокруг большого, белоснежного пузатого чайника с ярким розовым ободком на носике. Достав из кармана ножницы, он срезает чайник, как только тот начинает пыхтеть.

-Время пить чай!

Айзор опустился на пол, коснулся виском холодного перламутрового песка. Слезы, капающие из глаз, окрашивали песок в цвет его крови.

Раскаленные цепи выжигают на его теле свой узор. Он в них – как запутавшийся в паутине, но это не нити, а толстые цепи, светящиеся золотом, словно солнце на закате. Они в пустоте, тянутся из ниоткуда в никуда, они созданы специально ради него, чтобы причинить как можно больше боли. Чтобы лишить возможности все исправить. Навсегда.

Сколько времени должно было пройти, чтобы цепи стали колыбелью? Когда-то боль превратилась в покой.

Сквозь слезы Айзор смотрел на нелепое, плоское сердечко.

- Почему ты так выглядишь? Почему ты вообще слушало меня?

Сердечко, конечно же, безмолвно.

- Почему это с самого начала должен был быть я?

Наш принц – велик,

Страшна судьба

У мальчика на троне зла!

Готов он ужас испытать

Для нас всех палачом стать!

Он смерть и ужас нам несет,

Он всех сотрет нас в порошок,

Он знает точно наперед,

Что он нас всех убьет – спасет.

И нам всем воли не дано

И нам решить не суждено,

Коль принц решил – он нас спасет,

А это значит – всех убьет!

Уличная песенка. В нее трансформировалось древнее проклятье. Он долгое время не обращал внимания на этот народный фольклор. Пока однажды не понял – они поют про него.

Шутливо-опасливо. Трансформируют страх в песню, пытаются выплеснуть его через этот абсурд. Поют, чтобы не плакать. 

Слезы постепенно высыхают, а губы искривляются в улыбке. Он усмехается. «Не думаю, что смогу еще когда-нибудь заплакать».

- Но... Когда я выполню обещание – весь этот мир исчезнет.

Мужчина, как две капли воды похожий на него, смотрит удивленно. Даже растерянно.

- Но разве ты не желал, все это время, перенести их всех в свой, реальный мир?

- Да, но... Мне очень нравится твой. Мне невероятно нравится твой. Я не хочу его терять. И разве ты – согласен его потерять?

- Но... Наверное, он сможет как-то продолжать существование...

- Ты никогда не думал об этом? – осознает Айзор. – Никогда не думал, что будет потом, когда все закончится? Строил все ради них, и что будет, когда они исчезнут...

- Я строил все это для тебя. Выполняя свою часть сделки. И для себя. Это было безумно интересно... Но разве тебе не хочется показать им реальность? Столькому научить...

- Конечно, это тоже будет довольно весело. Но реальность... такая обычная.

- Если ты так хочешь, я поговорю с Ней. Может быть, Она захочет помочь.

- Спасибо. Подожди!.. Могу я... Могу ли Я поговорить с Ней?

Бездонье смотрит на него еще более удивленно. У него никогда до того и мысли не было, что кто-то еще может говорить с Ней.

- Ты... наверное, можешь.

И уже потом, напутствуя:

- Только не говори словами. Она не воспринимает слов. Говори чувствами.

И он пытается. Пытается безмолвно выразить всю свою любовь, восторг и надежду. Надежду на то, что в ее море скорби, в океане боли и отчаяния, в ее разбитом Сердце... найдется крупица, маленькая капелька любви к этому миру. Она там. Она должна быть там. Она обязана быть там. Ты же сама помогла создать этот мир!

Он садится. Смотрит на сердечко. Протягивает к нему руку, но не касается.

- Ты способно любить?

- На границе нашего мира есть место... Мы называем его Пустотой. Оно без дна, и никто никогда не возвращался оттуда. И он не вернется.

- Верное решение. Он все же ребенок. Несмотря на то, что он чудовище. И казнить ребенка... А так – мы заставим его исчезнуть. Мы спасем этот мир. Бескровно.

Тени... Это говорят просто образы. Кем были эти люди, решающие его судьбу столь надменным образом?..

Толчок! Пустота мягко принимает его, он летит, но через мгновение падает и катится вниз по острым камням.

«Привет».

Он слышит это в своей голове. У существа перед ним... у мальчика, стоящего перед ним... нет ни носа, ни рта. Но он смотрит на него заинтересованными, полными любопытства живыми глазами.

Он встает и отряхивается.

- Привет. Меня зовут Айзор. А ты кто?

Существо удивленно склоняет голову на бок.

«Я – кто?» - Ему непонятна эта концепция.

- Ты живешь здесь?

Айзор осматривается по сторонам. Под его ногами – мелкие острые камни, вокруг – белесое ничего.

- Здесь нет ничего, кроме пустоты?

«Здесь есть я».

- Ну да. Теперь – и я тоже. 

Айзор закрывает глаза. Хватит. Этого достаточно, чтобы умереть. Достаточно, чтобы себя ненавидеть. Достаточно для отчаянья.

И достаточно, чтобы бороться изо всех сил.