46 Вазмор Адориус

- Постой! – Вазмор нагнал его возле лифтов. – Почему ты идешь к Сердцу? С чего ты взял, что оно будет помогать тебе?

- Потому что ему это выгодно.

Вазмор смотрел на его профиль. Айзор сильно переменился. И это пугало. Что он может вспомнить там, в своем прошлом? Там должно бы хватать крови. Но геноцид целой расы... В другой день Адориус посмеялся бы. Сейчас же словил себя на мысли, что абсолютно не знает, что может скрываться в его прошлом, за тем чередом лет, когда они были друзьями. Раньше.

И что он может вспомнить. И к чему это может привести. И насколько он может обезуметь. В своей боли и в своем отчаянии.

И как молния пронзила внезапная, настигнувшая смертельным ударом мысль: а ведь виноват во всем будет он, Вазмор. Если бы не его эгоистичное стремление вернуть себе друга... Айзор так беззаботно жил своей веселой пиратской жизнью! Пока не встретил Вазмора. И затем все затрещало по швам.

Лифт открылся. Они вошли, и Айзор твердо назвал свое имя, а голос тут же отозвался, что аутентификация пройдена. Айзор тихо посмеялся и, прислонившись к стенке лифта, посмотрел на него.

- Забавно, да?

Вазмор не видел в этом ничего забавного. Вообще ничего.

- Мы не сможем оставить в тайне этот спуск к Сердцу. Скорее всего, нам попытаются помешать, - произнес он, когда они ступили на гулкий белый пол.

- Меня должно волновать это? Со мной же такой отличный темный маг, как ты!

- Я не помогаю тебе! А просто иду рядом.

- Вот как? Ну что ж, ладно.

Если б здесь было, что опрокинуть, Вазмор обязательно бы сделал это.

Почему он не остановил его, пока была возможность? По крайней мере, даже не попытался! Ему настолько страшно было подтвердить свою догадку, что это проклятая сила снова при нем, что он даже не попытался!

Теперь путь вниз казался таким коротким. Никто не встал у них на пути.

- Стой здесь, - произнес Айзор, когда они подошли к двери, ведущей к Сердцу замка. – Прямо здесь, ближе не подходи.

- Почему? – удивился Вазмор, застыв на последней ступеньке.

Не отвечая, Айзор пошел к двери и стал быстро набирать код доступа. Полки со скафандрами он полностью проигнорировал.

- Постой! Не хочешь же ты... Надень скафандр!!

Но в этот момент дверь уже ухнула и отворилась. Не произнося ни слова, Айзор проскользнул внутрь и быстро закрыл ее за собой.

Вазмор остался пораженно стоять с этой стороны. Он медленно сошел с последней ступеньки и подошел к затворившейся двери. Приложил руки к холодному металлу, коснулся лбом, прислушался, надеясь расслышать что-то из-за той стороны, но слышал лишь гул реактора, чувствовал слабую вибрацию.

Лишившись последних своих моральных сил, профессор прислонился спиной к двери и медленно съехал на пол. Он будет ждать тут.

Айзор стоял на коленях перед ярко мерцающим, почти бумажным сердечком.

- Помоги мне, - прошептал он, немигающе смотря на этот свет, протягивая руки, но не касаясь, - сотри влияние твоей «матери», разреши мне вспомнить все.

Сердце перед ним трепетно мигнуло. Руки Айзора были все ближе, все сильнее он ощущал его жар – и его холод. Касаться не было нужды – Сердце окутало его своим перламутровым светом.

- Знаешь, - протянул Вазмор, все так же сидя за дверью, - мне многое бы следовало тебе сказать. Довольно банальные вещи. Я всегда говорил себе, что эти сопли не для меня. Недостойны сурового темного мага всякие разговоры о чувствах. Хотя на деле... Я просто трусливо бегу от того, что может потревожить мое спокойствие... И Мара мне постоянно об этом в свое время пеняла. Дескать, я не способен произнести такие простые слова... Вот и сейчас. Я говорю все это из-за закрытой двери, прекрасно сознавая, что тебе не услышать ничего. Но я хочу рассказать тебе. Рассказать тебе историю одного простого дня из нашей жизни... Это было... около девяти лет назад. В то время ты только нашел Ивилон и задумал сделать на нем колледж. Еще год потребовался, чтобы отобрать его у Круга совета... И вот, это был летний денек, ты с восторгом бегал по острову, изучал все его странные местечки... Мне же казалось, что задумка с колледжем – твоя самая авантюрная идея из всех. Самая несбыточная.

Мы стояли на крыше Дрожащей башни. Был закат. Этот закат вспоминается мне куда ярче, чем настоящие закаты, которые я видел вчера, или на прошлой неделе. Этот, в воображении, отпечатался намного ярче их всех. И ты сказал, что слышишь песню. Прекрасную и волнующую, самую прекрасную песню в мире. Я был раздражен, ради этого ты заставил меня подняться на самый верх. Я ничего не слышал. Я возмутился и собирался уйти. А ты остановил меня, схватив за руку. И тогда, в тот самый момент, я тоже услышал песню. Самую печальную, самую ужасную песню из всех, что мне когда-либо доводилось слышать или же довелось бы услышать в будущем. Она разбила мое сердце, проникла в душу, сжала в тисках отчаяния. Никогда до сего момента я и подумать не мог, что можно ТАК чувствовать, что можно испытывать такую глубокую боль, как пелось в этой песне. В этой ужасной, ранящей болезненнее клинка песне.

Я не признался тебе тогда, что слышал песню Сердца замка. Более того, я даже делал вид, что не верю твоим словам. Она была настолько ужасна, она вызывала страх самим своим существованием, потому что не вписывалась в мое понимание вещей. И то, как ты можешь слышать ее, не корчась от боли, слышать и называть «прекрасной» – тоже не вписывалось.

Вазмор опустил взгляд на свои руки, вновь заметил засохшую на коже кровь. И принялся механически стирать ее.

- Мои руки в твоей крови, - произнес он, отстраненно констатируя факт. – Это все, что у меня осталось от моего странного лучшего друга...