39 Вазмор Адориус

За окном светило солнышко. Это была поистине редкая удача в это время года, и его нежные утренние лучи, ласкающие затылок профессора Адориуса, подарили тому заряд позитивной энергии на весь день. (Во всяком случае, так он думал с утра.) Вазмор потянулся, посмотрел сначала на спящего Айзора, а затем перевел взгляд на часы. Было чуть больше десяти, по подсчетам профессора, его беспамятный друг должен проспать минимум до двух, так что у него вдоволь времени, чтобы не спеша позавтракать за чтением утренних новостей (как он делал обычно, но в последнее время не мог себе этого позволить в силу объективных причин), сходить в душ и одеться, а также сделать для Айзора дивный антипохмельный коктейль.

К двум часам дня, отбившись от нескольких настойчивых стуков в дверь и оборонив тем самым покой своего потерянного, но найденного друга, Вазмор Адориус сидел в кресле, поставив стакан «дивного снадобья» на тумбочку возле кровати и ожидая пробуждения Айзора. Ожидание это ничуть не было ему в тягость, так как он с удовольствием коротал время чтением столичных новостей. К двум часа дня уже поспели выйти колонки самых рьяных работников пера, и профессор Адориус с интересом узнавал трактовку ночных событий с точки зрения репортеров. Оказывается, дело обстояло куда хуже, чем ему показалось, а на журналистов напали не коги, а твари-из-Бездонья. Было несколько обидно за последних. Однако журналисты призывали закрыть Ивилон и разводили панику среди масс, убеждая в опасности обучения в таком жутком месте. Вазмор был в корне не согласен! Сердце кольнуло беспокойство: оберегая Ивилон от Йогоста, профессор малефицистики никак не мог предположить, что судьбу колледжа могут решить жители Столицы. А между тем дело шло именно к петиции. Пока что профессору оставалось только надеяться, что широкие массы пропустят эти жалкие статейки мимо ушей.

Айзор между тем открыл глаза, потянулся и первое мгновение был полностью доволен. Однако затем навалилась слабость да такая головная боль, что хмуриться было больно.

Поохивая, он сел в кровати, прислонившись спиной к стене, и мрачно посмотрел на жизнерадостного Вазмора.

- Выпейте – полегчает, - сочувственно улыбнувшись, предложил тот расположенный на тумбочке напиток.

Айзор, надеясь на чудо, поверил Вазмору и залпом выпил все содержимое стакана. На глаза его навернулись слезы.

- Можно воды? – прохрипел он, махая ладошкой перед лицом, будто бы это могло погасить разыгравшееся внутри пламя.

Вазмор, предугадавший такое развитие событий, указал на тумбочку с другой стороны кровати. На ней стоял высокий стакан, до краев наполненный водой. Айзор кинулся за стаканом и какое-то время оставался молчалив.

Допив воду, он возмущенно повернулся к Вазмору.

- Предупреждать нужно, что он острый такой!

- Однако же сработало?

- Да! – признал капитан. – Теперь я думаю только о том, как мои внутренности сгорают в огне!

Вазмор усмехнулся. И стал серьезен.

Айзор эту перемену заметил и тоскливо вздохнул. Упреждая уже готовые, как ему казалось, сорваться с Вазморовских губ обвинения, он произнес:

- Думаю, мне пора уехать из Ивилона.

Вазмор возмущенно задохнулся от подобного заявления. Все благодушие, которое профессор готовился проявить по отношению к его вчерашнему походу к Сердцу замка, как рукой сняло.

- Думаете? – сухо переспросил он.

- У меня нет причин продолжать доставлять вам хлопоты, - осторожно подбирая слова, продолжил Айзор. – Этот остров неблагоприятно ко мне настроен.

- Нет причин? – переспросил Вазмор.

Он думал, что ни за что его не отпустит. Думал, что ухватится за него, заставит вспомнить все и вновь обрести его потерянную жизнь. Но это его «нет причин» в мгновение заставило Вазмора почувствовать нахлынувшую усталость и апатию. Как ты можешь говорить, что у тебя «нет причин»?! Ты реально считаешь, что их нет?!

Айзор тем временем на него не смотрел, покаянно уставившись в покрывало.

- И когда? – заставил произнести себя Вазмор. Голос предательски срывался, хлестая ледяным бичом. Спросить это ровно и индифферентно не вышло от слова «вообще».

- Думаю, перед ужином. Часов в шесть.

- Понятно, - произнес профессор и поднялся с кресла.

Продолжать находиться рядом внезапно стало для него невыносимым. Более не произнося ни слова, он вышел за дверь. 

Тут же на него налетела бумажная пищалка-валентинка от ректора, которая ждала, воткнутая в дверную щель. Пищалка развернулась, и голос ректора загремел на весь пустой коридор:

- ПРОФЕССОР АДОРИУС! НЕМЕДЛЕННО ЗАЙДИТЕ В КАБИНЕТ РЕКТОРА! – И так несколько раз, пока взбешенный профессор не поймал валентинку рукой и не разорвал бумагу в мелкие клочки.

Однако идти все же было необходимо, и Вазмор зашагал по коридору, от злости на Йогоста на мгновение позабыв о злости на Айзора.

Гостиная для преподавателей все еще представляла собой удручающее зрелище: окна были разбиты, диваны порваны, а ковер – в большие пропаленные проплешины. Вазмор прошел мимо, походя удивляясь такой некомпетентности – убрать доказательства разыгравшейся ночью драмы можно было меньше, чем за час. Однако никто не спешил.

Профессор вновь вспомнил последовательность вчерашних событий, и пришел к безрадостному выводу, что все это было подстроено. Кем и зачем – вопрос второй, и тут следовало серьезно поразмыслить.

Стоя в приемной и постучав в кабинет ректора (секретаря почему-то не было), Вазмор мысленно взмолился, чтобы того там не оказалось. Однако из-за двери крикнули, чтобы он входил.

Пришлось в который раз заткнуть свою гордость, и смиренно встать на ковер. В том, что это будет именно выволочка, Вазмор не сомневался.

Ректор Траудгост как раз садился за стол.

- Явились! – заявил он.

Настроение у него, однако, казалось хорошим, что несколько не вязалось с катастрофой, постигшей Ивилон в глазах общественности.

- Ко мне тут поступили интересные сведения, - издалека продолжил Йогост. – Что вы, профессор, дескать, режим нарушаете, на охранный объект без допуска хаживаете. Более того – постороннего провели, подвергая весь колледж опасности! Бесценные студенческие жизни были поставлены под угрозу! А ваш посторонний тот еще тип, да? Вы его специально наняли или просто сговорились? Он пытался навредить работе нашему бесценному Сердцу замка! Возможно, он хотел его сломать, а вероятнее всего – украсть. Бесценный источник энергии, от которого функционирует весь остров. Украсть! Уму непостижимо. И в результате его неумелых преступных действий перепад энергии разбудил спящих коги! Рассвирепевшие обезумевшие твари напали на мирных гостей нашего пристойного заведения! И все это – ваш подлый замысел!

Вазмор был в шоке. На сей раз обвинения Йогоста были не просто издевательскими – они были серьезны. И ужас заключался в том, что если трактовать подобным образом – все действительно складывалось! Он совершил за эти несколько дней уйму необдуманных поступков, которые не смог бы объяснить. Оставалось добавить к ним всего лишь злой умысел – и это делало из безрассудных решений профессора преступные деяния. Теперь им оставалось только повесить на него свою инсценировку (а зачем бы это им ни было, профессор начинал думать, что за всем стоит именно Йогост) – и он уже не сможет оправдаться, так как объяснить свои действия, не раскрывая личности Айзора, он также не сможет!

Вазмору с трудом верилось, что Йогост мог поставить под удар репутацию колледжа только ради того, чтобы, наконец, избавиться от него, но как одна из частей его странного замысла, это на нее походило. И следующие слова ректора подтвердили его опасения:

- Беря во внимание все вышеперечисленное, я вынужден сообщить вам, что вы уволены.

- Вы не можете меня просто так уволить, - цепляясь за какие-то смутные правила, которые сам никогда не уважал, возразил профессор малефицистики, - по закону вы должны были известить меня...

- По закону, - перебил его Траудгост, - я должен сообщить вам об увольнении за месяц. Вот я и сообщаю: собирайте вещи, Вазмор. Через месяц, тридцать второго сабона, вас здесь быть не должно. Более того, я немедленно передам все, собранные против вас свидетельства, в суд. И вряд ли они будут медлить месяц, чтобы пригласить вас в свою камеру предварительного заключения с жесткими лежаками. Какой печальный финал для такого уважаемого человека, – впрочем, совсем не печально, а довольно воодушевленно, закончил Йогост.

- Вам не доказать моей вины! – уверенно бросил Вазмор и метнулся прочь из кабинета ректора.

Сам он, однако, уверен в своих словах отнюдь не был. Если его дело действительно будет разбирать суд, ему придется как-то аргументировать то, зачем он провел постороннего к Сердцу, а затем еще этот посторонний спустился туда один, да еще и вызвал перебой в его работе. Допустим, со временем, явно неблизким, он сможет доказать, что нашествие коги не было связано с перепадом энергии. Однако он не сможет рассказать, кто такой Айзор, а без этого будет выглядеть укрывающим преступника сообщником.

Вазмор досадливо дернул щекой. Да как вообще все могло так испортиться! Еще сутки назад он пребывал в полной уверенности, что скоро все вернется на круги своя и станет хорошо!

Однако хотя бы на Айзора он больше не дулся. Он начал думать, что, возможно, его решение улететь с Ивилона будет правильным для них обоих. Он вернулся в свои комнаты, чтобы сообщить капитану об этом, но того там не оказалось. Раздосадованный, Вазмор бросился искать его по Ивилону.