31 глава

Я настолько зла, что забываю про меры предосторожности и выбегаю из школы вместе с Эмбер, пока копы решили пообедать в столовой. Я не хочу сейчас никого видеть и впервые так открыто решаю прогулять школу и работу в ресторане. Мы идем с Эмбер в сторону магазина.

— Сигареты есть? — спрашиваю у нее я. — Не знала, что ты куришь. Я думала ты пай девочка. — усмехается она и протягивает мне мне сигарету с вишневым вкусом. — Ты плохо меня знаешь. — улыбаюсь я. Клэр всегда осуждающе смотрела на меня, когда я хотела покурить. Хорошо, что Эмбер так не делает. С ней я чувствую себя свободнее. — Хочу выпить. — Я тоже. — говорит Эмбер. Мы заходим в магазин. Берем бутылку рома и проходим на кассу. — Как мы купим алкоголь без паспорта? Мы же несовершеннолетние. — шепчу я. — У меня есть поддельный. — подмигивает мне Эмбер. — Я всегда так покупаю алкоголь для себя.

Женщина на кассе с сомнением оглядывает нас. Я стараюсь даже не дышать и делаю невозмутимое, серьезное лицо. В конце концов она отдает нам бутылку и мы выбегаем из магазина, хохоча как ненормальные.

Следующие несколько часов мы просто гуляем по улицам города, пьем из горла бутылки и курим сигареты. Мой телефон разрывается от звонков Каспера и Самаэля, но я не отвечаю им. Прохожие смотрят на нас, как на ненормальных, но мне все равно. Оказывается с Эмбер очень легко находиться рядом. Она совсем не такая как я думала. Мы допиваем бутылку в парке на лавочке. Обе уже пьяны. Через час мне звонит Кай.

— Рони, ты где? Я спрашивал о тебе Клэр, но она сказала, что вы поссорились. Это из-за меня? — спрашивает Кай.— Какая разница? — бормочу я. — Где ты? Я приеду. — Я хочу, что бы ты понял раз и навсегда — я никогда не буду с тобой. Я не люблю тебя, Кай! — повышаю голос я. Мои нервы на пределе. Я бы никогда не решилась сказать ему эти слова на трезвую голову, но сейчас мне на все плевать из-за алкоголя внутри меня. — Давай поговорим. В последний раз. И я больше не буду надоедать тебе...Я все равно приеду. Прошу, скажи где ты! — В парке, недалеко от пяти углов. — устало сдаюсь я.

Я бросаю трубку. Надеюсь, когда он приедет, я поставлю точку в этом любовном треугольнике раз и навсегда. Мне начинает надоедать его внимание. Я злюсь на него. Злюсь на всех. И на себя тоже.

Спустя какое-то время Эмбер тянет меня за рукав куртки, чтобы я вышла из задумчивости.

— Беладонна, я думаю нам надо уходить. — бормочет Эмбер и показывает пальцем в сторону черной машины, которая остановилась на дороге, недалеко от нас.

Из машины выходят трое мужчин в странных, маскарадных масках. Они направляются к нам, их силуэты выглядят пугающе в надвигающихся сумерках. У меня перехватывает дыхание. Мое тело напрягается.

— Эмбер, беги. — стальным, упавшим голосом говорю я и вскакиваю. — Кто это? — спрашивает блондинка.

Я поворачиваюсь к ней и смотрю в глаза:

— Беги, черт возьми.

Мы одновременно срываемся с места и со всех ног бежим в противоположную сторону. Эмбер успевает скрыться в темноте, а меня резко хватают за волосы. В висках начинает стучать. Страшное осознание накрывает меня, когда я больно ударяюсь коленями об асфальт.

Теперь я стою на коленях, а вокруг меня трое высоких мужчин. На каждом из них мрачные маски: маска клоуна, черно-белая маска ворона, карнавальная маска шута. Они выглядят жутко и пугающе, как из фильма ужасов.

— Из цирка сбежали, уроды? — презрительно выплевываю я.

Мужчина в маске ворона бьет меня по лицу, резко тянет меня за волосы и тащит к машине. Он идет слишком быстро, я еле волочусь за ним, пытаюсь сопротивляться, но это бесполезно. Я выгляжу, как беспокойно-метающаяся бабочка, которая бьется об гору. На глазах слезы от боли. Кожа головы горит так, что мне кажется будто с меня снимают скальп.

— Пустите меня, козлы хреновы! — кричу я на весь парк и мой голос эхом раздается в кронах деревьев. Мне зажимают рот рукой.

— Уберите от нее свои руки! — кричит Кай.

Я оборачиваюсь и замираю от ужаса. Синеглазый парень стоит посреди аллеи. Он все таки приехал. Проклятье.

В груди, как вязкое желе, разливается отвратительное предчувствие. Я пытаюсь вырваться, но мужчина в маске ворона в ярости тянет меня за волосы вниз. Колени снова простреливает резкая боль. Только бы с Каем ничего не случилось бы...Только бы его не тронули...

— Убей его. — произносит низкий голос из под маски ворона.

Я не успеваю ничего предпринять. Не успеваю даже пискнуть. Все происходит слишком быстро, как в страшном сне. Один из громил достает пистолет и стреляет в Кая. Время замирает. Я онемеваю. Спустя долю секунды вижу как Кай хватается за грудь, распахнутыми от ужаса глазами, смотрит на меня и падает.

— НЕТ! — кричу я, срывая голос, пытаясь вырваться.

Мне будто дали поддых. Собственный крик доносится до меня будто из далека. Слезы горячим потоком стекают по щекам. Я вижу, как кровь быстро окрашивает белую футболку парня. Под ним образовалась красная лужа. Нет! Нет! Нет! Я начинаю в истерике реветь не в силах поверить в происходящее.

Меня грубо запихивают в машину. Затем кто-то бьет меня по лицу, я бьюсь лбом об стекло. Еще один удар приходится в живот. Я не могу дышать и в панике глотаю ртом воздух. Перед глазами все темнеет.

Я стараюсь изо всех сил не потерять сознание, чтобы запомнить дорогу, но из-за пелены перед глазами ничего не рассмотреть. По щекам продолжают течь обжигающие слезы, они застилают мне глаза.

Я совершила непоправимую ошибку. Если бы можно было бы вернуть время назад, я бы не говорила Каю, где я, если бы я не сбежала со школы. Если бы...

Мы останавливаемся у какого-то заброшенного завода. Меня грубо вытаскивают из машины, ведут внутрь. Толкают. Я падаю на холодный, липкий пол. В нос ударяет ужасная вонь. В центре помещения стол с кучей пустых бутылок из под алкоголя. Я чувствую, что мои колени и ладони разодраны. По виску стекает кровь. Из-за побоев в живот каждый вдох дается с трудом.

Спустя несколько секунд я нахожу в себе силы встать и понимаю, что мне некуда бежать. Меня окружают восемь мужчин в масках. Я с ужасом смотрю на маски арлекина, венецианские — с перьями, маски в виде свиных голов, дракона, шакала, демона, гаргульи. Большинство масок, как у клоунов. Это выглядят жутко, как в кошмаре.

Мужчины расступаются и на свет выходит высокий, красивый, статный мужчина с длинными, темно-алыми волосами. Свет единственной лампочки падает на острые скулы.

Он в черной шубе с красными пятнами, похожими на кровь, в роскошном костюме в бордовую, вертикальную, мелкую, полоску, в руке богатая трость, на конце которой шар с раскрытой пастью Бафомета, инкрустированного кровавыми бриллиантами. На шее висят массивные цепи с сатанинскими символами и перевернутыми крестами. Такие же символы украшают его руки в виде татуировок.

Я гот, но мне никогда не нравилась вся эта муторная тема сатанизма. Готов часто путают с сатанистами, но это совершенно два разных лагеря, которые никак не относятся к друг другу. В школе меня постоянно избегали, потому что считали, что я поклоняюсь Дьяволу и каждые выходные приношу в жертву на кладбище маленьких котят. Я смеялась от абсурдности этих слухов. Теперь мне не до смеха. Потому что я попал в лагерь настоящих сатанстов.

Серые глаза мужчины равнодушно оглядывают меня с ног до головы. Взгляд его пустой, мертвый, стеклянный и до чертиков пугающий.

— Каин Барнабас Гранд. — в ужасе шепчу я. — Тебе не разрешали говорить. — сухо произносит он, затем невозмутимо достает из пачки сигарету и закуривает.

   Страх сменила ярость. Если мне суждено здесь умереть, я сделаю это, не выказывая страха и жалобных рыданий. Я умру как королева, черт побери! Я не подарю ему ни одной слезинки. Гордо расправляю плечи. Все мои мышцы напрягаются, как сталь.

Я смотрю в серые глаза этого ублюдка убийственным взглядом. Каин оценивающе оглядывает мою фигуру. Затем сжимает мой подбородок, приподнимая мое лицо к свету. Я не отрываю от него своих зеленых глаз, не закрываю их от ужаса.

— Вы испортили товар. — небрежно кидает он через плечо своим людям.

Товар?

— Впрочем, ссадины быстро заживут. — усмехается Каин и впервые смотрит мне в глаза. В них зажигается нездоровый интерес. — Теперь ты моя. Будешь работать на меня. Мой бордель один из лучших. Ты ни в чем не будешь нуждаться, девочка.

   У меня внутри что-то обрывается. Страшная реальность происходящего бьет меня по голове, словно молот. Этого не может быть. Не со мной. Только не со мной. Этого нет. Я чувствую себя в каком-то страшном, нереалистичном сне. — Раздевайся. — внезапно говорит он, отпуская мой подбородок.