Разговор на чистоту

Трибуны были пусты, и это редкое ощущение Хогвартса без шума казалось почти магией. Солнце клонилось к горизонту, заливая поле медовым светом. Ветер трепал шарф у меня на шее, и я подумала, что здесь, наверху, время словно замедляется. Как будто всё замерло, чтобы дать нам выговориться.

Тео сидел рядом. Босиком. Подтянув колени к груди и глядя куда-то вдаль, в остывающее небо. Он не произносил ни слова, но его молчание было спокойным. Не тем напряжённым, в котором прячутся мысли. А тем — в котором можно быть собой.

— Я боялась, — сказала я. Просто. Честно. Без обиняков. Он чуть повернул голову, но не ответил, давая мне продолжить.— Боялась, что если начну чувствовать к тебе больше, чем злилась… то не смогу остановиться.

Он улыбнулся уголком губ.— А я боялся, что ты так и останешься видеть во мне только слизеринского засранца.

— Ну… — я повернулась к нему, — ты им и остаёшься. Иногда.

Он усмехнулся.— Но ты влюбилась всё равно?

Я замолчала на секунду. Знаешь, бывают такие моменты, когда всё внутри замирает? Вот именно в этот момент я поняла — да. Не просто “нравится”, не просто “интересен”, а именно — влюбилась. Так, как влюбляются в человека, с которым не страшно быть хрупкой. Настоящей.

Я кивнула.— Ужасно. Невозможно. Невозвратно.Пауза.— Ты разрушил мне всю картину мира, Тео.

Он развернулся ко мне всем телом, чуть наклонился вперёд. Его глаза были тёмные, внимательные — и мягкие.— Я сдался намного раньше, Флетчер. Гораздо раньше.

— Когда?

— Когда ты в четвёртый раз швырнула в меня перо, и каждый раз — всё точнее.Он усмехнулся.— Или, может быть, когда ты впервые позвала меня “слизняком”, и в твоём голосе уже не было ни злости, ни раздражения. Только интерес. И, может быть… чуть-чуть нежности.

Я рассмеялась — тихо, с каким-то новым, непривычным трепетом в груди. Он продолжал говорить:— Ты смеялась надо мной, спорила, провоцировала, а я только и делал, что искал тебя глазами, даже когда не хотел признавать, что ты мне нужна.

Я опустила взгляд. Это было так… много. Так откровенно. Так по-настоящему.

— И ты всё это время... чувствовал? — прошептала я.

Он протянул руку, осторожно — как будто боялся спугнуть, — и убрал прядь волос с моего лица. Кончиками пальцев, медленно.

— Я знал, — ответил он. — Просто ждал, когда ты перестанешь от меня прятаться.

Моё сердце пропустило удар.

Я взяла его ладонь — сама, уверенно, как будто всю жизнь знала, что так должно быть. Его пальцы сжали мою руку крепко, чуть дрожа.— А ты не передумаешь? — спросила я. — Когда я снова начну спорить, ворчать, швыряться вещами?

Он придвинулся ближе, почти вплотную, и его голос стал тише, теплее:— Если передумаю — только чтобы влюбиться в тебя заново. С ещё большей силой.

Я прижалась лбом к его плечу, закрыв глаза. Всё внутри меня отзывалось эхом — как колокольчик, зазвеневший на заклинание без слов.

Мы долго сидели так. Молча. Соединённые тишиной, руками, дыханием.

— Тео? — прошептала я.

— Мм?

— Мне кажется, я наконец поняла, почему ты бесил меня так сильно.

— Почему же?

Я подняла глаза.— Потому что ты всегда был тем, кто мог добраться до самого сердца. Просто я очень долго его прятала.

Он посмотрел на меня, и в этот взгляд вместилось всё.— А теперь? — спросил он.

— А теперь ты в нём.