Глава 4

"Доверие - первое условие дружбы." Ибн-Сина Абу-Али ал-Гусейн Ибн-Абдаллах

- Мисс Грейнджер, может, вы все-таки, соизволите обратить на меня свое внимание? – злобно прошипел Снейп. Гермиона медленно подняла голову, скользнула сонным взглядом по лицу преподавателя ЗОТИ и, сцедив зевок в ладошку, вежливо сказала: - Да, профессор, я вас внимательно слушаю. От такого, мягко скажем, странного поведения гриффиндорской всезнайки декан Слизерина впал в ступор. Озадаченно почесав нос, Снейп внимательно посмотрел на девушку. Но, к сожалению, не обнаружил никаких видимых симптомов болезни, которая могла бы повлиять на душевное здоровье студентки. Этот факт его явно огорчил. Поэтому он, растянув губы в язвительной усмешке, тихо спросил: - Так почему же вы позволяете себе спать на моем уроке? Сделав несколько шагов, Снейп медленно сел за учительский стол. - Сэр, но я не спала на уроке, - попыталась возразить гриффиндорка (к слову сказать, весьма неуверенно). - Не спали? – так же спокойно переспросил мужчина. А потом, резко встав на ноги и сжав руками краешек стола, проорал, - НЕ СПАЛИ? А как называется то, что студентка, положив руки на парту, уложила на эти самые руки еще и голову?! К тому же целых пятнадцать минут не реагировала на внешний раздражитель в лице нашего незаменимого Уизли! А когда я подошел к вам, мисс Грейнджер, и спросил, что же это все значит, вы мне ответили: «Киса, отстань, дай мамочке еще десять минут», - копируя интонацию Грейнджер, передразнил Снейп. – На попытку мистера Уизли привести вас в бодрствующее состояние, вы выдали еще более оригинальную фразу. Как же вы сказали?! Ах, вот: «Рыжик, если не перестанешь ко мне приставать, то я пожалуюсь Добби, и он оставит тебя без мисочки молока на ночь», – голос преподавателя так и сочился ядом. «Наверное, в прошлой жизни он был василиском или же, на худой конец, гадюкой, - подумала Гермиона». - Профессор, я не … - Молчать! – рявкнул Снейп. – За все время, что я преподаю в Хогвартсе, с ТАКОЙ наглостью я еще не встречался. - Но … - Тридцать балов с Гриффиндора, - заметив, что девушка опять пытается что-то сказать, с угрозой добавил, - и еще по десять балов за каждое сказанное вами слово. Кстати, мисс Грейнджер, поставьте сегодня на восемь часов вечера будильник, а то я боюсь, как бы вы не проспали отработку по ЗОТИ. Еще раз, одарив Гермиону злобным взглядом, профессор, медленно шагая между партами, продолжал объяснять тему урока.

- Да уж, Герми, я в первый раз видел Снейпа в таком бешенстве, - задумчиво сказал Гарри. - Ты прав. Похоже, я действительно сильно задела его самолюбие. - Задела? Да ты втоптала его репутацию «самого страшного профессора всех времен и народов» в грязь! – воскликнул юноша. Причем, в его голосе слышался не укор, а искреннее восхищение поступком девушки. - Угу, - подтвердил Рон, - смело. Вот только скажи мне Гермиона, какого Мерлина ты назвала меня «рыжиком»? Гермиона смутилась. Вздохнув, она ответила: - Ну, понимаешь, мне приснился сон. - Сон? – удивился юноша. - Ну да. Он был такой яркий, красочный, теплый и мягкий. - М-м-мягкий, - заикаясь, выдавил гриффиндорец. - Мягкий, - утвердительно кивнула Грейнджер. – А еще он терся об мою руку. - Что? – переспросил Гарри, так как Рон в это время отчаянно старался приобрести цвет своего шарфа. - Терся, - повторила Гермиона. Но потом, к сожалению, этот рыжий комок шерсти начал меня будить. - Будить? Ты о ком сейчас говоришь? - О Косолапусе! О ком же еще! Он очень настойчиво меня будил, вот я ему и пригрозила, - объяснила Поттеру девушка, при этом бросив на Рона полный раскаяния взгляд. Рыжик за это время обзавелся насыщенным помидорным цветом кожи. К тому же он тяжело дышал, при этом ритмично открывал и закрывал рот. Со стороны можно предположить, что гриффиндорец долго бежал и остановился на передышку, ну или же у него запор. - Рон, с тобой все в порядке, - осторожно спросила Гермиона. - НЕТ! – рявкнул Уизли и, развернувшись, побежал в сторону класса трансфигурации. Девушка лишь пожала плечами и, тронув за локоть подозрительно кашляющего Гарри, пошла на урок трансфигурации.

- Грейнджер, все-таки пришла. А я так надеялся, что ты уснешь где-то в коридоре, - медленно растягивая слова «поприветствовал» Гермиону Малфой. После драки свою роскошную шевелюру слизеринец сменил на модный в этом сезоне льняной хвостик длинной до плеч. По словам Малфоя эта прическа подходила ему гораздо лучше. По словам Гарри наполовину обгоревшие волосы и парочка залысин (это к Пэнси) вообще его не украшала. Хмуро взглянув на блондина, гриффиндорка сказала: - Заткнись, Малфой. - А то что? Дай догадаюсь: прочтешь мне лекцию на тему «Методы воспитания магической молодежи»? - Угу. Прочитаю. Пару заклятий и порчу, - согласилась девушка. - Не посмеешь. - Посмею. И скажу, что так и было. Так что лучше помолчи и не раздражай меня. Я сегодня нервная. - Заметно, - прошипел Малфой. Впрочем, трезво оценив ситуацию и способности первой ученицы Хогвартса, он до конца урока не обращал на девушку внимания. Гермиона была этому только рада

Спускаясь по лестнице в подземелья, Гермиона анализировала события последних двух недель. Все это время она почти каждый день встречалась с Томом. И, как не странно, гриффиндорка прониклась искренней симпатией к красивому, но почему-то одинокому юноше. За эти дни, общаясь с Риддлом, она узнала о нем больше, чем от Гарри и учебника по истории вместе взятых. Смешно сказать, но Гермиона подсознательно зачислила Тома в число своих друзей. Как-то раз, набравшись смелости, девушка спросила его: - Том, а почему у тебя нет друзей? - У меня есть друзья, - возразил он в своей спокойной манере. - Я имею в виду настоящих, которым можно доверять. - Миа, доверие слишком дорого стоит, - усмехнулся парень. – Ты права, у меня нет друзей, которым я доверяю. И вряд ли дружба будет иметь для меня в жизни большое значение. - Но почему? Ведь нельзя же все время быть одному! – возмутилась девушка. - Ты ошибаешься. Я не одинок. Я – одиночка. Мне так легче, потому что я не люблю разочаровываться. А люди, увы, очень часто разочаровывали меня. - И все равно, я тебя не понимаю, - тяжело вздохнула Гермиона. - Ну, разумеется, не понимаешь! – улыбнулся Том и обнял Мию. Отчего-то гриффиндорка почувствовала, что именно тогда между ними возникла связь. Связь тонкая, но очень прочная. Именно поэтому они старались, как можно чаще встречаться. А так, как свободными у обоих были только вечера, то не удивительно, что они частенько допоздна засиживались и расходились каждый в «свое время» далеко за полночь. Эти встречи и были причиной «странного» поведения Гермионы сегодня на ЗОТИ (первый урок все же, а спать-то хочется!). Вот с такими мыслями девушка дошла до кабинета профессора Снейпа. Постучав в дверь и получив в ответ краткое: «Входите». - Гермиона вошла в кабинет, вежливо поздоровалась и спросила, что ей нужно делать. Ласково улыбаясь, Снейп указал гриффиндорке на квадратный стеклянный аквариум, заполненный какой-то зеленой жижей. На немой вопрос студентки: «Что это?», - профессор любезно объяснил: - Гнездо магических червей. Существа очень редкие и дорогостоящие, но, к сожалению, очень хрупкие. Так что я вам настоятельно советую, когда будете их вылавливать, постарайтесь не раздавить. Взмахнув палочкой и отлевитировав к Гермионе медную коробку, Снейп добавил: - Да, кстати, мисс Грейнджер, перчатки вам сегодня не понадобятся. Еще раз полюбовавшись выражением лица гриффиндорки, этот садист углубился в проверку каких-то работ. Сердито засопев, мисс-Я-не-из-брезгливых закатала рукава мантии и взялась за работу.

Уже выходя из кабинета Снейпа, Гермиона пообещала себе, что в будущем, причем в ближайшем, придумает профессору страшную месть или же, на худой конец, маленькую гадость.

Утро. Некоторых людей это слово раздражает, некоторых заставляет сморщить нос , Гермиона же с некоторых пор его ненавидит. Как-никак, каждый день вставать в семь часов не очень-то хочется. Особенно, если ложиться спать в два-три часа ночи. Волевым усилием сдернув себя с кровати, гриффиндорка пошла в ванную комнату. Подойдя к зеркалу, девушка невольно отшатнулась назад. С зеркальной поверхности на нее хмуро уставилась девица средней свежести. Бледно-желтого оттенка кожа, взъерошенные, торчащие в разные стороны каштановые волосы, и огромные синие круги под глазами рисовали еще тот портретик! Но особенно эффектным был взгляд, в котором читалось раздражение, усталость и желание кого-нибудь убить. Тяжело вздохнув, девушка начала приводить себя в порядок. Через час, выйдя из ванной, Гермиона вспомнила, что вчера ни разу не смотрела в волшебное зеркало. Подойдя к школьной сумке и взяв маленький прямоугольник в руки, гриффиндорка посмотрела на гладкую поверхность. На нем отчетливо проступали красные буквы: «Где тебя черти носят?». Девушка с досадой закусила губу и положила зеркальце назад в сумку. Настроение, и без того находящееся на нулевой отметке, резко поползло вниз. Сидя за столом в большем зале и лениво ковыряя вилкой в своей тарелке, гриффиндорка думала о пропущенной вчера встрече с Томом. Все дело в том, что примерно неделю назад Риддл подарил Гермионе зеркальце (по правде говоря, нагло всунул в руки и «ласково попросил» не реже двух раз вдень смотреть на стекло). Принцип работы магического предмета был довольно прост. Два заколдованных зеркала-близнеца, настроенных на передачу коротких сообщений, были «привязаны» к определенным волшебникам. Особенностью этих предметов было то, что, находясь на большом расстоянии (в данном случае, оно составляло пятьдесят с лишним лет), они всегда вовремя передавали послание. Таким образом, Миа и Том связывались друг с другом и всегда вовремя приходили на задний дворик Хогвартса. Вчера же из-за отработки Гермиона вообще забыла о зеркальце. И вот, сидя за столом, гриффиндорка невесело размышляла о том, что сегодня скажет Тому. - Эй, ты что, уснула? – весело воскликнул Гарри. - Угу, - подтвердила Гермиона. Напротив Грейнджер с громким шлепком опустился на лавку Рон. Хмуро взглянув на жизнерадостное лицо друга, девушка пробормотала: «Доброе утро». Гриффиндорец тут же подтвердил, что в этом не чуть не сомневается, и пожелал всем приятного аппетита (причем до, а не после завтрака). Уже взяв в руки мясной пирожок и поднеся его ко рту, парень удивленно хлопнул ресницами и уставился куда-то поверх плеча гриффиндорки. Девушка медленно обернулась и, скользнув взглядом по залу, наткнулась на взгляд Малфоя. Слизеринец неотрывно смотрел на Гермиону. На него то и дело бросали удивленные и озадаченные взгляды ученики зеленого факультета. Но со стороны казалось, что его это абсолютно не волнует. Несколько секунд Малфой смотрел прямо в глаза Грейнджер, будто пытаясь на что-то решиться. Потом он аккуратно отодвинул тарелку и, встав из-за стола, направился к выходу с большого зала. Гриффиндорка облегченно вздохнула. За эти несколько минут по ее спине успела промаршировать маленькая армия мурашек. - Чего это он на тебя так уставился? – возмутился Рон. - Влюбился, - попыталась пошутить Гермиона. Но, видимо, неудачно, так как парень подавился кусочком пирожка.

Идя с друзьями на урок заклинаний, гриффиндорка размышляла о сообщении, которое прислал Риддл. Девушка понимала, что вчера нагло его проигнорировала, и от этого чувствовала себя немножко виноватой. Но с другой стороны ей было интересно узнать, как на такой поступок отреагировал Том. Немножко подумав и решив, что, как-никак, юноша он воспитанный, и до членовредительства не дойдет, девушка через зеркало передала сообщение: « Сегодня в девять. Миа».

Зайдя в класс и сев за первую парту, Гермиона начала раскладывать свои вещи. Через некоторое время в класс вошел маленький седой профессор Флитвик. Сегодня на его лице играла лукавая улыбка, и он едва ли не подпрыгивал от нетерпения. «Что ж, - подумала Грейнджер, - урок сегодня должен быть интересным». И она не ошиблась. Профессор объяснял ученикам принцип работы с чарами сна. Эта тема была довольно сложной, но безумно интересной. Ведь используя несложную (по меркам гриффиндорки) формулу и несколько взмахов палочки можно было погрузить человека в сон, предварительно навеяв ему сновидение. Весь смысл этих чар, заключался в том, что «сновидение» творил волшебник. То есть он мог навеять что угодно: от безобидных бабочек до Вольдеморта, играющего в ладушки с Поттером это. Записывая на пергаменте побочные действия заклятия: «Побочные? Ничего подобного. От пускания слюней еще никто не умер!» - Гермиона неодобрительно косилась на друзей. Эти оболтусы, вместо того, чтоб слушать профессора, читали журнал «Квидич. Тысяча и один секрет вашей победы». Внезапно гриффиндорка ощутила легкий толчок между лопаток, затем на парту опустился бумажный самолетик. Удивленно на него покосившись, Гермиона взяла его в руки. Развернув, девушка прочла на бумаге: «Грейнджер! Нам надо поговорить. Это важно. Д.М.» «Это что, шутка? – подумала Гермиона». Повернув голову в сторону слизеринцев, девушка стала искать глазами Малфоя. Взглянув на его лицо, гриффиндорка очень удивилась. Обычно холодная и бесстрастная маска, которую слизеринец носил вместо лица, куда-то исчезла. Вместо нее появились эмоции: настороженность, беспокойство и … страх. Страх. Он боялся чего-то. Или кого-то.«Может, ему нужна помощь» - предположила Грейнджер. Для порядка нацепив на лицо серьезное выражение и бросив на Малфоя хмурый взгляд, девушка написала: «Хорошо. Библиотека. Восемь часов. Не опаздывай. Г.Г.» Взмахнув палочкой и отправив самолетик Малфою, гриффиндорка продолжила внимательно слушать профессора Флитвика. Минут десять ничего не происходило (ну, разве что Невил очень громко храпел, так как профессор решил на нем продемонстрировать чары волшебного сна). Но вот знакомый толчок в спину, и на стол легко опустилась бумажка. Внутри было написано всего два слова: «Я согласен».

Библиотека. Удивительное место. Обитель тишины, пыли и узких, темных проходов, в которых так любят прятаться от любопытных глаз парочки. В данный момент, в одном из таких проходов стояла Гермиона. Причем, вот уже полчаса в полном одиночестве. Малфой опаздывал. «Ну, до чего же люди бессовестными бывают? – задала гриффиндорка сама себе вопрос. – Особенно слизеринцы. Они так и норовят сделать какую-нибудь гадость. Наверное, все же записка была частью идиотского розыгрыша. А я и купилась. Купилась, как последняя … хм, гриффиндорка, - костерила себя девушка. Постояв еще пять минут для очистки совести, Грейнджер с гордо поднятой головой направилась к выходу из библиотеки.

«Чертов Малфой! Из-за него я опять опаздываю. Риддл меня точно прибьет» – раздраженно думала Гермиона. Сбежав с очередной лестницы и повернув налево, Миа добралась до коридора, ведущего прямо во внутренний дворик Хогвартса. Переведя дыхание, девушка уже спокойным шагом зашагала по коридору. За спиной послышались чьи-то торопливые шаги. Совершенно не желая попадать здесь кому-то на глаза, Грейнджер нырнула в ближайшую боковую нишу, которая оказалась неожиданно узкой и глубокой. Прислонившись спиной к стенке, девушка замерла, с любопытством смотря в проем ниши. Шаги приближались. Через несколько секунд гриффиндорка увидела долговязую фигуру профессора Снейпа. Он в буквальном смысле куда-то летел. К слову сказать, в весьма плохом настроении. Дождавшись пока шаги стихнут, девушка облегченно вздохнула. «Не хватало сегодня нарваться на еще одну отработку» - подумала Миа. Проведя рукой по волосам, Гермиона сделала шаг вперед. И замерла, поняв, что на нее кто-то смотрит. Причем уже давно. И этот «кто-то» сейчас находится рядом с ней в нише. Глубоко вздохнув, Гермиона резко выхватила палочку и прошептала: - Люмос. Желтый лучик света выхватил из темноты бледное, узкое лицо. - Вот черт, - только и сумела сказать девушка.