часть 114

Несмотря на то, что он был морально готов, Се Шуци все равно почувствовал, как его сердце остановилось, когда его медленно, но твердо отвергли.

Когда он был трезв и спокоен, он не хотел сомневаться в чувствах Се Аня к нему. Он действительно чувствовал это много раз. Однако Се Ань не желал отказываться от всех обид и жить в мирном месте.

да почему? Почему он должен сдаваться?

Он Святой Сын Неба, он Сяо Сюнь, и он первый главный герой этой книги. Если он решит уйти с Се Шуци, в этой книге больше не будет содержания. Как бы вы об этом ни думали, это тоже абсолютно невозможно.

Се Ань уставился на лицо Се Шуци. Он понимал мысли Се Шуци, но не мог этого сделать. То, что он хотел сделать, еще не было сделано, и он не мог гарантировать, когда он потеряет рассудок и убьет Се Шуци. отставка.

Уехать в мирное место, чтобы жить с ним? Является ли это возможным?

Но, глядя на разочарованное выражение лица Се Шуци, он нахмурился и взял Се Шуци за руку: «Се Шуци...»

Се Шуци отвернулся: «Хватит говорить, уже поздно, и тебе нужно идти на аукцион, ты открываешь барьер».

Фактически, в этот короткий момент Се Шуци принял в своем уме очень безрассудное решение.

Се Ань и он явно не из одного мира.

Лицо Се Шуци было холодным, и он собирался ступить на землю, но его нижние конечности были очень слабыми, поэтому он поднял талию, и его верхняя часть тела бесконтрольно упала в руки Се Аня.

Тот уже давно этого ожидал, потянулся, чтобы поймать его, и сквозь одежду положил ему пальцы на талию: «Ты выходишь вот так?»

Се Шуци стиснул зубы: «Разве это все не из-за тебя?»

Се Ань поддержал подбородок другой рукой, покусал губы и сказал: «Не уходи, отдохни хорошенько».

Се Шуци повернул голову и сердито посмотрел на него: «Тебе плевать на меня? В любом случае, ты не хочешь идти со мной, так что мне делать, чтобы заботиться о тебе? Кроме того, не думай, что случившееся прошлой ночью можно расценивать как никогда не случавшееся, я очень хорошо помню, ты извращенец! Когда ты влюбишься в кого-нибудь другого в будущем, я обязательно скажу ему, какой ты извращенный!"

Вместо того, чтобы разозлиться, Се Ань улыбнулся, Се Шуци отказался позволить ему поцеловать, поэтому он настоял на поцелуе, Се Шуци был настолько запыхавшимся и неспособным сказать ни слова, что был готов сдаться.

«Не волнуйся, мне никто больше не понравится. Кроме тебя, никто больше не узнает, насколько я извращенец». Се Ань прикусил мочку уха и скромно улыбнулся ему в ухо.

Се Шуци бесполезен, всего лишь мгновение назад он думал, что этот человек находится не в том же мире, что и он, но теперь его щеки горячие от того, что его дразнили, Се Ань — мертвец, который слишком хорошо умеет его соблазнять.

Се Шуци прижал голову к лицу: «Ты все еще бесстыдный? Что такого в том, чтобы ругать себя?»

Се Ань посмотрел на него с полуулыбкой: «Разве я меньше ругался?»

"..."

Се Шуци какое-то время вспоминал это, словно сильно ругая себя.

Се Шуци оттолкнул его: «Ладно, отпусти, Чу Вэньфэн и остальные все еще ждут. Предупреждаю тебя, я едва верю, что ты нормальный человек, маленький слепой человек, которого я знаю, если ты посмеешь...»

Прежде чем он закончил говорить, Се Ань опустил голову и закусил губу: «Ну, понятно, я тебя послушаю».

«Открой барьер». Сказал Се Шуци.

Се Ань молчал: «Как ты собираешься им это объяснить?»

"..."

Правильно, они знали, что Се Ань — это Сяо Сюнь, поэтому они наверняка развернулись бы и в испуге убежали бы, как и они сами, верно? Должен ли я сначала скрыть это от них? Как объяснить этот барьер? Вы не можете сказать, что сделали это сами, не так ли?

«Я не думал об этом, я не могу сказать им прямо, вы просто...»

«Они уже знали». - легкомысленно сказал Се Ань.

"??" Се Шуци расширил глаза: «Кто мог знать это давным-давно?»

«Эти двое из семьи Чу».

"???" Се Шуци сердито рассмеялся, указал на себя и сказал с беспечной улыбкой: «Я единственный, кто не знает?»

Се Ань уклончиво кивнул.

«У тебя все еще хватает наглости кивнуть? Черт, чертов ребенок Чу Вэньфэна не сказал мне? Если бы я знал, я бы сбежал прошлой ночью!» Се Шуци был в ярости.

Се Ань оставался спокойным: «Они сказали тебе, ты веришь?»

"Я......"

Конечно, я не верю! Се Шуци, идиот Си Конге, который притворялся официальным партнером Сяо Сюня, не поверил этому. Если Чу Вэньфэн и двое сказали ему, Се Шуци заставил их думать, что они шутят с ним, если только он не увидел и не почувствовал это собственными глазами, инициативу взял на себя Се Ань. Скажите ему, что он Сяо Сюнь, и Се Шуси может найти в своем сердце причины, чтобы извинить его.

Первый человек, который мне нравится, моя милая и красивая бело-лунная муза, как это мог быть Сяо Сюнь? Невозможно, абсолютно невозможно!

Се Шуци стиснул зубы, злобно посмотрел на Се Аня, бросился на него и сказал, кусая: «Ты вернешь мне слепого человечка! Верни мне милого и красивого слепого человечка! Ты, дьявол!»

Се Ань беспомощно схватился за талию, духовная сила хлынула сквозь кончики его пальцев и проникла в тело Се Шуци. Се Шуци сразу же почувствовал, как его нижние конечности окутали холодные прикосновения, а болезненность и слабость, охватившие его нижние конечности, постепенно исчезли.

На самом деле поначалу было не очень больно, самое главное — болезненность и онемение, а также небольшой дискомфорт. Позже сила снова намеренно надавила на него, и удар был очень сильным. Се Шуци почти потерял сознание на нижних конечностях. .

— Ты хочешь сделать это снова? Прежде чем Се Шуци успел порадоваться, над его головой раздался неторопливый голос.

Се Шуци вздрогнул всем телом и в одно мгновение отскочил от него, его ноги вернулись в нормальное состояние, и боли совсем нет!

«Будь пердуном, будь самодостаточным!» Се Шуци строго посмотрел на него и, подумав об этом, почувствовал, что что-то не так: «Нет, у тебя есть способ сделать так, чтобы мне не было больно? Почему ты ушел так рано?»

Се Ан был чрезвычайно спокоен: «Я же сказал тебе, что подарю тебе долгую память».

Се Шуци недоверчиво посмотрел на него: «Почему ты такой? Это очень плохо!»

Се Ань поднял брови и спросил в ответ: «Ты знаешь, это первый раз?»

"..."

Се Шуци яростно стиснул зубы, этот парень действительно даже не удосужился притвориться, он был настолько явно плохим, но Се Шуци с грустью обнаружил одну вещь: даже если бы он знал его личность, Се Шуци не был бы таким безжалостным перед лицом такая ситуация. Он скрывал это, но сердце его билось быстрее.

Если вдуматься, это легендарное «мужчины не плохие, мужчины не любят».

Но, подумав об этом, такого человека, как Сяо Сюнь, вообще не волнует, что о нем думают другие, поэтому он не пытается ничего скрывать. Если он действительно хочет покончить с собой, зачем ему подшучивать над собой? Се Шуци обладает самопознанием, он не достоин расчетов Сяо Сюня.

Другими словами, поскольку Сяо Сюнь заключил с ним соглашение, он не нарушит своего обещания при нормальных обстоятельствах. Возможно, он действительно сможет вырвать Сяо Сюня из кривого саженца и принести пользу человечеству.

Се Шуци немного потерял дар речи, поскольку он все равно не чувствовал никакой боли, Се Шуци развернулся и пошел к двери. Он открыл дверь и вышел, но ударился головой о прозрачный барьер.

«Шипение...» Се Шуци ахнул, обернулся и взревел: «Лжец, открой барьер!»

Вчера вечером он намеренно сказал что-то, чтобы его отпустили, такой толстый барьер, что он сможет из него выбраться! Се Ань поджал нижнюю губу и потряс руками в пустоте. Из ниоткуда появилась красная рукоять меча, Се Шуци был ошеломлен.

Се Ань взмахнул рукоятью меча, и красный свет меча пронесся мимо плеча Се Шуци. Се Шуци был так напуган, что поспешно отодвинулся на два шага, и свет меча ударил в прозрачный барьер за дверью. Недосказанность меча, но чары, казалось, были сильно повреждены, и бесчисленные трещины раскололись в одно мгновение, и он с «ударом» разлетелся на куски.

Увидев исчезающий барьер, лицо Се Шуци стало пепельным.

Это тот слепой человечек, который выглядит слабым и боится спать один?

Ладно, когда, правда, да, хорошо, получил, очень, ах.

Се Шуци бросил на него суровый взгляд, вышел из комнаты и сильно хлопнул дверью за спиной.

В тот момент, когда дверь закрылась, Се Ань, наконец, не смог сдержаться и приглушенно кашлял, прикрывая грудь, из уголка его рта вылилась красно-черная жидкость, это выглядело так шокирующе.

«Чу, Вэнь, Фэн!»

Се Шуци стоял во дворе и сердито кричал.

Чу Вэньфэн и все трое сидели за каменным столом, пили чай и в унисон смотрели на Се Шуци.

«Сиджи?»

— Эй, ты вышел?

Се Шуци сердито прошел перед ними троими: «Вы уже знаете, кто он?»

Чу Гуйи был ошеломлен, а затем тут же кивнул: «Я догадался, не так давно».

— Почему ты мне не сказал? Се Шуци обвиняюще посмотрел на Чу Гуйи.

Последний на мгновение задумался и сказал: «Я не уверен, говорит ли это тебе о хорошем или плохом».

Се Шуци кивнул: «Это имеет смысл».

Он снова посмотрел на Чу Вэньфэна: «А что насчет тебя?»

Чу Вэньфэн закатил на него глаза: «Я узнал об этом только позавчера».

— Тогда почему ты мне не сказал?

— Бесполезно вам говорить, вы верите? Может быть, вы думаете, что я на него клевещу. Кроме того, я не верю, что вы вообще в этом не сомневались?

«Я...» Се Шуци не решался говорить и, наконец, сердито посмотрел на него.

На самом деле нельзя сказать, что Се Шуци никогда не сомневался.

Се Шуци сомневался в этом. В конце концов, он знал отвратительную природу романа, но обычно не осмелился глубоко задуматься, особенно когда он обнаружил свои чувства к Се Ану, он даже не осмеливался об этом думать. Просто потому, что Сяо Сюнь — большой извращенец, он может умереть от его рук. Самая важная причина в том, что Сяо Сюню понравится не он, а Си Конгье.

Подумав об этом, Се Шуци перевел взгляд на Си Конге, игравшего со змеями.

Си Конгье сказал, не поднимая глаз: «Я не раз напоминал тебе, ты сам не веришь».

«Чепуха, могу ли я поверить в то, что ты говоришь? Ты можешь говорить больше, чем я».

Си Конгье подозрительно взглянул на него и обнаружил что-то новое: «Что такое поезд?»

Се Шуци улыбнулся: «Машина из огня».

Услышав это, Си Конгье немного заинтересовался: «Звучит хорошо, так уж получилось, что моя золотая краска на вершине облака откололась».

Сердце Се Шуци внезапно тронулось: «Человек, который взломал твою машину, не мог быть...»

Си Конгье посмотрел на него с улыбкой, как будто знал, о чем хочет спросить: «Кто еще здесь, кроме него?»

Се Шуци подумал, что это имело смысл, неудивительно, что он всегда смотрел на Се Ана, когда говорил, что хочет отомстить в тот день.

Се Шуци на мгновение колебался и не мог не спросить: «У тебя были с ним хорошие отношения раньше?»

Само собой разумеется, что парень перед ним должен быть официальным даосским партнером Се Аня, и теперь, когда Се Шуци снова столкнулся с ним, он почувствовал некоторую вину.

"Я и он?" Си Конгье посмотрел на него с удивлением, на мгновение задумался и сказал: «Давным-давно у меня было с ним два боя, один раз я проиграл, а другой раз сыграл вничью».

"Ой." Се Шуци с сомнением кивнул: «Это просто... ничего больше?»

«Я хочу иметь с ним что-нибудь еще. Посмотрите на его холодный вид, что это может быть?»

Се Шуци хлопнул по столу: «Что ты хочешь с ним сделать?»

После крика Се Шуци снова почувствовал себя немного смущенным, очевидно, именно он прошел через это.

«В чем дело?» Си Конгье не обращал внимания на его тон, потер подбородок и сказал: «Враг? Этот парень всегда не воспринимает других всерьез. Против него интересно драться».

Се Шуци подозрительно взглянул на него: «Брат Сиконг, как говорится, встреча — это судьба, в конце концов, нас можно считать друзьями, верно?»

Си Конгье поднял брови: «Что ты хочешь сказать?»

«Мы друзья, так разве он не дружит и с тобой? Впредь не воюй с ним?»

Си Конгье удивленно посмотрел на него: «...»

Чу Гуйи и они тоже бросили на него удивленные взгляды.

После момента шока Чу Вэньфэн спросил: «Ты знаешь его личность, разве ты не планируешь с ним расстаться?»

Се Шуци сказал: «Сначала я думал об этом, но он отказался отпустить это. Потом я подумал об этом, кажется, он действительно не сделал ничего, что могло бы причинить мне боль, что отличается от того, что я слышал о Сяо Сюне. ."

Си Конгье одобрительно кивнул: «Сяо Сюнь отличается от того, что я слышал».

«Правда? Я решил дать ему шанс, но это не значит, что я его прощаю. Этот парень очень плохой».

Чу Вэньфэн был еще больше удивлен: «Я думал, ты испугаешься, если узнаешь его личность».

"..."

На самом деле, почти до смерти напугал.

Но терпеть не могу сердце Се Шуци, поскольку не могу сопротивляться, тогда просто ляг и прими силу жизни. Изнасилование, худший результат – смерть, он прекрасно знает времена.

Чу Вэньфэн уставился на Се Шуци широко раскрытыми глазами. Он думал, что такой трусливый персонаж, как Се Шуци, который так боялся Сяо Сюня, попытается всеми способами уйти, но он не ожидал, что он будет достаточно смелым в некоторых отношениях.

Судя по его словам, даже зная личность Се Ана, он не планировал расставаться с Се Анем.

Услышав это, Чу Гуйи не мог не нахмуриться, посмотрел на Се Шуци и тихо сказал: «Шучи, ты и он никогда...»

"Я знаю." Се Шуци был необычайно спокоен. Он серьезно посмотрел на Чу Гуйи. На самом деле, вполне понятно, что Чу Гуйи и другие знают правду, но не говорят ему, потому что они считают себя друзьями и понимают себя. Удар по Се Шуци будет велик.

Хотя Се Шуци сейчас выглядит так же, как обычно, но прошлой ночью он действительно сломался, и даже думал о том, чтобы умереть от рук Се Аня, в этом нет ничего страшного. Но его эмоции всегда приходят и уходят быстро. Ему действительно нравится Се Ан, но он не хочет терпеть Се Ан, не говоря уже о том, чтобы видеть, как Се Ан страдает. Более того, этот человек фактически угрожал ему жизнью.

Угрозы могут не сработать для других, но Се Шуци — легкая цель, которая может поразить как жесткие, так и мягкие цели. Метод Се Аня особенно подходит ему.

Подумав об этом позже, даже если он Сяо Сюнь, многое из того, что я пережил с ним, не является фальшивкой.

Хотя Се Шуци принял свою личность и прошлое, Се Ан не хотел покидать его. Он и Се Ань всегда были людьми в двух мирах.

Не говоря уже о том, что Се Аньсю — это Дао Резни, конец Дао Резни суждено быть изгнанным Дао Небес, и, хотя Се Шуци думает, что это маловероятно, но если такой день наступит, Се Ань Из-за поврежденного Сердца Дао он сошел с ума и покончил с собой, как Тан Сяньсяо.

Можно сказать, что отношения между Се Шуци и Се Анем не продлятся долго.

Но теперь Се Шуци не может вовремя остановить потерю. Он не может остановиться, и Се Ань не позволит ему остановиться. Кто знает, что произойдет в конце, просто делайте шаг за шагом и забудьте об этом.

Чу Гуйи долго смотрел на него: «Шу Ци, тебе следует подумать об этом».

«Эн». Се Шуци кивнул.

Чу Вэньфэн опустил губы: «Это потому, что ты восхищаешься им. В конце концов, он бывший молодой мастер одной из четырех великих бессмертных сект, святой сын небес, и ты один — ничто».

"Теряться!" Се Шуци пнул его из-под стола.

Отругав, Се Шуци посмотрел на Си Конге, который выглядел заинтересованным, и недавно спросил: «Брат Сиконг, у тебя есть какие-либо возражения?»

Си Конгье засмеялся: «У меня есть мнение».

Се Шуци был серьезен: «Скажи мне, дай мне подумать об этом».

Видя его серьезность, Си Конгье не мог не посчитать это забавным: Се Шуци действительно интересен.

«У меня есть точка зрения. Что такого хорошего в Сяо Сюне? Почему ты не учитываешь меня?»

"О чем ты думаешь?" Се Шуци бдительно посмотрел на него: «Не думай о нем, позволь мне сказать тебе, он на самом деле очень плохой человек, так что я могу это вынести, кто-то другой мог зарезать его прошлой ночью».

Си Конге: «...»

Молодой человек, у вас действительно хорошие способности к пониманию.

Чу Гуйи засмеялся: «В любом случае, если ты не возражаешь».

Се Шуци кивнул и подозрительно посмотрел на Чу Гуйи и двоих: «Разве вы его не боитесь?»

Чу Гуйи улыбнулся и сказал: «Если вы не знали его раньше, вы, естественно, будете бояться, но он отличается от слухов. Как вы сказали, он не причинил нам вреда. Хорошо иметь его как друга. "

Чу Вэньфэн пожал плечами и сказал: «Иногда он бывает вполне человечным».

Хотя внешний мир рассматривал действия Сяо Сюня в основном как критику, было много монахов, которые ценили его решительность и смелость.

Царство постижения изначально является местом, где цветут сто цветов и сто барабанов поют вместе, и способ убийства также является одним из тысяч способов. Лучше сказать, что он готов отказаться от долголетия, которое у него на кончиках пальцев, и пойти против неба со всеми яйцами в одной корзине. Такая смелость еще более сильна. Восхитительно.

И причина, по которой весь мир понимания критикует его путь, заключается главным образом в том, что его первоначальный долг — защищать простых людей и бороться со злыми духами, но он выбрал другой путь, совершенно противоположный ему, вопреки желаниям пути небеса, идя против воли мира, которая в нем заключена.

Услышав то, что они сказали, Се Шуци не мог не ошеломиться.

Само собой разумеется, что он — человек, с которым Се Ань был дольше всех, так почему же он не такой прозрачный, как Чу Вэньфэн?

Но это не может быть его вина, извращенный образ Сяо Сюня уже давно укоренился в его сердце, а первоначальное тело умерло у него на руках. Вчера вечером он поделился своими духовными чувствами и обнаружил, что хочет покончить с собой. Если бы это был нормальный человек. Для современных людей, не имеющих возможности удержать курицу, первой реакцией должно быть бегство, верно?

Се Шуци пролепетал, обернулся и заглянул в комнату. Се Ань не знал, что делал, он еще не вышел.

«Шу Ци, уже поздно, давай сначала спустимся с горы». Сказал Чу Гуйи.

Се Шуци кивнул, все еще вспоминая сегодняшний аукцион.

Несколько человек некоторое время ждали Се Аня во дворе, но он так и не вышел.

Се Шуци постепенно стал немного растерянным. Вчера вечером он почувствовал сильную боль в теле Се Аня. Ему бы сейчас не было больно, не так ли? Он был немного раздражен. Он хотел спросить его, что происходит, но заснул после того, как спросил Се Ана прошлой ночью.

Се Шуци подошел к двери, дважды поднял руку, чтобы постучать, дверь открылась изнутри.

Се Ань стоял у двери, аккуратно и тщательно одетый, выражение его лица было все таким же, как и раньше, спокойным.

Увидев Се Шуци в двери, он опустил глаза и легко сказал: «Пошли».

Се Шуци опустил уголки рта и притворился! Ты продолжаешь притворяться! Ты скучный человек!

Прошлой ночью опять было то-то и то-то, и она притворялась жалкой, но теперь, когда она приходит, она выглядит как собака, когда выходит.

Но по ощущениям он ничем не отличается от обычного Се Аня.

Теперь, когда все присутствующие знали личность Се Ана, Си Конгье просто встал с того места, где он был, подошел к Се Шуци, сложил ему руки и сказал: «Брат Сяо, я давно тебя не видел, брат Сяо. все еще Юшу Линьфэнци Юйсюань... ..."

«Ах! Брат Сиконг, мне очень жаль!»

Прежде чем Си Конгье закончил говорить, Се Шуци громко прервал его, он шагнул вперед, чтобы взять Си Конге за руки, и отвел его в сторону: «О, брат Сиконг, посмотри на мою память, разве я еще не дал ее?» Вы представились официально? Меня зовут Се Шуци, «се» означает «спасибо», «книга» означает «написание книги», а «ци» означает «прощай».

Си Конге: «...»

Чу Вэньфэн не удивился и холодно подернул уголком рта. Се Шуци очень защищает, и он не хотел говорить еще несколько слов Се Аню, когда сестры из секты Радостного Союза рассказали Се Аню.

Се Ан бесстрастно подошел к Се Шуци, схватил его за руку и потащил прочь от Си Конгье. Он даже не хотел смотреть на Си Конге и сказал Се Шуци: «Пошли».

"Пойдем." Се Шуци повернулся, чтобы поприветствовать Чу Гуйи, и они оба вышли.

После мнения Чу Гуя он не мог удержаться от смеха и не мог не чувствовать себя счастливым, что Шу Ци не пострадал из-за личности Се Аня.

Си Конгье стоял на месте, скрестив руки на груди, и многозначительно смотрел на спины Се Шуци и их двоих.

Чу Гуйи повернул голову, чтобы посмотреть на него, и спросил: «Брат Сиконг, ты хочешь пойти с нами?»

Си Конгье поднял голову: «Естественно».

По пути вниз с горы затянувшийся гнев Се Шуци все еще был в его сердце, и он шел плечом к плечу с Чу Вэньфэном впереди, не обращая особого внимания на Се Аня.

Се Шуци не знал, что он хочет делать. Он все еще не знал, как противостоять Се Аню. Конечно, была некоторая обида на него, но в его сердце были более сложные эмоции, и он не мог это внятно объяснить. .

"Фу."

Когда Се Шуци в девятый раз вздохнул на ухо Чу Вэньфэну, Чу Вэньфэну тоже захотелось в девятый раз снять когти с его плеча.

Увидев это, Се Шуци жалобно сказал: «Маленький Вэньцзы, поскольку прошлой ночью я получил такой сильный удар, почему бы тебе не оставить меня в покое на некоторое время?»

Чу Вэньфэн скривил губы: «Подумай об этом по-другому, основываясь на твоих нынешних отношениях с ним, не говоря уже о мире совершенствования, ты также можешь идти боком в Царстве Будды».

«Не говори ерунды». Се Шуци похлопал себя по затылку.

Чу Вэньфэна это не обидело, и он собирался немедленно дать отпор. Се Шуци скривил рот и жалобно посмотрел на него: «О, я действительно несчастный человек».

Чу Вэньфэн: «...»

Он стиснул зубы, думая, что сейчас у меня нет таких знаний, как у тебя, и что ты будешь хорошо выглядеть позже.

Се Шуци, шаг за шагом взглянув на свой маленький хвост позади себя, нарочно тяжело вздохнул и сказал: «Какие у меня могут быть с ним отношения? Разве это не чистое братство? Обернись, я. Когда я увижу Ду Пиншэна, я должен ..."

Говоря о Ду Пиншэне, Се Шуци был полон гнева. Этот парень вначале обещал себе хорошо, но потом написал чушь.

Можно просто написать о себе, но ты смеешь устраивать Сяо Сюня?

Если бы он увидел самого Ду Пиншэна, Сяо Сюню пришлось бы снять его шкуру напрямую.

Это была подсознательная мысль Се Шуци. Он снова посмотрел на ничего не выражающего Се Аня и внезапно вздрогнул. Видя, что Се Ань внимательно следует за ним, он толкнул Чу Вэньфэна, призывая: «Иди быстрее, иди быстрее».

Чу Вэньфэн повернулся к Бьякугану: «Срочно».

Не правда ли, разве за его спиной не стоит подбадривающий человек?

Се Шуци толкнул его вперед на полшага и вдруг почувствовал, что кто-то позади него схватил его за воротник вместе с ремнем маленькой сабли и потянул Се Шуци немного назад.

«Эй-эй...» Се Шуци неудержимо откинулся назад, положив спину на теплую грудь.

Се Ань, казалось, знал, о чем он думает, и вздохнул: «Се Шуци, я не причиню ему вреда».