Часть 6

Руки маленького слепца хорошо сформированы и так же красивы, как и он сам.

Просто температура его пальцев очень низкая, они мягко ложатся на кожу Се Шуци, словно холодный предмет, без жизненной силы живого человека.

Се Шуци был беспомощен, пожал руку, которую держали, и поклонился. Прикоснувшись губами к тыльной стороне руки маленького слепого, он спросил: «Что ты делаешь?»

Се Шуци только что сделал глоток чая, и пятна воды из уголка его рта потерлись о кожу слепого человечка. Уголки губ слепого слегка изогнулись, и губы слегка шевельнулись: «Я держу тебя, мне легко».

Се Шуци: «...»

Се Шуци было немного некомфортно, маленький слепой человечек мог только прикосновением подтвердить, что Се Шуци все еще рядом с ним, и он не мог не отдернуть руку назад. Просто люди, знающие Се Шуци, всегда будут смотреть на них искоса, крайне двусмысленным и презрительным взглядом, как будто он торговец людьми, а Се Шуци находится в крайней депрессии.

Маленький идиот в первоначальном теле не знал, сколько преступлений он совершил здесь, даже младший сын лавочника знал Се Шуци, и всякий раз, когда он видел его, он прятался подальше.

Через некоторое время еда оказалась на столе, Се Шуци положил что-то в миску маленького слепого и съел это сам.

Он спешил есть и случайно уронил кусок тушеной свинины. В соответствии с концепцией никогда не терять зря, он подбирал мясо, упавшее на стол, и подсознательно хотел положить его в рот. На полпути он внезапно изменил маршрут и передал его маленькому ресторану. Слепой сказал: «Ах...»

Маленький слепой: «...»

Я не знаю, была ли это иллюзия, но Се Шуци почувствовал, что брови и глаза маленького слепца стали немного холоднее.

В ту ночь они остались в гостинице. Чтобы позаботиться о маленьком слепце, он открыл только одну комнату. Комната была разделена ширмой на две части и стояли две деревянные кровати.

На следующий день Се Шуци отвез маленького слепого человечка в клинику на иглоукалывание и поинтересовался местонахождением Ли Сяосе.

Услышав, что Ли Сяосе еще не покинул город и, похоже, что-то ищет, Се Шуци забеспокоился, что снова столкнется с этим маленьким злодеем, поэтому в течение нескольких дней он почти оставался за закрытыми дверями, за исключением того, что взял маленького слепого на иглоукалывание.

Вернувшись в тот день из клиники, Се Шуци повел слепого пить чай в вестибюле гостиницы.

Младшего сына лавочника зовут А Донг. Когда Се Шуци было скучно, он часто тянул его к себе, чтобы развеять скуку. Они оба очень хорошо узнали друг друга.

«Брат Сяоци, посмотри на меня!» А Дун поставил ветряную мельницу на стол, схватил арахис с тарелки, бросил его на середину и открыл рот, чтобы поймать его, но не поймал его надежно, и арахис застрял у него на зубах. Подпрыгнул немного, и отскочил далеко.

Се Шуци сел на один табурет со слепым, оперся на плечо слепого и громко засмеялся. Хотя маленький слепой человечек не знал, что произошло, Се Шуци был близко, и по вздыманию его груди можно было понять, что он смеется, он также согнул уголки губ и, кстати, поддержал Се Шуци рукой, чтобы не дать ему упасть.

«Ты не можешь, посмотри на меня!»

Се Шуци взял арахис, подбросил его высоко и крепко поймал внизу, затем удобно прищурился и посмотрел на разгневанного А Дуна, стоявшего рядом с ним.

"Я тоже могу!"

Чтобы не отставать, А Донг схватил еще пригоршню и закинул ее в рот, но не поймал три или четыре подряд. Если бы это был другой взрослый, он мог бы уговорить ребенка, но Се Шуци был другим. Он увидел, как А Донг взял одну. Он не попал в цель, не только бессмысленно издевался, но и вызывающе бросил несколько орешков в рот.

Глаза А Донга были красными от гнева, и ему наконец удалось легко поймать мяч. Он беспомощно ждал внизу и, видя, что оно вот-вот упадет ему в рот, вдруг протянул в воздухе грешную руку и поймал ее. Арахис, который собирался упасть ему в рот, развернулся и бросил его ему в рот.

Се Шуци жевал «бах-бах-бах-бах» и поднял брови, глядя на А Дуна: «Как дела? Ты убежден?»

А Донг уставился на него с надутыми щеками, вскочил на коротких ножках со скамейки, подошел к слепому, схватил руку, висевшую сбоку от слепого, и написал на своей ладони пухлыми пальчиками: : «Брат Се Ань, он издевается надо мной».

Хотя Се Шуци привык называть его слепым, в присутствии посторонних его всегда называют Се Ан.

Се Ань опустил глаза и улыбнулся, окунул кончики пальцев в воду и написал на столе: «Как он над тобой издевался?»

А Дун почувствовал, что кто-то его поддерживает, поэтому он торжествующе взглянул на Се Шуци, просто схватил Се Аня за руку и прикрыл ему рот, что он и сделал, прежде чем увидел брата Сяоци.

«Он отобрал у меня арахис и издевался над младшим! Не будь с ним вежливым! Я слышал, что брат Сяоци раньше был очень плохим. Ему нравилось издеваться над хорошенькими девочками, и он настаивал на том, чтобы забрать девочку домой, и даже не только маленькие девочки..."

«Пффф...» Се Шуци выплюнул полный рот чая, чуть не задохнувшись до смерти, и быстро потянул А Дуна к себе: «Кого ты слушал? Не говори чепухи».

Во время разговора он тайно взглянул на Се Аня.

Се Ань опустил глаза и нежно потер ладонь, гадая, слушает ли он.

А Донгли уверенно сказал: «Все в городе так говорят».

«Иди! Не слушай впредь чужую чушь, иначе я не буду с тобой играть в будущем». Се Шуци угрожал.

А Дун немедленно заткнул уши и быстро покачал головой: «Не слушай, не слушай, я больше не буду слушать, брат Сяоци, не переставай играть со мной».

Увидев это, Се Шуци удовлетворенно похлопал свою маленькую головку: «Открой рот».

С этими словами А Донг открыл рот, Се Шуци взял арахис и аккуратно бросил его в рот А Дуну, маленький парень сразу же рассмеялся.

Через некоторое время маленького парня отозвал официант в магазине, и Се Шуци бросил ему в рот арахис. Он игривый человек. Он задыхался последние два дня. Маленький слепой не может говорить, кроме А Донг. ничего.

Арахис подбросил в воздух, энергичная рука протянулась, крепко поймала его и швырнула обратно на тарелку.

Се Шуци удивленно взглянул на Се Аня и спросил по ладони: «Ты видишь это?»

Се Ань покачал головой: «Почувствовал запах ветра».

«Вэньфэн? Ты все еще можешь так играть?» Се Шуци пробормотал.

Хотя он и не слышал его бормотания, Се Ань все же объяснил: «Я культиватор, и мои пять чувств более чувствительны, чем у обычных людей. Я слышу ветер и различаю ветер».

«Это потрясающе, легко ли этому научиться?» Се Шуци написал на ладони.

Се Ань тихо сказал: «Это можно только понять, но невозможно выразить словами».

"Ой..."

«Значит, ты должен понять это сам», — Се Шуци сразу потерял интерес.

Он угрюмо выпил два глотка чая и не мог не думать о том, когда Ли Сяошасин уйдет, и, продержав его два дня, почувствовал, что с ним что-то не так. За последние несколько дней он почти не бывал в других местах, кроме гостиниц и медицинских кабинетов.

В этот момент Се Ань вытянул два пальца и дважды постучал по запястью, Се Шуци подозрительно оглянулся и увидел, что губы Се Аня слегка приоткрылись: «Сколько людей ты привел домой?»

Се Шуци: «...»

Он почти забыл об этом.

Он чувствовал себя необъяснимо неловко, он не хотел, чтобы маленький слепой знал о совершенном им грехе, он схватил руку Се Аня и поднес ее к губам, пробормотав: «Это все было очень давно».

Се Ань посмотрел на него без каких-либо эмоций на лице, его зрачки все еще были тусклыми: «Я один из них?»

Се Шуци сказал: «Ты не маленькая девочка, почему я должен отвезти тебя домой?»

Се Ань поджал губы, его лицо похолодело: «Тогда почему ты меня спас?»

Звука явно не было, но Се Шуци чувствовал, что его тон был не очень хорошим.

Се Шуци беспомощно сказал: «Я говорил тебе, я рожден быть добрым и милосердным, кроме того, у тебя есть причины стать таким».

Из-за этого цвет лица Се Ана не улучшился, и он хотел отдернуть руку назад, но Се Шуци крепко сжал его руку. Когда он собирался объяснить несколько слов, он почувствовал, как в его сторону ударил меч.

Се Шуци считался наполовину культиватором, и, осознав это, он оттащил Се Аня от стола, и деревянный стол раскололся пополам прямо на их глазах, а опилки разлетелись по всему полу.

Пострадали и другие люди в вестибюле, и в гостинице поднялся шум.

«Спасибо, книга, и в отставку!»

У двери послышался скрежет зубов.

Се Шуци в шоке посмотрел на дверь, и когда он увидел, кто идет, он сразу же сделал горькое лицо.

У двери стоял молодой человек в Цин И с сердитым лицом. Кто это был не Ли Сяосе?

"Отпусти его!" Ли Сяошасин с отвращением уставился на Се Шуци, держащего Се Аня за руку.

Се Шуци подсознательно отпустил его руку, но Се Ань не знал, что произошло, но схватил Се Шуци обратно.

Ли Сяошасин тут же рассердился: «Подонок! Я говорю тебе, отпусти его!»

Се Шуци увидел ситуацию и понял, что Ли Сяошсин неправильно понял, и быстро сказал: «Ли Шаося, вы неправильно поняли, мы с ним не такие, как вы думаете...»

Из-за употребления наркотиков у Ли Сяошасина возникло чрезвычайно плохое предчувствие к Се Шуци, и, увидев молодого человека, которого вел Се Шуци, с красивым лицом, но тусклыми глазами, должно быть, Се Шуци использовал какие-то средства. моя сторона действительно слишком низкая.

«Не бойся, сынок, я здесь, чтобы спасти тебя!»

Как Ли Сяоша Син мог выслушать объяснения Се Шуци, поднял свою саблю и ударил Се Шуци, Се Шуци потащил Се Аня в спешке бежать по гостинице, и в вестибюле мгновенно воцарился хаос.

«Подлый! Бесстыдный! Почему ты не отпускаешь его?»

«Вы неправильно поняли! Он...»

«Заткнись! Отпусти людей!»

Столы, стулья и скамейки в вестибюле были опрокинуты на землю, владелец магазина плакал и плакал, Се Шуци бежал, спасая свою жизнь, хватая ношу, и вскоре Ли Сяосе заблокировал его в углу.

Как, черт возьми, это называется!

«Се Шуци, отпусти его!» Ли Сяосе хотел ударить его мечом, но Се Шуци на самом деле спрятался за молодым человеком: «Подлый и бесстыдный!»

Се Шуци знал, что он не причинит вреда Се Аню, поэтому он прижался к Се Аню, и когда он услышал, как он ругался в прошлом и обратно, он высунул половину головы и насмехался над ним: «Ты что, глуп, что занимаешься Дао? Так мало слов? Можете ли вы изменить это на что-то новое?»

«Ты... ухаживаешь за смертью!» Ли Сяошасин был в такой ярости, что хотел ударить его ножом, но боялся причинить вред невинным людям, поэтому крикнул: «Уходите».

"Я не!" Се Шуци оттянул Се Аня на два шага назад, сжался в углу и тихо написал несколько слов за спиной Се Аня: «Не двигайся, у тебя проблемы».

Его пальцы быстро скользнули по талии Се Аня. В напряженной атмосфере Се Шуци не заметил мгновенного окоченения тела Се Аня.

Ли Сяошасин покраснел от гнева и отругал: «Как монах, ты на самом деле прячешься за слепым, тебе не стыдно?»

Се Шуци увидел, что он пока не осмелился пошевелиться, и его смелость становилась все больше. Он возразил: «Вы — величественный молодой мастер секты фей. Что случилось с тем, что вы несколько раз приставали ко мне как к мужчине? Может быть, вы действительно что-то задумали для меня? Я вам скажу, вы не мой типа, мне нравятся женщины из хороших семей..."

Увидев, как он вот так путает черное и белое, Ли Сяоша Син позеленела от гнева и сердито выругалась: «Ты пукаешь!»

Се Шуци фыркнул и сказал с улыбкой: «Если вы почувствуете, что меня исключили из учительской школы, а я до сих пор не чувствую облегчения, в худшем случае я попрошу вас дать мне еще одно лекарство. Я никогда не буду сопротивляться. Вы можете делать все, что захотите». Я. Если я скажу спасибо. Одно «нет», и я не мужчина!»

Ли Сяошасин никогда не ожидал, что он окажется настолько наглым. Когда он произнес эти слова публично, лицо Цинцзюня внезапно побледнело и покраснело: «Спасибо, письмо, отставка! Я убью тебя!»

Опираясь на амулет Се Аня, Се Шуци уверенно скорчил лицо Ли Сяошасину: «Иди сюда, если у тебя есть способности».

«Молодой господин, отойдите с дороги, и я отомщу за вас!»

«Он не будет тебя слушать...»

Прежде чем Се Шуци закончил говорить, Се Ань, который был перед ним, соскользнул с ноги, и половина его тела наклонилась в сторону, обнажая Се Шуци, который прятался за ним.

Ли Сяошсин и Се Шуци встретились взглядами, подняли мечи и зловеще улыбнулись.

Се Шуци: «...»

"Нет помощи!!"