Глава 39

Звук льющейся воды в душе - вот что разбудило меня на следующее утро. Ну, это, и еще тот факт, что с похмелья безошибочно проявляется головная боль, которая отчаянно пытается дать о себе знать. Со стоном я поднимаю голову и обнаруживаю, что ее тяжесть невыносима. С глухим стуком я падаю обратно в постель, проклиная себя за прошлую ночь. Одновременно я благодарю Коула за то, что он предусмотрительно заставил меня выпить целую бутылку воды и две таблетки аспирина посреди ночи. Очевидно, что я, как и любой другой человек, не очень хорошо переношу похмелье, и это все равно не помешало мне вчера вечером пить текилу.  Мысленно я топаю ногой, поскольку физическое движение было бы билетом в туалет и закончилось бы тем, что я прижалась бы к унитазу.

— Как ты себя чувствуешь?Я бормочу что-то бессвязное в ответ, крепко прижимая к себе подушку. От нее пахнет Коулом. Мне нравится, когда вещи пахнут Коулом. — Тесси, перестань, тебе нужно встать и что-нибудь съесть. Ты почувствуешь себя лучше. — Говорит он более мягко, и я открываю глаза. Ну, я не совсем способна их открыть; это больше похоже на прищуривание, когда кто-то светит тебе в лицо фонариком.— Я не хочу, — хнычу я и снова утыкаюсь лицом в приятно пахнущую подушку. Мысль о еде вызывает тошноту.

— Что ж, тебе придется это сделать. У нас на сегодня планы, и тебе нужно встать с постели.

Я ворчу, но в этот момент начинаю засыпать, и сон встречает меня с распростертыми объятиями. Неудивительно, что мы так хорошо ладим, ведь он всегда рядом, чтобы облегчить мою боль и последствия моих различных ошибок.— Я не обязана ничего делать. Я в отпуске, помнишь? — Я фыркаю, с усилием бросая на Коула свирепый взгляд, прежде чем повернуться к нему спиной и снова погрузиться в сон. В своей спешке снова погрузиться в забвение я не слишком задумываюсь о том, что на Коуле нет рубашки. При этом на моем лице появляется сонная улыбка, когда я думаю о введении закона, который обязывает Коула постоянно ходить без рубашки. Вот это была бы замечательная поправка к конституции, не так ли?— Хорошо, но ты сама напросилась. — Возможно, мне следовало бы больше бояться того, что он собирается сделать, но это не является непосредственной проблемой, поэтому я отмахиваюсь от предупреждения, которое получаю той частью мозга, которая не была разрушена алкоголем.— Поскольку ты хочешь спать, нам, очевидно, нужно отменить наши планы. Мне нет необходимости одеваться, да и зачем вообще сегодня надевать какую-либо одежду? Все, что мне нужно сделать, это снять полотенце, обернутое вокруг моей талии. Как насчет этого, Тесси? Дай-ка я только сниму эту штуку...Погоди, что?Он раздевается догола?

Сейчас?

— ПОДОЖДИ! — Кричу я и прикрываю глаза одной рукой, размахивая другой в пространстве. — Не раздевайся, я вылезу из этой чертовой кровати, только не раздевайся.— О, так ты хочешь раздеть меня сама? Не могу пожаловаться, но почему бы тебе сначала не перекусить?Я хочу умереть. Он просто наслаждается моим смущением, а я ему позволяю. Насколько это печально? Почему я не могу флиртовать как профессионал, которым мне никогда не стать? Может, мне нужны уроки; для этого есть горячая линия?

Он смеется, и это самый замечательный звук, даже в данной ситуации. Я еще не дослушала его до конца и тоже начинаю хохотать. — Ты сейчас в джинсах?

— Да, Пирожок, — он отводит мою руку от глаз и целует в макушку. — Я просто хотел узнать, как ты отреагируешь. Приятно осознавать, что мысль о том, что я буду обнаженным, травмирует тебя. — Он бросает на меня обиженный взгляд, и я толкаю его в грудь, не сдвигая ни на дюйм. Я сижу прямо, а он стоит на краю кровати, и, присмотревшись, я действительно замечаю джинсы и обнаженный заветный изгиб его бедер, но быстро отвожу взгляд. Мне нужно перестать пялиться.— Я что-то неважно себя чувствую. — Бормочу я, с тоской глядя на подушку, которую положила себе на колени.Он нежно взъерошивает мои волосы. — Почему бы тебе не принять горячий душ, а позже я приготовлю тебе завтрак от похмелья.Должно быть, я начинаю немного зеленеть, потому что он усмехается и запрокидывает мое лицо, чтобы встретиться со своими великолепными голубыми глазами. — Тебе понравится, я обещаю.Улыбаясь ему, я прижимаюсь лбом к его все еще обнаженной груди. — Я знаю.Горячий душ - это просто находка, да будет вам известно. Я снова чувствую себя относительно человеком, когда с опозданием на сорок минут вваливаюсь на кухню, удобно одетая, в состоянии транса, идя на запах кофе. Я наливаю себе большую кружку и добавляю большое количество сахара и сливок, делая большие глотки обжигающей жидкости.— Полегче, тигр, ты обожжешь себе язык.

Я поднимаю взгляд на Коула, который одновременно жарит яичницу и с удивлением наблюдает за мной. — Я уже обожглась. — Я улыбаюсь и продолжаю пить. Он определенно заслуживает того, чтобы называться эликсиром жизни, кофеин не похож ни на одно другое вещество, и есть только одна вещь в мире, вызывающая большее привыкание, чем он.

И он смотрит на меня так, словно хочет запечатлеть все, что связано со мной, в памяти.Я бесстыдно пялюсь на его обтянутое серой футболкой тело и джинсы, которые обтягивают все нужные места. Но никакое время, проведенное вдали, не заставило бы меня забыть, как темнеют его голубые глаза, когда он сердится или в приподнятом настроении. Я не смогу забыть, что его раздражает, и какие непослушные у него волосы по утрам. И чего я точно никогда не смогу забыть, так это того, как он смотрит на меня, словно ждал меня целую вечность. — Что? — Спрашиваю я его, слегка задыхаясь, когда он смотрит на меня.Он одаривает меня улыбкой, от которой замирает сердце. — Приятно снова быть с тобой вот так.Тепло наполняет меня, а вместе с ним и счастье, которого я так давно не испытывала. Он прав, это действительно приятно. Такое чувство, что мы вернулись к тому, кем были, но стали сильнее. Ну и что с того, что сейчас у нас нет ответов на все вопросы, и ему нужно какое-то извращенное объяснение от рыжеволосой ведьмы?

— На кухне происходит что-то странное? — Из комнаты, которая должна была принадлежать Коулу, выглядывает голова Бет. Могу только представить, какие мысли пронеслись в ее голове, когда она узнала, что в нашей общей комнате кто-то есть. Мысленно застонав от количества поддразниваний, которые мне придется вытерпеть, я поворачиваюсь всем телом, чтобы бросить на нее острый взгляд.

Я фыркаю, но все раздражение на нее улетучивается, когда я замечаю, что ее пижама - это рубашка моего брата и шорты для сна с его номером. Я подразню ее из-за этого позже, но сейчас это растапливает мое наивное сердце. Дженни, бывшая девушка Трэвиса, наслаждалась привилегиями, которые дает положение девушки Трэвиса О'Коннелла, но на этом все. Осознание того, что теперь у моего брата есть такая девушка, как Бет, и что он есть у нее, делает все в мире правильным.— Не смотри на меня так, будто я героиня одного из твоих романов. — Говорит она, потирая усталые глаза. У нее определенно похмелье, гораздо сильнее, чем у меня, и это заметно. Было бы не очень вежливо с моей стороны придираться к ней прямо сейчас, но она выглядит чертовски очаровательно!— Но ты так мило выглядишь в этом наряде! Трэвис знает, что ты надеваешь его спать?Она приподнимает бровь, словно спрашивая меня, почему Трэвис может не знать о том, что она надевает в постель, и кончики моих ушей розовеют.О Боже .Она намекает на то, на что я думаю, она намекает? Отвратительно!

Коул смущенно откашливается. — Ладно, дамы, теперь, когда мы с этим разобрались, как насчет завтрака? — Он одаривает нас улыбкой, достойной театрального представления, и предлагает нам две тарелки. 

Потом, когда я, наконец, справляюсь с едой, а Алекс и Меган, спотыкаясь, идут на кухню, и мы все строим планы на день. Все согласны с планом залечь на дно, чтобы прийти в себя после вчерашнего. Честно говоря, это немного разочаровывает, так как я чувствую себя хорошо и хочу выйти и насладиться тем фактом, что я больше не дома. Не то чтобы я раньше не бывала в Нью-Йорке, все мы бывали тут и совершали туристические поездки, но определенно веселее делать все это снова со своими лучшими друзьями, а не с высокомерными бабушкой и дедушкой.Я прислоняюсь к обеденному столу и наблюдаю, как все заканчивают завтракать и расходятся по своим комнатам, как будто солнечный свет из открытых окон обжигает их. Бет уже разговаривает по телефону с Трэвисом, и я содрогаюсь, думая о том, о чем они говорят. Меган смотрит на меня извиняющимся взглядом, но, учитывая тот факт, что ей всю ночь было плохо и Алекс не спал, ухаживая за ней, я отпускаю ее. У нас троих все еще будет возможность насладиться поездкой; сегодняшний день - всего лишь небольшая помеха на пути.

Коул обнимает меня за талию и притягивает к своей груди. Все его сомнения по поводу того, стоит ли прикасаться ко мне, исчезли. Он все утро изыскивал неуловимые способы прикоснуться ко мне. Проходя мимо меня, наклоняясь ко мне и шепча мне на ухо, и это сводит меня с ума. И теперь мы одни, совершенно одни. Кто-то должен принести сюда прочную веревку, чтобы я могла держать свои руки при себе.

— Как насчет того, чтобы нам с тобой убраться отсюда?Я тут же оживляюсь и поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, улыбаясь как можно шире. — Что ты имеешь в виду?— Ну, пока что все, что я запланировал, это мороженое и, возможно, прогулка, но я просто хочу побыть с тобой наедине.— Я бы с удовольствием, особенно мороженое.Он смеется, поворачивая меня к себе и заключая в объятия. — Это глупо, что я ревную тебя к двум по-настоящему старым мужчинам по имени Бен и Джерри? (Прим. от переводчика: это название мороженного с именами его создателей)Я игриво пожимаю плечами. — Если ты купишь мне мое любимое мороженое, я поставлю тебя в один ряд с ними в моем списке людей, которым я поклоняюсь.Он улыбается. — О, я думаю, ты будешь боготворить меня по целому ряду других причин, когда я закончу с тобой.

У меня голова идет кругом. Он делает это нарочно или действительно не понимает, на что намекает прямо сейчас? Я знаю, что выдаю свои грязные мысли по веселому выражению его лица и по тому факту, что мои щеки теперь стали как помидорки черри.

Он наклоняется ближе и хрипло шепчет. — Да. Подожди, пока ты не испытаешь самое декадентское и греховное наслаждение, известное человеку. Ты станешь зависима, как только попробуешь Тесси.Мое сердце бешено колотится, и внутри все горит. Я готова выпрыгнуть из собственной кожи, настолько я взволнована. Его голос подобен чистому меду, гладкий и шелковистый, но в нем есть нотка грубости, которая делает свое дело. — Я уже говорил, что тебе решать. Ты...ты хочешь, чтобы я... — Он замолкает.— Чтобы ты что? — Я пищу, находясь на пределе, мой разум гудит, а мысли разлетаются во все стороны, или, точнее, в одном определенном направлении.Он выпрямляется и с невозмутимым видом, который меня нервирует, говорит. — Хочешь, чтобы я приготовил тебе мои знаменитые слоеные брауни с тройной нутеллой и сливочной помадкой?Достаточно сказать, что после этого я с ним долго не разговаривала.***Несмотря на то, что я все еще очень зла на Коула за его выходку, этого недостаточно, чтобы помешать мне подготовиться к нашему псевдо-свиданию. Поскольку Бет решила вернуться в комнату, где спала, я осталась с Коулом в качестве соседа по комнате, и он наблюдает, как я хлопаю дверцами шкафов и разбрасываю вещи в поисках подходящего наряда.

— Ты все еще злишься на меня? — Спрашивает он, лежа на кровати, прислонившись к спинке и скрестив руки за головой.

— Знаешь, если ты задашь этот вопрос в пятый раз, мой ответ не изменится. — Почему у меня нет красивой обуви? Как так получилось, что я взяла с собой только свои самые паршивые шлепанцы, которые почти истрепались? Замечательно, теперь я буду девушкой в уродливой обуви для бездомных. И что это за рубашки? Почему я не обыскала шкаф, полный одежды, которую купила мне мама? Ах да, это потому, что купила эту одежду мама. Так что, перебирая один неприглядный топ за другим, я не чувствую его приближения, пока он не присаживается на корточки рядом с открытым чемоданом, который, кстати, выглядит как место преступления.— Прости, если я задел твои чувства. Ты же знаешь, что я не хотел смеяться над тобой, верно?Я отбрасываю майку, которую в данный момент мну, и стараюсь не смотреть на него. Конечно, я веду себя как стерва, и он не заслуживает такого поведения, но иногда многие чувства сдерживаются, а потом вырываются наружу в самый неподходящий момент.— Я знаю, прости, ты пошутил, а я, как обычно, погорячилась. Кажется, это все, что я делаю с тобой, и я знаю, это, должно быть, раздражает, но это просто инстинкт самосохранения, Коул.Я сажусь на пол, скрестив ноги, и теребю подол своей рубашки. Коул тоже садится, подтягивая колени и наблюдая за мной с беспокойством и некоторым замешательством.

Выдыхая, я готовлюсь сказать что-то, что может причинить ему боль, но это то, что нужно сказать. Если я буду держать свои чувства при себе, они распространятся, как яд, и, возможно, снова разрушат наши отношения. Поэтому сейчас мне нужно быть честной.

— Иногда я начинаю бояться, что, возможно, мои чувства к тебе сильнее, чем те, что ты испытываешь ко мне. — Он открывает рот, чтобы возразить, но я перебиваю его. — Я знаю, что это глупо, ладно, и что я неправа. Ты никогда не заставлял меня чувствовать, что мы в неравных условиях. Я...я нравлюсь тебе дольше, так что то, что я чувствую, даже не имеет смысла, верно? Но, несмотря ни на что, я все еще немного боюсь показать, что еще больше люблю тебя, потому что это заставляет меня чувствовать себя слабой и возвращает меня к тому, как сильно я сломалась. Вот почему, когда ты шутишь, а я поддаюсь на эти шутки, это пугает меня. Это не твоя вина, это моя, и я должна над этим поработать. Я не могу позволить тому, что случилось, и дальше портить нам отношения, понимаешь?Коул пристально смотрит на меня, когда я наконец поднимаю на него взгляд. В этих глазах боль и чувство вины, эмоции, которые я никогда не хотела бы увидеть снова, но подожди, Тесса, они вернулись. Он не заслуживает того, через что я заставила его пройти, но он все еще здесь, каждый божий день ищет новые способы причинить себе боль.— Ты помнишь, что я сказал тебе прошлой ночью? Я говорил тебе, что больше всего на свете боюсь потерять тебя. Вот о чем я думаю все это чертово время. Всякий раз, когда я смотрю на тебя, я понимаю, как легко могу потерять тебя, особенно сейчас. Поэтому, когда я шучу, это отчасти потому, что я пытаюсь прогнать внутренний голос, который говорит мне, что рано или поздно я сделаю что-то, что заставит тебя уйти от меня навсегда. Но в основном потому, что поддразнивание тебя больше всего напоминает мне о том, как все начиналось, буквально с тех пор, как мы были детьми. Я всегда старался привлечь твое внимание, увидеть эту искорку в твоих глазах. Я подумал, что если это сработало, когда нам было по пять лет, то сработает и сейчас.

Его упоминание о нашем детстве мгновенно вызывает у меня улыбку. Боже, он так мучил меня, а я ненавидела его до глубины души. Всякий раз, когда я видела его, я сразу же начинала опасаться худшего на весь остаток дня.

Я пододвигаюсь к нему и беру его лицо в ладони, крепко целую, а затем откидываюсь назад. — Я говорила тебе раньше, что безумно люблю тебя, Коул Стоун?Он выглядит успокоенным и немного удивленным, но, судя по тому, как он набрасывается на меня, повалив на пол, я могу сказать, что в основном он счастлив.— Я тоже безумно люблю тебя, Тесса О'Коннелл.А потом он целует меня вечно, по крайней мере, мне так кажется.Когда я, наконец, подбираю наряд - а это непростая задача, учитывая, как Коул упорно старается отвлечь меня, - мы с Коулом оставляем наших друзей дома и отправляемся в ближайший парк, где полно людей, наслаждающихся летом. Купив и съев обещанное мороженое, мы находим уединенное местечко под огромным старым деревом и устраиваемся поудобнее. Итак, я сажусь, а Коул ложится, положив голову мне на колени. Удовлетворенно вздохнув, я прислоняюсь к дереву и провожу пальцами по его волосам. Его одобрительный стон говорит мне о том, что он одобряет это.Это прекрасно.

Какое-то время мы молчим, наслаждаясь тишиной после напряженного разговора, который состоялся у нас в квартире. Наконец-то мы в таком месте, где между нами не остается никаких вопросов. Так что, если на нашем пути возникнут еще какие-нибудь проблемы, мы сможем справиться с ними вместе. Как только я погружаюсь в свои мысли, я слышу, как Коул говорит что-то, чего я не улавливаю.

— Ты что-то сказал?Он вздыхает. — Лучше бы я этого не делал.Это звучит зловеще, и я уже начинаю паниковать. — Твоя мама звонила мне сегодня.Ладно, все в порядке. Мне требуется минута, чтобы переварить то, что он только что сказал, но когда до меня доходит, я на удивление спокойно к этому отношусь. Она звонила и мне, но я не отвечала и не слушала голосовые сообщения, которые она каждый раз настойчиво оставляла. Вполне естественно, что она позвонила Коулу.— О. — После нескольких напряженных мгновений мне удается произнести. — Чего она хотела?— Очевидно спросить, почему ты не отвечаешь на ее звонки.Я бормочу что-то уклончивое, пока он наблюдает за моим лицом. — Она действительно хочет поговорить с тобой, Тесса.— Я поговорю с ней, когда буду готова. Если я сделаю это сейчас, то все только ухудшится, а я не самый большой ее поклонник на данный момент.

— Именно это я ей и сказал, но она была в отчаянии. Тесса, она в городе и хочет поужинать с нами сегодня вечером.

— Нет. — Мне не нужно об этом думать, у меня даже нет другого выхода. У меня были подозрения по поводу того, что моя мама здесь, и я была готова к этому. Я ни за что не собираюсь снова притворяться, что все нормально, особенно после того, как она, не задумываясь, бросила свою семью. Она всегда была эгоисткой, но в последнее время ее поступки перешли на новый уровень. — Послушай, это всего лишь ужин. Если мы придем и ты позволишь ей высказаться, на этом все закончится. По крайней мере, это будет лучше, чем постоянно избегать ее. Я знаю, каково это, когда ты отстраняешься, Тесси.Ой, он высказал вескую мысль и сразу навеял плохие воспоминания.— Это не то же самое...она...она...Коул поднимает голову с моих колен и придвигается ко мне, беря мои руки в свои. — Ты чувствуешь, что ненавидишь ее, и что никогда не сможешь простить, верно?Я знаю, о чем он сейчас думает. — Это не одно и то же. Мы - другое.— Мы оба люди, которые причинили тебе боль и подвели тебя. Сделай это для меня, Тесси. Просто попробуй поговорить с ней, это все, о чем я прошу.

— Что именно она тебе сказала, чтобы привлечь тебя на свою сторону? — Я спрашиваю, потому что мне искренне любопытно. Обычно он не обращает внимания на мои проблемы с мамой. Он никогда не был так вовлечен в это, потому что я знаю, что сделала это спорным вопросом, и он не хочет ссориться, но это первый раз, когда он так непреклонен в этом.

Он улыбается и приближает свое лицо к моему. — Она могла сказать, а могла и не сказать, что я единственный человек, которому ее дочь доверила свою жизнь и которого она всегда выслушивает.— И ты ей поверил? — Я усмехаюсь, но в душе ненавижу тот факт, что мама все еще знает меня. На мгновение он выглядит взволнованным. — Может быть, все немного изменилось, и ты не доверяешь мне так, как раньше...— Я закрываю ему рот рукой. — Я действительно доверяю тебе, Коул.Его губы изгибаются в улыбке под моими пальцами, и он целует мою ладонь. Убрав руку, я прислоняюсь к его груди и спрашиваю. — Где мы должны быть и во сколько?Я просто без ума от него.Но дело не в моей матери, а в том, чтобы я показала Коулу, что то, что сказала моя мама, правильно и что ему больше не нужно сомневаться в нас.— Люблю тебя, Тесси. — Он целует меня в макушку, и это придает всему смысл.