25 Глава. Несчастливые воспоминания

М. Ефеминюк: «Жаль, что зарубки на памяти нельзя прикрыть ковриком».

—Что вы тут устроили? —Вероника шокировано приоткрыла дверь. На полу валялась половина вещей, были разбросаны подушки, а мы с Эйданом сидели на кровати.

—Смотрим вещи. —пискнули мы. Гнев сестры был похлеще всего страшного, но самое страшное— признаваться в том что скоро нам придётся уехать из этого «тёплого и милого местечка» . Тёплое и милое местечко в противоположном смысле. Несмотря на весну, погода за окном была отвратительная. Шумел постоянно ливень, у моря вообще было невозможно находиться: оно было холодным, бушующим и с огромными солеными волнами, окатывающими своим белым гребнем полпляжа. Про горы я вообще молчу. В первый день мы хотели пойти на экскурсию: посидеть около костерка, полюбоваться на виды. Но возвратились мокрые и злые. Снег с вершин начал таять, затапливая проход наверх. Везде было сыро и грязно. Короче весенняя экскурсия выдалась так себе.

—Смотрите вещи? —Вероника придирчиво защурилась Вероника.

Она была лёгкая на подъем, весёлая, добродушная. В отличии от своего брата, она считала всех людей классными и крутыми. Пока она мне открылась только с одной стороны: Вероника рассказывала свои истории из жизни и я понимала что завидую ее беспечности. Наверное на брата она была похожа только тем, что была упряма.

—Вероника, нам надо поговорить. —Эйдан дал мне понять знаком, что он все уладит.

—Хорошо. —девушка вопросительно указала на дверь.

***

—Ты сдурел? Эйдан, я тебя сейчас прибью! Крик донёсся с низа. Я испуганно запихнула последнюю вещь в сумку. Дальше донёсся хохот Вероники. Странная реакция его сестры.

Как я узнала позднее, реакция Вероники на то что нас чуть не убили была неоднозначна.

—Ну не убили? Ну значит кайф. Вот если бы убили, я бы достала вас из могилы, и задушила своими руками. Сначала Эйдана, потом что это он придумал. —сказала Вероника. Мы ехали в красивом кабриолете, На мне и Веронике были солнечные очки, хотя солнце едва выглядывало из-за облаков. Сестра Эйдана нацепила на меня их чуть ли не силой: я искренне не понимала зачем такой аксессуар весной?

Играла Britney Spears, а машину уверенно вёл Эйдан. Я сидела на заднем сидении, от греха подальше. Боялась что сестра неверно поймёт наши переглядки с Эйданом.

—А как ваши родители отреагируют? Или вы не будете рассказывать им? —вздохнула я.

—Вряд-ли они волнуются. —холодно заметил Эйдан. Я заметила как он крепче сжал руль.

Откинув чёрные как смоль волосы на бок, женщина подхватила спадающий плед, и оглянулась: мужчина безмятежно спал.

Она быстро и тихо собрала сумку, и недолго думав открыла тумбочку, взяв оттуда несколько пачек долларов, пробормотав что-то вроде: «не обеднеет».

Так же тихо она вышла на улицу, солнце уже достигло пика и теперь становилось жарко. Светло-оранжевые лучи отражались на стёклах редких машин, пыль окутывала некоторые столбы.

Тихая квартирка в бедном городке. Женщина открыла ключем дверь, и в прихожую выбежала худая девочка похожая на клан капли воды на мать.

—Мама, он плачет. Он хочет кушать. Я тоже хочу есть.

Женщина проигнорировала девочку, и строго спросила:

—Кто-то приходил?

—Да. Дядя Дэн. Он ругался и говорил что если не заплатите, то выгонит нас. Но потом он дал мне конфету. —девочка раскрыла кулачок и показала фантик. —Вот. Он назвал нас бедными детьми. Мама, а что такое непутевая?

Женщина проигнорировала и не раздевая каблуки, прошла в маленькую комнату. Темноволосый мальчик тихо сопел в кровати, укрытый шерстяным пледом.

Женщина тихо выругалась и посмотрела на часы. Стрелка ушла за полдень, и она махнула рукой девочке: —Вероника, или погуляй.

—Но, мам. —девочка тихо надула губы. —Я не хочу. Меня там не любят. Они меня выгоняют.

—Иди. —женщина вдруг тихонько обняла девочку. Та, удивленная неожиданным проявлением материнской ласки застыла. —И Эйдана прихвати.

...

—А где мама? —пятилетний малыш сорвал листик с ближайшего куста. Он смотрел на дядю, хмуро щурящегося на закат.

—Ушла мама. Кинула она вас. Пойдём, пойдём.

***Спустя десять лет.

—Я твоя мать.

Эйдан обернулся на женщину. В груди что-то екнуло, и он посмотрел на знакомое лицо, заметно постаревшее. На лбу появились морщинки, а в волосах пару седых волос.

—У меня нет матери.

—Послушай. Прошло много лет. Со мной случилось невообразимое. —женщина вдруг тихо всхлипнула, кидаясь навстречу сыну. —Ты должен позвать Веронику. Тот послушно обнял ее в ответ, помотав головой. ***—Неужели ей и правда нужны были лишь деньги? —воскликнула Вероника, запрокинув голову вверх.

—Она ушла и ничего не сказала. Даже не увидев тебя. Думаю вряд-ли материнский инстинкт проснулся. —хрипло заметил Эйдан.

***

Я тихо сжала руку Эйдана, протягивая ее через сиденье близ окна. Как родной человек мог с ним так поступить? И с Вероникой. Они такие сильные. Меня охватило чувство стыда: в последнее время я думала лишь о своих проблемах.