Глава 4. Электрический разряд

Еще не зная, что ждет его совсем скоро, Ёсан поправил легкий шарф перед зеркалом, раздумывая, как он смотрится с бомбером, и склонил голову, потеребив волосы, чтобы верхние прядки упали по краям. Родители, как и всегда, уже уехали на работу, а вот Чанми вместе с Миён долго собирались, громыхая вешалками, обувью, а также еще чем-то тяжелым и не вполне ясным. Время подходило к половине восьмого, и Ёсан крикнул, что либо дамы сейчас же спускаются вниз, или он едет без них. Это вот Чанми повезло: у нее учебный год начался запоздало, потому что была какая-то неразбериха с документами в деканате, кое-кто успел отоспаться в первой половине сентября, но не всем же так везло. Когда Ёсан уже обулся и, взглянув на часы, собирался выйти, то услышал тяжелые шаги со стороны лестницы, а обернувшись, заметил в руках сестры огромный ящик с банками энергетиков и ринулся на помощь.

— Вызываем такси, смертельно опаздываем, — мимолетно бросила Чанми, принявшись надевать легкую куртку и обуваться. — Ёсан, дотащишь это до машины, а потом поможешь Миён занести всё это в аудиторию. Груз немаленький.

— Да я уж заметил... — кряхтя и стараясь смотреть вперед, проговорил Ёсан, сжимая ящик и чувствуя, как грудь и руки начинают надрываться. — Мне кто-нибудь объяснит, что это такое и зачем оно?.. Сколько тут штук?

— Сорок три! — бросила Миён, убирая маленькое пятнышко с высоких, чуть выше колена, ботфорт на массивной подошве. — Осторожнее, не должно помяться ни одной баночки, иначе я тебя помну так, что мать родная не узнает! — она решила чуть подсобить брату, закинув сумку на плечо и взявшись за ручку ящика другой рукой. — Дотащим до универа, а потом тяжесть будет не нашей проблемой.

Запрыгнув на заднее сиденье машины, Миён пристегнулась и, достав маленькое зеркало, подкрасила губы. Сегодня наряд ей подобрала Чанми, одолжив кое-что из своих вещей: белую рубашку, закрывающую бедра и доходившую почти до колен, а сверху — черная туника, из-под которой торчал воротник. Воздушные рукава красиво сковывали запястья, а ремень подчеркивал довольно тонкую талию и маленькую, чуть выпуклую грудь. Волосы они завили в локоны, сделали навороченный, но естественный макияж, и Миён теперь не могла оторвать от самой себя взгляда, не зная, до какой степени можно настолько быть помешанной на одежде и почему раньше так красиво она никогда не наряжалась. Ёсан гундел всю дорогу, поглядывая на часы, и на вопрос сестры о том, как она выглядит, сказал только слово «отвратительно».

Добродушный водитель с неаккуратной бородкой помог Ёсану вытащить ящик, а дальше пришлось самостоятельно тащить его аж на третий этаж, время от времени делая перерывы. Все взгляды, стоило только появиться в аудитории, обратились на Миён, и та, заметив едва не лежащего на парте сонного Уёна, выхватила одну банку и с громким стуком поставила перед ним, вновь смертельно напугав. Даже Сан, сидящий недалеко, вздрогнул, а потом Ёсан, не видя ничего, кроме пола, боясь споткнуться, поставил ящик туда же и положил руку на грудь, прежде утерев пот со лба. Юнхо провел взглядом по аудитории: все, абсолютно каждый, обернулись к ним, а Хонджун вновь засмотрелся на колени Миён, чуть сглатывая.

— Как и обещала, бери и пользуйся, господин Чон Уён, ой, то есть господин Тони Старк, — Миён оттряхнула руки, будто бы сама волокла этот ящик, а потом, осторожно поставив новую сумку на парту, села, закинув ногу на ногу и в конце концов добившись своего — Сан посмотрел на нее с интересом. — Ёсан, спасибо, ты свободен. Представляю вам моего брата.

— Чон Уён! — Ёсан схватил руку, открывающую энергетик, и принялся жать ее со всем усердием, а Миён заскрежетала зубами. — Я первокурсник, учусь на военного связиста, нам приводили вас в качестве примера для подражания, показывали ваши работы! Мы, конечно, с разных направлений, но дисциплин же много общих, если можно, я могу обращаться к вам за помощью? — он продолжал жать руку Уёна, и тот растянул губы в широкой улыбке, оставив энергетик в стороне.

— Приятно познакомиться, — со всем радушием произнес он, сделав легкий поклон, а потом понял, что все смотрят на них. — Так говоришь, ты обо мне наслышан? Приятно, приятно, — Уён подложил ладони под подбородок, сделав заискивающее лицо, подмигнул и протянул Ёсану одну из банок. — Если кто-то еще хочет, можете взять, — добавил он, и все тут же налетели, как стервятники, надеясь проснуться после бурно проведенного воскресенья. Ящик опустел наполовину в мгновение ока, а Миён ощутила, как у нее дергается глаз.

— Вообще-то это меня надо благодарить, — пробурчала она так, чтобы слышал только Сан. Теперь у Уёна появился еще один поклонник в лице ее собственного брата, да и Юнхо ничего такого не видит в поведении этого слизняка. Придется ей самой схлестнуться с врагом. — И что в нем все находят такого? Ну повезло человеку родиться с большим мозгом, но это ж просто природа, ничего удивительного... мамкин отличник.

— Тебе еще работать с этим «мамкиным отличником», — отозвался Сан, несколько ощетинившись и взглянув на Уёна, которого принялись со всех сторон трепать по голове и дергать за плечо, чтобы что-то сказать. — Так что предлагаю смириться... Будь у меня возможность, я бы сам делал с ним совместный проект, а не отдал бы его тебе.

— Наверное, ты прав... — притихла Миён и вновь посмотрела на Уёна, на коленки которого опустилась Наын и обняла его за шею. Этот человек точно знает, как понравиться другим, несмотря на свою непримечательную внешность и наплевательское отношение к собственной одежде: опять оверсайз-рубашка, опять мешковатые штаны, и везде торчали нитки. Да еще и кольца какие-то массивные, железные и безвкусные. — Т-тебе нравится, как я сегодня выгляжу? — решив отвлечься, спросила Миён и накрутила локон на палец. Чанми сказала не бояться быть открытой и спрашивать напрямую, а там, того и гляди, какой-никакой интерес появится.

— Ты красивая, — оторвавшись от экрана телефона, ответил Сан, задержав взгляд. — Новый имидж?

— Вроде того, решила что-то изменить в себе и начала с внешности, — тут же оживилась Миён, но Сан на это только неодобрительно нахмурил брови. — А у тебя не возникало иногда желания перевернуть жизнь с ног на голову? Я вот всё лето над этим думала, закупилась новыми вещами... Хочу, чтобы на меня тоже обращали внимание, как на них, — она незаметно указала большим пальцем на Хан Наын и Нам Хигём, поочередно лапающих Уёна и шепчущих ему что-то на ухо. — Надоело чувствовать себя серой мышью, — она замолчала, надеясь, что не наговорила лишнего, но наверное, чем откровеннее, тем лучше. Парни ценят открытость, по заверениям Чанми.

— А ты уверена, что?.. Ладно, это не мое дело, — Сан положил телефон экраном вниз.

— Мне интересно знать твое мнение, — настаивала Миён.

— Просто я хочу сказать, что если тебе хочется что-то изменить, то начать стоило не с внешности. Быть как они, — он презрительно указал на Наын, — ты сможешь, только если тоже будешь вешаться на парней и смеяться с их глупых унизительных шуточек, прикидываться дурочкой, ну и тусоваться с ними в одной компании. Если ты этого хочешь, то вперед, а на мой взгляд, с таких пустышек и взять нечего. Лучше начни учиться, полезнее по жизни будет.

Сану, очевидно, тоже не нравилось, что одногруппницы вешаются на Уёна, причем преимущественно тогда, когда им что-то от него нужно: сделать задание, помочь на аттестации, написать хотя бы введение для курсовой и всё прочее, что касается учебы. Тогда-то он сполна купался в женском внимании, будто в ванне с пеной, но то ли не понимал, что его используют и пытался получить свою выгоду из этой ситуации, а то ли был уверен, что к нему проявляют искренний интерес. Тогда он в любом случае глуп. Но Миён не хотелось думать об Уёне, им и так предстоит пара часов наедине после занятий, а вот переварить слова Сана стоило. Раз ему нравятся умные девушки и он не любит кукол, тогда тем более стоит поднажать и начать учиться, даже несмотря на то, что в учебниках написана сущая белиберда, в которой не понятно ни одно слово, кроме служебных частей речи.

На каждой паре Миён пыталась переговариваться с Саном, пока была возможность, потому что как только начинал звенеть звонок, на него кидались студенты с курсов помладше и постарше, приглашая куда-то, обсуждая новые фильмы, машины и прочие темы, в которых Миён не разбиралась, чувствуя себя белой вороной. Сдавшись, она таки снова взглянула на красиво оформленные в тетради записи и попыталась вникнуть в то, что написала. Кто-то сел рядышком, скорее всего Юнхо, но тот оказался далеко, беседовал с Минги, стараясь обговорить график их совместных встреч, а на соседнем стуле оказался Хонджун.

— Тебя в этом семестре прямо не узнать, — проговорил он с любованием. — Когда первого числа ты зашла в аудиторию, то сначала подумал, что у нас новенькая, а это ты. Будешь выглядеть так же потрясно каждый день — приглашу на свидание, — Хонджун подмигнул, а Миён смущенно заправила волосы за ухо, не зная пока еще, что ответить. — Можем встретиться и погулять на выходных или после учебы, как тебе удобно.

— Это... неожиданно. Спасибо, я старалась, — она замялась, пытаясь не показывать, что внимание ей приятно, хотя сама внутри хотела визжать от счастья. Если Хонджуну, тоже парню весьма видному и популярному, понравился ее внешний вид и он хочет пойти с ней на свидание, то и Сан рано или поздно поддастся чарам. — Можем встретиться в пятницу после учебы, только я люблю тихие места. Мне не нравится шум.

— Какая жалость. Ну, может, если сходишь со мной на вечеринку в эти выходные, то передумаешь, — он провел пальцем по переносице Миён и, подмигнув, удалился. — Я напишу, буду ждать твоего ответа, — он направился к своему месту и опустился на стул, временами продолжая оборачиваться, пока не сел Юнхо и не заслонил весь обзор.

— Я уже запарился... А сегодня ведь еще на работу. Ну и в эту субботу у меня полная смена, так что придется перенести фильмы на воскресенье. Минги невыносимый! Знает ведь, что я ничего не понимаю, хотя признаюсь, эта абракадабра стала казаться мне не такой уж непостижимой, — Юнхо замолчал, поняв, что его не слушают, и громко щелкнул пальцами перед лицом Миён, задумчиво глядящей на книгу. — Эй! База вызывает Кан Миён! Кан Миён слышит? Алло! Связь потеряна! Похоже, Кан Миён поймала волну под названием Чхве Са-а-а-а...

— Да тише ты! — Миён тут же закрыла рот Юнхо рукой. — Да и не о том я думаю! Поразмышляла тут и решила зарегистрироваться на сайте знакомств. А еще Хонджун позвал меня на свидание. Я в последний раз так радовалась в четвертом классе, когда получила пятерку по математике, а ты мне всю малину портишь!

— Иногда меня тревожат твои потуги к изменениям, — поперхнувшись слюной, проговорил Юнхо и сделал глоток воды из бутылки. — На свидания вслепую хочешь? А меня и наши субботние вечера совсем забудешь, получается? Да и Хонджун, который ни одной юбки не пропускает, серьезно?

— Да что вам всем не нравится?! Сан тоже сказал, что лучше бы я училась! Для кого стараюсь, спрашивается?

— Да, мы знаем, что ему нравятся умные... Мужчины, женщины — не важно, — Юнхо взглянул в сторону Уёна, устроившего танцы вокруг Сана и потом наклонившегося, чтобы его шлепнул один из одногруппников, затем пристав к визжащему Чонхо. — Слушай, а может тебе вот так себя начать вести? И забавно, и с харизмой, и Сану точно понравится, — он прыснул со смеху, ощутив щипок у ребра, но остановиться уже не смог, прикусывая запястье, чтобы его было не так сильно слышно. — Ну а что? Вон, смотри, какой счастливый! — Юнхо указал на Сана, тоже словившего волну и начавшего танцевать. Потом он и вовсе притянул к себе Уёна за талию и нежно прижал к себе. — Не, у тебя точно никаких шансов...

— Спасибо за оптимистичный прогноз... — буркнула Миён и вышла в коридор до конца перерыва. Наверное, стоило попробовать как-нибудь вписаться в эту компанию, но, как и всегда, присутствовало одно «но» по имени Чон Уён, ведущий себя, как шут на ярмарке, и тем самым не вызывающий ничего, кроме отвращения.

После занятий Миён быстро попрощалась с Юнхо, побежавшим на работу, и вышла на улицу, чтобы немного поесть. Все карманные ушли на проклятый ящик, от которого осталось банки три-четыре, и она еще утром, посчитав свои немногочисленные деньги, решила взять еды из дома. Рис с подливой и котлетами пахли вкусно, оставалось только в предвкушении постучать палочками и приступить к обеду, сидя на скамейке и наслаждаясь тем, как теплый ветер ласково треплет волосы. Со стороны входа в корпус послышался веселый смех, Уён наклонился, чтобы зашнуровать берцы, Сан быстро шлепнул его и убежал, а потом подошла Наын и снова прошептала что-то на ухо, кокетливо посмеиваясь. У Миён зла не хватало, она не знала, что чувствует: то ли презрение, то ли зависть из-за того, что не может вписаться в компанию, то ли всё вместе. Пожалуй, идея прийти на вечеринку вместе с Хонджуном не была такой уж плохой, это позволит пообщаться со всеми подольше в неформальной обстановке, да и всё же надо будет как-нибудь нормально попробовать алкоголь, а не как в прошлый раз, когда отец сам предложил пиво, а Миён оно показалось настолько горьким и отвратительным, что больше она не пыталась войти во вкус.

— Я закончил составлять план, — Уён плюхнулся рядом, достав из старого рюкзака планшет, и бросил взгляд на еду, едва заметно сглотнув. — И накидал в корзину одного магазина всё, что нам нужно. Смотри, в качестве чувствительных элементов могут применяться потенциометрические, фотоэлектрические, индуктивные, индукционные и другие датчики, я подберу то, что нам больше подойдет, но склоняюсь к фотоэлектрическому. Еще нам нужны двигатель, редуктор... — он положил ладонь на громко заурчавший живот и вымученно продолжил: — Преобразователь, усилитель мощности и кое-что еще, так, по мелочи. Скину тебе чек, раз уж мы договорились, — Уён полез в рюкзак за энергетиком и осушил половину залпом, однако живот заурчал только сильнее.

Миён промолчала, пытаясь переварить услышанные слова, и, закусив губу, протянула оставшуюся половину своего обеда. Жалость к врагу победила, взять его измором было бы жестоко. Вскинув голову, Уён посмотрел на рис и последнюю оставшуюся котлету, едва заметно облизнув губу, а потом ощутил, как его хватают за руку и кладут в пальцы палочки.

— Можешь пока посмотреть примерный чертеж... — смущенно проговорил он и подал Миён планшет, заранее отмотав файл до нужного рисунка. Одним глазом она смотрела на все эти квадратики с латинскими буквами и пунктирные линии, а другим — на Уёна, едва не давящегося едой.

— Ты как с голодного края, — прокомментировала она.

— Вкусно. Я давным-давно не ел ничего домашнего, чтобы вот так прям взяли и на кухне приготовили, — широко раскрыв рот, Уён положил туда сразу весь квадратный кусочек пирога и застонал, прикрыв глаза. — Потрясающе... Я вообще готовить не умею. Ну, почти, так что тебе повезло, что твоя мама, ну или ты, так хорошо готовите.

— Я тоже не умею, это мамино, — у Миён даже стало хорошо на душе. — У нас с Ёсаном есть общая черта: мы даже овощи резать не умеем. А твоя мама разве тебе ничего не готовит? — спросила Миён, отчего-то даже не допуская мысли, что кто-то в этом возрасте живет отдельно от родителей, и продолжила рассматривать чертеж.

— Я живу отдельно, — скованно ответил Уён, хотя может быть это потому, что говорил с набитым ртом. — Короче, спасибо за обед, давно так вкусно не ел. И маме передай, что у нее талант к кулинарии, — он отряхнул рот, небрежно вытер краешки губ, оставив там несколько крошек, и выбросил одноразовый контейнер в мусорный бак. — За энергетики тоже спасибо, но у меня они все израсходовались, придется завтра тебе купить мне еще, потому что оставшиеся я сегодня допью.

— А у тебя, видимо, очень обеспеченные родители, раз можешь позволить себе квартиру, — Миён почесала щеку ногтями и посмотрела на них, решив, что ей в кои-то веки нужно будет постоянно ходить на маникюр. Уён в ответ на ее замечание только пожал плечами и вернулся к чертежу. — И нечего было раздавать энергетики всем подряд. Такая дрянь, как ты это пьешь? — вспомнив о этих злополучных банках, Миён ощутила, что снова начинает злиться, хотя на минуту ей показалось, что Уён не такой уж и плохой. — И что ты тогда ходишь в чем попало, раз квартиру себе можешь позволить? Вытри крошки, отвлекает!

— Потому что надеваю то, что первое под руку попадется, — начав беззаботно качать ногами, ответил Уён и провел по губам и носу рукавом, затем поправив сползшие очки. Нет, этого человека вообще можно вывести хоть на какие-то эмоции, чтобы стереть дурацкую ухмылку? — Я не такой дотошный, как ты, извини. Классно сегодня выглядишь, все парни твои, кроме Сана. Кстати, я ему ничего не сказал, — он быстро-быстро захлопал ресницами, улыбаясь зубами.

— Надо было сморить тебя голодом. Добавлю в список кар, — Миён отсела чуть подальше, посмотрев на запачканный крошками рукав Уёна. — Меня уже пригласили на свидание и на вечеринку, и почему-то мне кажется, что без твоего присутствия там не обойдется. А пока я не решила подмешать тебе слабительное в пиво на выходных, поясни мне, чем отличаются индуктивная и индукционная... Как ты там сказал? Чувствительная система? Эти ж слова почти одинаковые!

— У них разный принцип работы. Индуктивные системы работают как нагревательный элемент, а индукционные — только проводят тепло при помощи чего-то другого за счет индукционного тока, — пояснил Уён, но понял, что напротив, только запутал Миён. — Не забивай голову, лучше сбегай мне за кофе. Пить хочу.

— Воды бы тогда попил. Тебя эта дрянь точно в могилу сведет, и я схожу за кофе только по этой причине.

Миён тотчас убежала, забыв вещи на скамейке, а Уён, щурясь из-за солнца, проводил ее взглядом, затем посмотрев на мусорный бак, в котором теперь покоился одноразовый контейнер, оставленный без единой крупицы риса. Слова по поводу состоятельных родителей и домашней еды задели за живое, и тут Уён открыл на планшете мессенджер, взглянув на сообщения от матери. Вновь извинения, слезные голосовые и просьбы записать ее на прием к врачу, потому что «она больше не может так жить». И почему мотивация измениться не держится дольше одного дня с похмелья? Отец давно стал законченным пропроицей, для которого не было никакой надежды, мать долго боролась и не желала подавать на развод, пока сама не скатилась в то же состояние, а может местами даже и хуже. Так хотелось отрешиться от всего этого, забыть и выбросить из головы. Даже несмотря на выпитые энергетики, смертельно хотелось спать, вот так бы сейчас упасть на скамейку и подремать хотя бы пару часиков, без ненужных мыслей и тревог. Услышав шаги, Уён тут же вернулся к вкладке с чертежом, поправил в нем кое-что и увидел сообщение от Наын, сбросившую тему своего задания от Пак Сонхва.

— Держи свой кофе, последние карманные на него потратила, — она поставила стаканчик на скамейку и села рядом, заглянув в планшет и подумав, что там чертежи, но увидела массу сердечек. — Ты дебил? Ну кались, чем тебе за всё платят? Они же просто тебя используют! Или ты с этого получаешь женское внимание в виде... ну ты понял чего.

— Тебя слово «секс», что ли, пугает? — усмехнулся Уён, напечатав, что попытается всё сделать в срок и что скинет ссылки на нужные материалы. — Нет, мне просто нравится помогать людям, и если я могу помочь, то почему бы и нет? Тебя ж я с Саном за одну парту посадил, хотя он возмущался, да и вообще время от времени о тебе напоминаю, чтобы была на слуху. Даже ничего не сказал, — добавил он.

— И что, мне тебе поклониться теперь? Или алтарь возвести? Или начинать раздеваться прямо здесь? Так я и поверила, что ты всё делаешь за просто так!

— Достаточного будет валюты в виде слова «спасибо», — нисколько не обиделся Уён, и Миён точно поняла, что этот человек не способен испытывать ни одной эмоции, кроме безграничной радости и витания в облаках. — В общем, я тебе озвучил список того, что нужно купить, буду держать в курсе остального. Но если ты хочешь немного приобщиться к делу, то смотри, — сев поближе, Уён указал на нарисованный квадратик. — Вот это двигатель, я расписал нужные нам габариты, — он провел пальцем по латинским буквам «d» и «I». — В следящих системах, которую мы проектируем, используются редукторы...

— Что такое редуктор?..

— Редуктор — это такое устройство, которое, используя одну или несколько технических передач, преобразует вращающий элемент. Вот он, — Уён вновь показал на маленький квадратик в чертеже. — Но блин, тебе, наверное, всё равно ничего не понятно. Могу кинуть тебе один канал на Ютубе, там быстро разберешься с азами. Ну, если хочешь, конечно. Сану нравятся умные девушки, — он вновь поправил очки, явно подтрунивая. Они с Ёсаном и Юнхо будто сговорились.

— И не только девушки... Что ж, постараюсь разобраться, если ты за это ничего не потребуешь взамен, — она тяжело вздохнула, почти со слезами глядя на все эти схемы и чертежи. — Кто-то, кроме тебя, вообще разбирается в этой фигне?

— Наверное, — пожал он плечами и посмотрел на время. — У меня есть еще полчаса, поэтому давай займемся хотя бы азами... А то никто не поверит, что мы делали этот проект вместе, если ты и дальше будешь болтаться в конце списка по успеваемости. Как можно быть такой безответственной и несерьезной? — в шутку пожурил Уён.

— Можно подумать, ты — амбассадор серьезности! — возмутилась Миён. — Я точно притащу тебе слабительное на эту вечеринку. А пока я не заколола тебя на месте, показывай, что там за чудо-канал такой, — она наклонилась поближе, сложив локоть на плечо Уёна, и покачала головой, надеясь, что скоро высокая наука станет ей доступна.

*****

Остановившись в паре кварталов от места назначения, Сан припарковал машину у жилого дома, зашел во все соцсети, проверяя, когда Уён был онлайн, потом отключил уведомления и, поправив капюшон, вышел на улицу, хлопнув дверью. Район не самый благополучный, но ничего другого ожидать и не стоило, хотя пока что было спокойно, даже кошки не дрались. Пройдя по узкому тротуару и преодолев несколько поворотов, Сан заметил вход в нужное ему подвальное помещение, чуть помялся у двери, вздыхая, и таки оказался внутри, принявшись спускаться по крутой бетонной лестнице. Чем дальше вниз, тем сильнее становилось слышно шум и крики вперемешку с подначиванием. Люди бросались предметами, будь то одежда или окурки от сигарет, во все стороны, довольно крупный по габаритам мужчина принимал ставки, хлопая купюрами. Потом прошелся по кругу, собирая в корзину деньги, вышел на ринг и поочередно поднял руки борцов, представляя их ошалевшей и пьяной публике. Закрывшись капюшоном и спрятав руки в карманы, Сан протиснулся через толпу, чтобы оказаться у ринга, и сощурился, оценивая будущих вероятных противников. Обшарпанные стены, обилие грязно-желтого, оранжевого и темно-зеленого цветов давили с такой силой, что захотелось бежать, а запах алкоголя, сигарет и пьяных потных людей заставлял прикрывать нос рукавом.

Идея прийти сюда посетила Сана в тогда, когда он лично забрал шатающегося от усталости Уёна и отвез его домой, заставив поспать хотя бы пару часов, а потом открыл его электронную почту, чтобы найти, в какую клинику он записывал мать и как много денег на это нужно. И дальше смотреть, как лучший друг цепляется за любую возможность заработать, будь то написание чужих курсовых, проектирование разных систем или что-то еще, сил не осталось, и Сан решил по-быстрому раздобыть нужную сумму сам, а уж откуда она взялась — Уёну знать не обязательно. И теперь приходилось наблюдать за тем, как двое мужчин наносят друг по другу удары, целясь в корпус и голову. Конечно, законом запрещено, если здесь поймают, то привод в полицию будет обеспечен, но Сан готов был рискнуть.

— Ли Джию только что отправил Чха Куёна в нокаут! — вскричал мужчина, и последнее слово заглушили голоса рукоплещущей публики. — Посмотрим, сможет ли он подняться! Десять, девять, восемь!.. Он встает! Бой продолжается! — он снова отошел в сторону, а Сан внимательно следил за движениями обоих борцов, силясь запомнить приемы и в случае чего надеясь грамотно отразить атаку.

Люди покупали дешевое пиво и соджу, продаваемые на месте за довольно солидную сумму, поддерживали то одного борца, то другого, продолжали накидывать еще купюры в общую корзину, получая листочки с написанными на них цифрами, и надеясь сегодня сорвать куш. Сан тоже задумался, а не поставить ли ему, но потом передумал, решив, что сделает это в следующий раз, когда оценит всех местных любителей подраться. Чха Куёна вновь отправили в нокаут, нанеся несколько ударов по корпусу, и тот сплюнул на пол кровь, поднимаясь на дрожащих руках, а затем успел встать, услышав цифру три. Правда, для него уже всё равно не было никаких шансов, ни малейших, и Ли Джию знал это, нанося удары в самые чувствительные и больные места. Когда Чха Куёну попало в пах, Сан скривился, почти ощутив эту боль собственным телом, и скинул капюшон, подойдя поближе к рингу.

— ...три, два... — мужчина, имя которого так и не прозвучало, сделал паузу, давая Чха Куёну последнюю возможность встать, но потом таки поднял вверх указательный палец и что было сил прокричал: — Один! Победа за Ли Джию! Ну, признавайтесь, кто из вас ставил на проигравшего, потому что сегодня вы многое потеряете! Еще вчера фортуна благоволила Чха Куёну, а сегодня — отбой! Ну, кто теперь хочет сразиться с победителем? С этой грудой мышц? — прокричал он, и люди начали смотреть друг на друга, пока Ли Джию ухмылялся, а взгляд его говорил только одно слово — «трусы».

Повисло долгое молчание, погрязшее в ожидании.

— Я хотел бы, — в полной тишине оповестил Сан и зажал уши руками, услышав возле себя одобрительные возгласы.

— Представьтесь! Раньше не видели вас здесь, — проговорил мужчина, жестом подзывая Сана к себе, как какую-то дворовую шавку. — Будем знакомы. Ким Миндже, — он протянул руку и начал дергать Сана туда-сюда, явно насмехаясь над ним. — Ну же, наш сегодняшний герой, как вас зовут?

— Чхве Сан, — не видя смысла скрывать, ответил он, стянул с себя худи и бросил его в угол ринга, воняющего какими-то отходами и застоявшимися парами алкоголя. Некоторые девицы ахнули, увидев рельеф мышц на руках, плечах и шее, а у Сана на лбу пробежали желваки. Ему было страшно, особенно сейчас, когда столько людей с глазами, налитыми кровью, смотрело на него, но всё ради Уёна. Даже если сегодня придется уйти ни с чем, ноги принесут сюда завтра.

— Делаем ставки, дамы и господа! — Ким Миндже достал корзину и, собирая деньги, внимательно следил за тем, чтобы никто не вписал на бумажку сумму больше той, что оставил. — По правую сторону ринга у нас новичок Чхве Сан, по левую — сегодняшний победитель и опытный боец Ли Джию! Три, два, один!

Раздался сигнал гонга, и Сан тут же махнул кулаком, промазав мимо, тогда как сам получил удар по ребрам и пошатнулся, но быстро вернулся в строй и, сделав круговое движение ногой, ощутил хруст в голени, сожалея, что таки не смог повалить оппонента на пол и только рассек ему щеку. Спустя пару минут всё закружилось в каком-то бешеном вихре, Сан делал блоки, отходя в сторону и пытаясь измотать Ли Джию, но тот был крепким орешком и заходил то слева, то справа, со всей силы нанося удары по корпусу и груди, а также лопаткам. Ким Миндже комментировал, подначивал, кричал, срывая голос. Толпа продолжала рукоплескать, все лица слились в одно, голова разболелась, но Сан не сдавался и продолжал, даже ощутив, как ему рассекли губу, едва не оторвали руку и бросили на растяжки, наваливаясь сверху и со всей дури попадая в нижнюю челюсть. Падение, нокаут, но встать еще силы были, и всё продолжилось. Выкрикивали имя Ли Джию, ставки продолжались, несмотря на то, что бой уже давно начался, у Сана из носа потекла кровь, и он, проглотив пару капель, наконец попал по животу противника, стараясь ускориться и не давая поставить блок. Басы от колонок с играющим в них отвратительным рэпом отдавали в пол, двигаться почему-то становилось труднее, всё тело ныло, и только показалось, что скоро Ли Джию грохнется на пол, как Сан ощутил удар в колени и свалился на них, чуть застонав от боли. Не успел подняться, как пострадали левая бровь, а за ней — вновь губы и висок.

Теперь подняться стало труднее, руки дрожали, ноги тоже, кровь продолжала течь

в изобилии, но услышав цифру два, Сан встал, делая подсечку и затем наваливаясь на Ли Джию, сбивая себе костяшки. Правда, радость была недолгой, потому что его самого ударили по лицу и шее, скинув с себя, и пнули ногами по ребрам, затем заломили руку, стоило только почувствовать, что он поднимается, кинули на растяжки и снова — на пол. Теперь силы окончательно покинули Сана, и он так и не смог ответить ни на один из ударов, пока Ли Джию кружил вокруг него, стирая кровь, в полной боевой готовности.

— ...четыре, три, два... Один! — снова прозвенел гонг, и Ли Джию принялся бегать по кругу, получая поздравления и разбрасываясь купюрами, наслаждаясь музыкой аплодисментов, оваций и выкрикиванием какого-то собственного слогана.

Сан же, хватаясь за голову, с трудом поднялся на дрожащие ноги и, получив презрительный взгляд от противника и некоторых других людей, прошипел, что еще вернется. Свои деньги он проиграл. Кое-как, хромая и хватаясь за ребра, он дошел до машины и сел на водительское сиденье, посмотрев на себя во фронтальную камеру. Таким явиться в университет точно нельзя, придется сослаться на болезнь, но вот как всё это объяснять Уёну, Сан пока не придумал. Пожалуй, скажет, что подрался с какими-нибудь пьяными незнакомцами, но тогда может возникнуть еще больше вопросов. В любом случае, сейчас хотелось только добрести до кровати и унять ноющую боль во всем теле да стереть кровь. Он пообещал вернуться, и он вернется, как только залижет раны.