38

Тёплый свет улицы настойчиво проникает в дом, где в час ночи, Бог знает какие сутки подряд, Нейт пытается не свихнуться и уложить сына спать. Что делает Деклан? Ползает по полу, чтобы «выбиться из сил», но они оба знают, что сил у этого двухгодовалого малыша хватит, чтобы ползать ещё недельку другую.

Их в этой битве лишь двое: Нейт и Деклан, они могут позволить себе проверить, кто из них прочнее. Нейт ставит на себя, но начинает сомневаться. Стандартные способы уложить сына спать не работают, а потому остаётся надеяться, что Деклан устанет, уснет, не разбудив мать.

Деклан методично сбрасывает на пол подушку за подушкой — его любимый ритуал перед сном. Малыш делает это с серьёзным видом учёного, проводящего эксперимент, а потом заливается смехом, когда отец поднимает их снова.

Подпирая ладонью голову, Нейт многое успевает обдумать о своей жизни: что делал правильно, где ошибся, что делать дальше. Он скучает по ним. По своим папе и маме. По их дурацким шуткам, по их… Стыдливым проявлениям любви. Скучает так сильно, что слезы подступают. Темнота все в себе скроет, Нейт не сомневается.

Вспомнилось, как мама всегда поправляла папин ворот куртки, которую тот небрежно и в торопятся накидывал на себя. А папа в ответ неизменно целовал ей кончик носа, который она потирала, опуская взгляд. Именно в этот момент Нейт обычно бурчал: «Ну вот, опять начинается…»

Наблюдающий за сыном Роджерс старший пытается понять: в какой момент жизни Деклан станет стыдиться папу? Может, когда станет подростком? А был ли в каждом случае сам Нейт подростком, когда ему было «стыдно» за родителей, которые держались за руки, подмигивали друг другу и дурачились?

Теперь Нейту стыдно за себя. Накрыв лицо ладонью, в голову пришёл тот самый момент, когда Роджерс понял, что не должен был закатывать глаза и злиться на то, что папа целует маму. Или вроде того.

Тяжёлый день бывает и когда тебе шестнадцать. Да, ты еще не готовишься к выпускным экзаменам, ты не провёл весь день за тренировкой на льду, вроде и не сделал ничего сверхвыдающегося, но даже встать с постели бывает сложно.

Чего стоило Нейту подняться утром в школу? Отсидеть все уроки, выслушивая о ноющем колене миссис Кларк вместо урока литературы? Непомерных усилий. В голове крутилась лишь собственная постель, в которую так хотелось вернуться, закутаться с головой и уснуть на день другой.

А еще хотелось бы никого не встретить по пути к заветной цели, потому Нейт выбрал пешую прогулку вместо автобуса, лестницу вместо лифта, но открыв дверь квартиру парень застал родителей, составляющих список продуктов.

— Хочешь, сделаем шампиньонов в специях, отдельно? — уточняет Саша у мужа.

— Да, будет вкусно. И парням нравится, — откинувшись на спинку стула, одобряет Баки.

Заметив сына, мужчина улыбается ему, вздергивает головой слегка.

— Праздничный ужин в честь вторника — звучит неплохо, — говорит Баки. — Как в школе?

— Нормально, — коротко бросает Нейт, пока мама незатейливо хихикает от хорошего настроения.

— Звучит… — задумывается Баки, смотрит на жену, которая обернулась на сына, потом на мужа и кивнула. — Как вечер «Школы монстров».

— Может, но только не сегодня, — мямлит Нейт, продвигаясь медленно к своей комнате.

— Ох, мальчики, кому нужна эта доставка? — встает из-за стола Саша. — Пойдемте за чипсами, вместе. Кому сдалась эта здоровая еда?

— Чипсы, новая серия, никаких проблем — звучит, как мечта, — одобряет Баки и подходит к сыну, кладёт руки на плечи и разворачивает парня к выходу.

— Которая легко становится реальностью, — подтверждает Саша, оставляя лёгкий поцелуй на губах мужа.

Планы зарыться в одеяло рухнули. А ведь Нейт был так близко к цели, но теперь сидит на заднем сидении родительской машины, считая светофоры, пока папа и мама подпевают радио. Один, два, «Swe-e-et Caroline», три, четыре…

Тележка — надежная опора. Поставив локти на край, Нейт все ждет и ждет, пока родители договорятся о чипсах, в то время как тележка уже итак полная.

— Как подростки, — бурчит под нос Нейт, пока родители обнимаются возле стойки чипсов, о чем-то хихикая.

— Нейт? — раздаётся голос позади парня.

— О, Патрик, привет, — здоровается Нейт с другом брата и протягивает руку.

— Знаешь, только ты и Джеки все еще со мной здороваетесь, — грустно подмечает мальчик и опускает взгляд.

— Да брось, не парься из-за тех придурков, — отмахивается Нейт и переводит взгляд на родителей.

Перед лицом Баки возникают две пачки: с беконом и с сыром. Мужчина смотрит на одну затем на другую, обнимает жену сзади, разворачивая к витрине.

— Возьми обе, и все, что захочешь, — шепчет Баки.

— Нам ещё за ипотеку платить, — напоминает Саша, продолжая улыбаться.

— С этим я разберусь. У меня завтра подработка. Вроде того. Могу позволить купить любимой жене лишнюю пачку чипсов. Возьми с крабом.

— Мне не нужно, чтобы ты пропадал на подработке днями.

— Знаю, — Баки наклоняет жену вправо, чтобы взглянуть ей в лицо, — я буду к ужину, вот увидишь.

Преисполненная чувствами, миссис Барнс накрывает губы мужа своими, не в силах устоять. Нейт снова упирается в тележку локтями, наблюдая, как папа обнимает маму сзади, шепчет ей что-то на ухо, а она смеётся.

— Ты уж извини, они всегда так, — бормочет он в сторону Патрика.

— Шутишь? — Патрик усмехнулся, но в глазах его грусть. — Твои хотя бы не кричат на менеджера за фасоль без акции.

Нейт замер. Взгляд скользнул по худым плечам Патрика, по потрёпанному рукаву худи. И вдруг *щёлк* всё встало на места.

—Эй, — Нейт выпрямляется. — Ты сегодня один? Патрик пожимает плечами, делая вид, что это неважно.

— Ну… Да.

Нейт снова смотрит на родителей: мама держит в руках две пачки чипсов, а папа, обняв её за талию, что-то доказывает с серьёзным видом.

— Слушай, — Нейт поворачивается к Патрику, — мы сегодня смотрим новую серию

«Школы монстров». Пошли с нами.

Патрик замер с корзинкой в руках, его глаза округлились.

— Правда можно? — голос сорвался на фальцет.

Он тут же покраснел, но Нейт уже подметил — в глазах мальчишки вспыхнул тот самый свет, который бывает у замёрзшего путника при виде тёплого окна.

— Ага. Джеки тебя уже ждёт, — врет Нейт, видя, как Патрик сжимает края своего худи.

Ложь во спасение. Джеки в этот момент наверняка зависал с друзьями, даже не подозревая, что стал разменной монетой в чужой доброте. Но Нейт знал — брат не станет возмущаться. Он всегда приводил Патрика домой, подкармливал незатейливо, давал пожить пару дней, когда у того «напряжёнка с родителями».

Нейт похлопал мальчишку по спине, пока мама, смеясь, отпиралась от пачки чипсов «со вкусом краба», которую папа настойчиво сувал ей в руки. Они выглядели… Счастливыми. По-дурацки, по-детски счастливыми. Это больше не напрягало.

Годы и годы спустя, Нейт сидит в своём кресле очередную бессонную ночь подряд, вспоминая прошлое. Деклан посапывает у него на руках. Мужские пальцы автоматически повторяют отцовский жест — круговые поглаживания по спинке, которые Баки называл

«убаюкивающими спиралями». Деклан пахнет молоком и чем-то неуловимо родным — как будто всеми хорошими воспоминаниями сразу.

«Будет ли он стыдиться нас?». Возможно. Наверняка.

Сегодня днём малыш тыкался лицом в плечо папы, когда Нейт целовал жену на кухне. Это неизбежно, пожалуй. Но сейчас, в тишине ночи, Нейт наконец понял — те самые «стыдливые» моменты, за которые ему было так неловко в шестнадцать… Они были сокровищем. Редким, хрупким, тем, что даётся не каждой семье.

«Пусть стыдится, — мысль звучит спокойно, без былой горечи. — Пусть закатывает глаза и бурчит «па-ап» с той самой интонацией. Лишь бы однажды, обнимая своего ребёнка, он так же вдруг понял, что эти дурацкие родительские поцелуи у плиты были не про «приличия», а про ту самую любовь, ради которой вообще стоит заводить семью».

Тихий голос начал напевать «Swe-et Caroline», чуть фальшивя, но от того не менее, а более искренне.