Была не была!

Жизнь - это прекрасно! Особенно, когда жить тебе осталось всего каких-то две секунды.

- Ксения!

- Нет в наличии! - отозвалась я, отчаянно надеясь, что двери в покои крепкие и секиру гномью выдержат. А если мастер был халтурщиком и выданное для оковывания двери железо домой таскал, я его на том свете найду... И заключу в те самые объятия, которыми мне угрожает гном...

Чтобы вы понимали, гномьи объятия - это хуже, чем колесование и четвертование вместе взятые. У этого волосатого чудовища лапы покрепче, чем у моей троюродной бабушки! Баки с его железной рукой и рядом не стоял!

- Друг мой! Ксения! Обнимемся!

- В гробу мы с тобой обнимемся! - пообещала я.

В принципе, так и будет, потому что ушастый нас именно так и похоронит.

А теперь поясняю. Вернулись они, значит, с победой. И меня во дворце не застали, потому что хроническим дебилизмом я не страдаю и всю опасность ситуации прекрасно понимаю. Никто, естественно, не расстроился на заявление Эовин о том, что я ушла гулять, а пир на весь мир, который закатили Арагорн и Теоден, был слишком заманчивой перспективой, поэтому Гимли чуть ли не за уши потащил Леголаса в тронный зал со словами: "Не помрет твое нежное создание, как только про эль вспомнит, вернется". Собственно, так и случилось, потому что нежному созданию надо было похмелиться.

Тогда вдрызг пьяный Гимли полез обниматься, чуть не переломал мне все кости, получил жареной ногой какого-то животного по лицу и долго соображал, что же случилось. Я без зазрения совести перевела стрелки на остроухого, потом стала свидетелем импровизированной драки, во время которой Леголас отхватил по уху скамейкой, а Гимли чуть не получил стрелу между глаз.

Далее был ор (много ора) и обещание Леголаса похоронить нас обоих под стенами этого дворца. Потом...

- Ксения!

Видимо, меня хоронить не придется.

- Гимли, я жить хочу! - жалобно пискнула я, когда дверь наконец не выдержала и слетела с петель. Гном размахивал секирой направо и налево, пытаясь идентифицировать меня в заставленной мебелью комнате. Может, я за тумбочку сойду?

- Ксения, друг мой! Я так рад тебя видеть!

- Орки наших бьют! - завопила я, попятившись к балкону.

- Где? - тут же оживился гном. - Мне как раз для ровного счета пятерых не хватает!

- В конюшне, - незамедлительно отозвалась я. - Уже половину лошадок перерезали!

- У-у-у-у, твари Сауроновы! - гном повернулся на 180 градусов, уничтожив при этом вазу на тумбочке своей секирой, которая с характерным свистом описала широкую дугу и чуть не снесла мне голову. - Сыны Дурина покажут вам, что значит... - дальнейшие грозные слова раздались уже из коридора и были слишком запутанными, чтобы их разобрать.

- Шиза прогрессирует, - констатировала я. - Уже себя на "вы" называет, бедняжка...

- Ксения!

Я не удержалась и наградила вошедшего Леголаса множеством нелестных эпитетов.

- Чего пугаешь так, чучело лесное? - я с притворным ужасом схватилась за сердце. - Вон, иди Гимли помоги, он там орков бьет...

- Эльфы не пьянеют и белой горячкой не страдают, - гордо отозвался ушастик. - В отличии от некоторых.

- Ой, подумаешь... - отмахнулась я.

- "Ой, подумаешь?" - передразнил Трандуилович. - Ксения, тебя что, нельзя одну на неделю оставить?

- Я тебе больше скажу: меня даже на пять минут опасно одну оставлять, - отозвалась я.

Знаете поговорку о том, что нет ничего страшнее, чем пять минут тишины в детской комнате? Так вот, это про меня.

- Заметно, - эльф устало опустился в кресло и закрыл глаза с видом а-ля "похороните меня здесь без лишних мучений". Заживо? Это мы запросто...

Я без церемоний уселась ему на колени и потянулась с довольным видом. Леголас покраснел до кончиков ушей, но промолчал - привык, бедняга.

- Как думаешь, от скольких проблем разом избавится Средиземье, если Людочка все-таки найдет мое подарочное пирожное с ядом?

- Что? - у ушастика, кажется, даже волосы на голове зашевелились.

- Что? - невинно хлопнула ресницами я. - Ой, да шучу, шучу... Хотела бы ее убить, выбрала бы более надежный способ. Например, передоз полезной информации.

- Ха-ха-ха, - закатил глаза ушастый. - Тебе всё шуточки, а мы, между прочим, с войны вернулись.

- Орки тупыми не питаются, вам же сказали.

- Тогда мы могли спокойно взять тебя с собой.

Тут настала моя очередь едко улыбнуться и перекривлять лицо эльфа.

- На самом деле, у меня к тебе разговор, - Леголас вдруг посерьезнел и поудобнее устроился в кресле.

- Лучше подожди, пока я протрезвею, - посоветовала я, - а то мы с тобой так до десятерых детей, розового замка и единорога договоримся.

- Когда ты протрезвеешь, с тобой вообще невозможно разговаривать, - отмахнулся эльф. - Так вот... Война кончилась, в Братстве кольца больше нет нужды. Ты помнишь наш договор?

- Нет, склероз замучил.

- Ты согласилась стать моей женой, - любезно напомнил ушастый. - Однако, надеюсь, ты не приняла всерьез мои слова о том, что я насильно тебя увезу...

- Ты что сейчас, меня кидануть собрался? - прищурилась я.

Вот мерзкое создание!

- Рот закрой и слушай, - медленно теряя терпение, посоветовал Леголас.

- А больше ничего не надо?

- О Эру, дай мне сил! - взмолился Трандуилович. - Скажи мне: ты действительно хочешь за меня замуж?

- Нет, - без запинки отозвалась я.

- Нет?

- Нет.

Пока я пыталась сохранять как можно более скорбное лицо, Леголас медленно опускал глаза с таким видом, будто я у него любимый лук отобрала, спалила, а потом еще и пепел по ветру развеяла.

- Голливуд по тебе плачет, - вздохнула я. - Шучу я, шучу, - добавила уже громче, чтобы предотвратить самоубийство на нервной почве. Если я ему сейчас скажу, что собралась переехать к Гимли, он точно повесится! - Просто никак не могу решить,  - тут я с умным видом принялась ковырять свой маникюр (Голлум от зависти лопнет, когда увидит), - что выгоднее: жить в Эреборе или в Лихолесье. Гномы хоть пить умеют, а...

- Тебе что, всё шуточки?

- Да, - преспокойненько отозвалась я.

Интересно, у него талант такой - выбирать самое "подходящее" время для серьезных разговоров?

- Ксения, в Средиземье не бывает этих ваших... как их там...

- Разводов, - подсказала я.

- Точно, разводов, - ушастик почесал затылок. - Если мы обручимся, то проведем вместе вечность.

- Боюсь, тебя нервный тик гораздо раньше замучает, - сладко пропела я. 

- Ксения!

- Что, имя забыть боишься?

- О Эру...

- Да не поможет он тебе! - фыркнула я.

- Да или нет? - вымученно прикрыв глаза, поинтересовался ушастик.

- А ты меня любишь?

Далее последовал тяжелый вздох - видимо, женишок понял, что это его последний шанс спасти свою бедную душу.

- Люблю.

Ну и дурак. Э-э-э... То есть, какая радость!

- Точно?

- Точно.

- Точно-точно?

- Ксения!

Кажется, меня сейчас действительно похоронят.

Так, а теперь серьезно.

а) Хочу ли я?

(ну тут без вариантов, в принципе, естественно, хочу)

б) Могу ли я?

(конечно могу, хотя мама бы с этим поспорила)

в) Э-э-э-э... Надо ли оно мне?

(хороший вопрос...)

г) Не жалко ли мне его?

 (пф, нет, конечно)

- Твое молчание меня настораживает, - заметил ушастик.

- Подожди, я подсчитываю потери, - отмахнулась я. О да, на алгебре у меня именно такое лицо обычно! - Три служанки... два винодела... какой-то сарайчик...

- Ксения, - чуть ли не по буквам процедил Леголас.

- Хочешь жениться, имей терпение, - посоветовала я. Много терпения. Очень много терпения. - А ты мне оленя подаришь?

- Подарю.

- А...

- Подарю.

- Ты в курсе, что только что согласился подарить мне Тома Хиддлстона?

- Не знаю кто это, но подарю...

- Том Хиддлстон будет в шоке...

- Ксе...

- Да согласна я, согласна!