Глава 15

Дерек в который раз пытался до меня достучаться. Он что-то рассказывал, пытался надавить ментально, но я закрылся. Отгородился от всего. В моей голове было столько мыслей. Столько гребаных осточертелых мыслей, что я никак не мог совладать с ними.

Волк во мне метался из угла в угол. Он скалился. Царапал когтистыми лапами мое нутро. Он выл внутри меня, вызывая импульсы агрессии, от которых волосы вставали дыбом. Щенки морщились, и Дереку приходилось их успокаивать своей силой. Меня коробило от осознания невозможности утихомирить зверя во мне. Что-то изменилось. Я чувствовал. Видел. Он стал другим. Совсем другим. Зверь стал сильнее.

— Рос! Да очнись ты наконец! — не выдерживает Дерек, толкая меня в плечо.

Его взгляд устремляется мне за спину, а я чувствую другой тяжелый, свирепый взгляд прожигающий мои лопатки. Пришёл. Кто бы сомневался. Никто не любит покушений на своё.

— Я уебу тебя нахуй! — раздалось где-то над головой и я инстинктивно увернулся, хватая тело за груди, перекидывая через себя, обрушивая его на стол.

Мне понадобилась секунда, чтобы перейти в реальность, в которой валяющийся на полу Эрик, мгновенно поднялся, давая мне бой. Это должно было произойти. У волков иначе не бывает. Пусть он оборотень. Пусть в нем не течет чистая кровь, но обоняние у него действует как надо. На ней мой запах. На девочке, которую он считал своей. Обхаживал и надеялся затащить в свою постель — был мой запах. Я не видел Кейси со вчерашнего вечера. Я был столь рассеян, что даже не ощущал ее запаха, а ведь мне стоило с ней поговорить. Я должен был объясниться. Она ведь человек. Она не понимает. Считает меня сумасшедшим. Безумцем. И правильно делает, возможно, это позволило бы ей держаться от меня подальше, но... слишком большое но. Мой зверь впитал в себя ее запах. Мы чувствуем ее. Мы ее хотим. И мы готовы бороться до последнего за то, что считаем по праву своим.

В столовой галдежка. Школьники орут со всех сторон. Подбадривают. Стучат приборами по столам, лишь Дерек осуждающе качает головой, а щенки в поддержке скалятся. Эрик сильный. До черта сильный для обращенного. Он набрасывается на меня, стараясь пробить корпус, совершенно не учитывая, что торс у меня не пробиваем. За несколько месяцев отречения я то и делал, что тренировался. Мое тело сродни смертоносной машине. Меня не пробить. Не задеть. Не в одиночку. Не тогда, когда мы один на один. Я с легкостью отбиваю каждую его подачу, инстинктивно выставляя блоки, пока не ощущаю тонкий аромат ванили за спиной. На долю секунды я теряюсь, отвлекаясь на нее, смотрящую на меня так, словно я самое большое в мире зло.

В груди что-то ухает от пронзающей боли. Я сгибаюсь пополам и слышу, как хрустит нос. Этот гондон разбил мне его. Ну охуеть просто! Не задумываясь вправляю его, ощущая, как капает кровь. Ярость во мне затмевает сознание. Я чувствую, как глотку дерет звериный рык. Самоконтроль трещит по швам. На руках отчетливо проступает провода набухших вен. Я зол. Я в ярости. Хожу по кругу, отслеживая каждое движение Эрика, зверем смотрящего на меня. Он делает выпад вперед и я перехватываю его руку, словно в тумане ломая об колено, игнорируя судорожный вздох толпы. Восприятие мутное. Перед глазами черные пятна. Волк уже шкребется на подкорке моего сознания. Рычит. Требует его задавить. Убить. Зверь жаждет крови.

Дерек берет меня в тиски. Оттаскивает от валяющегося на полу Эрика, скулящего от боли. Злость во мне закипает лишь с новой силой, и я вырываюсь, желая его добить.

— Пожалуйста, не нужно, — ее голос, ее судорожный всхлип.

Я слышу Кейси на отголосках моего сознания. Она шепчет. Умоляет. И я чувствую, что ее щеки заливаются слезами. Вокруг толпа. Они сбиты с толку. В их глазах ужас, страх. Смотрят с кромешным непониманием происходящего. Плохо. Все очень плохо. Я осматриваюсь, замечая поднявшегося Дерека, измеряющего меня осуждающим взглядом.

Мое сознание по прежнему закрыто. И впервые отец не смог прорвать барьер. Я разворачиваюсь на пятках, желая поскорее отсюда убраться. Кейси уже нет, но я чую ее запах на лестнице. Я должен найти ее должен объясниться. Я должен показать себя. Проявить. Надоело прятаться за маской. Не могу больше. Нет сил.

Стой! Рос! Даже не вздумай! Ты не в себе!

Кричит голос брата в моей голове, а я как ищейка иду по запаху. У меня нет тормозов. Меня не остановить.

Ты совсем пизданулся?! Что происходит?! Остановись! Рос!

Я не отвечаю. Игнорирую все его позывы. Девочка уже близко. Где-то здесь, на спортивной площадке. Спряталась под скамейками. Вся дрожит. Плачет. Испугалась сильно, я чувствую, ощущаю, и волк внутри меня скулит. Спесь спала вместе с агрессией. Мы жалеем ее. В груди все сжимается, выворачивает, щемит.

— Кейс, давай поговорим, — кричу я в пустоту, заглядывая под многочисленные скамьи.

Ее запах здесь. Я на сто процентов уверен. Метаюсь, как загнанный зверь, но не могу ее найти. Веду носом, стараюсь принюхаться и замираю, позволяю волку руководить.

Глаза не мои, как и движения. Громкие звуки режут человеческие барабанные перепонки. Ее запах повсюду. Ее так много. Сжимаю в гневе кулаки.

— Кейси, пожалуйста, давай поговорим! — выкрикиваю я, ощущая охватившую меня панику. Я не понимаю, почему не могу ее найти.

Прохожу дальше. Глухие шаги разрывают тишину раздевалки. Запахов много. Они дурманят рассудок. Путают. Сбивают. Я едва ли не рычу от досады.

— Кейси, пожалуйста, — совсем неуверенно шепчу я, сползая по прохладной стенке вниз.

Со мной что-то происходит. Меня словно насильно швыряет. То в жар, то в холод. В голове каша. Она чертовски гудит. Стискиваю ее в тиски. Сгибаюсь. По телу бьют разряды тока. Я дезориентирован. Ничего не понимаю. Что происходит? ЧТО СО МНОЙ ПРОИСХОДИТ?

Картинка темнеет. Слух отказывает. Тело больше мне не принадлежит. Я даже рукой не могу пошевелить. Что-то не так. Что-то неправильно. Внутри пожар разгорается. Мышцы плавятся. Кости накаляются. Оглушающая боль набрасывается на меня как дикий зверь. Атакует беспощадно, погружая в беспросветную агонию. Я не обращаюсь. Я заживо сгораю. Ощущая, как кожа покрывается волдырями. Лопается от жара, испепеляющего меня изнутри.

Рос, все будет хорошо. Слышишь, Рос? Я здесь. Я с тобой. Все будет хорошо.

Голос Дерека утешает. Звучит где-то там, далеко, а я покидаю эту реальность, чтобы забыться полным мучения сном.

<center>***</center>

В отголосках просыпающегося сознания слышу голоса. Стараюсь прислушиваться, но практически ничего не разбираю. В уши словно вату затолкали. Много так, добротно. И лишь добивающая пульсация в висках, кажется, она отрезвляет.

— С ним все будет в порядке? Ты уверен?

— Да. Это нормально. Успокойся. Он скоро придет в себя.

— Как скоро? Уже вторая неделя пошла.

Что, какая неделя? Ничего не понимаю. Пытаюсь подняться, но даже веки не могу разомкнуть.

— До полнолуния остались считанные дни! Мы не можем столько ждать!

— Успокойтесь! Вы ему только мешаете! Он перестраивается. Его зверь готов принять его новую сущность. Я понимаю, что это слишком рано. Понимаю, что вы взволнованны. Но сейчас вы ничем не можете ему помочь!

Новая сущность? Что это значит? Перестраиваюсь? В кого, мать его? Что за хуета происходит?!

Все же, мне удается пошевелить пальцем. Я кое-как раскрываю веки, отмечая гостиную родительского дома. Мать жмет к себе поближе щенков. У нее на глазах слезы. Отец хмурит брови, прожигая дыру в мужчине в белом халате. Лекарь. Не хило меня так занесло.

Дер, что происходит?

Пытаюсь я бросить кличь ментально, кривясь от боли в ослабшем сознании.

— Рос! Ты чертов мудила! — брат бьет меня по плечу, а я хриплю от кроющей боли, едва не выкашливая свои легкие, скручиваясь вдвое. — Твою мать! Извини! Рос, как ты? Что ты чувствуешь? Говорить можешь?

— Нет, — проталкиваю я булькающий звук сквозь зубы, а горло несказанно дерет.

— Выпей, это поможет, — подставляя к моим губам какой-то мутный раствор, проговаривает док. Выпиваю, жмурясь от хрени, что льется в мой рот. — Неприятно, знаю. Зато быстро тебя на ноги поднимет. Сейчас поспишь. А завтра уже будешь как новенький, — подбадривает меня он, а я вновь проваливаюсь в кошмарную бездну снов.

<center>***</center>

Габриэль

Спарринг вновь закончился моей победой. Мышцы гудят от сковывающей их боли. Нужно расслабиться. Передохнуть. Нужно отвлечься. Волнение за Роса губит мою душу. Я не должен испытывать то, что вновь и вновь затмевает мой разум. Это должно было произойти. Сейчас или позже. Он вырвался бы из-под его контроля. Он сильнее его. Его волку нужно раскрыться, а под руководством другого альфы это невозможно. Это рубит весь потенциал на корню. Он должен понять. Должен ощутить силу, что скоро прольется по его жилам. Совсем скоро, в новую полную луну.

Рос альфа. Я знал. Я чувствовал. Он не может подчиняться. Он другой. Он сродни мне. Он не такой как Дерек, которому я сразу присвоил звание бетты. Еще тогда, когда был совсем молод, я чувствовал в нем другое. Я чувствовал его.

— Габ, можно к тебе?

Мелисса шкребется в мою дверь. Я знаю, что она хочет. Но эта чертова девка никогда не сможет этого получить. Она глупа. Настырна. И слишком ядовита. Ее нельзя подпускать близко. Но мне пришлось подпустить.

— Что тебе нужно? — раздеваясь, отвечаю я, грезя набранной льдом ванной.

— К тебе пришли, — шепчет волчица, кривя губы в издевательской усмешке.

— Кто? — нахмурившись, вопрошаю я, стягивая с себя потную насквозь футболку.

— Она, — распахивая дверь настежь, отвечает Мел, указывая большим пальцев в сторону, а я немею от вида застывшей в проеме Аши.

Бледной, затравленной Аши.