Солнышко за решеткой

 Машина ехала чуть ли не на придельной скорости и с визгом входила повороты, оставляя темные следы на асфальте. Красная ласточка, которая должна была просто сиять своим видом, неожиданно задыхалась в сотнях оборотах в секунду. Кавински не ожидал, что поездка, чтобы просто проведать одного незадачливого комиссара, обернется гонкой на время.

Сейчас блондин молился всем богам и посылал благодарные молитвы за то, что быстро подбил все документы и то, что его ребенок неожиданно оказался в полиции, он получил из автоматической рассылки. И в ней же было написано, что это связанно с запрещенными веществами, хотя наблюдатель в это откровенно не верил. И ведь ни сам Лололошка, ни Райя ему не отвечали.

На спидометре было больше двухсот километров в час и то, что спасало других от Кавински, так это то, что сейчас он ехал по загородной трассе. И, наверное, будет проклинать решение не спрашивать, где Дейв перед тем, как к нему поехать. Да чего там, он его вообще отпускать не будет!

Дорога, деревья, еще дорога, будто город за пол часа успели на несколько километров дальше унести. Руки сжимали руль вплоть до побелевших пальцев, от которых оттекала кровь. Кто же знает, что сделают с парнем в главном отделении полиции в городе? При том, зная, что проделывает этот парень прямиком под глазами блюстителей закона, в голову приходят только ужасные мысли. Тем более в главном отделении, в самом Альт-Сити.

Въезд в город, все же, показался. Пришлось немного замедлится, примерно чуть больше ста километров, проезжая через охраняемую дорогу. Ну на его машине все равно номера наблюдателей, черт бы его полиция остановила.

Еще один поворот, еще один резкий поворот. Наблюдателя чуть не прилепило к двери. Все же, он так и не подумал над тем, чтобы пристегнуться. Кажется, попутным машинам не нравилось, как он водит, но блондин их и не спрашивал.

Внимание привлек мотоцикл не так далеко впереди. О да, он так же чуть ли не в панике вызывал Калеба, выдергивая его от тех дел, которым тот занимался. Машина снова ускорилась, чтобы догнать Главного Секретаря. Через пару секунд тот махнул рукой назад, как бы показывая, что заметил. Наблюдатель только фыркнул.

Еще минута и парни начали замедляться. Большое, заметное здание было знакомо обоим. Они не особо беспокоились по поводу свободной парковки, просто кинув транспортные средства, разве что закрыв их на ключ. Калеб даже не спрятал шлем в багажник, просто кинув под какой-то куст, чтобы не так заметно было.

– Войд в отъезде. Можно громко, – бросил Калеб, прежде чем чуть ли не с ноги войти в здание. Кавински же шел за ним, тоже явно недовольный. Кажется, от них кто-то уже шарахнулся.

Оба сразу свернули в сторону, в крыло для задержанных и проход в местные "обезьянники". В дверь они тоже не стучались, прежде чем зайти в неприметную дверку.

– Где тут главный? – говорить начал Кавински, выйдя вперед, оглядываясь. И быстро нашел ближайшего человека, который сидел за столом и перебирал какие-то бумаги. И тот чуть ли не испуганно посмотрел на высшие чины. – Полковник где сидит?

– В кабинете. Вас проводить? – это был какой-то молодой рыжий парень, хлопающий глазами.

– Да, – кивнул наблюдатель. И этот полицейский быстро встал, поведя их куда-то в сторону, а после и вовсе на второй этаж. Ну и вскоре их встретила дверь с золотой табличкой, в которую те так же ворвались, оставив бедного полицейского сзади. И даже удивленный полковник ничего не успел сказать.

– У вас сейчас содержится R-710-M. Где он? – с порога снова начал блондин, складывая руки в карманы куртки.

– Какой 710-ый? К нам сегодня вообще никого не поступало, – тут же человек растерялся, переводя взгляд с наблюдателя на Главного Секретаря.

– Я его опекун и мне меньше получаса назад пришло уведомление, что его посадили в изолятор, – Кавински чуть ли не рычал. И это, кажется, заметили, так что человек быстро поднялся с места.

– Так, давайте успокоимся. Пойдем и проверим. Мне не поступало информации и если это ошибка, будут наказаны все причастные, – Кавински только кивнул, пока Калеб так и продолжал стоять молчаливой и недовольной стенкой.

Обоих повели вниз, теперь уже совсем назад, к черным ходам и как раз всему самому неприятному, что другие видеть не должны были.

И теперь уже и Кавински стоял стенкой, пока полиция сама между собой разбиралась, метая пух и перья. Камеры теперь уже показали, что действительно кого-то привезли, а самому главному и не доложили ничего. Даже не собирались.

А после, неожиданно, полковник начал орать на всех за то, мало того, что рапорт не заполнен, так еще и посадили человека в уже заполненную камеру. Кавински и Калеб уже начали пересматриваться между собой, понимая, что это как-то не очень хорошо.

Когда между начальником и подчиненными проскочило, что в заполненной камере ждут одной подписи от Войда убийцы, парни уже пошли напрямик к отделенным еще одной дверью. Она, к слову, была чуть ли не выбита ими же.

В одной из четырех решетчатых камер было явное оживление. Взрослые мужчины столпились вокруг какого-то угла. Почти что огромные, тренированные, преступление которых уже подтверждено и, скорее всего, последняя подпись должна уйти на их смертную казнь. Стирание может подписать и секретарь, если уж то пошло, а они дожидались Инспектора. Еще и стояли так, что закрывали за собой что-то. В моменте у Кавински даже сердце перехватило.

– Что за сборище? Разойтись! – первым успел рявкнуть Калеб, подходя к прутьям, ударяя по ним рукой. Те же задрожали с зычным звуком. И это очень даже хорошо привлекло внимание остальных.

– О, Калеб! – откуда-то изнутри махнули рукой. Блондин мог хоть выдохнуть. Кажется, все было в относительном порядке. Как минимум по голосу.

Пара людей расступились, показывая веселого парня сидящего на койке в углу... С мечем в руках. Ладно, чему тут удивляться, правда?

– Что ты тут делаешь? – выдохнул Калеб как-то растерянно, на что-то уставившись.

– Сейчас, дайте секунду, после с вами поговорю, – улыбнулся Лололошка, после снова поворачиваясь и мечем что-то чертя на полу. Точнее, какой-то кружочек в странной схеме. После меч перекочевал в руки хмурому мужчине рядом. Тот начертил теперь крестик. Снова чертил Лололошка. И сделал большую черту поперек всей этой схемки.

– Ну как так!

– Да ну он шулер.

– Это невозможно, я же говорил, – загомонили люди вокруг и начали расходиться.

– Всем спасибо, но меня друзья ждут, – улыбнулся шатен, поднимаясь и теперь уже подходя к решетке.

– Так что это было? – вздохнул Калеб, прикрывая лицо рукой. Кавински же развернулся на пятках, подходя к полковнику и буквально срывая с его куртки "украшение", что на самом деле было ключ-картой на цепочке и после подходя к камере и открывая ее, подзывая свое нерадивое дитя. Полицейский же просто остался хлопать глазами в стороне.

– Да они, оказывается, крестиков-ноликов не знали, я научил их играть, – пожал плечами парень, подходя к блондину, который его вывел и снова захлопнул двери.

– Это просто издевательство, а не человек, – вздохнул Главный Секретарь, закатывая глаза. Наблюдатель же отдал обратно карту.

– Ты мог бы хоть слово сказать, чтобы мы не думали, что тебя уже убивать хотят? – добавил теперь Кавински, подтягивая младшего к себе, приобнимая за плечи.

– У Райи батарейка села, я вот пытался для нее найти батарейку, – вздохнул шатен, пожав плечами.

– Ты мне должен, Кавински, – кинул Кавински, прежде чем развернуться и молча уйти.

– Чего это он? – удивленно хлопнул глазами шатен, смотря в след секретарю.

– Я его от дел оторвал. Мы думали, что тебя тут уже убивают. Да и мы с тобой тоже уже пойдем, нечего тут задерживаться, – вздохнул блондин, потянув несносное создание на выход.

Лололошка же показательно фыркнул, после разворачиваясь к новоприобретённым друзьям и махнув им рукой, сказав веселое "Пока-пока". Кавински за это ему злостно растрепал волосы и повел на выход с удвоенной скоростью. Ему, кажется, теперь еще батарейку искать, а потом это нечто домой вести.