Глава 17. Неожиданная проверка чувств (и чувства юмора)

Когда стучат в дверь — это не всегда доставка счастья.

Алиса вальяжно сидела на подоконнике, прихлёбывая кофе из чашки с надписью «Лучший профессор». Она сама нацарапала это маркером, потому что, во-первых, это правда, а во-вторых... у кого-то был жаркий ночной семинар.

Воронцов с обнажённым торсом метался по номеру, как герой дешёвой мыльной оперы, ищущий штаны.

— Ты их видела? — спросил он, заглядывая под кровать.— Если это квест «Найди брюки и совесть», то совесть я тоже не видела.— Совесть переоценена. А вот штаны — это уже необходимость, особенно когда...

СТУК В ДВЕРЬ.

Они оба замерли.Тишина была такой плотной, что её можно было резать ножом. Или хотя бы шпилькой от бюстгальтера, которая валялась на лампе.

— Это не ты заказала завтрак? — спросил он шёпотом.— Нет. А ты?— Я заказывал в постель только тебя.

Стук повторился. Уверенный, знающий. Такой, каким обычно стучат налоговики. Или бывшие.

— Я открою, — сказала Алиса.— Нет! Я... эээ...— Ты?— Я боюсь.— Господи, ты же читаешь лекции сотне студентов!— Да, но они не угрожают мне кастрюлей с кипятком. А это может быть...

Открылась дверь.

На пороге стояла она.

Высокая. В идеальном пальто. С прической, которой позавидовал бы YouTube-блогер с миллионом подписчиков. И с выражением лица, которое сочетает в себе язвительную элегантность и глубокое презрение ко всем, кто младше тридцати и счастлив.

— О. Простите. Видимо, я не вовремя.— Вы никогда не вовремя, — парировал Воронцов, натягивая рубашку.— Я не знала, что теперь ты занимаешься практическими занятиями. В таком... неформальном формате.

Алиса встала с подоконника. Медленно. Спокойно. И красиво.— А вы, простите, кто?— О, я — его бывшая переменная в уравнении под названием «личная жизнь».— Красиво звучит. Жаль, что вы уже в прошлом.— Вы так в этом уверены?

Воронцов вмешался:

— Виктория, хватит.— Я пришла не ради театра. Хотя, конечно, зрелище занятное.— Тогда что ты здесь делаешь?— Через неделю у тебя защита гранта. А что скажет комиссия, если узнает о вашем... творческом тандеме?

Алиса усмехнулась.— Вы записались в комиссию по морали?— Нет. Я просто не люблю, когда губят карьеру того, кого я когда-то любила.— Значит, вы её не совсем отпустили.— Значит, я понимаю цену репутации. В отличие от вас.

Когда дверь захлопнулась за Викторией, воздух в номере загустел.

— Ты в порядке? — спросил он.— Я? Абсолютно. А вот тебе теперь придётся защищать не только грант, но и честь.— Я выберу честь. И тебя.— В таком порядке?— Одновременно.

Она повернулась к нему.

— Если из-за меня у тебя будут проблемы...— Алиса, послушай.Он подошёл и взял её за руки.— Я выбрал. Уже. Ещё тогда, когда ты впервые послала меня к чёрту после пары.— Романтично.— Безумно.

Они замолчали. Смотрели друг на друга.И в этой тишине не было страха.Было что-то другое.Более глубокое.

— Я не обещаю, что будет легко, — прошептал он. — Но если ты готова, я пойду до конца.— Даже если твоя бывшая будет устраивать ещё двадцать три визита?— Я повешу табличку: «Вход воспрещён без чувства юмора».

Алиса улыбнулась.

И в тот момент решила:«Если я и буду бороться, то не за спокойствие. А за настоящие чувства. С ним».