Глава 33. Дождь указывает

За стенам, окрашенными бежевой краской, караулили сильные парни. Меня тошнило от одной мысли о том, кто они на самом деле. Я ненавидела вампиров, хоть и прибывала в доме Карла уже сутки. В комнате, куда меня поселили, постоянно находились три сиделки: Ирина, Жанна и Люся. Стоило девочкам положить на меня руки и раны сами затянулись. Но их прикосновения не смогли залечить душу.

- Мы присмотрим за тобой, - пообещала мать близняшек.

Послышались шаги. Скрипнула дверь и в комнату заглянули Юл с Карлом. Один принес телефон, второй - успокоительное.

- Я сказал, что ты не хочешь говорить, но он все-таки волнуется, - пояснил муж Жанны и сунул мне в руку трубку.

Мне не хотелось слышать голос Курана. Не хотелось, чтобы он приезжал. Я хотела спрятаться где-нибудь между мирами, чтобы ни одна сволочь не нашла меня. Кстати, о междумирье… Хорошая идея!

Я села на постели.

- Да, - рявкнула в трубку.

- Ты жива! Слава Богу! - воскликнули на том конце провода. - Я знаю, что ты не хочешь говорить со мной. Но… - минутная пауза, и Даниэль заговорил тихим размеренным тоном. - Я чуть с ума не сошел. Думал, что тебя… Ты… Или… Я рад тебя слышать! Очень! - потом еще немного помолчал и осмелился спросить. - Это был он?!

- Да, - сцепила зубы я, чтобы не реветь и не биться в истерике. - Лиза и Марк охотятся на него сейчас.

- Я приеду…

- Нет! - остановила его я. - Не надо!

- Хорошо, - сдался он. Его тревога и боль кольнули в моем сердце. - Я приеду, когда ты немного успокоишься. Я просил Карла присмотреть за тобой. Дина, пожалуйста, оставайся в их доме, пока я не прилечу обратно. Я… - Не большая пауза, и он смог собраться с силами, чтобы сказать: - Люблю тебя.

Я не моргая, смотрела в одну точку. Из глаз лились слезы. И такое мое состояние до дрожи напугало присутствующих друзей. Жанна отобрала у меня трубку и выключила телефон. Аппарат связи заменили стаканом с, растворенным в воде, успокоительным. Карл заставил меня выпить это.

- Если бы не специфика вашего колдовского призвания, ты бы лежала сейчас в больнице. В реанимации. Под капельницами! Все! - громко выдал глава клана. - Встали и вышли отсюда. Ей нужно поспать!

Его никто не послушал. Точнее, приказ подействовал исключительно на Юла. Мужчины покинули комнату, а женщины остались. Мы лежали в темноте и держались за руки до самого рассвета.

А утром…

- Подьем! - орала я, стаскивая Люсю за ногу с кровати.

- Выздоровела, да? - цеплялась руками в подушку девушка. - Треснете ее кто-нибудь, чтоб она опять в депрессию впала!

Жанна, наоборот, радовалась моему боевому настроению и помогала поставить сестру на ноги. Проявлялось это пока в дергании за конечности и пинках.

- Да чтоб вас! - брякнула Люся, хлопнувшись задом на пол. Прикусила язык и проклятие не прозвучало, что нас и спасло.

- Давай! Поднимайся, у нас спасательная миссия намечается. - Радовалась ее сестра, еще не зная плана действий. Ей надоело страдать от скуки в четырех стенах и перекатываться с бока на бок.

- Спасите мои уши! - взмолилась близняшка с пола.

- Что за крик? - влетел в комнату Юл, посмотрел на девушку, ухватившую его за ногу, и подумал: а не струсить ли ее с себя?

- Ты нам и нужен! - обрадовалась я.

- Тебе полегчало? - вглядывался в мое лицо он.

- Мне полегчает только, после смерти одного упыря. - Рыкнула я, и все вопросы, касающиеся моего самочувствия, мигом отпали.

- Зачем я нужен?

- Заводи машину! Мы сейчас поедем кататься! - повернулась к Жанне. - У тебя важная сумка готова?

Блондинка задумалась и кивнула.

- Возьми еще что-нибудь из сменной одежды, попить, пару бутеров и… Нам нужны: торт и хорошее вино! - последнее я адресовала Люсе, наконец, отлипшей от ноги Юла.

Озадаченные моими поручениями, товарищи разбрелись. Я надолго закрылась в ванной, где обнаружила кое-что интересное: подаренная Даниэлем цепочка все еще обвивала мою талию, и замка на ней не было. Я потратила минут десять, пытаясь найти застежку, чтобы снять с себя украшение. Не вышло. А так как рвать цепочку жалко, то я смирилась с ее наличием.

Когда сестры собрались, упаковали вещи и погрузились в машину, мы поехали к Маринке. Попросили Витю отвезти ее и племянника по указанному адресу, а потом нагрянули к магу и оборотню.

- Опять дурной сон? - интересовалась у Сашки я, когда Римма захлопнула двери ванной прямо перед моим носом. - Я являлась с метлой и пела дурным голосом?

- Нет, - покачал головой друг. - Сны не причем.

- Ты рассталась с Вовой! - кричала из своего заточения подруга.

- А еще меня недавно покалечили, - подытожила я список случившихся со мной несчастий. - Мозги не отшибли - и то хорошо.

Римма приоткрыла двери. С жалостью всмотрелась в мои глаза и спросила:

- Поль бил тебя по голове?

- Он бил моей головой об стену. А что?

Мне отпустили такой подзатыльник, что я взвыла. Подруга тут же сменила тревожно-сочувственную маску, на коварно-торжествующую.

- Надеюсь тебе больно!

- Хочешь из меня дурочку сделать? Я тогда при любом раскладе (кого бы из мужчин не выбрала) останусь здесь. В пансионе для душевно больных. Но очень сомневаюсь, что тебе понравиться общаться со мной, когда я буду пускать пену изо рта и размазывать кашку по стеночке в одиночной палате.

Она задумалась, ярко нафантазировав себе описанную перспективу. Поняла, что это действительно не привлекательный вариант для нашей дружбы. Ну, представьте, приходите к другу на жизнь пожаловаться, а он вместо того, чтобы подсказать чего дико хохочет над вашими проблемами и надувает пузыри из собственной слюны, тоже самое и вам советует сделать.

- Ладно, чего тебе от меня надо? - капитулировала она.

- Сумку готовила к родам?

- Ну?

- Бери, а также одежду и перекусить, зубную щетку, расческу и т. д. Мы едем на пикник.

Подругу моя ложь тут же возмутила. У нее кольнуло в висках. Последовали возмущение и пара непечатных слов. Сашка почему-то подыграл мне и попросил жену довериться ведьме. В итоге, мест в машине поубавилось. Две круглые дамы на заднем сидении зажали Люсю с двух сторон, и она отчаянно просила нас с Юлом выпустить ее на свободу, либо переселить кого-нибудь из бегемотих в багажник. А те обиделись и придавили девушку локтями, вжав в спинку кресла. Нам с вампиром пришлось выколупывать ее из машины, когда приехали в частный сектор на окраине. Сестра с племянником и зятем уже были на месте.

- Так, взяли вещички и пошли за мной! - скомандовала я, голосом экскурсовода, поманив всех за собой.

Только мы прошли в ворота, где сегодня из нуждающихся в помощи экстрасенса ожидали приема всего пять человек, как на порог дома вылетела старая карга… э… прошу прошения, Яга.

- Чего это ты удумала? - оглядела нас хозяйка дома.

- Пижамную вечеринку? - пожала плечами я, прекрасно зная, что не поверит.

- Брешишь, стервь! - сощурила белесые глазенки легендарная проводница в потусторонний мир.

- Слушайте, а у вас, часом, родственников нет? - сходство Яги и Антонины Григорьевны не давало мне покоя.

Она углубилась в размышления, просчитывая такую возможность, и отрицательно замотала головой.

- Должны быть, - не верила я и постепенно продвигалась к ступенькам.

Я успела поставить большую походную сумку Риммы на порог, когда, сбитая с толку, старуха опомнилась и треснула меня клюкой по накопителю моих проблем - по попе.

- Эй! Да что ж меня сегодня все лупят… и вчера тоже?! - эта закономерность уже начинала напрягать.

- Я свой дом в родильню превращать не дозволю! - еще раз, для устрашения, стукнула по полу своей палкой она.

- Я не хочу у нее жить! - воспротивились Маринка с Риммой и попятились к выходу. Только Жанна стояла молчаливая и крепко сжимала руку мужа, без слов показывая свой протест.

Восклицания подруг мигом переменили настроение бабки. Она уже тише заговорила.

- А за готель платють, знаешь ли! Что бабушке в кошель покладете?

- Нет! У вас точно родственница есть! Хотите познакомлю? Вот и будет вам плата!

- Зачем мне вторая старуха? Нет, милая, ты мне что-то ощутимое предложи, - потерла пальцы она, намекая на деньги.

- А чем вторая старуха не ощутима? Она ж не призрак! Захотите, пощупаете. О! Кстати, а призрак вам не нужен? Есть один…

- Все! Ты мне такими темпами и свинью в мешке притащишь! Проходите и ждите в кухне! Все, кроме мужчин!

Однако еще после десяти минут уговоров, Витю и Митю пустили. Юлу же пришлось подождать нас в машине.

Так или иначе, но Яга согласилась принять моих подруг на попечение, и если нужно, принять роды. А я смирилась с тем, что меня проклянут уже на второй день. У бабушки Яги не пансион все-таки, а… "Каторга" - как потом выразится Римма, описывая свои унижения в роли Золушки, пашущей вместо лошадки в огороде, стирающей, готовящей и прибирающей. "Зато у тебя появилась новая верная подруга!" - отвечу я ей позже на все обвинения в собственный адрес.

Пока же мы с Витей помогали дамам разместиться в достаточно уютном и большом доме экстрасенса. Только Маринка упиралась рогом, отказываясь принимать участие в затеянной мною авантюре.

- А кто эта женщина? - втихаря допрашивал меня Витя.

- Лучше тебе этого не знать, - отмахнулась от него я, и вернулась к целенаправленному выматыванию нервов Яги. - Ты же добра-а-а-я!

- Нет! Злая! - упиралась она, пафосно прихрамывая по коридору. - Из добрых молодцев гуляш делаю, косточки обгладываю…

И плотоядно покосилась на Витю. Он попятился назад и тут его мнение совпало с Маринкиным: ему здесь не нравилось! Подозреваю, что мужчина догадался об истинной сущности нашей негостеприимной хозяйки, и чувствовал себя Иваном-дураком, полным.

- Обман! - твердо убеждала Ягу в ее благородстве я.

- Действительно, - остановилась она, бросив на кровать Риммы два набора постельного белья. - Гуляш - ложь. Вот холодец из косточек варила.

Скривились все, а беременные хлопнулись на голый матрас и побледнели. Быстро сыграли в "Камень, ножницы, бумага" на очередь в туалет. Победила Жанна, и сторонкой оббежав старуху, пулей вылетела из комнаты.

- Я не хочу тут жить! Витя! - завопила капризная сестра.

Митьке же здесь нравилось. Пока взрослые спорили, он испытывал матрас тети Риммы на прочность - грубо говоря, прыгал по нему. Яга постучала клюкой по углу кровати и, малой мигом прекратил буянить. Чинно уселся, спустил ножки и сложил ручки на коленках. Старуха улыбнулась, но только отвернулась, как ребенок вернулся к прежнему занятию. Шкодничать и дальше ему не довелось. Яга все же легендарная тетка - издала губами странный звук. Егоза завис в воздухе. Ему это показалось не комфортно. Он подергался, а на кровать приземлиться не смог. Повисел, повисел и весело завопив, поплыл в воздухе, будто в воде. Бабуля покачала головой.

- Просто твоя копия! - вздохнула она и дальше заговорила о Маринке. - Не хочет, пусть проваливает, - великодушно позволила хранительница границы между мирами.

- Ты не понимаешь, мне очень надо их спрятать! - схватила ее за руку я.

Она злобно осмотрела мою конечность, и, сдержав желание вырвать из сустава, поманила за собой в кабинет.

- Знаю, что с тобой приключилось. Помогу! - сказала она и полезла рыться в шкафчике, сама себе удивляясь. - И чего это я сегодня такая добрая?

- Ты всегда добрая! - шаркнула ножкой я.

- Значит, смотри сюда!

Она достала два пучка каких-то трав.

- Если будут держать все время при себе, запаха он не уловит. Отправишь их подальше, только, загипнотизируй. Либо память сотри.

Я уже знала, куда отослать родных.

- Ягулишна, ты просто чудо! - с таким воплем я повисла на горбатой старушке, от которой тут же получила клюкой по спине и, шутливо, кулаком в лобешник.

- Имей уважение к старшим! - прикрикнула она.

- Я бы сказал, к древним! - просунул головешку сквозь печь Фока. В него запустили клюкой.

- Не обижайся, она так любовь проявляет, - хихикнул он, вылезая из печи и усаживаясь удобнее на табурете, поймал метательный предмет и искусно прокрутил его в лапе, словно нунчаки.

Яга оглянулась, не зная, чем бы еще в него швырнуть. Мы только рассмеялись. Черт обещал присмотреть за подружками и не давать старушку им в обиду.

Маринку и ее семейство я увела обратно домой. Попросила собрать вещи для небольшого отпуска.

Пока меня не было дома, Вася так нервничал, что увлекся плетением косичек. Не только себе, но и коту. Я когда увидела Холодца от хвоста до ушей покрытого мелкими дредами, перекрестилась!

- Ему еще растаманскую шапку… - не успела договорить, как Василий сгонял куда-то, и вернулся уже с вязанным разноцветным беретом. Прилепил его на башку кота.

- Ну, холеная морда, давай! - попросил зверя он.

Кот, вспомнив былые подвиги, встал на задние лапы, использовал собственный хвост вместо микрофона, и, виляя задом, загорланил:

- Не плачь, баба, не плачь!

- Все будет классно, все будет круто! - бэк-вокалом вторил ему голос домового.

- Тоже мне Боб Марли! Что вы курили? - не оценила я их совместного творчества. - Вы хоть папе с мамой на глаза не показывайтесь. Кстати, где они?

- В больнице, пошли узнать результаты последнего осмотра, - отчитался Василий.

- Отлично! Думаю, мне хватит времени подготовиться.

- К чему? - полюбопытствовал хранитель квартиры.

- К фокусу. Упакуй пару чемоданов!

Василий скрылся, а я позвонила дяде с тетей, потом поставила на квартиру новую и более мощную защиту, правда питающуюся от моих сил.

Когда родители, наконец, пожаловали домой, то начался сеанс семейной терапии.

- Ненавижу больницы! Эти очереди! Эти медлительные врачи! Они не столько на тебя смотрят, сколько в свои писульки! - пожаловался папа.

- Мы только в очереди просидели два часа! - потирала усталые ноги мама.

Я собралась с силами, набрала побольше воздуха в легкие и, широко раскрыв глаза, поймала на себе родительские взгляды. Заговорила глубоким гипнотическим, мягким голосом.

- Устали?

- Да, - согласились они и кивнули.

- Ничего в отпуске отдохнете, как следует! Кстати, передадите дяде с тетей от меня привет! - улыбнулась им я.

- Да! - обрадовалась мама. - Надо же собраться.

- Так все уже готово. Отправляетесь через пять минут.

Она оглянулась и увидела чемоданы, любезно выставленные Василием у двери в коридоре.

- Мы же опоздаем, - спохватились они, засуетились.

- А мы на такси. Успеем!

В качестве такси выступила швабра, оседлав которую мы отправились на вокзал, то есть в зал. Остановились, посмотрели направо, налево, вроде, как на пероне, ожидая транспорт. Василий с Холодцом просто умирали со смеху, наблюдая за происходящим.

- Опаздывает! - переминался с ноги на ногу папа.

И тут в центре комнаты появился фиолетово-черный дым. Затем из него сформировались фигуры демонов.

- Что это? - ужаснулась мама.

- Поезд, - уверенно соврала я.

- Да? - не верил собственным глазам папа.

- Новая модель, - пояснила, ткнув пальцем в демонов. - Проводники помогут вам подняться.

Друзья протянули им руки, родители ухватились. Марк кивнул мне, намекая, что первую партию пассажиров уже доставили на место.

- Ну, пока, - оглянулся папа.

- Да, хорошо отдохните! - улыбнулась я, надела на них цепочки с привязанными травами от бабы Яги, и скрыла их колдовством.

Демоны подмигнули мне и унесли родителей туда, где Поль Дорье их не достанет - в Карпаты. А там целое селение потомственных ведьм и сама Гелеста. Они не дадут мою семью в обиду вампиру.

- Фух, - села на пол я, не чувствуя ни рук, ни ног.

- Вот это концерт! - смеялся рядом домовой. - Что дальше?

- Приму ванную, а ты следи, чтобы я не утонула! - попросила его я и поползла включать воду, чтобы очиститься от усталости. Бог, видимо, тоже решил устроить скромную уборку и опрокинул на город ливень. Дождь тарабанил по окнам, отбивая затейливую дробь. Он нагонял тоску и тревогу.

Я лежала в ванной, слушала тишину и звук капель, стекающих с закрученного крана, ныряющих в воду. Думала о том, что теперь спать одна в пустой квартире не смогу. Может, позвать к себе Александра? Он тоже сейчас без компании. Вдвоем ведь веселее. Или прислушаться к Даниэлю и попросить временного убежища у клана Карла и Ирины? Нет! Слишком много вампиров. А оставь я Холодца и Василия одних, так они тут сопьются. И косичек в два раза станет больше. Представляю себе эту картину. Будут сидеть на подоконнике, как две Рапунцели.

- Дом - моя крепость! - убежденно и твердо заявила я своему отражению в зеркале. Замоталась в полотенце и спустила воду, хотела зайти на кухню, приготовить травяной чай. Но тут в двери позвонили. Дождь привел ко мне кого-то. И мне было страшно смотреть на гостя. Я боялась узнать, кто он. Замерла в коридоре, прижалась к стене. Спряталась за угол, и таращилась на двери. С той стороны пошли в "атаку" - ударили несколько раз кулаком.

- Дина! - позвал гость.

- Вова? - опознала я, и все же, сначала посмотрев в глазок, открыла.

Он стоял на пороге. Мокрый до нитки. Дрожал. Его большие глаза признавались в невысказанной муке. Ему было очень плохо. И винил он меня, хоть и пришел не казнить, а просить о милости.

- Входи.

Бывший жених переступил порог, помялся, стоя на половичке. Пришлось немного о нем позаботиться. Его одежду я заменила на широкое полотенце. Усадила за стол, поставила перед парнем горячий чай, варенье, мед. Померила температуру - 38!

- Так, давай, за мной! - уложила его в кровать, накрыла двумя одеялами, дала выпить таблетку.

- Дин, я не могу без тебя! - выпалил он.

Я прикусила губу, потому что едва ли не ляпнула: "Извини, но придется как-то постараться". Обижать его еще сильнее безжалостными словами - верх бесчеловечности. Я смолчала. Погладила по голове, поцеловала в лоб.

- Спи! - приговаривала, убаюкивая его. Смотрела, как он засыпает, прижавшись к моей груди, словно маленький ребенок и думала о том, что беготня, драки с теми, кто сильнее уже в печенках сидят. Я хочу забыть о Поле. А как бы это было славно, забудь обо мне он? Пожалуй, стоит попытаться. А потом объясниться с Кураном, мол, мне нужна стабильность, безопасность, уверенность, и хочу спать рядом с любимым человеком, не ожидая удара в спину, не страшась опасности, таящейся в соседней комнате, за дверью.

Поцелуй в шею, в плечо. Нежное поглаживание. Крепкие объятия, после которых меня перевернули на спину, чтобы убедиться, что я не сплю.

- Дин? - Вова пристально смотрел на меня. - Я знаю, этот француз на самом деле тот твой бывший. Я не полный идиот, понял еще тогда, когда он появился. Надеялся, что ты больше не захочешь возвращаться к прошлому. Я помню тебя в первую нашу встречу: растоптанная, будто из тебя изъяли душу, разорвали на твоих глазах.

Честно, я разревелась. Его слова спровоцировали пробуждение того бреда, который я, казалось бы, позабыла. Вова вытирал мои слезы, прося прощения.

- Извини, но это так. Правда. Я думал, что… Точнее надеялся, заставить тебя выбросить его из головы. Хотел сделать тебя только своей. И, когда мне почти удалось, он явился сюда и все испортил. Я не понимаю, почему ты, наплевав на свою гордость, опять поддалась? Дина? Неужели, после всего, что он тебе сделал, ты продолжаешь верить, будто у вас что-то получится? Второй шанс закончится тем же провалом. Ты не будешь с ним счастлива!

- Знаешь, что? - обиделась я. - Не смей со мной говорить о таком!

- Почему твоя гордость взыграла именно сейчас, а? Со мной, а не с ним? - не понимал он.

Я вскочила на ноги, нервно прошлась туда и обратно по комнате. Перевернула, разбив, стакан.

- Подобные темы я приму от подруг, но не от тебя!

- Почему? Ты собиралась связать со мной жизнь, и не хочешь говорить на чистоту?

- Что ты хочешь от меня услышать? - я остановилась.

Он подполз ко мне, взял за руку, поцеловал и сказал, глядя прямо в глаза:

- Не знаю. Просто хочу вернуть. Тебя. Себе.

Я присела рядом с ним. Выдохнула.

- Вов, я не могу.

Но парень отказывался слушать, уверенно и быстро раздевая меня, снимал майку, целуя, требуя ответной реакции. Не дав опомниться, повалил на кровать и… В самый интересный момент, я вдруг ощутила странные изменения…

- Погоди! - наконец, оттолкнула от себя Вову я. Сползла на пол и быстренько удрала в ванную, где, сбросив остатки белья, обнаружила… Железные трусы!

- Какая прелесть! - ужаснулась я, повертевшись перед зеркалом. Швов, замков и прочего в сим "аппарате" от средневекового кутюрье не нашлось. - Ага, чтоб вспоминала каждый день!..

Припомнились последние слова вампира. Как вы понимаете, цепочки на моей талии не наблюдалось. Что означало: металлические трусы верности выросли из нее.

- Ё, к, л, м, н, - повторила выражение Василия я и постучала кулачком по железяке, дабы удостовериться в трезвости собственного разума, остроте зрения и наличии совершенно реального атрибута из арсенала рыцарства. - Ну, гад, я тебя действительно помнить буду! Каждый день. Поминать! Как же мне теперь в туалет то ходить? А мыться?

Дикий хохот с похрюкиванием раздался прямо из-за спины. Василий сидел на стиральной машинке и покатывался в приступе смеха.

- И правильно сделал! - комментировал он. - Нечего мужикам мозг парить. Выбрала одного, вот и держись за него. Береги честь смолоду!

- Придушу! - зарычала я.

- Ой! - пискнул Василий, приняв слова на свой счет. Хотя я, даже если бы и сильно захотела, ничего не смогла бы поделать с домовым - у него шея короткая и маленькая. А вот пожать горло упыря я бы не отказалась!