11

Терпкий напиток резко обжег горло и желудок, вызывая кашель и дурноту. Вообще-то Билл не собирался напиваться, но он совершенно не разбирался в напитках и ткнул в первую попавшуюся строчку меню. Ему, как всегда, не повезло. Похоже, удача окончательно выкинула его из списка своих фаворитов. Ах, этот изменчивый женский пол.

Кстати, о бабах... Обернувшись, Билл посмотрел на сцену и скривился. Даже отсюда видно эти ритуальные брачные танцы. Парню стало резко нехорошо, и он, обратившись к бармену, попросил повторить. Пойло, конечно, гадостное, но, может, хоть оно перебьет мерзкий привкус, появившийся после всех этих «Томми» и «детка». Билл ненавидел дурацкие клички.

Вторая рюмка пошла значительно легче. Вспомнилось прикосновение Тома и стало как-то грустно. Чертов танцор как будто играл с ним, то отдаляясь, то приближаясь. Какая ирония. Действие коктейля было таким же: чем ближе Том, тем лучше и приятнее, чем он дальше, тем хуже. Билл думал, что когда увидит, как живет его случайный любовник, то либо разочаруется, либо поймет, что рядом с ним его место. Но не случилось ни того, ни другого. Он не разочаровался, нет, скорее наоборот, но и места себе не нашел. Жизнь Тома - как спектакль для VIP, а Биллу билета не досталось. Как печально.

Музыка затихла, и грянули аплодисменты. Заказав третью рюмку коктейля, Билл тут же опрокинул ее в себя. Следовало подготовиться к разговору с Томом. Тот, к слову сказать, не заставил себя долго ждать.

- Ты что, нахрен, делаешь? - прошипел Том Биллу на ухо, с силой сжимая его плечо. Вздрогнув, тот покосился на стройный ряд стопок:

- Да вот, расслабляюсь.

Ответ разозлил Тома еще больше. Он так резко развернул Билла к себе, что тот чуть не свалился с высокого стула.

- Ты мне захотел выступление сорвать?

- Ты о чем? - удивился Билл, испугавшись агрессии, которая перла из Тома, словно локомотив без тормозов.

- Будто ты не знаешь! Пойдем-ка поговорим. - Том схватил парня за локоть и потащил за собой. Алкоголь резко ударил Биллу в голову, отчего подкосились ноги, и чтобы не упасть, ему пришлось ухватиться за Тома. Справляясь с головокружением, Билл не заметил, куда его привели, а вот то, как его приложили об стену, очень даже заметил.

- Ты сдурел, что ли? - максимально вежливо поинтересовался Билл, потирая затылок. Он уже чувствовал, как к нему на мягких лапах подбирается головная боль. Только этого не хватало.

- Я приехал на твою дурацкую передачу, изобразил твоего бой-френда, спас тебя от твоего горе-поклонника, а ты чем мне отплатил? - кипятился Том, вышагивая по пустой комнате. Билл вспомнил, что именно сюда бегали девчонки-танцовщицы, чтобы переодеваться.

- Чем?

- Прекрати притворяться, что не понимаешь! Меня на сцене весь танец колбасило. Думал, стошнит прямо на Шантель!

Представив эту картину, Билл поджал губы, чтобы не рассмеяться. Что-то ему подсказывало, что смех - это не самая лучшая идея.

- Не понимаю, о чем ты, - вместо этого сказал Билл. - Не сказал бы, что чувствовал себя прекрасно, но ничего подобного не ощущал. Ты уверен, что в твоем недомогании виновата связь?

- Уверен. Как только я к тебе подошел и дотронулся, тошнота сразу исчезла. Билл, - Том потер глаза и устало вздохнул. Он вдруг понял, что не может ничего требовать, и Билл, по большому счету, ему ничего не должен, - я просто не понимаю...

- Я не делал ничего специально, - торопливо сказал Билл, будто боясь, что Том его прервет и вновь начнет в чем-то обвинять. - Меня самого не тошнило... почти, но я не обратил на это внимания. Тем более между нами было от силы пятнадцать метров! Том, я не знаю, я клянусь тебе...

- Почему ты тогда вообще ушел? Объясни мне это, и я поверю тебе, - перебил Том, выжидающе глядя на Билла. Тот в досаде закусил губу. Он не мог сказать правду. Просто не мог.

- Я ... не очень люблю танцы? - полувопросительно ответил он. Секунду Том ничего не говорил и не двигался, а потом быстро вышел из комнаты.

Досадливо застонав, Билл со злостью пнул стену. Было больно и непродуктивно, но ничего большего Билл сделать не мог.

Том игнорировал его очень искусно. С одной стороны не отходил дальше, чем на пять метров, с другой - даже не смотрел в его сторону, будто Билла здесь не было. И вообще никогда не существовало. Билл злился. Он ненавидел, когда его обвиняли в чем-то, чего он не делал, причем вот так, не выслушав, оборвав на полуслове. В таких случаях Биллу хотелось оправдать ожидания, подтвердить, мол, да, это я, обвиняй меня. И сейчас тоже хотелось, но он сдерживался, понимая, что глупо все это. Поэтому он просто злился и курил одну за другой, хотя ему нельзя было вообще-то после отбеливания зубов.

- Билл? Можно я сяду? - Обернувшись, парень увидел Георга, стоящего у соседнего барного стула.

- Пожалуйста. - Пожал плечами и затушил сигарету в пепельнице.

- Тебе не скучно? И где Том? Ты же с ним пришел.

- С Томом, ага. Только вот он постоянно кем-то занят.

- Возможно, это последнее выступление Тома в нашем коллективе, вот он и пытается наобщаться со всеми на год вперед, - хмыкнул Георг, жестом прося сигарету. Билл без возражений протянул ему пачку.

- Почему последнее? Мне казалось, ему нравится танцевать, - удивился Билл.

- Нравится - не то слово. Он без ума от этого дела, поэтому ему нужно идти дальше. Вон, видишь того чувака за судейским столом? Такого, с бородой и усами?

Посмотрев в сторону сцены, Билл прищурился, пытаясь разглядеть нужного человека.

- Вижу.

- Если ему понравилось выступление Тома, то он возьмет его в свою труппу. А это значит выступать на крупных сценах и получать за это бабки. Так что Том скоро от нас свалит. - Георг горестно вздохнул.

- Ничего подобного. Никуда я от тебя не свалю, - раздался совсем рядом голос Тома. Билл вздрогнул и обернулся. Он стоял очень близко к нему и, прищурившись, смотрел на друга. - Если ты, конечно, сам не хочешь от меня избавиться.

- Шутишь, что ли? Ты мой лучший танцор!

- Я рад, что ты тоже так думаешь.

- Ты сама скромность, - съязвил Георг, а потом посмотрел на сцену и воскликнул: - О! «Крутые перцы» выступают. Пойду поржу над их техникой. - И, спрыгнув со стула, удалился. Том, постояв секунду, тоже хотел было уйти, но Билл не дал ему это сделать, схватив за руку.

- Том, послушай. Я не знал, что это выступление так важно для тебя.

- А если бы знал, то постарался испортить его еще больше? - сухо и холодно поинтересовался тот.

- Я не пытался его испортить. Ты можешь верить мне, можешь нет, но я, правда, этого не делал.

- Тогда почему ты не стал смотреть? Я проторчал в телестудии почти час, а ты пять минут не мог постоят возле сцены?

- Прости, - выдавил из себя Билл. Том лишь молча освободил руку. - Снова хочешь уйти?

- А что мне еще остается, если говорить ты не желаешь?

- Ладно. Ладно, я объясню, только давай не здесь? - Билл растерялся и, схватив со стойки свою пачку сигарет, попытался сунуть ее в узкий карман брюк. Не получилось.

- Дай сюда. - Том раздраженно отобрал сигареты и засунул себе в толстовку. - Заберешь потом. Пойдем в раздевалку. Надеюсь, там нет сейчас девчонок.

К счастью для парней, в раздевалке снова никого не было. У Билла это невольно вызвало досаду, но он обещал все объяснить, и отказываться было поздно. Самое смешное, он сам-то не до конца понимал, почему так себя повел. Глупо как-то. Сам себе что-то нафантазировал и сам же разочаровался.

- Ну так что? В чем твоя проблема?

Покусав губы, Билл вздохнул, как перед прыжком в воду, и решительно сказал:

- Ты моя проблема, Том.

- Не понимаю... - растерянно произнес тот.

- Мне постоянно хочется, чтобы ты был рядом, чтобы вокруг не было никаких людей, - Билл поежился, словно от холода, и повернулся к Тому спиной. Так было легче говорить, - никаких девушек. Я не знаю, есть ли между тобой и «Джульеттой» что-то, но...

- Постой, ты меня ревнуешь, что ли?

- Наверное, - неопределенно ответил Билл.

Том ничего на это не сказал, он подошел ближе, протянул руку, чтобы дотронуться и тут же ее отдернул. Отошел, облизал пересохшие губы, кинул взгляд на напряженные плечи Билла.

- Между мной и Шантель ничего нет. То, что мы играем любовь, не значит, что мы ее крутим, - наконец нашел, что сказать, Том

- Хорошо, - бесцветным голосом отозвался Билл. Он ждал, что Том уйдет, но тот не спешил этого делать, лишь замер позади него, не шевелясь, молчал. Где-то завибрировал сотовый, видимо, одна из танцовщиц оставила его в вещах. С минуту в комнате, кроме этого, не было никаких звуков. Только бесконечное «бззз-бззз-бззз», давящее на нервы - Когда он перестанет звонить? - не выдержал Билл, всплеснув руками.

Наконец-то отмерший Том быстро подошел к нему и, развернув к себе, посмотрел в глаза. Взял в руки лицо и погладил большими пальцами щеки.

- Ты знаешь, я раньше ненавидел День святого Валентина, - тихо сказал он.

- А сейчас?

- Сейчас он мне кажется самым сумасшедшим праздником в мире. А я люблю иногда сходить с ума.

- Ты хоть что-нибудь ко мне чувствуешь? - хватая Тома за запястья, спросил Билл.

- Смотри сам, - ответил тот и прижался поцелуем к губам парня.

У Билла в груди что-то с силой сжалось, и он зажмурился, пережидая боль, хватаясь за Тома, как за соломинку, целуя его хаотично, сталкиваясь с ним зубами, языками, вжимаясь губами с такой силой, что становилось больно. Но, Боже, какое же пьянящее чувство Билл испытывал сейчас, ни один напиток мира не смог бы вызвать такого ощущения. Ни один.

- Я понимаю, что нас это уже не должно смущать после секса в гримерке, но вообще-то сюда в любой момент могут войти, - с улыбкой сказал Том, отрываясь от губ Билла. Тот усмехнулся, но лишь сильнее прижался к Тому. Он вдруг понял, что боится открыть глаза и обнаружить, что все это всего лишь сон, плод его воображения.

- Поехали ко мне? - предложил Том, гладя Билла по спине.

- Разве ты не хочешь узнать результаты соревнования?

- Георг потом скажет.

- А как же тот твой усатый?

- Если он возьмет меня в свою труппу после этого моего выступления, то я в нем разочаруюсь, - хмыкнул Том.

- Неужели все было настолько плохо? - удивился Билл. Разговаривать вот так, обнимаясь, было до ужаса приятно, он не хотел, чтобы это прекратилось.

- Половину танца у меня было такое лицо, будто я сейчас блевану, половину - будто мне хочется кого-нибудь придушить.

- До сих пор хочется?

- Приедем домой, я заставлю тебя задыхаться, - последовал ответ, вынуждая Билла вздрогнуть от невероятной силы возбуждения, прострелившего его тело.

- Тогда поехали, - почти мольба, на которую Том не мог не откликнуться.