Часть 21

О том, что сегодня должны были приехать Алёна с Кьярой, Арсений напрочь забыл. Он стоял на кухне и пытался приготовить завтрак для Антона, мирно спящего в кровати, когда на телефон пришло уведомление от бывшей жены. Выругавшись, Арсений направился в спальню. Антон лежал, укутанный в одеяло, и сладко сопел.

Арсений на минуту застыл, разглядывая умиротворённое лицо парня, мирно лежавшего на подушке. Его кудряшки рассыпались по ней, несколько завитков спадали на лоб. От вида такого уютного Антона в груди у Арса разливалось приятное тепло, которое обволакивало его всего, словно кокон.

Опомнившись, Арсений наклонился к Шастуну и откинул прилипшие ко лбу волосы.

— Тош, вставай, — Попов несильно потряс парня за плечо. Антон нахмурился и отвернулся, перекатившись на другой бок. — Шастун, подъём! Я не шучу!

Антон накрылся одеялом с головой. Его не сильно волновали слова мужчины, так как он хотел продолжить нежиться в постели, желательно — до обеда.

— Антон, через двадцать минут здесь будет моя бывшая жена и маленькая дочь. Ты хочешь, чтобы они застали тебя в моей постели в таком виде? — Выгнул бровь Попов, намекая на последствия из вчерашних «приключений».

Шастун тут же подскочил, как ошпаренный. Он начал озираться по сторонам, но, опомнившись, прикрылся одеялом.

— Арс, выйди! — Пытаясь скрыть своё смущение, попросил Шастун.

— Да чего я там не видел? — Ухмыльнулся Арсений.

Когда в него полетела подушка, учитель всё же ушёл, закрыв за собой дверь. Он принялся делать то, что получалось у него действительно отлично — варить кофе.

Шастун появляется спустя пару минут. Он входит на кухню, на нём, как на вешалке, висит домашняя футболка и спортивные серые штаны. Волосы немного влажные, с завитков стекают капли, они скатываются по шее и пропадают за воротом футболки. Арсений смотрит на Антона — такого милого, тёплого, домашнего, уютного.

Любимого.

В том, что это любовь, Попов не сомневается. Он уже опытный и понимает, что такая дикая, даже сумасшедшая привязанность к мальчишке, нелепые бабочки в животе при виде его, нежелание существовать без него — не просто симпатия. Арсений давно уже понял это, но боялся признаться самому себе.

— Чего смотришь? — С улыбкой спрашивает Шастун.

— Люблю тебя, котёнок.

Арсений говорит это так легко, будто совсем обыденное «привет» или «как дела?». Он и сам первые секунды не понимает, что произошло. Посто стоит и смотрит на Антона, который замер в остолбенении. Слова сорвались с губ так легко и нежно, что в сердце появляется щемящая нежность.

Антон делает шаг к нему, притягивает к себе, утыкается носом в шею и вдыхает знакомый и родной аромат лаванды. От этого действия у Арсений появляются мурашки по всему телу, а сердце бешено колотится, норовя выпрыгнуть из груди. Арсений боится, что Антон услышит его стук. А затем сжимает пальцы на его талии и понимает — всё равно.

— Я тоже тебя люблю, Арс. Ты не представляешь себе, как.

Они стояли так несколько мгновений, хотя казалось — вечность. Вспомнив о времени, Арсений и Антон оторвались друг от друга, и каждый стал заниматься своим делом: Шастун готовил завтрак, а Попов пытался навести в квартире видимый порядок и менял постельное бельё.

Через некоторое время по квартире разносится сногсшибательный запах. Арсений входит в кухню и видит, как Антон кружит возле шипящей сковороды с омлетом, снова напевая какую-то песню под нос.

— Пахнет фантастически, — говорит Арсений, опуская руки на талию парня и притягивая его к себе. От Антона пахнет помидорами, маслом и травами, но это не мешает Попову наслаждаться его присутствием здесь, рядом, даже наоборот — придаёт какой-то уютности и нежности.

— Арс, у меня омлет горит! — Пытается вырваться Антон, но Арсений держит его крепко. Дотягиваясь рукой до кнопки индукционной плиты, парень выключает её и разворачивается лицом к Попову.

— Дурак, — шепчет он и запускает пальцы в тёмные волосы.

— Сам такой, — ухмыляется Арсений, а затем тянется к губам напротив.

Осторожное касание совсем не похоже на вчерашние страстные ласки, Попов больше не требует, он нежно проводит по губам Антона своими, будто спрашивая разрешения, отстраняется, а затем снова припадает к ним, оставляя лёгкий и почти невесомый поцелуй.

Звонок в дверь заставляет их отскочить друг от друга. Арсений и Антон переглядываются, и Попов идёт в прихожую открывать дверь. Шастун замечает его волнение, как дрожат пальцы, и обгоняет его. Антон склоняется к шее Арсения и оставляет на ней жадный поцелуй, ведёт дорожку чуть выше, доходит до мочки уха. Из груди Попова вырывается тихий стон.

— Всё будет хорошо, — шепчет парень, щекоча своими словами нежную кожу. — А ещё теперь я знаю твой секрет.

Ухмыльнувшись, Шастун прячется за спиной учителя. Арсений открывает дверь и видит их — бывшую жену и дочь.

Несмотря на то, что Арсений ей не отец, он всё равно любит её как родную, ведь провёл первые месяцы и годы её жизни с ней рядом.

Бывшую жену Арсения Антон видит впервые. Он много раз пытался представить её, думал: какая она, женщина, сумевшая зацепить Попова и связать его узами брака. Она не была как-то по особенному красива: овальное лицо, острый нос, тёмные глаза, изогнутые брови и тонкие губы. Но от неё веяло какой-то внутренней силой и уверенностью. Глядя на неё понимаешь — такая добьётся своего всегда. На Алёне норковая шуба, чёрные кожаные бофорты, а за руку она держала Кьяру.

Девочка была очень милая, хоть и совсем не походила на маму — светлые, как у ангела, волосы, курносый нос и большие голубые глаза, очень похожие на глаза Арсения. Но, видимо, у Алёны просто был фетиш на голубоглазых.

— Здравствуй, Алёна, — кивает Арс, а затем садится на корточки и раскрывает руки для объятий. — Привет, Кьяра!

Девочка кидается ему на шею, обвивает её тонкими ручками и крепко прижимает к себе.

Кьяра шепчет:

— Папа, как же я скучала!

В этот момент внутри Арсения что-то ломается. Он всё ещё для неё папа, хотя не видел так долго. Как же он мог забыть о ней? О его любимой маленькой дочурке, ради которой был готов пожертвовать всем, чем угодно.

— Я тоже, цветочек, я тоже... — шепчет он и прижимается сильнее к маленькому детскому тельцу, вдыхает аромат каких-то сладостей и какао.

— А вы кто? — Вдргу спрашивает Алёна, нарушая их идиллию. Арсений встаёт и поправляет одежду.

— Это — мой ученик, Антон. У него сейчас проблемы в семье, поэтому он живёт у меня.

— Доброе утро, Алёна. Приятно с вами познакомиться, — выдавливает из себя улыбку Шастун и протягивает ей руку.

Женщина смотрит на худую мальчишескую ладонь, а затем вздыхает.

— Алёна Дмитриевна для тебя, — поправляет она. — Арс, надеюсь, ты его не трахаешь.

— Алёна! — Вскрикивает Попов и закрывает Кьяре уши.—  Ты совсем сдурела?

Бывшая жена хмыкает и складывает руки на груди. Она вновь смотрит на Шастуна, придирчиво оглядывая его с ног до головы. Её взгляд цепляется за засос, расцветший алым цветком на бледной коже, который выглядывает из-под ворота футболки. Алёна выгибает бровь и хмыкает. Арсений пытается понять, на что смотрит гостья, а когда, наконец, до него доходит, отворачивается к дочери и как будто краснеет.

— Что ж, я поехала, — Алёна наклоняется к девочке и целует её в розовую щёку. — Пока, Кьяра, слушайся папу и веди себя хорошо.

— Конечно, мамочка, — кивает девочка. Алёна скрывается за дверью, и Арсений громко выдыхает с облегчением. Антон уверен, что в голове Попов уже проклял бывшую жену всеми известными ему словами. От этой мысли парень почему-то улыбается. Арсений ловит его улыбку, и его губы сами собой делают тоже самое.

Из зрительный контакт прерывает Кьяра. Девочка тянут папу за руку и спрашивает, указывая пальцем на Антона:

— Папа, а это кто?

— Это Антон, мой... друг. Хороший друг.

— А он тут живёт?

— Да, а ещё Антон очень вкусно готовит и знает много сказок.

Шастун присаживается на колено перед девочкой и смотрит в её грубые глаза.

— Надеюсь, мы с тобой подружимся, Кьяра, — улыбается он. Девочка с интересом и стеснением рассматривает его.

— Почему Антон такой большой? — Спрашивает она.

Арсений смеётся. Он заливается смехом, который идёт из груди, и у Антону по всему телу бегут мурашки и разливается приятное тепло. Он и забыл, что Арс умеет смеяться так: искренне, звонко, тепло, как может только он.

— Почему ты смеёшься? — Не понимает Кьяра и склоняет головку набок.

— Просто папа проглотил смешинку, — отвечает ей Антон, с умилением смотря на Попова. — Ты хочешь кушать?

— Ага, — кивает девочка, и золотые локоны взмывают вверх.

— Тогда пойдём мыть руки, — Антон кладёт руку ей на плечо и ведёт в туалет.

Арсений с умилением и теплотой смотрит на этих двоих, которых любит всем сердцем. На высокого, худого парня, в чьи зелёные глаза он так любит смотреть, и на маленькую, достающую ему по пояс, девчушку с золотистыми кудрями, которую он держал на руках после её рождения. Арсений и подумать не мог, что две его жизни могут соприкоснуться. Первая — та, от которой он бежал в другой город, чтобы навечно придать забвению, и вторая, к которой так стремился, но в то же время боялся.

Антон думает, что Кьяра — настоящая принцесса и ангелок.

Антон знает, что Арсений любит её, хоть и знает правду.

А ещё Антон любит Арсений всем своим сердцем.

Кьяра уплетает омлет, приготовленный Антоном, за обе щёки, а Шастун пододвигает к ней большую розовую кружку с какао и маршмеллоу. Девочка благодарно смотрит на него и опускает румяное личико в кружку, чтобы через мгновения показаться с шоколадными усами над верхней губой. Антон усмехается и убирает салфеткой коричневую пену с лица Кьяры.

Арсений стоит в дверном проёме и с умилением и теплотой наблюдает за этой картиной. Идиллия. Попов понимает, что если бы ему предложили обменять этих двоих на миллион долларов, на огромное поместье на Рублёвке, на собственный замок где-нибудь в Шотландии, да на что угодно! Он бы никогда не согласился. Кьяра и Антон — единственные люди, которых он по-настоящему, искренне любил и которыми дорожил больше всего на свете.

Антону нравится Кьяра. Она умная, весёлая, любознательная. А ещё она напоминает Антону его сестру. Каждый вечер он засыпает с мыслями об Ане, а просыпается иногда посреди ночи в холодном поту, ведь во сне он видит её, слышит её голос, громко и жалобно зовущий вернуться домой и забрать её. Она протягивает к нему свои маленькие ручки, в стеклянных глазах стоят слёзы. Но их разделяет стекло. Прозрачная преграда сквозь которую не чувствуется тепло. Из ладони соприкасаются как в фильмах, Антон убеждает сестрёнку, что всё будет хорошо, что он скоро вернётся и заберёт её. Но тут появляется отчим и уводит сестру за руку, хватает её за одежду и волосы, а она вырывается и кричит, что есть мочи. Антон не может помочь ей, он стучится в стекло, бьёт его кулаками и ногами, но ничего не помогает. Антон теряет сестру, видит, как её уводит отчим, но повялить никак не может. Это и пугает его больше всего: состояние собственного бессилия и ничтожности.

С Кьярой Арсений и Антон гуляют по парку, где играют в снежки и лепят снеговика, затем едут в торговый центр и идут на мультик, берут горячий чай и попкорн, чтобы согреться. Периодически рука Попова находит руку Антона, и их пальцы переплетаются, но это видит лишь темнота кинотеатра. Довольной девочке покупали новую игрушку — большого розового пони, которого малышка назвала Зефиркой и не выпускала из рук до конца дня, так и уснув с ним в обнимку. Её ещё раз накормили, и Антон сел смотреть с ней мультики. По телевизору шёл какой-то «девчачий бред», от которого Шастуна клонило в сон. Но он досмотрел серию и с удивлением заметил, что Кьяра тихо сопит на его плече. Он аккуратно берет девочку на руки и несёт на уже разложенный диван, кладёт её голову на подушку и накрывает мягким пушистым одеялом. Он с умилением смотрит на мирно сопящую принцессу и, немного подумав, целует её в лоб.

Когда Антон возвращается в кровать, то понимает, как устал за этот день. Арсений, который мыл посуду после кулинарных шедевров Шастуна, лежит в кровати и читает какую-то книгу. Антон просто падает лицом на подушку и бормочет что-то нечленораздельное.

— Устал? — Спрашивает Арсений. Антон произносит что-то вроде «угу» и закрывает глаза. Вдруг он чувствует горячие руки сквозь ткань футболки. Мягкие поглаживания и круговые движения вызывают мурашки по всему телу. Антон приподнимается и спрашивает:

— Что ты делаешь?

— Массаж. Тебе нужно расслабиться после трудного дня.

Арсений стягивает с Антона футболку и седлает его поясницу. Кончиками пальцев проводит по ровной и широкой спине, затем немного надавливает в области шеи. Антон сразу же дёргается и покрывается заметными мурашками.

— А-а-арс... — Томно протягивает он. Попову нравится доставлять ему наслаждение. Он спускается всё ниже, массирует спину, переходит к копчику. Вздохи Антона становятся всё громче, превращаясь в рваные стоны. Он утыкается лицом в подушку и просто получает удовольствие. Со временем монотонные поглаживания перерастают в большее — щекочущие касания, плавные движения, вызывающие мурашки и приятную дрожь по всему телу.

Антон неожиданно переворачивается на спину и притягивает Арса к себе, положив одну руку ему на затылок. Он зарывается пальцами в его тёмные волосы, исследует языком рот, а затем оставляет мокрую дорожку поцелуев на белоснежной шее. Арсений громко и судорожно выдыхает. Антон снова возвращается к его губам, целуя с новой силой и ещё большим напором. В нём откуда-то возникла страсть, от которой подкашиваются ноги, взрываются звёзды, а за спиной вырастают крылья и несут по небу. От этой страсти у Арсения полностью теряешься последние крупинки разума, они затуманены его любимым учеником, который сейчас вытворяет такие вещи.

Слишком близко.

Слишком ярко.

Слишком горячо.

Слишком, слишком, слишком...