Часть 13

      — Мама? — выдыхаю я, чувствуя как в ушах отдаются удары сердца. — Ты что здесь делаешь?

      Сначала я ее не узнала. Лицо матери болезненно бледно, привычный низкий пучок пропал, уступив место распущенным, небрежно разбросанным на плечах волосам, а юбку карандаш сменили узкие джинсы с высокой талией, но единственное, что осталось неизменным ее обувь: светлые туфли на высоком каблуке. Глаза матери показались мне слегка красноватыми, кажется, она плакала. Еще одним доказательством этого является бумажный платочек, зажатый в бледных руках. Но из-за чего? Что могло расстроить непоколебимую, холодную, бездушную, по словам многих, миссис Янг, которая кроме безразличия никогда не показывала никаких других чувств окружающим?

— Твой отец, — неуверенно начинает она. На ее глаза наворачиваются слезы. Кажется, я первый раз вижу, как она плачет.

В голову врывается улей ужасных предположений и сердце непроизвольно начинает биться сильней. А вдруг с ним что-то случилось? Да, мы не так близки, как хотелось бы, но все равно он является моим отцом и я безумно волнуюсь о его сохранности.

Может попал в аварию? А может что-то с его здоровьем?

— Мам, что с ним? Не пугай, — настороженно произношу я. — Он ведь не...

— Он изменяет мне. — выдыхает она, прикрывая ладонью рот. По ее щекам стекают крупные дорожки слез.

Облегченно выдыхаю, обращая на мать удивленный взгляд. Почему она тогда плачет?

— И я должна была удивиться? — складываю руки на груди. Выглядит мама разбитой, но разве она сама не понимала, что последствиями такого брака, как у них будут измены?

— Ты знала? — с искреннем удивлением спрашивает мама и я пожимаю плечами.

— Догадывалась.

— Какой кошмар, Фей! — она резко отодвигает меня в сторону, проходя в квартиру. Недовольно цокаю, прикрывая за ней дверь. — Не понимаю, чем я заслужила такого горя.

— Даже не знаю, мам, — закатываю глаза.

— И, дорогая, умоляю перестань уже носить эти драные куски ткани на своих ногах, — она указывает кивком головы на мои пыльные конверсы. — Ты похожа в них на бездомного. Хотя, все твои вещи напоминают мне одежду лешего.

— О, спасибо, — прикладываю руку к груди, немного склоняя голову вниз. — Очень приятно. Знаешь, сначала мне тебя даже жалко стало, что папа изменяет тебе, а теперь я поняла почему. Может поэтому у него лысина начала появляться на макушке головы?

      Мама некоторое время осуждающе смотрит на меня, а затем наконец оглядывает квартиру. Ее аккуратно выщипанные брови взметываются вверх, когда она видит кучу картонных коробок, разбросанных по всему полу.

— Это что такое? — она обводит рукой в воздухе весь беспорядок.

— А, это, — потираю затылок, нервно усмехаясь. — ну, я переезжаю.

— Зачем? Чем твоя квартира могла тебе не угодить?

— Потому что она не моя. Вы купили ее для меня, поэтому и не угодила. Хочу избавиться от всех вещей, напоминающих мне о вас с отцом. Не переживай, деньги я верну, но только полцены. Считайте это как плата за моральный ущерб. — удивлена тому, что сейчас сказала это ей прямо в лицо. И, кстати говоря, я ни о чем не жалею.

— Какая же ты избалованная, Фей. — вздыхает мама и я закатываю глаза. — Но что мне делать с твоим отцом? — она театрально вздыхает, приземляясь на одну из коробок.

— Для начала развестись и не мучить друг друга, — придвигаю одну из коробок ногой и присаживаюсь на нее перед матерью. — Не вериться, что ты сама ни с кем ему не изменяла ни разу.

— Фей, что ты такое говоришь? Я его любила.

Давлюсь воздухом, ошарашенно заглядывая в ее глаза. Она что, серьезно?

— Ты по дороге сюда головой не ударялась случайно? Ты любила его? Сама себя то слышишь? Я готова поверить в существование чупакабры, но не в твою любовь к отцу.

— Фей! — вскрикивает мама, вставая с коробки. Она начинает расхаживать по комнате, громко цокая каблуками. — Как ты вообще можешь такое говорить! Я думала в нашей семье к элементарной культуре не приучена только твоя сестра. Ты меня разочаровываешь.

— Согласна, я сплошное разочарование, — вздыхаю, а затем ударяю себя по коленкам и поднимаюсь, подходя ко входной двери. — Знаешь, я хотела тебя вразумить, но как-то нет желания, так что думаю тебе пора. — открываю дверь, движением руки помогая маме найти путь.

— Ты меня выгоняешь?

— Да, а ты, кажется, удивлена.

— Как ты можешь поступать так со своей матерью? Матерью с разбитым сердцем. Господи, как мне теперь пережить это? Я любила его, Фей.

Я не могу. Нет, все, это уже крайняя точка! Срываюсь с места и подхожу к маме. Я думала, что буду выглядеть угрожающе, но из-за того, что мама выше меня ростом, да и ещё плюс к этому надела здоровенные каблуки, выгляжу как козявка по сравнению с этой суровой женщиной.

— Нет, мам, ты не любишь его, может страшишься одиночества или он придает смысл твоей жизни жалкой, но ты его никогда не любила, как и он тебя! Мам, прислушайся к себе, к своим чувствам и ответь на один единственный вопрос: любишь ли ты отца на самом деле?

Долгое молчание затягивается и я даже начинаю задуматься, не сказала ли я чего-то лишнего, но ничего, кроме правды я не открыла своей матери. Взгляд стеклянных глаз, долго блуждает по моему лицу, губы лишь безмолвно то раскрываются, то закрываются. Кажется, я задела самое больное для нее. Точно знаю, что в ее душе бушует ураган эмоций, а снаружи она пытается совладать с собой, но это у нее не совсем получается.

— Не люблю, — шепчет она. Первая соленая капелька все-таки срывается и медленно стекает по ее худой щеке, а затем и вторая, третья и мама уже разрывается от рыданий у меня на плече. Никогда не видела ее такой подавленной, но вместе с этим такой настоящей. Без этой глупой маски безразличия, за которой она вечно скрывалась. На самом деле она хрупкая и ранимая женщина. Крепко прижимаю ее содрогающееся тело, осторожно поглаживая по волосам. Как бы зла я на нее не была, она все равно моя мама, которую не могу так просто бросить. — Знаешь, ты права, этот брак был ошибкой с самого начала!

— Ну не с самого, конечно, — усмехаюсь, отстраняясь. — ведь если бы не он, не было бы такой харизматичной, красивой, веселой, смешной, сплошной подарок для любого парня. И это я сейчас про себя, — кручусь вокруг, демонстрируя себя во всю. — ну и Мейз тоже ничего такая.

— Да, прости, вы — единственное, что положительное мы с вашим отцом получили от этого брака. — она кладет свою руку на мою щеку и мне не хватит слов, чтобы передать всю палитру эмоций, что я почувствовала в тот момент.

— Ого, — вздрагиваю от этих слов, мама сказала это с такой нежной и заботливой улыбкой или я перепутала ее с отвращением? — ты никогда этого не говорила. Ты точно головой не ударялась?

— Фей, — она заглядывает мне в глаза. — я всегда выглядела так, будто мне всегда было наплевать на вас с Маргаритой, но это не так, милая. Прости, меня за это. Ты не представляешь как каждый день после долгого рабочего дня я мечтала придти к вам в комнату и просто поцеловать, но не могла. Мне было стыдно, потому что совсем не уделяла времени вам с Мейзи. Мне казалось, что я для вас никто.

— Но это не так, мам.

— Помнишь тот день когда ты назвала твою няню Розали мамой? Я проплакала всю ночь из-за этого. Тогда мне показалось, что это конец, потому что мои девочки не нуждались во мне, а потом вы выросли. — она старается сморгнуть слезы, но они все равно скатываются по щекам. — Я не хочу, чтобы вы прожили свою жизнь также несчастно, как я, но не могу отпустить вас, потому что точно знаю, что вы не вернетесь. Не после того, что вы пережили в детстве. Прости меня, Фей. Я знаю, что ты можешь мне не поверить, ведь я всегда была ужасная мать. Просто безразличие было моей единственной защитой.

      Это точно мне не снится? Все, что сейчас сказала мама это не часть моего воображения и все эти слова правда? Не знаю, чего хочется больше: пищать от радости или забиться в угол и плакать. Первый раз за всю мою жизнь мама настолько откровенна со мной. Она не скрывает чувств, что испытывает, не надевает никаких масок. Я верю каждому ее слову. Но что ей потребовалось для того, чтобы поделиться со мной этим? Измена отца? Значит ли это, что именно он держал ее в этом коконе безразличия?

— Мам, я люблю тебя, — подаюсь вперед, зажимая ее в своих крепких объятьях. — Я верю тебе. Как думаешь, мы можем начать все сначала?

— Я очень на это надеюсь, Фей.

А может новое начало наступает не только у меня, но и у мамы?

      Мы стоим посреди комнаты, обнимая друг друга как можно крепче. А когда все-таки отстраняемся, я не могу сдержать улыбки.

— Мы должны сходить в бар! — да, это лучшая идея, которую я могу предложить для нее.

— Что? Зачем? — мама отходит на шаг, доставая из бирюзовой сумочки упаковку бумажных платочков.

— Ну папа же изменяет тебе с какой-то левой бабой. Тогда почему бы тебе не развлечься? — пожимаю плечами, а затем поднимаю ключи от квартиры с пола. — Спорим, что он умолял ту женщину уделить ему хоть капельку своего внимания и единственное на что она клюнула — это его огромное денежное состояние?

— В этом я не сомневаюсь.

— А тебе не придется никого умолять, ведь ты слишком роскошная дама, за которой наверняка бегают все мужчины. Тебе не нужно так унижаться, чтобы получить желанное, как это делает отец.

— Я не в лучшем виде сейчас, Фей.

— Зато сейчас ты настоящая, — хватаю ее за руку и мы выходим из квартиры.

***

— Ты уверена, что это хорошая идея? — спрашивает мама, усаживаясь на барный стул.

— Конечно хорошая! — присаживаюсь рядом с мамой.

Я привела маму в какой-то первый попавшийся нам по дороге бар. Она настояла на этом, потому что ей не хочется позориться перед знакомыми лицами в баре Хорана и я поддержала эту затею, потому что там может появиться Томлинсон, а я уверена, что мою персону он хочет видеть сейчас меньше всего.

— Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на мужчин, так что лучше напиться, — доносится позади и на мое плечо ложится рука. Поворачиваюсь, встречая знакомую улыбку. — Это сказал кто-то умный, но я умней и присвою эту фразу себе.

— Бренди! — подаюсь вперед и зажимаю друга в объятьях, на что старичок добродушно смеется. — Как ты узнал, из-за чего мы пришли сюда?

— Такие женщины, как твоя спутница, Фей, не ходят в бары без веского повода, а судя по ее грустным глазам, поводом является мужчина.

Бренди улыбается, опираясь локтями о барную стойку. Он держит перед собой стакан с янтарной жидкостью и я бы начала распинаться перед ним о том, что он пропивает свое здоровье в барах, но слишком рада видеть его, к тому же сама пришла сюда расслабиться.

— Охренеть, не думал пойти в полицию? Ты бы был охренительным детективом.

— Я там работал в молодости, — усмехается он, отпивая немного янтарной жидкости. — Было время.

— Мам, познакомься, это Бренди, мой друг. Мы познакомились в больнице, — обращаюсь к маме, а затем прикусываю губу, вспоминая, что так и не рассказала ей об аварии. — когда навещала там Луи на работе, — поспешно добавляю, а затем вспоминаю, что мама думает, что Томлинсон музыкант и поспешно пытаюсь оправдаться. — то есть, другой друг по имени Луи, у меня их много.

Брови мамы медленно ползут вверх, а губы удивленно раскрываются.

— Хуже игры в Блэк Джек, ты врешь, моя милая Фей, — шепчет мне Бренди.

— Знаю. — шепчу в ответ.

Кажется, мне нужно выпить, потому что мама не отстанет от меня, а история будет долгой.

— Бутылку вина этим милым леди, — будто прочитав мои мысли, выкрикивает Бренди.

***

      И так, новости за последние несколько часов: моей маме совершенно точно НЕ понравился Бренди, так что после парочки бокалов вина, они вместе танцуют под песню Элвиса Пресли, доносящуюся из музыкального автомата. Бренди долго разъяснял моей матери, что Элвис самый настоящий король рок-н-ролла, но она признавала только классическую музыку, а после того, как в ее организм попал алкоголь, быстро сдалась, полностью отдаваясь музыке Пресли.

      Я благодарна всем существующим богам за то, что во время рассказа о моей жизни рядом со мной был Бренди с парочкой колких заявлений, а ещё мама и я сама были не в особо трезвом состоянии. Так что этот разговор на удивление прошел легко и без последствий.

Это слишком резкое сближение с мамой слишком удивляет. И сейчас, сидя за барной стойкой, наблюдая как она, совсем не похожая на себя, развлекается, танцует, не скрывая никаких эмоций, я не могу поверить во все происходящее. Или на нее так сильно влияет алкоголь, или так она справляется со стрессом, причиненным отцом. Не могу поверить, что отец оказался таким кретином.

Вздыхаю, вытаскивая телефон из кармана. Хочу написать Луи, что дорожу им. Наверное во мне играет алкоголь. Не пожалею ли я об этом завтра?

— Хочешь написать Томмо? — позади меня появляется Бренди и я вздрагиваю, выключая экран.

— Это разве преступление? — чересчур резко отвечаю. — Прости.

— Нет, но я не думаю, что это хорошая идея. Думаешь круто признаваться в своих чувствах в сообщении?

Идея провал, но я никогда не покажу того, что не права.

— Все равно не особо хотелось этого делать. — откидываю телефон на стойку, делая парочку глотков пива.

— Твоя мама напоминает мне мою дочь, — смеется Бренди, присаживаясь рядом со мной. — становится такой же бесшабашной от капли алкоголя в организме.

— Во-первых, у тебя есть дочь? — удивленно спрашиваю я. — И, во-вторых, как думаешь, Луи сильно злиться на меня за то, что я наговорила в баре?

— Во-первых, да, у меня есть дочь, которая встретила какого-то испанского отморозка, а затем уехала с ним в Испанию, но она приезжает сюда по праздникам, навещая своего старика, так что я не жалуюсь, — пожимает плечами Бренди. — Во-вторых, да, Томмо злиться, ты же наговорила таких глупостей, мой амиго. Поверь, если ты ему дорога, он быстро тебя простит, а если он дорог тебе, то советую извиниться, но не смской, нет, ваши долбанутые смски портят всю романтику. — Бренди недовольно морщится, а после допивает одним большим глотком виски из своего стакана. — Смски — зло, запомни, Фей. Люди таким образом пытаются избежать ответственности, смсками пользуются только трусы.

— Ты прав, я должна поехать к Луи, — какая прекрасная идея! Неловко поднимаюсь со стула, чуть не падая. — Бренди, ты просто супер. Я приеду к нему и извинюсь. — хватаю сумку, пробегая мимо мамы.

      Позади слышу тихое: «Фей, подожди!» от Бренди и я тут же поворачиваюсь. Точно, я забыла маму. Подбегаю к ней, хватая за руку, пока та, неудачно исполняла знаменитую походку Майкла Джексона.

— Мам, пойдем, я вызову тебе такси до дома. — тяну ее за руку, но та упорно не двигается с места, будто приросла к полу.

— Но я еще не хочу ехать домой, — обиженно произносит она, вырывая руку из моей.

Она несется в сторону, врезаясь в какого-то парня. Мама поспешно извиняется, но парень лишь смеется.

— Это было землетрясение или это ты перевернула мою жизнь?

— Тебе повезло, что быть кретином не преступление, — слышится позади. Бренди появляется перед ним, уводя маму в сторону.

— Фей, беги скорей к своему мужичку, я прослежу за твоей мамой. Почувствую себя отцом хоть недолго. — с улыбкой произносит Бренди и я, в порыве благодарности, подаюсь вперед и заключаю старичка в объятиях.

— Спасибо, Бренди. — произношу я и хочу уже отстраниться, но в этот момент мама с криком приближается к нам, стискивая нас в медвежьих объятьях. Ей точно сносит крышу от алкоголя, надо запомнить.

— Отцепись, женщина, — ворчит Бренди, вырываясь из объятий. — Удачи, амиго, беги навстречу любви! — кричит он мне вслед.

— Правильно, навстречу любви, дорогая, — добавляет мама, вызывая мою улыбку.

***

      Чувствую себя как в долбанной романтической комедии. Но я настроена решительно. Прохожу по длинному коридору, по памяти пытаясь вспомнить квартиру Томлинсона. Когда нахожу нужную, долгое время не решаюсь нажать на звонок. А вдруг он не будет мне рад? К тому же наверняка он уставший после работы.

Нет. Я не должна беспокоить его.

Разворачиваюсь и делаю пару шагов в сторону выхода, а затем вновь подхожу к злосчастной двери. Может все-таки позвонить? Я не хочу остаться такой же несчастной, как мама и, почему-то мне кажется, сто если сейчас не позвоню, то упущу свое счастье.

Ладно. Была не была. Нервно нажимаю на кнопочку и чувствую как сердце с силой ударяется о ребра. Кажется, я сейчас откинусь от страха прямо тут. Почему он так долго не подходит? Может он спит? Конечно он спит, сейчас же два ночи. Господи, зря я сюда пришла.

Дверь медленно открывается и на пороге появляется миниатюрная блондинка. Меня сразу же привлекают ее голубые глаза, такие яркие, как будто внутри них есть подсветка. Идеальная загорелая кожа, пухлые розовые губы.

— Простите, я наверное ошиблась, — неловко потираю затылок, нервно усмехаясь. Наверное свыше меня уберегли от ошибки года. Разворачиваюсь, собираясь уходить, но меня останавливает мягкий голос.

— Погоди, — черт, у нее ангельский голос! — Ты к Луи?

— Да, — вот дерьмо! Кажется, я надумала всякого, а он уже нашел другую. Боже, какая я дура! Зачем только сюда пришла? Эта ситуация немного отрезвляет и теперь мое желание напиться становится ещё сильней.

— Я его сейчас позову, — вежливо произносит она, даря свою приветливую улыбку. Я даже ненавидеть ее не могу, потому что она слишком располагает к себе.

— Не стоит, правда, я сама пришла слишком поздно. — улыбаюсь, собираясь поскорей уйти отсюда и не позориться. Щеки жутко жжет от стыда и я пытаюсь скрыть их своими волосами.

— Не переживай, мой брат, — девушка выделяет слово брат, не прекращая мило улыбаться. О, так она его сестра. Видимо, она поняла почему я смутилась. — еще не ложился спать. Ты ведь Фей, да?

— Эм, да.

— Луи рассказывал о тебе очень много, меня зовут Шарлотта, но называй меня Лотти, не люблю свое полное имя. Я его сестра, так что не переживай. — улыбается она, подмигивая. Ого, сестра Луи очень милая, даже слишком. Будто ангел, спустившийся с небес.

— Приятно познакомиться, Лотти. — улыбаюсь, стараясь скрыть свое облегчение от слов своей новой знакомой.

— Я думаю, ты нравишься моему брату, — резко произносит она, а затем мотает головой, видимо испугавшись, что сказала это вслух. — Прости, никогда не умею держать язык за зубами.

      Она такая милая, что я не могу сдержать добродушной улыбки. Эта девушка очень быстро завоевала мое сердце, гораздо вежливей и приятней наша с ней встреча, нежели с ее братом.Наконец мне в голову приходят воспоминания о том дне, когда Луи приболел и я осталась у него ненадолго. На тумбочке у кровати была фотография его семьи с поднятыми факами и Лотти тоже присутствовала на ней, как я могла не узнать ее.

— Все хорошо, не переживай, — отмахиваюсь. — Вообще-то, по секрету говоря, я пришла извиниться перед ним за свое глупое поведение.

— Вот блин, прости, я забыла его позвать! — вскрикивает блондинка и жестом просит меня зайти, что я и делаю.

Она быстро удаляется в сторону кухни и через минуту оттуда возвращается Томлинсон. Он удивленно вскидывает брови, подходя ко мне, на что я лишь пожимаю плечами.На нем надета обычная черная толстовка и спортивные серые штаны. Его каштановые волосы находятся в полном беспорядке, что выглядит невероятно привлекательно и я невольно засматриваюсь на него.

— Привет, — хрипло говорит он.

— Привет, — отвечаю я, глупо улыбаясь, все еще продолжая разглядывать его. Долгое молчание затягивается и я неловко ойкаю, вызывая усмешку Луи. — Твоя сестра очень милая. — быстро заправляю прядь волос, боясь начать свои извинения.

— Ты ей тоже понравилась, — пожимает плечам Луи, с его губ не сходит улыбка и мне становится не по себе, потому что ожидала увидеть разозленного Томлинсона. — Так, зачем ты пришла?

      Луи долго смотрит мне в глаза, приподнимая свои густые брови. Он знает зачем я пришла, но хочет чтобы я сказала все сама.

— Ну, я хотела сказать тебе кое-что. — начинаю я.

— Что же?

— Прости, — откашливаюсь в кулак, давая себе время. — За все, что наговорила тогда. Я должна была понять, что для тебя это важно, а поступила как полная идиотка. Ты можешь меня возненавидеть или осуждать до конца жизни за это, но мне правда жаль, что я так поступила. Я дорожу тобой, Луи.

— Я не ненавижу тебя, — пожимает плечами Томлинсон. — Я знаю, что ты не имела это ввиду на самом деле. Просто признай, что тобой на это мгновение начала управлять ревность.

— Я не, — хочу возразить, но пронзительный взгляд Томлинсона меня останавливает. — Ладно, да, я возможно приревновала, но совсем чуть-чуть, а в остальном виноват этот чай Найла из Ваканды.

Луи смеется, резко притягивая меня к себе и заключая в крепких объятиях. Он такой теплый и мягкий, и такой красивый.Черт возьми, Луи Томлинсон просто идеален!

— Ты пьяна? — спрашивает Луи, принюхиваясь ко мне.

Нервно усмехаюсь. Вдыхая его запах. Луи все также пахнет сигаретным дымом и чем-то сладким. Похоже, этот запах успел стать моим любимым.

— Это была вынужденная мера, — оправдываюсь я. — Чтобы идти позориться, нужно обязательно выпить для храбрости.

      Мы продолжаем стоять так посреди квартиры. Не могу отпустить его, его объятия слишком приятные. Ничего в жизни приятней не испытывала как руки Луи на моей талии. Или его мягкие поцелуи в макушку. Все, что с ним связано заставляет мое сердце биться сильней, а ноги непроизвольно подкашиваться от переизбытка чувств.

— Мне пора, — шепчу я, так и не пытаясь отстраниться от него. Как оказалось это сделать безумно тяжело.

— Ты никуда не пойдешь, — отвечает Луи, вновь оставляя легкий поцелуй на макушке моей головы. — Во-первых, ты пьяна. А во-вторых, ты только что сказала, что дорожишь мной, я никуда тебя не отпущу, потому что поверь, ты мне тоже небезразлична.

       Поднимаю голову, заглядывая в небесные глаза. Мною овладевает резкое и непреодолимое желание поцеловать его. Подаюсь вперед и прижимаюсь лбом к его лбу. Мы дышим в лицо друг другу, едва касаясь губами, не решаюсь поцеловать его. Луи не выдерживает первый и накрывает своими губами мои. Мычу что-то невнятное в его губы от удовольствия, вызывая усмешку Томлинсона. Теплые губы Луи медленно движутся, заставляя мое сердце стучать настолько быстро, что каждый удар отдаётся где-то в затылке. Этот поцелуй будто говорит сам за себя Ты важна для меня.Чувствую, как его руки скользят по моей талии и, если бы не они, я бы уже давно свалилась на пол.

Мне приходится предпринять титанические усилия, чтобы отстраниться от его губ.

— Мне нужно идти, Луи, — шепчу в его губы.

— Мы уже все решили, ты остаешься. — Луи непоколебим, хотя мне не особо хочется покидать его объятия.

— Чтобы ты знал, я остаюсь только потому что очень устала. — так же шепчу я, вызывая улыбку Томлинсона.

— Только из-за усталости.

— Только из-за нее.