Часть 3

                       Нежиться в теплых простынях до полудня в свой единственный выходной — всегда прекрасно, но почему-то сейчас это занятие не приносит такого удовольствия, как прежде. Лежа на животе, уткнувшись в мягкую подушку, я смогла понять только одно: или я постарела и долгие «потягушки» в кровати перестали быть мне интересны, или я просто слишком расстроена вчерашним событием, потому как тянулась к телефону минимум раз двадцать, проверяя наличие сообщений от виновника моего испорченного выходного. Я ждала элементарного «прости» или хотя бы «Ты меня бесишь, поэтому я изменил тебе в туалете, чтобы ты чувствовала себя жалко», но ничего так и не пришло. Я подавлена, зла и ужасно хочу воды. Вчера мне определенно не стоило столько пить, потому как сейчас чувствую себя ужасно неловко перед Томлинсоном, которому пришлось останавливаться раз пять, чтобы я не заблевала салон его дорогущей машины. Прикрываю глаза и в мыслях проносятся воспоминания о вчерашнем вечере. Лицо мгновенно начинает жечь от стыда. Сколько слез я пролила, пока мы ехали до моего дома. Алкоголь определенно делает меня безумно эмоциональной. — Какой кошмар, — смотрюсь в зеркало, брезгливо вынимая из своих волос кусочек Читос. Вчера я выпросила у Томлинсона пачку этих кукурузных палочек, которыми потом и блевала. — Какой кошмар! — повторяю я, прикрывая ладонями покрасневшее от стыда лицо. Рассматриваю себя с ног до головы: растянутая футболка с Баззом Лайтером, серые спортивные штаны с огромной дыркой на коленке, которую я так и не могу заставить себя зашить, на голове завязан неряшливый пучок, а на щеке какое-то непонятное пятно. Я определенно точно не хочу знать что это. Я помню лишь яркие отрывки вчерашнего вечера и то, как я смогла переодеться в пижаму и был ли здесь Томлинсон совсем не помню. Вымученно стону, нехотя отправляясь душ, срочно нужно смыть этот позор с себя. Вернувшись из душа все-таки решаю выйти из дома и отвлечься от своих удручающих мыслей. Выуживаю из шкафа огромную серую толстовку и свободные черные джинсы, натягиваю рваные конверсы и выползаю на улицу. Солнце уже давно вышло из-за горизонта и сейчас ярко светит в лица прохожих, будто желая отвлечь их от обыденной рутины и на время зародить в сердце счастье. Весенние лучики весело играются, опускаясь на все вокруг. Решаю пройтись через парк. Беззаботные маленькие детишки играют в догонялки, громко хохоча, большой лохматый сенбернар, похожий на того самого Бетховена из фильма, нежится в траве, громко похрюкивая, под возмущения своего любимого хозяина. Присаживаюсь на ближайшую скамейку, вытягивая ноги и подставляя лицо теплым лучам солнца. Со стороны доносится стремительно приближающийся громкий лай, настораживаюсь, медленно приоткрывая один глаз. Прямо на меня летит с бешеной скоростью черный лабрадор. Не успеваю ничего сделать, лишь подставить ладони вперед в защитном жесте. Со всей силы в мой живот врезаются массивные грязные лапы пса. Собака вертится на месте, смачно ударяя меня по лицу своим хвостом, а затем ложится на мои коленки. На шее огромного лабрадора замечаю ошейник, на котором аккуратным почерком выгравировано «Юпитер». До меня доходит чей этот пес лишь тогда, когда со стороны доносится голос хозяина. Какого черта? Почему мне так все время не везет? Из-за спины выходит Бруно с поводком в руках. 

— Простите, мне очень жаль, — тараторит он, снимая собаку с колен. — Он только учится. Вы ему явно понрав... Фей? — неловкость ситуации просто зашкаливает. Лицо Бруно выражает такое удивление и вину, что совестно становится почему-то мне.

 — Привет, — неловко машу рукой, натянуто улыбаясь. — Давно не виделись, да? 

— Фей, мне так жаль. — Тернер цепляет Юпитера на поводок, чтобы он перестал, пытаться забраться на меня.

 — Да ничего, Юпи только немножко испачкал толстовку, так что все хорошо. — протягиваю руку, чтобы взъерошить шерсть собаки. Юпитер радостно вертится вокруг себя, задорно махая хвостом. Господи, этот пес так рад меня видеть, лучше бы я встречалась с его собакой, а не с Бруно. 

— Да-а, — неловко протягивает Тернер, поправляя волосы. — И прости за тот случай.

 — Ой да все нормально, — отмахиваюсь я, слишком громко усмехнувшись. — Надеюсь у вас все сложится с Эшли. 

 Бруно неловко усмехается, опуская глаза. 

— Прости еще раз. — Не переживай, я вообще сначала подумала, что ты гей, — смеюсь и ударяю его в плечо, громко хохоча, но услышав ответный смех, поспешно извиняюсь. — Прости, это было грубо.

 — Вообще-то, — Бруно откашливается в кулак, стараясь избежать зрительный контакт со мной. — Мы с Джорджем, мы, как бы тебе сказать, — Тернер запинается, подбирая нужные слова. 

— Погоди, вы встречаетесь? — прерываю поток лишних слов. Дождавшись утвердительно кивка, отворачиваюсь, к радостному Юпитеру с желанием на время превратиться в собаку, лишь бы избежать этой неловкости. — Что ж, это замечательно. 

— Ага, — кивает Бруно. — Я хотел тебе рассказать в тот вечер, но все вчера шло против этого. 

— А Эшли?

 — Не думаю, что могу говорить об этом с тобой без ее разрешения, — он посмотрел на меня так, что по одному его взгляду можно понять, что он хотел сказать. Я понимающе кивнула. — Чувствую себя ублюдком, Фей, я никогда не хотел разбивать тебе сердце. Ты все еще дорога для меня, но не так как ты хотела бы этого. 

— Все хорошо, Бруно, ты тоже дорог мне, — на глаза наворачиваются слезы, но на душе становится гораздо легче после сказанных им слов. — Мы ведь не перестанем общаться, да?

 — Конечно нет, — Бруно аккуратно притягивает меня к себе и прижимает к груди. — Кто же еще спалит мне кухню, пытаясь приготовить блинчики по рецепту моей мамы. 

— Эй, это было случайностью. — шутливо ударяю парня в плечо, пытаясь скрыть улыбку. 

— И в третий раз тоже? — со смехом переспрашивает он, закидывая свою руку мне на плечо. — Я провожу тебя до дома, если ты не против, друг.

***

                         — Я приду через пять минут, потерпи немного, — тараторю в телефон и быстро отключаюсь. Закидываю смартфон в сумку и протискиваюсь через толпу прохожих.За всеми своими проблемами, я совсем забыла про помолвку моих лучших друзей, то чего я ждала со времен университета. Сейчас, фанфик, основанный на реальных событиях, подходит к концу, а вторая часть будет называться «Семейная жизнь Хоранов».Тяну дверцу на себя и забегаю внутрь. За стойкой стоит Найл, а напротив него Терри, они что-то бурно обсуждают, громко ругаясь друг на друга. 

— Первые ссоры молодожен. Как это прекрасно, — воодушевленно произношу я. Быстро чмокаю обоих в щеку и усаживаюсь за стойку. — Что такого серьезного случилось, что вы оба названиваете мне весь день? Терри? — Купер отвернулась, тихо шмыгая. — Хоран, твою мать, что ты с ней сделал? — грозно поворачиваюсь к Найлу, на что он поднимает руки вверх. 

— Мы лишь выбирали скатерть. — Хоран протягивает Терри носовой платочек, но Терри обиженно отворачивается. 

— Скатерть? — переспрашиваю, не понимая как выбор скатерти, мог довести человека до слез.

 — Посмотри, — наконец Терри поворачивается с двумя маленькими кусками ткани в руках. Сама девушка стала похожа на грустную панду из-за туши, растекшейся у нее под глазами. — Какой тебе нравится больше?Опускаю глаза, осматривая кусочки ткани. Один кусочек цвета слоновой кости, а другой темный бордовый.

 — Наверное бордовый. — говорю я, а затем понимаю какую ошибку допустила. Глаза Терри наполняются слезами и она их быстро смахивает. 

— Меня никто не понимает. — шмыгает Терри, словно маленький ребенок.

 — Бежевый тоже ничего. — обнимаю подругу, не понимая что не так.— Ты так говоришь только потому что я плачу, — беспомощно смотрю на Найла, одними губами прося помочь мне, на что он только пожимает плечами и так же губами произносит «Я не знаю как». — И хватит шептаться у меня за спиной. 

— Прости, — отстраняюсь от Терри, забирая у Найла салфетку, что он прежде предлагал своей будущей жене. — почему ты такая эмоциональная сегодня?

 — Не знаю, просто столько всего навалилось. — Терри принимает платок и аккуратно проводит им под глазами, размазывая тушь еще сильнее. 

— Ты ведь понимаешь, что всегда можешь мне обо всем рассказать, — Найл перепрыгивает через стойку, зажимая девушку в объятьях. — И мы можем взять бежевую скатерть, если хочешь. 

— Я просто очень переживаю, — Найл нежно целует Терри в макушку, аккуратно покачивая ее в объятьях. — и это не бежевый, а цвет слоновой кости, Хоран. Как я могу выйти за тебя, если ты не знаешь элементарного? — Хоран усмехается, прижимая девушку ближе к себе. 

 На мгновение я почувствовала себя лишней, но вскоре пара все-таки обратила на меня внимание, расспрашивая об измене Бруно. 

— Честно говоря, я капец как удивился, что этот мудак не гей. — восклицает Найл, наливая очередную кружку кофе за счет заведения.

 — Гей, вообще-то, но не мудак. — делаю небольшой глоток напитка, ощущая на себе вопросительные взгляды.

 — С чего ты взяла, — интересуется Терри, с интересом придвигаясь ближе ко мне. 

— Это не так важно, но, да, Хоран, ты был прав он по мальчикам, а точнее по Джорджу Келли, моему коллеге по работе, — опускаю кружку на стол. — На самом деле возможно я знала это, но мне не хотелось верить. Мы были вместе столько лет, я не могла его просто отпустить. 

— Возможно это и к лучшему, — Терри пожимает плечами. — вы оба были балластом друг для друга, мешая стать друг другу счастливыми, понимаешь? Теперь он обрел свое счастье и ты, скоро его найдешь.

 Слова подруги вызвали во мне бурю эмоций. Сначала все внутри будто оборвалось, я почувствовала ярость за слова, сказанные подругой, но сразу после пришло осознание, что она полностью права. Привязанность к Бруно не давала мне ничего положительного, лишь новые и новые переживания, что определенно понизило мою самооценку, а сейчас я могу двигаться дальше и, наконец, подняться с колен. 

— К тому же у тебя всегда есть и будем мы, — добавляет Хоран, даря мне теплую улыбку. — а бесплатное кофе из моего бара с тобой будет не всегда, так что перестань пользоваться тем, что ты моя подруга. 

— Пошел ты, — улыбаюсь и допиваю напиток. — Ладно, я пойду, завтра на работу.

 Мы прощаемся и я выхожу из бара. 

 В лицо ударяет свежий вечерний воздух, медленно бреду по улице, наконец-то ощущая спокойствие, впервые за столько времени. Мир вокруг уже не кажется серым, а взгляды людей осуждающими. Начинает смеркаться и я прибавляю шаг, чтобы поскорей очутиться дома. Остается только перейти дорогу. Оглядываюсь по сторонам на наличие машин, ничего не замечаю и уверенно ступаю по зебре. Дойдя до середины дороги, сердце начинает стучать настолько сильно, что удары отдаются в голову и причина этому далеко не недавно выпитое кофе. Со стороны доносится громкий сигнал автомобиля, быстро поворачиваю голову. Яркие фары машины ослепляют, слышится скрежет колес по асфальту при торможении, удар о ребра, а затем затылок пронзает дикая боль. И темнота.