Алекс в квадрате

Неслышными шагами подхожу у открытой двери, откуда, уже который раз, раздаётся раздражающий меня смех. Стараюсь отмахнуться от представляемых моим воспалённым мозгом картинок, где Алекс, прижимая Марка к поверхности стола, пытается поднять светлую рубашку. Я фыркнула на своё воспалённое воображение и вошла в кухню.

Мои видения тут же рассеялись, когда оба присутствующих мужчины замолчали и с интересом уставились на мой рюкзак, удерживаемый левой рукой.

Марк стоял у раковины мыл кружку. А «любитель командовать» подпирал стену, возле входа. И расстояние между ними было довольно много, чтобы уяснить простую истину — их смех был лишь частью приятной беседы.

Но меня-то уже завели. И сдаваться я не привыкла. Значит, своё недовольство всё же стоит выплеснуть на этих двоих. Причём ввести обоих в ступор было первоочерёдной задачей.

— Интересно, с каких пор вы стали столь близки? — перевожу взгляд с одного на другого. И если Марк обомлел, его щеки вновь запылали. То Алекс так и остался полностью невозмутимым.

— Уже месяц, — преподаватель оттолкнулся от стены, а та, в свою очередь, не рухнула, вызывая у меня вздох облегчения. Хорошо хоть стена его держала, а не наоборот. — Причём твой брат, — он ставит кружку возле Марка, а тот подхватывает и продолжает мыть, так же как и предыдущую, — намного серьёзнее и взрослее в своих суждениях и эмоциях, чем ты, мой котёнок! — и это слетело с его губ так таинственно и напористо, что я сначала растерялась.

Алекс повернулся теперь ко мне и оглядев с ног до головы, скривил губы.

— Ты всё взяла?! — он удивлён. А я озадачена. Что мне не хватит вещей до вечера?

— Мне много не надо. Хватит и этого, — приподнимаю рюкзак и демонстрирую его этому командиру.

— Ну хватит, значит, хватит. Куплю новые.

Вот тут я и осела. Зачем?

— Не надо. У меня есть, — пытаюсь съязвить, но это слабая попытка. Что-то пугает его решительность.

— Хорошо, мы позже заберём. А сейчас...

И тут мой желудок протяжно завыл, что даже Марк в изумлении уставился на меня. Ну да, я не ела со вчерашнего утра.

Преподаватель без церемоний, выхватил рюкзак из рук и поставил у стола, затем усадил меня на стул и пошёл к холодильнику изучать содержимое. Я лишь наблюдала за этой наглостью, а Марк уже готовил нож и деревянную доску, видимо, меня разделывать. Но нет, колбаса и сыр тут же были выужены из белоснежного холодильника, а вода в чайнике уже подавала первые признаки закипания. Меня что решили накормить?

Хочу встать, но меня тут же сердитым взглядом возвращают на место. Марк попытался взять нож в руку, но и у него отобрали инструмент, видимо, для разделки, моей закипающей от негодования головы.

Мало что он мной командует, хотя изредка и Марком. Так он ещё и кухню нашу захватил в плен. И удивительно как ловко это у него получается.

Хмыкаю и отвожу взгляд в сторону от созерцания его ловких движений. Пусть не думает, что я восхищаюсь. А я восхищаюсь! И внутри душа «одинокой волчицей» воет. Моя мозаика никак мне не поддаётся. С одной стороны, он показывает, что любит. С другой, я видела его взгляд на ту пышечку. Он был таким же.

И что с этим делать? Умереть от ревности? Или лелеять жажду мести внутри себя? А ведь ребёнок не виноват. Он просто безобидное существо, плод нашей страсти, ошибка которую мне теперь одной исправлять.

Вновь смотрю на Алекса. Он ставит тарелку с бутербродами передо мной. Затем чай. И проникновенно смотрит в мои глаза.

— Ешь. Не стоит пренебрегать здоровьем. И неважно, какая каша у тебя в голове, мы её потом разберём. Сейчас главное, чтобы ты не упала в обморок от недоедания.

Видимо, я выгляжу не так привлекательно, если Алекс говорят такие слова.

Два бутерброда тут же были съедены и чашка душистого чая разлила приятную расслабляющую негу внутри, принося успокоение моим мозгам. Всё же он прав, надо думать не только о других, но и о себе.

— Вот и замечательно! А теперь пошли, — вновь командные нотки в его голосе, которые раздражают не по-детски.

— Раскомандовался! — отодвигаю от себя тарелку. — Мне перехотелось! — делаю надменный вид и, не сбавляя обороты, продолжаю. — Спасибо за внимание, но мне стало легче. Теперь я не намерена слушать Вас...

Зацепило. Желваки у Алекса сжались, потом задвигались. Он схватил мою руку и рванул на себя. Я даже не понимаю, как смогла пролететь разделявший нас метр, потому как ноги пола, так и не коснулись. Но приземлилась я животом на его колени в очень пикантной позе.

— Диана, хватит ломать комедию. Зрителей этим ты уже не удивишь. А вот наказать я тебя смогу, — он наклоняется к моему уху и продолжает тише. — Думаю это зрелище Марку очень понравиться! — Его рука легла мне на правую половинку. — Ну что, продолжим?

Пытаюсь вывернуться, но он удерживает. «Что Алекс сделал с Марком? Тот даже не двинулся в нашу сторону меня спасать, как было раньше. Стоп! Его нет! Марк даже оставил нас одних, как так?! Его сестра в беде, а он, не моргнув, бросил её на растерзание этому человеку!»

Лёгкий шлепок привёл меня в себя, возвращая из мысленного водоворота обратно на колени к Алексу.

Ойкаю, делая вид, что мне больно. Ещё шлепок, уже сильнее. Шиплю и проговариваю тихо все знакомые матерные слова, которые помнила. Видимо, меня услышали и теперь я получила сильный шлепок, который заставил вскрикнуть. Слёзы брызнули из глаз. Заёрзав, я попыталась встать, но меня придержали за спину и успокаивая, погладили место удара. Потом Алекс приподнял за плечи и, усадив к себе на колени, обнял.

Он, успокаивая, провёл пару раз по растрепавшимся волосам, приглаживая их.

— Теперь ты поняла, что здесь грань моего терпения иссякает. И не стоит пренебрегать моими просьбами. Поэтому успокойся. И как только это произойдёт, мы поедем ко мне домой.

— Зачем? — всхлип смешал все буквы в слове, но Алекс понял.

— Затем, что я должен тебе, кое-кого показать и кое-что рассказать. И ещё, после разрешаю меня тоже отшлёпать, — Алекс подмигнул. — Но это будет, как исключение, наказание, которое я заслужил.

— Что за загадки? Слушайте, я уже устала от всего этого.

Объятия некрепкие, поэтому я с лёгкостью встала.

— Опять на «вы». Диана, не надо меня отталкивать.

— Я просто сохраняю свою свободу. И не стоит заходить за очерченные мной границы. — Беру рюкзак. Ничего страшного не произойдёт, если я немного утешу его самолюбие и в последний раз посмотрю на его дом. Пусть даже это будет самый тяжёлый для души раз. Я выдержу.

— Надеюсь, сегодня вечером ты изменишь их, причём в лучшую для меня сторону.

Алексей Владимирович берёт за руку и мы покидаем пределы кухни, квартиры, подъезда, а потом уже и дома. Его «Лексус» припаркован рядом, поэтому я оглянулась на своё окно и заметив в нём Марка, улыбнулась и махнула рукой вместе с рюкзаком.

Рассматривая окрестности, которые мелькали за окном, я продолжала забивать свою голову вопросами, а они так и оставались без ответа. «Что может рассказать нового, этот любитель шлёпать по заднице и командовать? В какие дебри заведут меня отношения с этим человеком? Когда моё терпение закончится, и я сообщу ему самую неприятную новость? Хотя для меня это радость, но реакцию мужчин в отношении детей предугадать сложно. Поэтому «ушат холодной воды» ему обеспечен, а вот о моменте я позабочусь. Да, ещё и шлепки не прощу. Пусть не надеется! Поцелуем это не сгладишь, а секс я пока не распробовала».

— Что смешного увидела ты за окном? — меня наглым образом вырывают из таких пикантных размышлений.

Я смотрю на Алекса, и именно сейчас хочется опрокинуть на него заготовленное «ведро ледяной воды». Слишком уж довольная у него физиономия. Но меня что-то останавливает, вернее, кто-то. Его отвлечение от дороги было замечено представителем ГИБДД, и, видимо, Алекс заранее начнёт получать своё наказание.

Минут через десять, после долгих споров он всё же вернулся в машину и чертыхнувшись, с недовольным видом, влился в поток внимательно наблюдая за дорогой. А мне так хотелось ему ещё раз насолить. Для меня его испорченного настроения представителем закона было мало.

— Что-то нарушили? Кого-то не пропустили? А, может, дороги вам мало?

Быстрый взгляд, который даже за секунду спалил все мои волосы, тут же был устремлён на дорогу.

— Красный свет. Мы проскочили удачно. Могли бы не проскочить, — он говорил словно не мне, так в пустоту — размышляя. А мне обидно. Почему он так беспечен, что не переживает сейчас обо мне.

— Что красотки отвлекли? Вот так и бьются невинные машинки, а мужикам всё длинноногих красавиц подавай. Внимательнее надо быть за рулём! — я словно нотацию читала обалдевшему преподавателю. Но он больше не отвлекался от дороги, да и мы почти приехали.

Ещё несколько домов и автоматические ворота открылись внутрь, впуская автомобиль.

Я даже не успела подумать, посмотреть, восхититься зелёной лужайкой, с огромным цветником посередине, как меня уже выдернули из машины и не давая спокойно идти, а заставляя бежать следом, потянули к высоким ступенькам.

О, я помню последние мысли, что были у меня, когда видела этот дом: «всё это принадлежит бессовестно богатому преподавателю!»

И сейчас могу добавить: «бессовестному Алексу, любовнику и человеку, которого, как оказалось, я совсем не знаю!»

Мне не дали больше размышлять. Перед первой ступенькой меня подхватили и понесли на руках, лихо переступая, остановившись лишь перед закрытой дверью.

Алекс смотрел на меня странным взглядом, готовым проглотить всю без остатка. Я сглотнула.

— Ключи в правом кармане.

— Что? Отпусти меня и достань сам, — молниеносный всплеск негодования у него в глазах сменяется успокоением.

— Нет. Я хочу, чтобы ты открыла.

Выворачиваюсь как могу. Рюкзак мешает. Надо было его надеть на плечи. Всё же дотягиваюсь до указанного кармана и медленно пальчиками проникаю внутрь. Ещё даже не найдя ничего, натыкаюсь на его твёрдую плоть. Резко поднимаю глаза и выдёргиваю руку. Он смотрит, не отрываясь, а нижняя губа опять закушена в уголке.

— Извращенец! — шиплю на Алекса и догадываюсь, для чего он попросил меня самой найти ключ.

— Что-то новенькое! Так мы будем входить?

— Не знаю. Я больше не полезу в твой карман, — он хищно улыбнулся, затем перекинул меня через плечо и сам открыл двери.

Уже внутри дома меня всё же опустили, но ненадолго. Дальнейшее моё путешествие продолжилось аккурат до его спальни. Там мою руку отпустили, и он зашёл в смежную дверь.

Знакомая обстановка несла успокоение, ведь прошлый раз мы лишь спали вместе, а сейчас там, на ступеньках я поняла, что Алекс хочет меня. Его член ждёт, когда ему уделят внимание. И тут меня осеняет, что Алекс может делать там, в той комнате, куда скрылся.

Мои щёки загорелись. Не так уж и приятно оказаться в такой пикантной обстановке, где тебя демонстративно проигнорировали.

Поджимаю губы. Злюсь. Внизу, вновь что-то потянуло. Я кладу руку на живот. Три глубоких вдоха и организм опять приходит в состояние покоя.

Хорошо хоть меня не мучает тошнота, о которой всё так упорно твердят. Видимо, этот неприятный побочный эффект беременности меня обойдёт стороной.

Уже через три минуты, Алекс появился в дверях таинственной комнаты, что слегка озадачило и, не останавливаясь, он подошёл ко мне. Посмотрел на рюкзак потом на меня.

— Я освободил шкаф для твоих вещей, — потом скривился, глядя на их мизер. — Завтра вечером у нас будет шоппинг. А сегодня нам стоит приготовиться к приёму гостей, — и он так многозначительно на меня смотрит.

Не успеваю опомниться или что-либо сообразить, как оказываюсь в его крепких объятиях. Алекс с упоением вдыхает аромат моих волос, а затем не давая ни минуты на сомнения, впивается в губы требовательным поцелуем...

Я была полностью в его власти, а мой разум спал. Лишь желание близости руководило действиями.

Маленькие всплески реальности возникавшие в голове, давали мне уловить, что страсть полностью поглотила и остановить это цунами мы не могли, вернее, не хотели. И полностью забыв о своих сомнениях, я бросилась в этот мощный водоворот, впитывая в себя ощущения...

Реальность вернулась в мой опустошённый оргазмом разум лишь к пяти вечера, когда я, потягиваясь на шелковых простынях, не обнаружила рядом лежащего Алекса. Ведь когда засыпала, он был здесь.

Осмотревшись вокруг, я поняла, что одежда, срываемая нами в порыве страсти, уже исчезла с пола. И мои шорты с топом сейчас лежали аккуратно сложенные на краю огромной кровати.

Потянувшись за вещами, я была удивлена, что среди них нет моих трусиков и бюстгальтера, причём на мне их тоже нет! И рюкзака нет!

Значит... Да ничего это не значит! Хочет, чтобы я их не носила, пожалуйста!

Встаю с кровати и не обращаю внимания, на шорты и топик, направляюсь к дверям, в которые меня затащили несколькими часами ранее.

Щелчок... Дверь поддалась. Я без промедления подошла к ограждавшим балкон перилам и замерла приоткрыв рот и заливаясь пунцовой краской. Снизу на меня смотрели два Алексея Владимировича и голубые глаза одного из них метали молнии.

— Алекс! Алиса спрашивает: какой соус подавать к мясу? — вышедший из кухни Марк, проследил за взглядом раздвоившегося преподавателя и тоже замер. — Кажется, у меня соринка в виде Венеры Милосской в глаз попала, — и он тут же исчез, оставляя меня с этим паранормальным явлением, сводившим с ума.