Часть первая. Впечатление всегда обманчиво

 «Потому что сердце не устанет биться,

Потому что снова к нам вернутся птицы,Потому что чувства небу доверяя,Знаю, ты мне нужен и тебе нужна я.Потому что солнце без тебя не светит,Для меня любимый ты один на свете,Жадными глотками, счастье выпивая,Знаю, ты мне нужен и тебе нужна я».Жасмин «Сердце» В такт песни я покачиваю головой, и тёмно-каштановые пряди волнистых волос, лёгким шёлком переливаются в лучах майского солнца. Наконец-то после холодной зимы и слишком дождливой ранней весны, выглянуло долгожданное солнышко, лаская окружающее пространство вокруг меня. И сейчас очень хочется понежиться в её нежных, робких и ещё не совсем тёплых лучах. Моё настроение зашкаливает, тёмно-карие глаза слегка прикрыты густыми чёрными ресницами, которые я почти никогда не подкрашиваю, небольшой носик, слегка курносый книзу, в меру пухленькие губки и розовые щёчки. О таких иногда говорят: «кровь с молоком». Не подумайте, я стройная, как берёзка, при моём росте в сто семьдесят сантиметров вешу всего пятьдесят восемь килограмм. И вот сижу в кафе с наушниками в ушах, мурлыкая под нос слова любимой песни, которую знаю почти наизусть. Начинаю улыбаться себе, при этом в открытом ноутбуке нахожу нужную информацию для завтрашнего занятия в институте. Прикусив зубами нижнюю губу, в согласии с собой, качаю головой. И всё бы ничего, но я сейчас в такой прострации, не замечая ничего и никого вокруг. Нирвана накрывает. Вокруг вселенная. Вдруг движение рядом со мной, потом отодвигающийся стул и присаживающееся тело напротив меня выводит из этой эйфории. Моя челюсть отваливается и, с открытым ртом, я изучаю то, что помешало мне наслаждаться этим моментом. Сначала мой взгляд, поднимаясь снизу вверх, заметил, что это нечто было в тёмно-сером костюме. «Так, мужик». Приподнимаю взгляд выше, белая рубашка была расстёгнута на две пуговицы и немного распахнута, при этом подчёркивала сексуально вздымающуюся грудь, от которой у меня мурашки побежали по телу. Сглотнув, стала поднимать взгляд. Очаровательный подбородок с маленькой ямочкой, его чуть тронула щетина. Съёжившись, поднимаю взгляд выше. Чёрт! Ровная линия губ с поднятыми уголками, слегка улыбающимися. Сердце пускается вскачь. Набираю полные лёгкие воздуха, затем резко поднимаю голову. Передо мной... Напротив меня сидит слегка ухмыляющийся блондин лет двадцати пяти, с пронзительно голубыми, нет серо-голубыми глазами и классическим подбородком. Его глаза пронизывают меня насквозь, выворачивая наизнанку. Дрожь пробирает всё тело. Сосредотачиваюсь, закрываю ноутбук и шумно вздыхаю, пытаясь успокоиться. — Значит, я тебе нужен и ты нужна мне? — одна бровь приподнимается, и я замечаю, что в отличие от цвета волос, брови у него тёмные. — И разве солнце без меня не светит? — смеётся. И смотрит вверх, на синее небо. — Моё сердце, — в ушах ещё слышна песня и я продолжаю петь. — Что, твоё сердце? — кладёт руки на стол, сцепив пальцы в замок. — Ничего, — думаю, лучше собраться и уйти. — Ты боишься? — Нет, но мне нужно идти, — как-то неуверенно отвечаю. Не могу смотреть на него, дрожь пробирает опять всё тело. Он протягивает руку и касается пальцами моего запястья. Я вздрагиваю как от ожога. — Прости, если напугал, — убирает руку. — Твой голос завораживает, — уже шепчет. Опять сглатываю. — Я наблюдал за тобой, — он говорит искреннее. Немного расслабляюсь. — И что теперь? — Я хотел бы познакомиться, — он смотрит на меня. По телу пробегает тёплая волна и останавливается там, где сейчас жар начинает собираться в ком. — Алекс! — Ди! То есть, Диана! — он опять улыбается. — Мне тоже можно звать тебя Ди? — лукаво подмигивает. — Нет, это только для друзей, — его голос он так будоражит и не оставляет моё сердце на месте. Оно опять ускоряет свой ритм. — А кто тогда я? — я задыхаюсь. Его тембр понижается до шёпота. «Нет, лучше уйти!» Пытаюсь встать, но ноги стали ватными. — Прости, мне нужно идти, — он встаёт и протягивает руку. В ней листок бумаги. — «Задержись хоть на миг, я тебя умоляю!» — и он улыбается. — Ты знаешь эту песню? — я опешила. — Даже больше, она мне нравится! — я безвольно сажусь обратно на стул и смотрю на него. — Может, кофе? — смотрит на мою уже остывшую кружку. — Даже не знаю, — смущённо опускаю глаза. — Я схожу за ним, а ты, пожалуйста, дождись, — в голосе нотки умаления. Он отходит. В его отсутствие моё дыхание начинает приходить в норму. Тело наконец-то расслабляется. И мозги, которые разбрелись, начинают собираться в кучу. «Так, что мы имеем? Парень красивый, брутальный, взгляд пронизывающий и подавляющий, но ненавязчивый. Я, совсем обалдевшая, от его напора, слегка шокирована своей реакцией. Да, что там слегка! Моё тело совсем перестало быть в согласии с головой. И главное, лёгкое возбуждение, что это? Я боюсь! Не только его, но и себя. Уйти? Наверно поздно, вот он уже возвращается, а я как безвольная амёба сижу и ему улыбаюсь». Он садится опять на свой стул и, поставив на стол чашку, с тёмным напитком и белым рисунком на поверхности, продвигает её ко мне. — Спасибо, — почти шепчу я. — Тебе спасибо, что не ушла! — и тут до меня доходит, «вот дура, ведь нужно было смыться, а я тут расселась». — Можно спросить? — Что именно? — Пей кофе. Спрошу потом, — с удивлением смотрю в его глаза. — Командир! — говорю тихо. Для себя. — Есть немного, — не поднимая глаз, явно мне, отвечает это недоразумение. «Ну хватит, пора и честь знать!» Резко встаю. Он тоже поднимается. — Мне действительно пора. — Прости, если обидел, — «он извинился?» Опять шок. — На бумажке номер, я бы хотел ещё раз встретиться, — приподнимает бровь. — Позвони, пожалуйста! — Может быть! — хотя я и не собиралась. Но шестое чувство и пятая точка, подсказывали мне о том, что это не последняя встреча.

***

И буквально на следующий день я в этом убедилась. Второй парой у нас была социология. И вела её Марина Валерьевна. Она в прошлом году вышла замуж и теперь была на шестом месяце беременности. Мы знали, что этот год она ещё читает нам лекции, ну а в следующем году у нас будет «новый преподаватель». Всегда очень переживала, при этом разводила руки в стороны. Мы, понимая это, внимательно слушали её скучные лекции и, еле спокойно, досиживали до конца. Вот и сегодня у нас nonsensе в её исполнении. Взяв тетрадь, начинаю записывать нужную информацию, выуженную из интернета, для доклада о глобализации и мировом кризисе. В ушах неизменено наушники, в голове знакомые хиты. Краем глаза замечаю, что рядом сидящие студенты встали. Встаю следом, вытаскиваю из одного уха маленький, кругленький, чёрненький, в меру вопящий... поднимаю глаза и... замираю. Он стоит возле длинного стола, расположенного внизу кафедры, придерживаясь правой рукой и крестив ноги, левым носком упираясь в паркет, и осматривает нас с нескрываемым любопытством. Сегодня он в чёрных брюках, коричневом пиджаке с чёрными кожаными нашивками на локтях, «креативный отстой». Туфли чёрного цвета, начищены до блеска. Волосы слегка взъерошены, но лежат аккуратно. Уголками губ, поднятыми вверх, слегка улыбнувшись, произнёс: — Прошу садиться! — этот голос. Миллионы мурашек пробегают по телу и, устремившись вниз, повисают пудовыми гирями на моих лодыжках. Опять это ощущение. — Марина Валерьевна, увы, не сможет больше вести у вас социологию, думаю, причины вам известны. Поэтому хочу представиться, Алексей Владимирович Прохоров. Ваш новый преподаватель. Уверен, мои лекции не заставят вас скучать, — все дружным хором замычали. Убедившись, что я не привлекла внимания. Явно меня не заметили. Вставляю в ухо наушник и отрешённо всматриваюсь в экран iPhona. Пытаюсь опять записать нужную информацию. Сижу так некоторое время. Вот опять забористая песня, и я начинаю её мурлыкать себе под нос, при этом забыв о том, что я в аудитории и вокруг меня студенты. Да, и ещё этот тип, что-то там пытается всем втирать. Тут из моего уха выдёргивают наушник. Я приподнимаю взгляд и не вижу никого возле преподавательского стола. Поднимаю глаза, он нависает надо мной, поднявшись на ряд выше. Благо там сегодня сидели всего пять человек, причём с другой стороны. — Извините, что помешали вам, — он с ехидством смотрит на меня, обводя взглядом студентов, — но мы тут пытаемся учиться. Хотя, вы, наверное, не туда попали? Вам в Консерваторию надо! — вокруг смешки. Думаю, он меня узнал, но вида не подаёт. Жаль Марик сегодня не пришёл. Интересно, чтобы он сказал, на эту смазливость, моего нового знакомого. — Будьте так любезны, послушайте с нами лекцию! — он, что меня уговаривает? — Простите, — я опускаю глаза, и он продолжает. Не пытаясь вникнуть в содержание излагаемого, замечаю, что все без исключения внимательно слушают его. Ну, да смазливо-красивый и брутально-завораживающий своих студентов лилейным голосом. Думаю, мурашки не только у меня бегают. Оглядываясь, мало того, что все однокурсницы с предвосхищением уставились на него. Более интригует, даже парни ловят каждое его слово. Интересно, что он им втирает? Но тут слышен звонок и шум за дверями аудитории. Вздыхаю с облегчением. Делаю установку для себя: следующую лекцию надо послушать, и поднявшись, складываю тетрадь в свою сумку. Беру свитер, который висел на спинке и иду вниз по ступенькам. Спустившись практически до конца всё-таки сижу на третьем ряду от верха. Решаю — быстренько, пока ЭТОГО отвлекают студенты, покинуть помещение. — Девушка, прошу подождать немного, — манящий голос заставляет вздрогнуть. Поворачиваюсь и смотрю на него. В глазах плещется злость и досада. «Значит, узнал, но делает вид, что видит впервые, ладно, продолжим эту игру». Студенты, изъявившие желание пообщаться, уже вышли из помещения. Он смотрит пристально мне в глаза. Опять сейчас будет продолжать вчерашнее и навязывать мне свидание. Что делать? Придётся согласиться иначе, потом зачёта не видеть! — Алекс, извини-те меня, я вела себя не тактично, — его ресницы делают взмах, потом несколько раз быстро двигаться вверх-вниз. Рот приоткрывается в удивление, от моей наглости. А правая бровь изгибается домиком. — Даже так! Интересно, — он, изучая, смотрит на меня. Проводя и лаская взглядом, начиная сверху и до самого пола. При этом несколько раз шумно сглатывая. Так, теперь я его ввела в ступор! Один-один! У нас ничья! — Не делай вид, что ты видишь меня впервые! — фыркаю я. — Вчера кофе поил, на свидание приглашал. Если, конечно, позвоню, — заинтересован. — А сегодня, «девушка»? Даже имя не запомнил? — иду к двери. Он в ступоре. — Можно спросить? — его голос уже у двери останавливает меня. Его глаза горят. А потом так томно вздыхает и меня начинает трясти. — Можно. — А вы хотите позвонить?