Глава 16

  Когда человек хочет чего-то, но не может этого получить, жизнь его становится в буквальном смысле чертовски невыносимой. Настолько, что раздражают малейшие детали, как, например, плохо закрученный кран на кухне, шипящий телевизор, когда ночью отключают каналы, чужой храп в соседней комнате или громкий смех ребят, проходящих мимо дома и словно пытающихся показать всем и каждому, как они счастливы. Причем это происходит именно в тот момент, когда уровень «тошно» зашкаливает за красную отметку.Часть человеческого мозга, которая отвечает за нежность и любовь, также наравне отвечает за ненависть и жестокость. Нет даже малейшей грани, разделяющей эти чувства, что порой сводит с ума. Когда хочется задушить любимого человека в своих объятиях и когда задыхаешься от слёз, потому что в пылу ссоры ударил возлюбленного. Все так запутанно и так сложно... Чанёль любил и ненавидел в свои тридцать, он понимал самого себя, мог прочесть свое сердце без подсказок разума, но единственное, чего он не мог сделать, так это получить желаемое.Вцепившись в горлышко бутылки, парень сильно сжал зубы и зажмурился, пытаясь отогнать пьяное наваждение, что прямо в эту минуту в дверях ночного бара появилась Ли Рэни. Он знал, что это никак не может быть она, потому что Гиндо не стал ждать, пока все покатится коту под хвост, и на следующее же утро увез дочь. Он также отобрал у нее мобильник, чтобы с девушкой не было возможности связаться, а новость о переезде Пак узнал от их соседей, которые, как обычно, знали все обо всем.Боль медленно отравляла его кровь, заставляла цепенеть, и, чтобы хоть немного притупить ее, парень сделал очередной глоток алкоголя. - Твою мать, Пак, ты так сопьешься! – рядом с разгону приземлился Чондэ, которому Чан позвонил полчаса назад, пригласив друга разделить с ним пьяную участь. Брюнет обаятельно улыбнулся и ощутимо хлопнул страдальца по спине. – Выглядишь дерьмово, брат! Что у тебя произошло-то? - Его снова кинули, - откуда ни возьмись вырос Чонин, демонстративно поправляя гипс с рукой и приветственно кивая их общему знакомому. - Тебя вообще не звали, - глухо отозвался Чанёль и сделал очередной глоток, но Ким проигнорировав брата, плюхнулся на свободный стул у стойки и жестом заказал себе пиво.- Ты забыл? Мне не нужны никакие приглашения. Никогда в них не нуждался, - делая умный вид, ответил Чонин, и весело подмигнул ничего не понимающему Чондэ, что все еще ждал объяснений. – Короче, моего братца снова продинамили, и в этот раз все до банальности похоже: отец его девушки забрал дочурку и спрятал ее подальше от дяденьки-извращенца.- Черт, ты сейчас получишь по яйцам, - хрипло произнес Пак, но Ким лишь снисходительно пожал плечами и продолжил: - Но вместо того, чтобы отыскать ее, он сидит здесь и заливает свое горе долбаным «Bear»-ом. Очень удобно, не так ли?- Черт, да заткнись же ты! – сорвался на крик Чан и, отставив бутылку, резко повернулся к Чонину. – Откуда тебе знать, что я чувствую?!- Когда ты начинаешь материться, я вижу тебя насквозь, - сузив глаза, протянул Ким, при этом перехватывая озадаченный взгляд Чондэ. – И мне прекрасно известно, что тебя сейчас буквально раздирает от жалости к самому себе. Может, уже вытрешь сопли, Пак?- Твою мать, отвали, Чонин! – яростно отмахнулся Чанёль и, сорвавшись с места, поплелся прямо в гущу собравшейся на танцполе толпы. В клубе, где он с ребятами привык собираться по выходным, было привычно людно, шумно и воняло смесью пота с алкоголем. Пак скривился, уловив чей-то слишком сладкий запах духов, и нервно провел рукой по лицу, стараясь не задевать плечами полуголых девиц, пытающихся вести себя как можно более соблазнительно.Однако чьи-то проворные ладошки ловко вцепились в рукава его черной курточки, вынуждая парня сфокусировать взгляд на мягко улыбающихся губах. Подняв голову, Пак узнал Марию, которая немного изменилась с их последней встречи. Сейчас ее волосы были короткими и едва достигали плеч, лицо стало худее и даже немного вытянулось, а взгляд превратился в более хищный. Как ни странно, Чанёль все еще замечал ее интерес к нему.- Давно не виделись, оппа, - делая акцент на последнем слове, протянула Мария и как бы невзначай плотнее прижалась к телу парня. – Знаешь, ты мог бы хотя бы позвонить.- Неужели Сехун снова не оправдал твоих надежд? – с издевкой поинтересовался Пак, намекая на друга, который давным-давно умирал от любви к этой девушке, и ей это было прекрасно известно.- Что за ерунда? Мы даже не встречались, - пожав плечами, отозвалась Мария и чуть облизнула губы, прищуривая глаза, подведенные черным карандашом. Она выглядела чертовски опасной, и на какой-то момент Чанёлю показалось это весьма интересным.- Знаешь, я тут слышала, что...- Я убью Чонина, - не дав ей договорить, яростно прошипел парень и дернулся было обратно к стойке, но Мария остановила его, заставляя снова посмотреть на себя.- Причем здесь Чонин? Я говорю, что слышала, будто ты все еще безработный, а мой отец ищет директора тех-офиса для своей фирмы. Не хочешь попробовать?- И как ты себе это представляешь? – фыркнул Пак, раздражаясь от нарастающей громкости музыки, что играла в клубе. Ему уже не нравилось то, что он пришел сюда для собственного развлечения, но, с другой стороны, он хотя бы немного отвлекся.- Ладно, - резко сменила тему Мария, так и не ответив на вопрос. – Как насчет выпить вместе со мной?- Почему я вдруг должен соглашаться на это? – изогнув бровь, поинтересовался Чанёль. Мария коротко вздохнула, растянув пухлые губы в лукавой ухмылке, подхватила парня под руку и потянула за собой. Пак не совсем понимал, что делает, потому что алкоголь и без того изрядно подпортил его самочувствие. Голова кружилась, сердце билось быстрее, чем нужно, и от этого Чану становилось душно в собственном теле. Усевшись за одним из многочисленных столиков, он наблюдал за Марией, которая, сделав быстрый заказ юркому официанту, с крайне довольным выражением лица уселась рядом и без всякого смущения накрыла ладошкой его колено.- Тебе обязательно прикасаться ко мне? – спросил парень, хмуря брови и чувствуя, что все это как-то неправильно. – Что, если сюда придет Сехун? Ему это не понравится.- Плевать на него, - отмахнулась та, оглядываясь на толпу, как если бы и правда заволновалась о появлении О. – Главное, чтобы нравилось тебе.- Меня это тоже касается, - ухмыльнулся Пак и быстро скинул ее руку, замечая некоторое недовольство на лице подруги. – Я ведь уже давно тебе говорил, что ничего из этого не выйдет. Разве так трудно вести себя как мой друг, а не шлюха, пытающаяся затащить меня в постель?- А что плохого в подруге, которая хочет, чтобы ее трахнули? – сузив глаза, прошипела Мария, но поспешно замолчала, когда рядом возник тот же официант и поставил на столик перед ними два пива. Когда он кивнул клиентам и пошел обслуживать других, девушка схватила бокал и залпом выпила весь алкоголь, проливая его на свое короткое черное платье. – Мне надоело бегать за тобой, Пак...Ее голос стал хриплым и наполненным болью. Она вцепилась руками в волосы и со страдальческим выражением лица снова перевела взгляд на застывшего Чанёля.- Ты ведь послал Го Мин. Теперь ты совсем один... и не хочешь...- Мария, я не один, - перебил ее Пак, подаваясь вперед и заглядывая в мутные глаза подруги. – Я влюблен в девушку, которую не могу заполучить, понимаешь? Вот и все. Наше расставание с Мин не значит, что я готов пуститься во все тяжкие.- А со стороны выглядит именно так, - едко ответила Мария.- Но ведь это не значит, что ты должна ложиться под меня как последняя шлюха, - заметил Чан, нахмурив лоб и вновь отклоняясь на спинку диванчика. Мария не ответила, и между ними повисло подобие тишины, если не обращать внимание на раздирающую ушные перепонки клубную музыку, которая отдавалась битами, казалось бы, в самом желудке.Наконец, девушка хмыкнула и пробормотала так, чтобы он услышал:- За последние десять минут ты меня дважды назвал шлюхой. Я что, и правда настолько безнадежна?- Парням нравятся шлюхи, - произнёс Чанёль, поворачивая голову к ней и замечая странный блеск в глазах Марии. – Но только если они принадлежат только им, а не каждому встречному.- Тогда я стану только твоей, - уверенно сказала подруга и, не давая Паку возможности получше объяснить свои слова, подорвалась с места, порываясь вперед и обнимая его за шею. Теплые губы вжались в рот Чанёля, сразу же пропуская ловкий язычок девушки в рот ошарашенного парня. Сначала он застыл не в силах пошевелиться, а потом почувствовал, как Мария сжала ладонь поверх его ширинки, делая намек, на что готова в этот вечер.Испуганно отпрянув, Пак вцепился в плечи подруги и вынудил ее отлипнуть от него, усадив обратно на диванчик и создавая между ними преграду в виде своих вытянутых рук.- Послушай, я сказал это не для того, чтобы ты размечталась о сексе со мной, а для того, чтобы ты поняла, что должна спать и встречаться только с тем, кого любишь!- Но я люблю тебя! – воскликнула Мария, и на ее глазах появились капельки слёз. – Ты никогда не замечал моих чувств! Любил только эту тупую Го Мин! А сейчас, когда она исчезла... Ты снова игнорируешь меня из-за какой-то малолетки! – истерика захватила обиженную девушку, и она с горечью оттолкнула руки Чана, скрещивая собственные у себя на груди. – Ты просто извращенец, да? Ты педофил, что ли?!- Господи, - выдохнул Пак и раздражённо поднялся с диванчика, увидев, как изменилась в лице Мария и как испуганно она посмотрела на него.- Ты куда? Я обидела тебя?.. Прости!- Думаю, мне надо освежиться... - ответил Чанёль, не в состоянии больше говорить с ней и не обращая внимания на подругу, что пыталась уговорить его остаться, он поплелся к выходу, по пути отмечая про себя, что Чонина не было в клубе, а Чондэ тусуется у бара вместе с остальными парнями, что подоспели на встречу. К счастью, среди них не было Сехуна, иначе этот вечер окончательно превратился бы в Санта-Барбару.Парень не стал звать Кима и вообще не горел желанием с кем-то обсуждать произошедшее. Ему хотелось побыть наедине с самим собой, а еще лучше с Ли Рэни, которая буквально испарилась из его жизни. Теперь почему-то каждая минута, проведенная в доме, принадлежащем ее отцу, была наполнена какой-то глубокой вакуумной тишиной, и даже вопли Чонина из душа, который вместо теплой воды включил ледяную, не смогли этого изменить.Вернувшись домой, Чанёль не стал заходить внутрь и просто сел на пороге, задирая голову кверху и глядя на звезды. Внутри все болело, стягивалось, ныло, а больше всего сердце, которое билось только ради одной девушки в этом мире. Где же она была сейчас? Чем занималась? О чем думала? Может быть, она приняла сторону отца и даже рада, что все так обернулось? Гиндо умеет убеждать.- Знаешь, ты похож на одного из героев тех дорам, где главная героиня бросает его ради собственных целей. А бедный парень потом хлещет пиво, шастает по клубам и страдает под окнами дома своей возлюбленной. Жаль только, что в твоей дораме, героиня давно съехала, - рядом уселся Чонин, который, как и предполагал Чанёль, вернулся сюда после клуба и просто ждал возвращения брата.- Любишь ты драматизировать, - хмыкнул Пак, на что тот заметил:- И это говорит мне тот, кто сидит с угрюмой рожей и пялится на звезды, представляя лицо своей любимой? Хён, ты идиот.- Заткнись, и без тебя знаю, - отозвался Чанёль и спрятал лицо в ладонях, не сдерживая тяжелого вздоха. – Думаю, что я окончательно повернулся на Рэни. Черт, я даже думать не могу ни о чем, кроме нее...- Ты обязан стать сильнее, - тихо протянул Чонин и слегка похлопал брата по спине. - Тебе нужно как-то преодолеть это.- Я знаю, но... - голос Чанёля стал странно надтреснутым. – Ли Гиндо не позволит мне и на шаг приблизиться к Рэни. Эта грёбаная любовь разрывает меня изнутри... - прохрипел Пак и почувствовал крепкую руку брата на своем затылке.- Думаю, тебе просто надо выспаться, - пробормотал Чонин, пиная Чанёля в плечо.- Я тоже люблю тебя, дяденька... - еле слышно выдохнула девушка, что прислонилась спиной к холодной стене с другой стороны дома. Она слышала весь разговор и пришла сюда лишь для того, чтобы увидеть своего любимого дяденьку. Ее отец не простит, если узнает об этом, но прожить день без голоса Пак Чанёля или без его улыбки – просто невозможно. Зажав рот ладонью, Рэни что есть сил сдерживала всхлипы, давясь собственными слезами, но хотя бы так она могла немножечко побыть рядом с тем, кого так безумно любила.