Глава 10

Рэни мрачно разглядывала свое отражение в зеркале и не могла понять, как так напилась, что даже не помнила, когда попала домой? Да и сейчас она напоминала самой себе призрака с темными кругами под глазами на бледном лице и пересохшими бесцветными губами. Волосы превратились в какое-то птичье гнездо, если не хуже, а тело пропахло клубным дымом и сигаретами. Что уж говорить о чертовом перегаре?!Судорожно вздохнув, девушка отрешенно покачала головой, заставляя себя прийти в чувство, но желудок болел, впрочем, как и голова, что буквально раскалывалась после ночного приключения, и все это просто сводило с ума.Ли сначала обрадовалась, что отца нет дома и он не увидит ее в таком состоянии, но едва зашла на кухню, как удивленно замерла в проходе, не веря своим глазам. За столом сидел папа и спокойно уминал тост с вареньем, при этом увлеченно читая газету. Девушка хотела было незаметно выскользнуть из комнаты, но отец, резко подняв голову, спросил:— Ну что? Пришла в себя?— Э-э-э, что? — сделав непонимающее выражение лица, переспросила девушка, поспешно пытаясь распрямить пальцами волосы. — Я не слышала, когда ты вернулся.— Зато я слышал, как ты храпела, а когда вошел в комнату, то чуть в обморок не свалился от запаха твоего дыхания, — недовольно ответил Гиндо, откладывая газету в сторону. — Может, ты мне скажешь, кто позволял тебе пить алкоголь? Не считаешь, что еще маловата для этого?— Просто вчера пришел мой друг, и... — вяло начала объяснять Ли, но отец перебил, разворачиваясь к ней всем телом.— Тот мальчишка с фамилией Со? Забыла уже, как он с тобой обошелся год назад? Разве это не ты приходила домой вся в слезах и умоляла меня переехать отсюда?— Он изменился, и, честно говоря, дело не в нем... — пробормотала Рэни, но Гиндо почему-то начинал злиться еще больше, качая головой и глядя на нее как-то странно.— Конечно, не в нем, потому что когда мне сказали, что ты обжималась у двери с каким-то парнем, а я, как последний дурак, спросил, не он ли это был, этот Со, что сегодня утром пожаловал наведаться к тебе, то был весьма разочарован поведением своей дочери! Ничего не хочешь мне сказать?— Кто сообщил тебе эту ерунду? — скривилась девушка, искренне не понимая, о чем говорит отец. Она не помнила, чтобы с кем-то вообще обнималась в последнее время.— Наши соседи что-то часто мне говорят, что моя несовершеннолетняя дочь шатается со взрослыми мужчинами и находится с ними в одном доме! Что я должен думать?! — рявкнул Гиндо, разъярённо стукнув кулаком по столу.— Но ведь ты же знаешь, что я часто хожу к дяденьке и... — начала оправдываться Ли, но снова была прервана отцом, который не хотел ничего слышать или понимать.— Значит, прекрати к нему ходить! Ты знаешь, что я чувствую, когда узнаю о тебе такие сплетни? Что моя дочь легкомысленная! Как ты можешь подвергать свою репутацию такому испытанию? Хочешь, чтобы все начали думать, будто ты и ночуешь у мужчин постарше?!— Не кричи на меня... — выдохнула брюнетка, до боли сжимая ладонями ткань своего платья.— Да я не просто кричать должен, тебя вообще проучить нужно! Чтобы хоть иногда включала мозги! — еще больше повысил голос отец, выглядевший, как разъярённый бык со вздувшимися на шее венами. — Чтобы я тебя больше не видел в доме Пака! И вообще: не общайся с ним и его братом, ясно тебе? Ты еще маленькая, да и не компания они тебе! Взрослые мужчины, которые нуждаются в женщине, а ты... Просто дурёха, которая не понимает, что своим поведением смущает их!— Не указывай мне, что делать! — взорвалась Ли, яростно вскидывая подбородок и глядя на шокированного отца. Еще никогда девушка не смела повышать на него голос, но теперь, когда он запрещает ей видеть дяденьку... Ее единственного друга! И Чонина, который ей так нравится как человек... Это просто невыносимо! — Ты слушаешь всех этих стрекотливых старух и предпочитаешь верить им, нежели своей дочери! Но раз ты не знаешь всей правды, не говори таких обидных слов!— Ты хочешь, чтобы я тебя наказал? — тяжело дыша, выдохнул Гиндо. — Если не желаешь слушать меня, я могу заставить тебя сделать это.Рэни испуганно замерла, глядя на злобного родственника и поражаясь тому, что он может быть таким. Обычно отец добр и редко когда повышает голос, но сегодня будто с цепи сорвался.— Я ничего не хочу, — разочарованно пробормотала Ли и, решив не продолжать этот бессмысленный разговор, быстро покинула комнату, направляясь прямо в ванную.Она слышала, как Гиндо что-то кричал ей вслед, но разбирать смысл этих слов не горела желанием. Поэтому включила воду и забралась под душ, закрывая глаза. Ей хотелось, чтобы это утро прошло как можно скорее. Выйти из дому и отвлечь себя чем-то другим. Лишь бы не видеть столь обозленного отца, да еще и заявившего, что ее кто-то видел с мужчиной...Внезапно Рэни замерла на месте от мелькнувшего в голове воспоминания. Она стояла рядом с дверью и усиленно упиралась в стену, чтобы не упасть. Парень, что тоже был там, искал ключ под ковриком, и она ужасно не хотела, чтобы он решил, будто Ли пьяна. Это было очень важно, как и то, что она сказала потом...— Дяденька, ты правда собираешься снова встречаться с ней?Хлопнув себя по щеке, брюнетка сползла вниз, чувствуя, как вылетает сердце из груди. Временно забытые воспоминания начали накатывать подобно волнам, одно за другим, и бросать ее то в холод, то в жар от стыда и непонимания.— ...не нравится эта Го Мин... Мне не нравится, что она постоянно с тобой... Мне не... Хочешь, я помогу тебе забыть ее? Хочешь? ..Голова раскалывалась, словно ее разносили молотом. Тело дрожало от напряжения и слабости после прошедшей ночи. К горлу подошла тошнота, и от падающих на голову тяжелых капель горячей воды становилось еще хуже, потому что желание выблевать все усиливалось. Кажется, она сильно отравилась коктейлями...— Дяденька, ты мне, кажется, очень нравишься...В мозг будто бы ударила молния, закладывая уши и переводя все окружающие звуки в один монотонный, что напоминал оповещение прекратившейся жизнедеятельности на следящем аппарате в больнице. Перед глазами все поплыло, а сердце забилось быстрее обычного, предвещая одышку.Рэни, рвано дыша, продолжала сидеть на железной основе душа и прислушиваться к внутренним ощущениям. Ее колотило так, словно она сильно заболела, хотя это всего лишь был шок. Кажется, всего несколько часов назад она наделала глупостей, поцеловав какого-то парня, но почему-то, несмотря на воспоминания, ей казалось, что это был не Пак Чанёль.Девушка точно помнила, что дяденька оставался с Го Мин, а значит, он просто не мог быть с ней, и его губы... Она бы запомнила их, и, скорее всего, он не стал бы отвечать на поцелуй.— Агх... — выдохнула Ли, чувствуя, что еще немного, и просто сойдет с ума из-за этих призрачных догадок. Ей нужно спросить у дяденьки напрямую, был ли он прошлой ночью рядом с ней.Переборов нахлынувшее бессилие, девушка поднялась на ноги, опираясь ладонями о стеклянные стены душа. Выбравшись на сухой коврик, она медленно обмоталась полотенцем и пошлепала к себе в комнату, насторожено поглядывая в сторону гостиной, откуда доносился звук работающего телевизора.К счастью, отец больше не пытался с ней поговорить, и девушка довольно быстро собралась в школу, переодевшись и приведя внешний вид в порядок. Пока родственник увлеченно смотрел футбол, Рэни пулей выскочила из дома, бросив беглый взгляд в сторону двери Пака. Она знала, что дяденька, скорее всего, на работе, а Чонин снова где-то шляется по Сеулу в поисках занятия для себя.По дороге Ли задумалась о Джуне, что приходил утром. Почему он хотел увидеться с ней? И, может быть, это он был прошлой ночью? Однако девушка не помнила, чтобы Со когда-либо брал ее на руки, а тот человек поднял и нес до самого дома... И почему она только не смогла разглядеть его лицо?! Что за напасть?!Ругая саму себя за то, что перебрала с коктейлями, Рэни вошла в здание школы, при этом старательно избегая чужих взглядов, потому что если отец знает о том, что произошло, то значит, и большинство учащихся тоже уже в курсе.С одной стороны: много кто из девушек уже имел серьезные отношения со взрослыми мужчинами, но, конечно же, из-за моральных принципов это все держалось под строгим секретом, если не считать дружеских разговоров. Доверить такое можно только подруге, которой рассказываешь обо всем на свете, и она будет держать рот на замке. Но у Рэни не было таких друзей: более того — она была не очень в почете у одноклассниц и других девиц, считающих, что Ли слишком высокого о себе мнения.Наверное, именно поэтому ее задирали. Однако теперь все усложнилось, и надо быть осторожнее, ведь обычная зависть школьниц может превратить ее жизнь в ад. Впрочем, как и жизни ее отца и Пака, который первым попадет в список подозреваемых. Ли боялась, что дяденьку начнут винить в, например, сексуальном домогательстве школьницы или еще чем-то подобном. Хотя он совершенно ничего не сделал, чтобы попасть в такую угнетающую ситуацию.Сердце болезненно защемило, и Рэни, привалившись к стене, закрыла глаза. У нее промелькнула мысль: может быть, это не так уж и плохо, что Пак снова со своей невестой? Так ему будет проще избежать подозрений... Но почему же тогда настолько невыносимо думать об этом? ..— Рэни! — к ней бежал озадаченный Джун, размахивая своими ручищами, как лопастями мельницы. — Я беспокоился о тебе!— С чего бы? — равнодушно отозвалась девушка, проводя рукой по холодному лбу. Голова не прекращала болеть, словно внутри кто-то устроил мастерскую по обработке деревянной мебели. — Что-то я не помню, чтобы ты испытывал подобные чувства ко мне в прошлом.— Эй, я же просил тебя забыть «меня из прошлого»! — надулся Со, приближаясь еще больше, отчего Ли начало казаться, будто ей не хватает воздуха, поэтому она поспешно вытянула вперёд руку, удерживая его на расстоянии.— Пожалуйста, не подходи, — прохрипела Ли, чувствуя, что тошнота снова подходит к горлу. — Мне и так чертовски плохо.— Да еще бы: ты вчера столько коктейлей выдула! — хмуро покачав головой, ответил Джун. — И все без закуски!— Слушай, — осенило Рэни, и она, отклонившись от стены, внимательно посмотрела на парня. — Ты случаем не знаешь, кто вчера меня забрал из клуба? Это же был не ты?— Нет, это был Чонин, — хмыкнул тот, скривившись и отведя глаза в сторону. — Подлец, даже не сказал мне ничего. А когда я под утро пришел к тебе, решил зайти и к нему, потому что бармен описал его внешность, и я сразу понял, кто это был. Так вот, засранец еще и вычитал меня, что, мол, я беспардонно поступил с тобой, бросив одну. Вот как ему объяснить, что в игре в бильярд нельзя отвлекаться на...Джун продолжал говорить, но Ли его уже не слушала, думая о своем. Значит, это был Ким, и тот поцелуй, выходит, тоже был с ним? Но как же... Он ведь брат дяденьки, и между ними не такие отношения. И Рэни помнила, что ей на поцелуй ответили, но почему? Было бы логичнее, если бы Чонин оттолкнул ее тогда, но парень не сделал этого... И как ему теперь смотреть в глаза?— ...все из-за того вечера, когда мы впервые познакомились. Он потащил меня в забегаловку, напоил и заставил называть его хёном! — продолжал причитать Джун, но Ли только раздраженно закатила глаза и, ничего не говоря, обогнула парня, устремляясь в свой класс. Впрочем, Со довольно быстро нагнал ее и снова завалил кучей вопросов, но она решительно отмахивалась, потому что ей сейчас было точно не до разговоров.День в школе проходил кошмарно медленно, но Рэни даже гордилась собой, потому что исполнила просьбу директрисы и выдержала постоянное присутствие своего бывшего. К счастью, одноклассники, как и остальные школьники, никак не проявляли своего интереса к слухам о Ли. По крайней мере, при ней, что уже радовало.После занятий Рэни еще вынуждена была задержаться в школе, потому что оказалась дежурной на этой неделе. Убравшись в кабинете и вымыв полы, девушка, наконец, вышла из школы и неспешно направилась к дому, чувствуя легкую дрожь во всем теле. Все-таки ей предстоял разговор с Чонином, который, возможно, потребует объяснений ее странному поведению. Хотя она сама не знала, почему повела себя так, а что говорила тогда — и вовсе не помнила.Но не успела Ли дойти до своей улицы, как дорогу ей преградило шестеро человек, среди которых было знакомое лицо Хэ Ран. Она презрительно ухмыльнулась, качая головой и подзывая своих друзей, подходя чуть ближе.— А мы уж думали, ты никогда не появишься, — бросила она, подмигивая своему брату, что неприятно растянул губы в кривой улыбке. — Мне тут пташка на хвосте принесла, что ты спишь со взрослым мужиком. Не думаешь, что много на себя взяла, а?— Что? Будто ты с ними не спишь, — раздражённо отозвалась Ли, складывая руки на груди и старательно пытаясь унять возрождающийся страх. — Мы с тобой знаем, что тебя оттаскала добрая половина Сеула, так что именно тебя не устраивает?— Вот сучка, — фыркнула Ран, сплевывая в сторону. — Она еще и огрызается, вы слышали?!Вокруг было довольно темно, так как солнце зашло за горизонт. Людей практически не было, а те, кто и видел развивающуюся потасовку, старательно обходили ее, делая вид, что ничего не происходит.Рэни, сцепив зубы, смотрела на девицу и лихорадочно искала возможные варианты побега. Она не была трусихой, но против шестерых ей точно не выстоять. Поэтому все, что ей приходило на ум, это колкие фразы в адрес и без того озлобленной Хэ.— Я не понимаю, что ты хочешь от меня, — устало произнесла Ли, чувствуя, как вечерняя прохлада обволакивает тело. Ей хотелось поскорее оказаться дома и залезть в горячую ванну, чтобы отмокать несколько часов подряд, а не слушать бредни чем-то явно озабоченной девицы.— Хочу, чтобы ты ушла из моей школы и больше никогда не появлялась на ее пороге! — громко заявила Ран под одобрительный гул компании. — Ты мне никогда не нравилась, и если думаешь, что я позволю тебе учиться здесь, то ошибаешься! И твой взрослый мужик совершенно меня не пугает!Рэни тяжело вздохнула и опустила голову, чувствуя, как развивается новая мигрень. Да уж, они с Хэ Ран никогда не ладили, потому что та всегда оказывалась на два шага позади. Сколько бы она ни пыталась унизить Ли, девушка выходила из воды сухой. Особенно после жестокой издевки в детском саду, лишившей Рэни возможности обрести друзей. А теперь Хэ хочет вообще избавиться от нее? Ли понимала, что это происходит из-за зависти Ран, потому что та всегда желала быть лучшей, иметь больше и быть авторитетом у всех. Только вот ее способы, учитывая помощь брата, — просто низкие.Не успела Рэни открыть рот, чтобы ответить, как на ее плечо опустилась чья-то рука. Вздрогнув от неожиданности, она повернув голову и увидела мрачного Чанёля, что неодобрительно смотрел на компанию перед ними. Он был в своем привычном растрепанном виде: светлые джинсы, клетчатая голубая рубашка поверх белой майки и взлохмаченные каштановые волосы.Сердце Ли отчаянно забилось в груди, а в душе появилось какое-то удивительное чувство счастья. Такая реакция стала неожиданностью и для нее, как и непонятный блеск в глазах взглянувшего на нее дяденьки. Пак смотрел на нее так необычно, выражая и злость и одновременно испуг и желание защитить. Рэни не могла заставить себя успокоиться и оторваться от Чанёля, что был совсем близко. Почему-то девушке ужасно захотелось обнять его как можно крепче...— Эй, школота, может, уже прекратите доставать мою девчонку? — обратился он к Хэ и остальным. — Считаете, что я вот так просто позволю причинить ей вред?— Мы тебя не боимся, — презрительно воскликнула Ран. — Если сам не уберешься, значит, вы оба пострадаете!— Зачем это тебе? — фыркнув, крикнул Пак. — Ведешь себя, как малолетка! Может, успокоишься уже? Разве не понимаешь, что своим поведением лишь доказываешь свою низость и бесчеловечность?— Я не стану этого слушать! — рявкнула Ран и, толкнув брата, кивнула на парочку. — Разберитесь с ними! И чтобы без лишней жалости!Рэни испуганно посмотрела на уверенного в себе Чанёля, что стоял перед ней, закрывая ее своей спиной. По всей видимости, он не собирался уходить или сбегать, и в душе Ли поселился страх за дяденьку. Это ведь совсем не его дело, а она впутывает его постоянно в свои проблемы.— Дяденька, — Рэни схватила его ладонь и зажала между своих, призывая посмотреть на себя. — Умоляю, давай убежим отсюда... Прошу тебя!— Нет уж, если всегда сбегать, то эти уроды не прекратят выжидать тебя под домом. Это удача, что я возвращался домой пораньше, иначе... Я не знаю, как жил бы с тем, что не смог тебя защитить, — спокойно ответил парень, разминая спину, будто готовясь к бою.— Их больше, не надо...— А, плевать, — отозвался Пак и, мягко высвободив свою руку, с разгону рванулся к бегущей ему навстречу шайке. Ли шокированно закрыла глаза ладонями и упала на колени не в силах стоять. Что теперь будет с Чанёлем? Если он хочет защитить ее, то кто позаботится о нём?— А-ну разбежались, придурки! — мимо, громко крича, пронесся Чонин, размахивая длинной палкой в руке. Он влетел прямо в толпу и принялся дубасить всех, кого видел, в то время как Пак, отфыркиваясь, махался с братом Ран.Вот теперь Рэни точно выпала в осадок, потому что своим действием они лишь подтвердили слухи о том, что дочь Гиндо якшается со взрослыми мужчинами. Но с другой стороны, ей было глубоко по барабану, потому что никому, кроме них, до нее нет дела. А значит, она тоже будет защищать их, и неважно, что скажут остальные. Поднявшись на ноги, она уверенно набрала номер полицейского участка, но, когда ей ответили, не успела сообщить о случившемся, так как телефон полетел в сторону.Хэ Ран тоже не стала стоять в стороне и, желая выместить на ней свою злость, с силой ударила кулаком по лицу Рэни, вынуждая девушку повалиться на землю и болезненно зажмуриться. Ли перекатилась и, опираясь локтями на асфальт, заставила себя выпрямиться, ловя довольную ухмылку Ран.Им никто не поможет, но пока у нее есть собственные руки, она не позволит какой-то тупице унижать себя. Сцепив зубы, Рэни криво улыбнулась и мысленно послала все к черту, бросаясь на соперницу. Теперь уж ей точно крышка, потому что Ли впервые за долгое время очень сильно разозлилась и больше не была намерена спускать все с рук назойливой Хэ.