Part 9|| испытание

Утро. Я проснулась с прекрасным настроением, что для меня вообще не свойственно. Потянувшись и поднявшись с кровати, я посмотрела на улицу из окна третьего этажа. Светило яркое солнце, которое красиво отражалось на снегу. На нем были видны толстые белые облака, они никуда не спешили, стояли на месте и сливались в причудливые образы. В такой прекрасный и романтичный момент я думала о том, что сейчас буду есть... Позор.

Отойдя от окна и одевшись, я вышла из комнаты и чуть не наступила на свечу.

— Блять! — выругалась я и посмотрела под ноги. Это была длинная черная свеча, а рядом — пуговица. Ну и что это? Подклат? Узнаю, кто сделал — честно убью.

— Ццц, материться плохо, — услышала я над ухом и от испуга неосторожно махнула рукой, случайно врезав локтем кому-то в челюсть. Аж самой больно стало.

— Ух ты ж, сильно бьешь. И второй раз уже. — я повернулась и собиралась извиниться, но, увидев, кто передо мной, расхотелось.

— Череватый?! Что ты тут забыл? — он держался за подбородок и улыбался.

— И не жалко тебе меня? История любит повторения? — продолжил парень и с прищуром смотрел на меня.

— Сам мне под руку попался! Не надо сзади подходить! — пытаясь сохранить злость в голосе, сказала я. Он присел на корточки и посмотрел на свечку и пуговицу.

— У меня такой же под дверью был с утра, — произнес он и без моего разрешения взял меня за руку, стал шептать что-то, поглаживая подбородок.

— Эй, ты что делаешь? — подозрительно подняв бровь, спросила я.

— Херню вот эту с тебя снимаю, — ответил он и встал. Взяв свечу, он раздавил ее, а пуговицу выбросил в ближайшую мусорку. Тут я кое-что почувствовала, что меня очень сильно напугало... Мои руки уже не были под контролем, я испытала странную слабость мозга и сама того не понимая стала со спины приближаться к Владу. Я не могла это контролировать, как будто моим телом кто-то завладел. Мои руки сами потянулись к его шее, и если бы он не повернулся, то не знаю, что бы произошло... В тот момент в моей голове появилась четкая мысль: убить его. Что за хрень? Я ничего не понимала, но решила никак себя не выдавать.

Сейчас Череватый повернулся ко мне, и оказалось так, что мои руки были на его шее, а между нами было несколько сантиметров.

— Ты чего? — удивленно спросил Влад.

Я тут же переменила движение и перевела его в подзатыльник.

— Ай, за что? — недовольно спросил он.

— За то что колдуешь без моего разрешения! — выкрутилась я и отошла. Быстрым шагом я направилась к лестнице. Что это сейчас произошло? Я с ума схожу? Быть не может... Я его, конечно, ненавижу, но убить его я точно не хочу. Лучше разберусь с этим позднее; скоро испытание, и надо настроиться.

Ехать от гостиницы было недалеко. Дорога вся усыпана камнями, да еще и вся в ямах — колеса машины все время застревали; тряска была просто невыносимая, кажется, что уже кишки на ребра намотались. Александр пялился в одну точку; Влад смотрел в окно на лес, а я, сидя посередине между ними, подпрыгивала и наваливалась то на Череватого, то на Шепса. Слава богу, что им было плевать. Даже всегда энергичный оператор ничего не снимал, а просто настраивал камеру.

Но как только мы выехали из лесополосы, все словно оттаяли, и атмосфера стала менее напряженной.

— Владислав, Ната, Александр, снилось что-нибудь с испытанием связанное или знаки были? — спросила одна из сопровождающих нас женщин; она же продюсер.

— Я так думаю, что будет какая-то тайна, может череда смертей, — сказал Александр.

— А я думаю: помирают люди вот и позвали! Я сегодня на кладбище заехал — приготовился,— заявил Влад и оживился.

Я решила лучше промолчать о своих снах; хотя бы за умную сойду.

— А вот сны мне достаточно эротические снились,— с хитрым прищуром произнес Шепс.

— Эротические? — переспросил оператор.

Александр медленно кивнул и поправил волосы.

— Сны снятся эротические, когда секса не хватает, — хмыкнул Влад.

Я сидела между ними как какая-то дура и просто хлопала глазами; а стычка только началась.

— А я вижу, у тебя с этим все в порядке, да Влад? — спросил Александр.

— Да не жалуюсь, — ответил Череватый.

— Поверь, у меня лучше, — хмыкнул Саша.

Господи, прошу, хоть бы это вырезали.Нас же дети смотрят!

Я даже шевельнуться боялась и надеялась, что про мое существование никто не вспомнит.

— Ну это мы никак не проверим, — пожал плечами Череватый.

— Ну вот у тебя когда был последний раз? У меня позавчера, — спросил Шепс.

Хотелось уже перекреститься и выйти из машины, так прямо вдоль трассы пойти пешком. Мне кажется, я даже не моргала.

— Не помню, — выкрутился Череватый. Интересно, сколько между бесноватым и дурковатым ехать? Нашли чем мериться — альфача два. Лучше бы мозгами померились.

— Ну я думаю, что все поняли, в чем у Влада проблема, — заметил Шепс, явно находясь в ударе. Во имя всего мироздания, может это уже закончится? Может, имитировать обморок? Тогда хоть заткнутся. Ладно, и не такое переживала, потерплю.

— Александр, а вас так волнует моя личная жизнь? — спросил Влад, скрестив ноги.

Мне было страшно, что он может сделать что-то в отместку на Шепса, а я под руку попадусь. Спор продолжался всю дорогу до деревни, и в итоге я узнала столько подробностей из жизни каждого, что можно было бы написать целую статью.

Крики людей я услышала сразу, как только мы появились в их поле зрения. Не знаю, кого они ждали, но надеюсь, мы их устроим. Услышать слова мне так и не удалось, но аура была позитивной. Мы остановились около дома на краю деревни; видимо, здесь мы и проведем время в ожидании нашей очереди на испытание. Он был небольшой, но чистый и аккуратный; правда, кое-где облупилась краска, но ничего кошмарного в этом не было.

Мы вместе со съемочной группой зашли внутрь и распределили, кто каким пойдет. В итоге первой проходить испытание выпало мне. Честно говоря, я не хотела идти первой, но судьбе и продюсеру не прикажешь. Подходить к огромной толпе народу было немного страшно, но я уверенно пошла вперед. Еще издалека я увидела огненно-рыжие волосы, которые даже в такую погоду не были спрятаны под шапкой, и выдохнула. Это была Вера; она всегда ко мне хорошо относилась и заботилась.

— Здравствуйте! — кивнула я ей и стоящим рядом людям.

— Ната, здравствуйте! — Вера протянула мне конверт. — Здесь фотография человека и место, где мы сейчас находимся. Из этого вам нужно понять, зачем вас пригласили сюда эти замечательные люди, — произнесла Вера и показала рукой в сторону толпы.

Я всегда не очень воспринимала фотографии человека. Лучше бы личную вещь дали; значит, будем работать с людьми. Участницы испытания были абсолютно все женщинами от сорока до шестидесяти лет — обычные сельские женщины. Пришлось смотреть каждую из них, и я нашла одну закономерность: все были без мужей. Точнее, они были, но умерли.

— А в конверте мужик... — начала рассказывать я. Принцип я поняла сразу: человек суицидник,а на нем проклятие неисполненное перешло на род. Прямые доказательства у меня тоже имелись; их достаточно было для того, чтобы убедить людей в своей правоте. Требовался сложный ритуал, и из уважения к коллегам я решила подождать до консилиума.

Возвращалась я в нашу временную стоянку немного уставшая, но вполне довольная; считала, что с испытанием справилась на отлично. После меня шел Влад, а за ним Александр, но ни с тем, ни с другим свои видения я не обсуждала; хотя они сами того и не хотели.

Оставаться наедине с Владом больше пяти минут опасно для окружающих и особенно для меня. Интернета нет — как здесь вообще люди живут? Я в этой жизни умею только колдовать, спать и есть, но ничего из этого сейчас сделать не могу. Чем мне заниматься? С этим редкостным чувырлой общаться? Ну уж нет.

— Ната, а давай спор? — подал голос Влад.

— Чего тебе? — шикнула я.

— Кого из нас выберут наблюдатели, тот и выиграл; а тот, кто проиграл, платит тому, кто выиграл? — улыбнулся Череватый.

— Нет! — ответила я.

— Ну давай! Что ты ломаешься? — настаивал парень.

— Нет! Перебьешься! — сказала я.

— А если я тебе больше дам? Если выиграешь? — сделал еще одну попытку Влад.

— Недождешься! — заявила я.

Консилиум проходил уже поздно вечером, когда на улице было темно и холодно. Оказалось, что наша с Владом версия совпадает, а Сашина — абсолютно другая. Я пыталась докопаться до истины, но в итоге все друг с другом переругались.

Наблюдатели выбрали версию меня и Влада. Приятно, конечно. Ехать мы решили на кладбище для проведения сложнейшего ритуала на чистку от проклятия. Могилу мы нашли быстро, точнее, мне даже не пришлось звать беса — я просто шла по пятам за парнем. Мне же это было только на руку. Для работы нужно было зеркало, свечи и кровь, точнее, кровь не мне, а Владу.

— Кого колим? — спросил чернокнижник и хмыкнул.

— Тебя, — ответила я.

Мы присели на могилу, и я приступила к своей работе. Я не знала, будем ли мы проводить совместный ритуал или же работать по отдельности, но судя по всему, по отдельности. Поставив перед собой зеркало, я достала свечи и расставила их в правильном порядке. Звать беса даже не пришлось — он уже был рядом.

— Поработать захотела? — он был очень зол. — Ты договор наш не исполняешь, говорила же, что хочешь Череватому отомстить. Я тебе намекал, почему не придушила, а? В следующий раз ты меня так просто не выгонишь, поняла?

Значит это он в тот момент управлял моим телом,как же я сразу не догадалась?

Я попыталась отогнать его и провести ритуал, но сделала только хуже. Трясущимися руками я зажгла свечу и посмотрела в зеркало. Мне становилось все хуже и хуже, как будто чьи-то пальцы смыкаются у меня на горле. Продолжая смотреть в зеркало, я хриплым голосом стала читать заговор. Постепенно я стала понимать, что мне уже нечем дышать, и хотелось закашлять, но сейчас нельзя было прекратить ритуал, или меня просто затянет в это зеркало. Я вся побледнела, и из носа на зеркало капнула две капли алой крови, а в глазах потемнело.

Неожиданно я почувствовала, как сзади на плечи мне легли чьи-то руки, а потом и вовсе приобняли. Слов я расслышать была не в состоянии, но человек быстро и напряженно что-то шептал. Руки все сильнее и сильнее обхватывали меня.

— Не во имя Отца, не во имя Сына и Святого Духа, отпускай, говорю тебе, отпускай ее! — сказал быстрым тембром человек.

Постепенно я стала приходить в себя, но дышать по-прежнему было трудно.

— Отпускай, говорю, отпускай! — продолжал голос.

Меня резко развернули, и я увидела перед собой глаза. Карие, глубокие и с горящими огоньками, но сейчас они были напряженными, и во взгляде сквозило волнение.

— Ната, блять, епт твою мать, живая? — тряхнул меня парень.

— Не надо лезть! Было проклятье слишком сильное! — сказал... Я еще не до конца поняла, что вообще происходит.

— Ната, ты меня слышишь? — спросил он.

Наконец я отошла от состояния и смогла вдохнуть полной грудью, но тут же закашляла.

— Неужели ты с ума сошла? Зачем полезла? Жить надоело? Померла бы, дурочка,— стал ругаться Влад.

— Забей, — ответила я и стала подниматься. Он отпустил меня и тоже встал.

— А проклятие сняли? — спросила я и тут же потупила глаза.

— Не мы, а я. Но сняли,— хмыкнул Череватый.

Люди, которых мы оставили за пределами кладбища и даже всегда бессмертные операторы, томились в ожидании. Как только мы вышли из ворот кладбища, к нам тут же подлетела Вера.

— Все нормально? Провели ритуал? Долго вы слишком! Тут Александр уже хотел за вами идти; говорил о том, что уже не вы придете! — взволнованно говорила она.

— Все нормально, дело сделали,— ответил Влад и быстрым шагом направился к машине. Я осталась на месте, чтобы пообщаться с людьми и у них было время задать личные вопросы. На следующий день мы уже вылетали в Москву на первом утреннем рейсе.