20 глава

Вернувшись в свои комнаты, Северус уселся в любимое кресло и плеснул себе огневиски. Языки пламени, мерцающие в камине, отражались в бокале. Пить не хотелось, янтарный напиток плескался на дне бокала, а Снейп думал о том, какой тяжелой выдалась эта неделя. Разочарование мучило его.

С того самого вечера, когда он позволил своему запретному влечению к Гермионе Грейнджер взять вверх над здравым смыслом, прошло четыре бесконечных дня. И хотя она призналась, что считает его привлекательным, Северус все еще пытался убедить себя, что неинтересен ей в этом смысле. Он не был искушен в амурных делах и опыта общения с женщинами, особенно со столь юными леди, как Гермиона, почти не имел. Когда Северус был еще подростком, ему нравились умные ровесницы. Одной из них была Лили Эванс, но свои чувства он всегда тщательно скрывал.

Наверное, его вышедшее из-под контроля либидо отпугнуло ее. Скорее всего, ее частое дыхание и вздымающаяся грудь были признаком страха, а не вожделения. Северусу хотелось побиться головой об стенку. То, что он сделал, было ошибкой. И сейчас он едва мог мыслить, встревоженный и слишком возбужденный. Даже спокойный вечерний отдых не радовал его.

Северус не сомневался, что Гермиона его избегает. Он изредка видел ее за столом в Большом зале. Они больше не встречались, словно случайно, на территории замка. А он нигде не мог ее найти и поделать с этим тоже ничего не мог.

Северус закрыл глаза и прижал пальцы к вискам, надеясь, что это поможет предотвратить приближающуюся головную боль.

Он снова и снова вспоминал о той ночи, когда бросил свою гордость к ногам Гермионы. Но когда-то придется встретиться. Она может прятаться от него днями, или даже неделями, но не вечно. Разве мог он сдержаться, когда прижимая ее к стене, разглядывал соблазнительно поднимавшуюся с каждым вдохом грудь. Гермиона околдовала его. Снейп хорошо помнил, как холодный ветерок у озера развевал ее волосы, как тонкая мантия облегала прелестные округлости. Манящие розовые губы блестели, а сияющий взгляд девушки лишал последних крох самообладания.

Все было бы иначе, если бы он не убедил ее написать этот роман. И можно было бы притвориться, что Гермиона холодна и бесстрастна. Конечно, ее общество было вполне сносным ещё до того, как он открыл ее любовные романы. Хотя вряд ли бы он увидел в своей бывшей студентке женщину — преодолеть свои принципы было бы сложно. Только эти последние две главы изменили все. Теперь у него не было иллюзий — женщина, написавшая это, не могла быть холодной и фригидной.

Он посмотрел вниз на свои брюки. Казалось, каждый раз, когда он думал о ней, его член словно оживал и умолял о помощи. Вспомнив, как заговорил с ней тогда, в коридоре, словами из ее развратного романа, Северус представил прижатую к стене Гермиону. Зря он это сделал — его эрекция, сдавленная тканью брюк, усилилась настолько, что стала почти болезненной.

— Черт! — с отвращением пробормотал он, вставая и пробираясь к столу. Было уже поздно, но о сне не было и мысли. Вместо того чтобы отдохнуть вечером, он решил проверить эссе. Пергаменты почти неделю провалялись на его столе, он и так слишком долго это откладывал.

Едва расположившись в кресле поудобнее, чтобы возбуждение не мешало работать, он вдруг заметил вспышку белого на сером. На полу возле двери лежал скромный конверт, очень похожий на те, в которые Гермиона вкладывала свои главы.

Не раздумывая, он пересек гостиную и взял конверт. Почему-то Северусу показалось, что бумага пахнет ею, но ведь это было глупо. Он осторожно открыл конверт и вынул небольшой кусок пергамента с рваными краями и наспех нацарапанным сообщением. Сердце подпрыгнуло к горлу, когда он узнал ее почерк.

«Я хочу тебя».

Именно так. Простое предложение. То, что Северус так жаждал услышать после их разговора в коридоре возле ее комнат. В рубашке, позабыв о привычном сюртуке, он не задумываясь распахнул дверь, готовый искать Гермиону в коридорах, если она убежала, после того как подсунула записку под дверь. Но искать не понадобилось — Гермиона стояла за его дверью, у противоположной стены.

Она выглядела взволнованной и совершенно бесстыдной в своем желании. Было видно, что ее синяя мантия наброшена в последнюю минуту. Она приоткрыла губы, чтобы объясниться, но Снейп не дал ей такой возможности. Вместо этого он сделал два быстрых шага, схватил ее за руку и втащил в комнату.

* * *

Гермиона не знала, что скажет, когда он позволит ей объяснить. Но Северус заткнул ей рот поцелуем, как только втащил в свою гостиную, и все мысли мгновенно вылетели из головы.

Она будто издалека услышала, как захлопнулась дверь, и Северус прижал её своим жилистым телом к косяку. Гермиона не была готова к тому, что его страсть окажется настолько безудержной. Еще до того, как написала эту глупую записку, девушка придумала себе оправдание. Но сейчас оно было ни к чему — губами и языком Северус нежно ласкал ее шею. Какие уж тут слова.

Оперевшись на дверь, Гермиона лишь сильнее прижалась к нему, а Северус заскользил губами ниже, к скромному вырезу ее мантии. Руками он погладил талию девушки, подхватил ткань и потянул вверх, обнажая ноги. Гермиона знала, что всего через несколько секунд останется без одежды, и сопротивляться она не собиралась, наоборот, лихорадочно помогала Северусу снять с себя мантию.

Он застонал, увидев, что под смятой мантией на Гермионе нет ничего, кроме белья.

— Я забыла одеться, — смутилась она, когда он оторвался от ее губ, чтобы изучить ее тело. Взгляд Северуса задержался на простых хлопковых трусиках.

Он мягко прикоснулся губами к ее губам, стремясь успокоить.

— Мне так нравится намного больше, Гермиона. Я предпочитаю делать это без одежды.

Она попыталась улыбнуться, но получилось что-то больше похожее на нервную гримасу. В голове не укладывалось, что она бесстрашно бросилась в его объятия и желала лишь одного, чтобы Снейп трахал ее, пока она не лишится сознания. Ей хотелось не только секса, но сейчас Гермиона не в состоянии была даже думать, что именно ей нужно.

Мысли в ее голове заметались, как только Северус снова прикоснулся губами к ее губам. Поцелуй был глубоким, но не таким безумным, как первый. Его руки скользили по голой коже, очерчивали линию трусиков, дразнили соски через ткань бюстгальтера. Мужчина запустил пальцы в густую гриву ее волос и потянул, запрокидывая голову, чтобы прикоснуться к изящной шее. Нежно покусывая мягкую кожу, он заставлял девушку дрожать от страсти.