16 глава

Она снова кивнула:

— Да, сэр. Очень...

— Прекрасно...

Как гибкая пантера он взобрался на кровать, раздвинул ноги Гейли и устроился между ними. Она знала, что ее короткая сорочка, задравшаяся на бедрах, едва прикрывает самое сокровенное. Гейли не надевала трусиков с их первой встречи, надеясь, что в одну из ночей все повторится. Похоже, эта ночь наступила.

Не говоря ни слова, он склонился над Гейли, его длинные волосы заслоняли лунный свет, который пробивался через полупрозрачные занавески. Она осторожно запустила пальцы в шелковистые пряди, в то время как его язык начертил влажную линию на ее шее. Себастиан на мгновение задержался возле подбородка, чтобы коснуться его языком, а затем наконец прильнул к ее губам, стремясь попробовать их на вкус.

Гейли застонала от удовольствия в его открытый рот, когда его рука накрыла ее трепещущий холмик внизу живота. Девушка раздвинула ноги, позволяя Себастиану устроиться между ними наслаждаясь его тяжестью.

Отстранившись от нее, Себастиан взглянул на жаждущее женское тело. Опершись на руку, он наклонился и прижался теплыми губами к ее уху.

— Да вы просто истекаете, мисс Гартен, — прошептал он, поднимая руку от средоточия ее женственности.

В тусклом лунном свете Гейли увидела свою влагу, покрывающую пальцы, которыми трахал ее. Девушка покраснела.

— Когда я попробовал тебя той ночью, я понял, что не успокоюсь, пока не почувствую, как твои сочные губки окружают мой член, — проурчал он ей на ухо.

Гейли едва ли могла думать, но кивнула. Себастиан, должно быть, воспринял это как согласие, потому что, не говоря ни слова, скользнул в нее. От внезапного ощущения заполнености из ротика Гейли вырвался резкий вздох:

— С-с-сэр... — простонала она, поднимая бедра навстречу второму толчку.

Себастиан провел длинными пальцами по щеке Гейли.

— Полагаю, мисс Гартен, когда мы трахаемся, вы можете называть меня Себастианом. — Это звучало бы снисходительно, если бы не его прерывистое дыхание и нетерпеливый голос.

Она все еще приподнимала бедра в такт его толчкам, не осознавая, как Себастиан сжал ее запястья, заводя руки ей за голову и прижимая к подушке.

Пленив ее запястья, свободной рукой он закинул ее ногу на свое левое плечо. Изменение позы вознесло Гейли на седьмое небо, потому что теперь его огромный член проникал даже глубже, даря ощущения на грани между наслаждением и болью. Через несколько секунд она забилась в волнах удовольствия, запрокинув голову назад. Его ладонь накрыла ее женственность,а большой палец ласкал чувствительную точку. Это было больше, чем Гейли могла вынести. Она сгорала в его руках, извиваясь на гладких простынях, в то время как Себастиан пытался удержать ее под собой.

Гейли прикусила нижнюю губу, гортанно воскликнув:

— Да!

Ее тело расслабилось на кровати после пережитого наслаждения.

Через мгновение она почувствовала, как напрягся Себастиан, а его медленные толчки стали резкими и неравномерными. Со стоном он прижался к ней в последний раз, перед тем как излиться внутри нее.

Гермиона закусила уголок нижней губы и засунула листы пергамента в свежий конверт, после того как чернила высохли на последней странице. Было совершенно очевидно, с кого она списала Себастиана, его манеры и выбор слов. Он не был двойником Снейпа, но любой бы заметил, что именно хогвартский мастер зелий вдохновил ее на создание подобного характера. Снейп просто слеп, если не заметит этого теперь. Большая часть ее надеялась, что он увидит правду и узнает себя в герое. Но более рассудительная часть Гермионы боялась, что он может легко раскусить ее самую свежую фантазию. И все же она не пыталась ничего скрыть, когда писала эту глупую главу.

Гермиона хотела бы тайно понаблюдать за тем, как он будет читать это, но знала, что это невозможно. Она не могла шпионить за мастером шпионажа, но могла помечтать о том, как повлияют на него ее слова.

Поигрывая кончиком пера, она задумалась, оставлять ли сообщение на конверте. С дьявольской ухмылкой она нацарапала несколько слов на белой поверхности: «В ожидании справедливых замечаний вашего печально известного красного пера»

Гермиона захихикала, когда перечитала то, что только что написала. Она знала, что бесстыдно флиртует со Снейпом, но ничего не могла с собой поделать. Жизнь стала невыносимой с того дня, как Волдеморт был повержен. И только недавно она начала чувствовать какое-то подобие счастья. Простые разговоры со Снейпом вызывали у нее головокружение и бабочек в животе. Это было приятным отвлечением от боли в плече.

Недолго думая, она подписалась «Гермиона» под коротким сообщением и запечатала конверт. Она подсунет главу Снейпу под дверь, когда утром он уйдет на завтрак в Большой зал.