Часть 61

Лата быстро прочесала взглядом поле своего зрения, стремительно вползая в Ледовый — кажется, все чисто и опасности нет. Во всяком случае, прямой.

Не хотелось встретиться с Андреем один на один и еще послушать пафосные реплики, не несущие никаких движений, а лишь намекающие на них, а слушать слезливые выражения кого-либо из команды, настаивающих на том, что Андрею очень плохо без тебя и вообще он дундук, что тебя упустил — последнее уже от новоиспеченных родственников в лице Антона поступило, — как-то и подавно не желалось. Все хоккеисты, которые лишь догадывались о перипетиях у этих двоих, считали своим долгом хоть как-то намекнуть, что Андрей без нее — «ну ваще размазня». Лату от этого уже стало изрядно подташнивать, но грубо ответить каждому и тем самым попортить отношения она не хотела.

Лата просто хотела спокойно забрать переходник, который Серёжа именовал почему-то «проводочком», а Кисляк именовал «шнурочком», и оба яро ненавидели, когда она его забывала, из раздевалки, за день до их неминуемого отъезда на кубок, чтобы потом уже в дороге не сетовать на судьбёнушку, стечению обстоятельств и свою дырявую голову, по состоянию больше напоминающую дуршлаг. Всем ее мирным планам по изъятию жизненно необходимых для фотографа и репортера с журналистом в одном лице вещей пришел капут ровно тогда, когда в холле Ледового Лата встретилась взглядом с Сашей Костровым.

Макеева бросила на него свой шустрый взгляд: весь такой при наряде, с букетом красивых кустовых розовых роз, прям накрохмаленный. Яночку свою что ли ждет?

Девушка вдруг пропиталась к нему сочувствию. Бедный парень! Он тут вот весь такой расчудесный для одной Яны, а она себя готова всю отдать его лепшему другу, особо не стесняясь своих желаний.

Кажется, кое-кто просто жить не может без геометрических фигур и этот «кто-то» — Андрей. Не она же снова встряла в историю с тремя действующими лицами, образовывая любовный треугольник: Саша-Яна-Андрей.

Лата передернула плечами от одного лишь упоминания в своем голове имени «Андрей " и постаралась откинуть противные мысли, которые сбивали ее с ног.

И в последнем ей помог Саша, который вдруг, поправив воротник своей белой накрохмаленной рубашки, сменил курс направления и направился именно к ней. Подошел так уверенно и резко, что удивил своим напором.

Он вздохнул полной грудью, а затем проговорил:

— Лат, в общем, это тебе! — и вручил ей букет, который долгое время сжимал в объятьях.

Лата замерла. В голове уже бегло загружалась страница с надписью «Загрузка, подождите пару минут». Но вдруг, когда она наконец пришла в себя и убедила свою внутреннюю неверующую Фому, что это таки правда и реальность, и Саша серьезно сейчас стоит перед ней живой и впрочем даже адекватный, она вскинула брови от удивления. Саша к ней? У него помутнение разума и рассудка, раз он передернулся к ней?

А если серьезно, Саша — парень хороший, искренний и добрый, но вкус у него на девочек... не самый лучший, чтоб не сказать полностью отвратительный. Яна — девочка смазливая, пусть и сильно падкая на хулиганов по типу Андрея, но характерец... А Саша... он же порядочный малый. Даже слишком. Слишком хорош для Яны. И для Латы тоже.

Но, видимо, так думала лишь Лата.

Мотива его поступка она еще не знала, но подозревала, что он ее впечатлит. И не промахнулась.

Саша продолжил дальше:

— Ты сильно не удивляйся, это не от меня, — Лата вскинула брови и широко раскрыла глаза, ожидая дальнейшего развития событий. Саша сглотнул и поднял на нее свой взгляд: — Это... Андрей.

Услышав знакомое имя, Лата резко отодвинула руку парня вместе с цветами.

Да уж, креативности, оригинальности и своевременности у Кисляка не отнимать. Андрей решил посыльных нанимать?

Саша, увидев неприкрытое внутреннее противостояние желаний Латы, добавил чуть уверенней, и для пущей убедительности даже склонил голову набок, надеясь этим склонить Лату в правильному решению:

— Он же от чистого сердца.

Фраза парня не произвела на нее такого же щемящего сердца эффекта, как это сделал один вид его щенячьих глазок. Девушка осознала, что в этот раз Саша решил подработать у заботливого Андрея курьером по доставке букетов больно обиженным. Она сжалилась и приняла букет, но только из-за какой-то внутренней симпатии к Саше, которая до этого отсиживалась в потаенных закромах ее души. Да и Саша, в конце-концов, не виноват, что Андрей такой оболтус.

Но на этом день встреч не окончился. Вслед за тем, когда Лата торопилась преодолеть расстояние от фойе к тренерской, по пути найдя тетю Веру, которая всегда с любезностью ей вручала ключи от тренерской, если была в том надобность, девушка увидела Сеню Бакина, мирно уплетающего смачную булку. На его столике мирно покоился букет.

Точно такой же, который вручил Саша Лате, отдавая все лавры Кисляку. Странно...

Либо Андрей накосячил и вручил двум парням одинаковые букеты по ошибке, адресованных ей, либо Саша был курьером, а Сеня ждал свою Риту, просто прикупив аналогичный букет. Либо же это был какой-то невероятный тест для Латы на выносливость и крепкую нервную систему, но тогда ее шансы победить в этом неравном бою, кстати, равномерны: выносливость у Латы имелась только так — выбранная ею профессия заставляла пройти и огонь, и воду, и медные трубы, а также бороздить просторы неведомой глуши ради сенсации в прессе; поэтому кроссовки — ее неотъемлемые друзья; а вот с нервной системой подкачала — всплески и бурлески от гормонов давали яркие и занимательные дни для всей ее округи.

Аль все-таки это был квест, только вот что Лата должна была разыскать, она слабо понимала: наверное, все-таки самого Андрея, но таким она заниматься не рвалась и не хотела, а видеть его — уж и подавно.

Глядя на эту ситуацию с позиции девушки, к которой проявляли симпатию, Лата осознала, что сама промахнулась в своих убеждениях и нынешних мыслях: Сеня к ней клинки бить не мог априори, ведь она не входила в круг его восхищения аж никак.

Все догадки Латы вдребезги разбились, когда Сеня, быстро доев булку, подошел к ней и вручил букет с невинным, но добрым выражением лица:

— Это от Андрея, он же с любовью.

Ну Кисляк, ну и жук!

Бакину отказать она и подавно была не в силах из-за его безобидности, поэтому приняла уже второй букет розовых кустовых роз. Она искренне поблагодарила его и отошла, присоединяя один букет к другому.

Итак, две ключевые личности из команды уже подарили ей по букету — что или кто дальше?

А дальше был Пономарев со своей фирменной обезоруживающей улыбкой. На Мишу смотреть было всегда приятно, как и улыбаться ему в ответ. От этого парня несло добротой и порядочностью. Если от Бакина всегда несло и пахло чем-то вкусненьким и добротой, то Миша чуть перебил его: к доброте и боброте добавлялась еще порядочность и очень милая улыбка. Ну этого парня все было хорошо со вкусом на девушек — Алина не промах, как не гляди — но это так, бонусом.

По улыбчивому лицу Латы Миша предположил, что Лата хоть наполовину, но поняла роскошную, но в то же время трепетную задумку Кисляка, а поэтому вручил букет, который она незамедлительно приняла, и заговорил:

— Андрей старается со всех сил тебя удивить, а сам по итогу удивляет не только тебя, но и нас своей настойчивостью и напором. И, поверь, он делает это все очень искренне и от души.

Лата улыбнулась. Все эти заметно продуманные комментарии заставляли ее сердечко трепетать от нежности и, наверное, самой идеи.

Кажется, снежная королевна подверглась неожиданному приливу эмоций и вниманию, а оттого и стала таять.

— Я готова с тобой поспорить, но, боюсь, что не могу: наверняка за углом кто-то еще поджидает, — усмехнулась она, — придется поверить на слово!

— Но лучше проверить на собственном опыте, — улыбнулся Пономарев.

Лата хохотнула, и прошла дальше, еще раз выделяя словесную благодарность Мише за ходатайство.

Назаров не остался в стороне от этого праздника жизни: ему также удостоилась роль вручить Лате такой же букет розовых кустовых роз. Он улыбнулся ей смущенной улыбкой, ощущая, как его щеки медленно начинают гореть:

— Не думал я, что я именно так тебе вручу букет, но... Знаешь, я как никогда сейчас рад тебе вручить этот букет и сказать, что это от Андрея. Он очень сильно добивается тебя и не заметить этого не может только слепой. Сам по себе борюсь вот с осознанием, что вы таки неплохо смотритесь, — в этих словах Лата видела такую искренность, честность и прозрачность, которую не видала у других парней не потому, что они не хотели, а потому, что их не объединяло такое трепетное, но придающее боль чувство — он говорил о том, что давно сидело в глубинах души, восседало, а сейчас позволило вылезти. И Лата понимала, о чем он говорит, но не хотела акцентировать на этом слишком много внимания — ждала, что Вадим отредактирует свою речь, и он это сделал, уйдя в сторону: — Он не хочет тебя терять и делает это с добротой.

Лата сжала плечо Вадику в поддерживающем жесте, мысленно посылая ему напутствие не сдаваться и наконец похоронить грезы о ней, если такие, судя по его взгляду, все же есть, и улыбнулась.

После речи Вадима вдруг даже как-то интересно стало все это слушать и наблюдать за тем, как Андрей все ловко прокрутил и всех подготовил — ведь все, хоть немного, но говорили пару приятных слов о Кисляке, как бы склоняя Лату в его сторону. (Склонение пока что происходило успешно).

Вслед за Вадиком по дороге в сторону тренерской Лату встретил нынешний родственник — Антон. Антон, по сути, был для нее братом, пусть и не по крови.

Увидев его, она задорно улыбнулась: знала же, что сейчас будет смешно и весело — с ним по-другому никак. В руках у него, как ни странно, наблюдался один букет розовых кустовых роз, а на лице сверкала улыбка, что даже окна Ледового могли бы позавидовать ее блеску и кристальности.

Антон промолвил одну простую, но важную для Латы фразу, которая надолго отпечаталась в ее сознании и разуме:

— Он хоть и олух, но тебя любит.

Любит. Такого заявления она явно не ожидала. Ее брови взлетели вверх, а вспыльчивое желание закусить губу до крови накрыло ее с головой.

Может, Антон всё-таки переоценивает или наоборот принижает значение этого слова и ляпнул просто так, желая зацепить ее посильней?..

Увидев на лице Латы нечто, очень напоминающее искренние слезы от услышанного, Антон, желая свернуть щепетильную тему, обнял её и засмеялся:

— Ну чё ты? Он же от души душевно в душу!

Девушка с улыбкой на лице заметила, что в ее руках умело очутился букет кустовых розовых роз.

— Последнее — вот прям действительно про него, — усмехнулась Лата и чуть отвела взгляд в сторону: Андрей ведь действительно закрутил это всё из-за нее и только для нее.

После теплых объятий с Антиповым, далее, как самое сладкое, следовал Щукин — Кисляк будто знал, что именно Егора Лата считает самым здравомыслящим и надежным среди всех присутствующих.

Егор сразу же озарил ее своей лучезарной улыбкой.

— Это от Андрея, — ссылаясь на букет, пропел он, — И он очень изменился, причем не без твоего вмешательства. И спасибо тебе за то, что приняла все букеты, кроме одного, самого важного!

Егору и его словам хотелось верить беспрекословно, зная его позицию. И Лата поверила.

Лата улыбнулась ему и, едва коснувшись его холодной руки, перехватила букет.

Предсказуемо, конечно, но все равно так приятно!

Чем меньше парней, вручающих ей букеты, оставалось, тем сильнее у нее дребезжали коленки. Знала же, что в конце последует неминуемая встреча с Андреем и ее быстрый отход от недавней ситуации, которую она увидела воочию, но задумалась об этом ненадолго.

Фразы Макеева, которыми он одаривал Андрея на протяжении всей той недели ее активного сидения дома, навевали мысль о том, что Сережа знает эту историю изнутри и, похоже, из уст Андрея.

Он относился к этой истории с каким-то оттенком понимания двух сторон, пытаясь удержаться на очень слабой ступеньке нейтралитета, что у него выходило почти что безупречно. Казался таким обходительным и правильным, что хоть к незажившей и даже не покрывшейся рубцами ране прикладывай.

А в этот день навеявшие мысли вмиг оправдались и подтвердились: он вскользь очень аккуратно поделился с ней внутренними перипетиями, которые были до ее прихода в квартиру Кисляка. Узнав все подводные течения, Лата сделала намеренно отстраненный вид и отвернула голову. Вот почему нельзя было сразу же так сказать, признаться и, немного передохнув, спокойно поговорить? И не пускать вот это «я не то, я не се»! Просто прийти и поговорить. Казалось бы, поговорить — самая малость, но этого взрослого и разумного шага бы с головой хватило. Но, увы и ах!

А может, оно и к лучшему? Может, это не так уж и плохо, что она узнала подробности от скептичного Макеева, который преподал, пусть «сломанным телефоном», но четко, безапелляционно и очень конструктивно, давая Лате и право выбора, и полную картину происходящего без обиняков и вранья. С Андреем было бы иначе. Нет, Андрей бы, конечно, тоже не соврал, но наверняка бы недоговорил, лишь бы поберечь нервы Латы, а также сохранить ее устаканившиеся нейтральные взаимоотношения с Самойловой.

И, будь оно бы всё по-другому, не было бы этого жеста. Интересного, неожиданного и очень красивого.

Того, который затронул самые нежные струны ее души и сразил наповал своей трепетностью и нежностью.

И когда уж Лата расправила крылья и расслабилась — не взяла последнее добавление Егора к фразе в голову, ее взгляд встретился с уверенным в себе и таким верным взглядом Андрея. Лата бросила свой взгляд чуть ниже, на его руки, и заметила букет красных кустовых роз. На её лице появилась теплая улыбка, которую она не стала от него скрывать.

От этого в его глазах привычно скакали бесики, а на губах играла радушная улыбка.

— А вот он и я: от чистого сердца, с теплотой и любовью, искренне и от души, с добротой, «от души душевно в душу» от олуха, который любит тебя, и спасибо тебе за то, что приняла все букеты!

Лата кинула на Андрея один продолжительный, но полностью восхищенный взгляд, и не могла понять, где ж она так стукнулась, что в него влюбилась. И всё же когда так умудрилась.

На ее губах застыла искренняя улыбка.

— Просто с любовью, — поправила его она.

— В смысле? — нахмурился Андрей.

— Ну Сеня сказал просто «с любовью», про теплоту он ничего не говорил, — разъяснила Лата.

— Вот Сеня! — чертыхнулся Кисляк и отвел свой взгляд от нее на пару секунд, а затем нахмурился: — Пару строчек не может запомнить, а!

Лата захохотала в ответ, но не столько с того, что Бакин не запомнил фразу, которую говорил ему Андрей, сколько с того, как смешно Андрей театрально злился, и как же много усилий он приложил того, чтобы все это прокрутить ради одной нее.

То есть он! Для нее! На такие жертвы! И на унижения! И на такие красивые и трепетные поступки. И как тут можно не растаять?

— А еще Миша говорил чуть больше положенного, — усмехнулась Лата, — Надеюсь, ты на него не в обиде?

— Ну если только он меня там не ругал, — покачал головой Андрей и аккуратно ступил один шаг вперед, порываясь полностью укротить расстояние между ними. Лата заметила его действия, но не дернулась с места: знала же, что продолжит действия только в том случае, если увидит в ее глазах или словах согласие, а так, как ни там, ни здесь того не было видно...

— Нет, конечно, не ругал, говорил только хорошее, — Лата улыбнулась, а после добавила с очевидной подколкой: — Ты же знаешь, что Миша всегда и во всех видит или ищет что-то хорошее.

Андрей поджал губы и вмиг посмурнел.

— Считаешь, что во мне нужно покопаться и найти что-то хорошее, что и сделал Миша?

— Я этого не говорила, — запротестовала она, но вскоре открыто добавила: — В тебе прошлом — да, покопаться. Причем солидно покопаться.

— Но намекнула, — настаивал на своем Андрей.

— Кажется, ты плохо понимаешь мои намеки. Я к тому, что не мечтай — Миша в любом случае скажет о тебе нечто хорошее. И он уже сказал. — Лата перевела дух и тихо проговорила: — И... Андрей. Спасибо. Спасибо за то, что ты это всё проду...

Андрей перебил ее на полуслове, заговорил о том, как она несказанно ему нужна, а после, сбившись с мысли, проговорил с ней в унисон одно простое, но важное для них двоих слово «прости».

Лата расплылась в улыбке и пожала плечами — открыто расчувствовалась.

Вся та злость на него, которая возрастала в ней и подпитывалась себялюбием, степенно и утихала, а теперь вот испарилась бесследно, даже не помахав ручкой.

— Для меня еще никто такого не делал, — завороженно произнесла она.

— Ну, и я еще никогда ни для кого такое не делал, так что, мы квиты, — усмехнулся он и притянул ее к себе. Она не стала противиться его сильному желанию и укрылась от необъятного мира в его объятьях. Лата поудобнее обхватила его руками и постаралась как можно скорее найти его ключицу, лишь бы уткнуться в нее носом, но не успела: Андрей наклонился поближе к ее уху и шепотом заговорил: — Лат, я ни за что бы тебе не изменил. Так долго чего-то добиваться, а потом вот так взять и отпустить — я так не поступаю... С некоторых пор. И... Спасибо тебе, что ты рядом, а?

— А не за что, — усмехнулась она и обняла его крепче. Она, прикусив губу, тихо спросила: — А знаешь, что я хотела тебе сказать, когда шла тогда? — Андрей вопросительно мыкнул и, Лата не сомневалась, что он приподнял брови, — А я хотела тебе сказать, что согласна съехаться с тобой.

Андрей отпустил ее спину и разъединил объятья. Его брови в изумлении взлетели вверх.

— Ты серьезно?

Лата улыбнулась и закивала головой. На это парень расплылся в торжествующей улыбке и тут же заиграл бровями:

— А сейчас твой ответ еще актуален?

Девушка, чуть подумав, подмигнула ему:

— Только если после кубка.

— Ловлю тебя на слове, — усмехнулся он и подмигнул ей в ответ. Андрей вновь притянул ее к себе для поцелуя, а она даже не стала ему противиться. Андрей первым углубил поцелуй, стараясь быть предельно осторожным, и явно боясь спугнуть, но вскоре, услышав непонятные визги и аплодисменты, первым разорвал столь трепетный и некогда нежный поцелуй. Лата даже не соприкоснулась с ним взглядом и сразу же обернулась на звук, желая лицезреть всех тех, кто так бесстыдно визжал. А за колонной стояли «Медведи» и радостно визжали, периодически даже хлопая. Антон во весь голос закричал: «Получило-о-ось!», а парни лишь радостно его поддержали.

Лата, едва приподняв брови, вновь прижалась к Андрею и захохотала с новой силой, поражаясь их искренним эмоциям, а затем, увидев радостное и счастливое лицо Андрея, вовлекла его в краткий, но такой волнительный поцелуй.