Часть 54

От спокойного озера приятно отдавало прохладой. Ивы печально склонялись над озером, а оно бережно ласкало кончики веток своей водой, вычищая их. В самом парке, в котором сидели Лата и Андрей, было довольно-таки уютно, хоть и не многолюдно. Андрей слишком бережно и не резко, боясь спугнуть, отломил кусочек батона, и аккуратно подал ему склонившемуся лебедю. Тот его спустя время, когда понял, что от этого человека можно не ожидать нападок, спокойно принял.

Они сидели прямо на траве, около озера, на подстилке и не сильно обращали внимание на ворчливых пар и сгустившиеся краски над этим озером — тучи хмурились и сгущались, практически закрывая собой проблески солнца.

Лата улыбнулась, глядя на милейшую картину. Кто вообще мог себе представить, что когда-нибудь они доживут до такого?

Впрочем, парень сумел удивить локацией и своим поведением: этот день они оба запомнят надолго.

Они молчали. Сидели и молчали. Но нельзя было сказать, что хоть одного из них напрягало это молчание — нет, оно наоборот укутывало в уют. Лата еще ни с кем себя не ощущала так комфортно в тишине, как с ним. Может просто потому, что к тишине привыкла и уже не осознавала ее ценности. Но факт остается фактом: он какой-то. исключительный, что ли. Ее исключительный. Ее личное исключение.

Андрей преспокойно наблюдал, как белый лебедь аккуратно перехватывает свое лакомство и медленно жует, и Лата осознала простую истину: сейчас какая-то новая необузданная ранее сторона Андрея открылась для нее.

Голуби неожиданно слетелись с другого конца озера, заприметив такого доброго Кисляка, который не пожалел и батон принес, лишь бы лебедей покормить. Даже не обратив внимание на Лату, которая маяковала им небольшим куском булки, они облепили Андрея и старались урвать себе кусок, нагло стараясь пробраться ближе к доброму Андрею и его рукам.

Лата усмехнулась, наблюдая за картиной.

— Андрей, я ревную.

«Ревнует? Боже, неужели она призналась?..», Андрей ухватился за эту мимолетную мысль, которая только и торопилась удрать от него, а затем свел брови к переносице, как бы оказывая реакцию на свои же мысли — стоп, ревнует? Нет, ну ладно, это он давно заметил, но щас то к чему? Чё щас не то?

— Ты о чем? — озадаченно спросил Андрей.

Уголки губ Латы потянулись вверх в обезоруживающей улыбке:

— Ну вон к тебе все голуби сбежались, а вообще-то я повелительница голубей.

Кисляк прыснул со смеху, отчего спугнул некоторых уж сильно пугливых голубей и они отступили назад.

— Ой, ну ладно тебе! — он откинулся назад, и очередная партия голубей отлетела от него, боясь очередного всплеска и резких движений. Парень перенял ее шутливую манеру диалога и продолжил: — Ну то были московские голуби, прожорливые наверняка, вот и тянулись к «своим», москвичам, а эти, вишь, вон, подольские, к своим соратникам тянутся!

Даже не глядя на внушительную толпу голубей у своих ног, Андрей прицелился и кинул кусок мякоти прямо под крыло лебедю, и тот его быстро принял, не давая своим соперникам-голубям победу в этом раунде.

Лата не нашла что сказать, — редкое явление — да, если честно, не особо то и пыталась: действия Андрея сейчас привлекали ее зрительное внимание всё больше и больше, хоть ее они не касались.

Лата не смогла удержать срывающейся с губ улыбки, когда увидела попытки Кисляка выхватить у голубя кусок и кинуть лебедю. Андрей, очевидно, краем глаза заметил ее реакцию.

— Что? — не без удивления в голосе переспросил он. В своих действиях парень не замечал ничего необычного и, уж тем более, смешного и улыбчивого — просто бойня голубей, распластавшаяся прямо перед ними, просто драка за жратву.

Макеева не сразу после фразы сумела оторвать от него свой увлеченный и в какой-то мере восхищающийся непонятно чем взгляд, но вскоре очнулась и сориентировалась как смогла:

— Да непривычно видеть тебя... с животными. В диковинку как-то.

После озвученной вслух фразы Лата поняла причину этой дикости: он сейчас без всяких масок и тонны наигранности — такой, какой есть. И именно этот Андрей ее восхищает.

Андрей вдруг поразился такой прямолинейности и искренности Латы, которую она распыляла: думал же, что она в очередной раз отшутится.

На этот раз именно Кисляк принялся отшучиваться:

— Нужно же когда-то выходить из образа заядлого хоккеиста!

— Да мне ты и таким импонировал, — пожав плечами, ответила Лата и, опять же таки, только после сказанного осознала всю соль: она призналась. Сама первая призналась в безграничной симпатии, которую раньше пыталась потушить или чем-то перекрыть, а позже — себя отговорить и переключиться на кого-то другого.

Нарастающее смущение заставило ее отодрать свой взгляд от такого красивого профиля Андрея и перевести его на озеро.

Андрей взглянул на нее слегка удивленно, а она старательно отвела от него свой взгляд. От него не скрылась ее маленькая, но милая улыбка, отчего он непроизвольно заулыбался сам, аккуратно заприметив, как бережно она избежала слова «понравился».

Заимпонировал, значит? Ага.

Именно сейчас, когда они оказались в том самом завидном положении, которого Андрей так долго желал и очень лениво, но все же настойчиво добивался, он просто не знал, о чем с ней говорить: казалось бы, все темы, которые только было с ней обсудить, давно были обсуждены. А еще он не знал, как с ней теперь себя вести: что говорить, как, когда, как стоит ухаживать, а нужно ли... Даже с Яной, блин, в десятом классе было легче — шоколадка и обнимос-досвидос, шикардятина!

Они вроде бы не успели перепрыгнуть ступеньку друзья, но уже подходили впритык к трамплину с названием «пара», а от этого Андрей терялся.

Девушка вдруг осознала, что абсолютно не знает каких-то житейских мелочей о нем: Андрей, к примеру, совсем недавно, не при самых позитивных обстоятельствах узнал, что у нее аллергия на мимозу, а она? Кого он любит? Кошек или собак? А чем еще он увлекается?

Может быть, что-то она и знала, но припомнить не могла точно — никогда не задумывалась об этом со всей серьезностью, а просто получала информацию.

— Животных любишь? — резко и неожиданно выдала она, но после осознала — когда она уже научится думать, а потом говорить? Это что, зараза такая, которую она переняла от Кисляка? И передается она воздушно-капельным путем? — сколь глупым показался ее вопрос: он тут сидит, голубям направо и налево батон раздает, и у них же пытается вырвать для голубя хоть кусочек, а она тут вот раздумывает — он действительно животных любит или так, побаловаться пришел?

— Ну... Не всех, — Андрей будто и не заметил глупости вопроса... Или умело сделал вид, — На кошек у меня, к примеру, аллергия.

Вот, уже хоть что-то!

Лата к кошкам не особо трепетно относилась, собаки — это да, другое дело.

Она кивнула:

— А к собакам ты как?

Андрей в глубине души отплясывал чечетку — Лата замяла возможный неловкий момент, вырывая из такой вполне комфортной тишины, поэтому ответил он честно, пытаясь уже не смущать Макееву взглядом:

— Вообще хочу завести.

— Ну тогда мы с тобой точно сойдемся! — шутливо изрекла Лата и слегка коснулась плеча Андрея.

— Да это было очевидно с самого начала!

— Да уж прям таки? — она вскинула брови, на что получила особенный «танец бровей» от Андрея и заливисто захохотала.

Андрей откинулся назад и поставил свою руку сзади поясницы Латы. Лата с некой радостью на душе поняла, что для окружающих, — которые вообще не сильно глядели в их сторону, — как и для нее самой, он «пометил свою территорию».

Девушка едва ли поежилась от холода, ведь от озера точно, да и, как бы не хотелось это осознавать, дождь не за горами. Андрей немедля скинул свою олимпийку со своих плеч и накинул ей на плечи, несмотря на ее активные ворчания.

— «Я сама, я сама!» — нашелся Кисляк и гневно спародировал Лату, а после пояснил своим возмущенным тоном: — Пока ты со мной, ты не сама, поняла меня?! — а затем чуть тише добавил: — Греться она не хочет! Ишь чего придумала мне!

Лата улыбнулась. Странные у него, конечно, методы и представления, как нужно ухаживать за девушкой, но, тем менее, они безумно милые и заставляющие послушаться его, пускай и не с первого раза.

Невольно бросив взгляд на нее длиннющие и худые ноги — и, кстати, в основном в синяках — он заметил, что ее кожа вдруг стала гусиной: видимо в край замерзла, но вслух говорить не собиралась.

Ой боже! Этот человек хоть когда-то начнет заботиться о себе?!

— Ты вот на Макеева вечно бухтишь, воспитываешь его, что он не укрывается в автобусе и все остальное, а сама мне тут цирк устраиваешь и отказываешься укрываться! Яблочко от яблоньки, называется, — гневно пробухтел парень, а затем, резко поднялся с места и выровнялся: — Так, пора сушить вёсла.

Как? Уже? Это всё? Они уже домой? Лата не хотела возвращаться домой, в свою квартиру и быть одна. Она не хотела расставаться с Андреем, не сейчас!

— Андрей, я...

Девушка не закончила начатое предложение и неуверенно подняла на Андрея свой взгляд, который пылал каким-то разочарованием и нежеланием.

Кисляк тонко подметил, что нынешняя фраза Латы была больше похожа на бессвязный лепет, чем на ее обычную речь.

И чё она вот это тянет резину?

— Так, чё ты тянешь время, я не понял? — возмутился он вслух, глядя на нее с высоты своего двухметрового роста — на самом деле, привираем, Андрею не достает до двух метров каких-то там 16 сантиметров, — Я, может, вон, тоже замерз. — потянул он неуверенно и потер свои плечи, как бы показывая холод, бегающий по коже.

Девушка еще раз подняла на него свой грустный взгляд. Его движения по рукам она заметила и отреагировала на это сразу же, надеясь, что это оттянет их момент расставания на сегодня.

— Андрей, ты замерз? Я могу... — она быстро сняла со своих плеч ветровку и предложила ему.

Он присел к ней и, схватив ветровку, которую она ему вручила, быстро натянул ее на хрупкие плечи Латы, скользя взглядом по ее выпирающим ключицам. Эх!.. Его бы воля — залипал бы пожизненно!

Но, увы, она сама часто предпочитает их скрывать и Андрей подумывал ей заявить, что это кощунственно и вообще незаконно.

— Лат, ну ты... дуреха, — он улыбнулся уголками губ и снова выровнялся.

«Вот и вся правда — он просто теперь пытается увести меня отсюда, пуская в ход все, что помнит и чему учили — если учили!»

— Ага ты замерз, — с сарказмом отметила Макеева, но прозвучало это значительно грубей, нежели она намеревалась это сказать, — Да нифига ты не замёрз!

— Ты чего? — он, заметив ее настроение, которое аж никак его не утешило, опустился на колени и встретился с ее разочарованным взглядом, — Думаешь, что это вот и все? Ээ неет, — задорно воскликнул он, — Я с тебя так быстро не слезу! Мы еще пойдем куда-то отогреваться, это точно! А потом можем ко мне...

— К тебе — это шо щас было? — сощурившись, выдала она.

— Ну точно не то, о чём ты подумала в силу своей безграничной фантазии, развратности и пошлости, — откомментировал Андрей и предложил ей свою руку в качестве опоры.

— Почему? — честно спросила Лата.

— В смысле почему? — удивленно вскинул Андрей. Она вообще здоровая тут сидит? Если да, то чё дичь тогда такую гонит? — Лат, ты щас серьезно? — она вяло кивнула, — Ну потому что я к тебе уважение имею.

— Весомый аргумент, — кивнула головой Лата, а затем, подняв на него еще раз свой ясный взгляд, качнула головой в неоднозначном жесте, и со скептицизмом в голосе протянула: — Ну ладно. Идем.

— А, так еще этим и недовольна, да? — шутливо возмутился Кисляк и перенял ее вес на свою руку.

Как только девушка поднялась, Андрей легким движением руки встряхнул плед, на котором они сидели, и укутал ее им. В ответ она лишь отвела взгляд и благодарно ему кивнула, понимая, что он сам ощутил ее большое рвение остаться с ним подольше, которое она старалась подавить и погасить.

Андрей вывел Лату на тропинку, и устремил свой взгляд прямо, а Лата едва смогла оторвать от него свой взгляд.

Он... Лата не могла собраться с мыслями и понять, что же она хочет ему сказать или услышать от него.

Она его никогда не видела его в таком свете. В эту секунду он казался больше, чем другом, больше, чем простым манящим объектом, но она это никак не могла описать.

И вот так, блуждая в своих мыслях и не переставая втихую пялиться на профиль Андрея, девушка обхватила его кисть руки. Андрей резко обернулся и поймал ее ошарашенный взгляд. В его глазах стоял немой вопрос, на который она ответила легким сжатием его ладони. Взор парня прояснился, а на губах заиграла теплая искренняя улыбка, которую она так любила, но так редко созерцала.

В мертвой, но не удручающей тишине они дошли до приличного ресторана с видом на реку, периодически кидая на друг друга застенчивые взоры. Лата вдруг подумала, что Кисляка подменили: смущение и он — явные антонимы, но, видимо, не в этот вечер — сейчас это норма жизни.

Выбирать столик особо долго не пришлось: выбора как такового и не было, ведь ресторан был битком забит — сезон — но они уселись за столик на веранде.

Андрей невольно теребил в руках тонкое меню, которое недавно им преподал официант с великой любезностью. Он силой воли подавил в себе гневный комментарий и желание настрочить плохой отзыв в интернете этому ресторану, а особенно этому официанту, когда увидел его невольный зачарованный взгляд на Лату, но, похоже, с этим придется хоть как-то смириться.

На языке крутилось массу вопросов, причем довольно-таки серьезного характера, которое бы он хотел озвучить в сторону Латы, но с языка сорвался самый трудный и идиотский, который только можно было задать на первом свидании:

— Лат, я буду последним идиотом, но все же спрошу это прям здесь и сейчас: тогда, когда ты выгородила меня от Щуки... Чем ты руководствовалась? Что тебя вело за руку и говорило «спаси задницу этого придурка, вытащи»? Щуку решила пожалеть и его нервную систему?

Лата едва сощурилась и откинулась на спинку стула.

Да уж, нашел Андрей вопрос, который нужно задать на первом свидании! Но, тем не менее, его вопрос имел место быть, и оставлять его без ответа она не желала.

— Тебе правду сказать? — кинула она, и ее голос растерял все оттенки нежности — вернулась принципиальная Лата. Андрей кивнул: все равно уже терять нечего. Лата качнула головой и продолжила: — Из-за Сережи я тогда тебя выгородила. Он на тот момент очень сильно загонялся, что из вас команду слепить не может, переживал и чуть ли не отчаивался. А тут я вдруг услышала, что мордобой не за горами — хорошо еще, если произойдет в раздевалке, где вдруг что успеют разнять, а не на льду, где потом бы выгребали все коллективно — а от этого мордобоя Сергей будет в зеленой тоске, потому что опять разлад внутри команды, а это в итоге могло бы отразиться на игре. Тебя я тогда толком не знала, а потом, прости меня, мой дорогой и милый, но подслушала ваш диалог по телефону с Мариной — хотя это ты громко и слишком ясно изрекался, нежели я подслушивала. Егора я тогда не понимала за что мне нужно жалеть.

Этот ответ Андрея в принципе устроил — не из-за него она, конечно, полезла в гущу всех событий, но и то ладно — все-таки ж подошла и именно его выгородила.

В голове вертелся еще один безумно неловкий вопрос, от которого так ярко прет ревностью, и Кисляк, недолго думая, принялся его озвучить.

— Ну раз пошла такая пьянка... — Андрей подался вперед и облокотился локтями об конец стола, устанавливая с Латой зрительный контакт, — Ты, Щука, лютый ветер и ночь. Такое что-то было? — Лата кивнула, даже ни на секунду не задумываясь, а Андрей, словив его, удивился где-то очень глубоко внутри тому, что Щука не соврал, — «Щука никогда не врёт», — и бросил: — Если было, то что?

Лата усмехнулась.

— Вскрываемся?

— Что-то типа того, — он улыбнулся, — я тоже не прочь ответить на твои вопросы!

— Твое счастье: их нет, — она скрестила руки на груди и чуть отвела взгляд, а затем устремила на него свой прямой и конкретный взгляд без обиняков: — насчет Егора: ничего дальше объятий не зашло, можешь не переживать.

Все тайны Щукина и то, при каких условиях они встретились, она решила не выдавать — не так-то уж это и важно — Андрей ведь все равно из чисто эгоистических побуждений спрашивает.

Андрей кивнул. Этого ответа ему с головой хватило, хотя хотелось бы получить нечто развернутую информацию — не просто так Щука тогда об этом вообще заикнулся.

— Ладно, теперь возьмем вопросы попроще, — Андрей словил мимолетную улыбку Латы, — Как ты вообще оказалась в Подольске? Учти, ответ «ногами и поездом» не подойдет!

— А «руками и машиной» прокатит? — засмеялась она.

Он улыбнулся уголками губ.

— Ну я ведь серьезно.

— Всё слишком просто: в Россию после продолжительного лечения заграницей, где его буквально по частям собрали, вернулся Серёжа. Он заехал к нам ненадолго, а вышло так, что задержался аж на месяц. Туда-сюда — вот у родителей и новая экспедиция. А меня, по их мнению, надо было кому-то сбагрить — а чё это я одна тут в Москве торчать буду?! Вон дядька мой пердолит бог знает в какую глушь — и ты давай за ним, нечего прохлаждаться тут! — а Серёжа и не был против меня принять. Как-то так, — Андрей откровенно хохотал, а Лата, рассказывая это все привычном для парня жаргоне, на то и рассчитывала: не только ж все ему вызывать на ее лице широкую улыбку.

Лата пустила взгляд в сторону Андрея, и заметила прямо за ним, вдалеке, пару людей, которые пытались, видимо, зайти в ресторан и посидеть в нем. Она сощурилась и присмотрелась. Изначально ее взгляд пал на длинную юбку, которая была на девушке, и ей она смутно показалась знакомой — такое ощущение, будто ее на ком-то она уже видела...

Плохое зрение толком не позволяло разглядеть, кто же эти желающие пробраться посидеть в этом ресторане, но в голове проплывали смутные и размытые воспоминания... Юля!

Лата настороженно облокотилась об стол и накрыла ладонь Андрея своей. Парень едва дернул кистью руки, так как получил неожиданный удар током, но из-под веса ее руки не убрал. Он хмуро на нее уставился, а затем быстро перевел взгляд туда, куда она глядела.

Сергей Петрович здесь?..

Андрей перевел свой взгляд на Лату: он видел, что она думает о том же.

— Я так понял, они хотят тут посидеть... — ответил Андрей после напряженного молчания и созерцания.

— Но свободных столиков, видать, больше нет, — дополнила за него Лата.

Лата поднялась с места весьма неожиданно, и Андрея резко перевел на нее свой удивленный взгляд.

— Лат...

— Я думаю, им сейчас это важнее, — кивнула Лата в сторону двух людей, которые беседовали с официантом.

Кисляк ответил на фразу Лату одним кивком, но в душе зарождались двоякие ощущения. Может быть им это сейчас важнее, но... У них же тут первое свидание!.. Хотя, если честно, оно не сильно отличалось от обычных посиделок — сегодня было больше неловкости и какой-то легкой зажатости в придачу со смущением.

Андрей чуть подрасстроился: он хотел пойти чинным и благородным путем, но, похоже, придется как всегда. От Латы не ускользнуло его мгновенное отображение эмоций на лице. Она чуть наклонила голову и сжала его плечо: 

— А мы с тобой здесь в другой раз посидим, хорошо? — она не хотела, чтобы он расстраивался из-за такого пустяка. И дополнила свою фразу слишком заманчивым дополнением, которое Андрей не мог проигнорировать, понимая и осознавая, что шанс искушения слишком велик: — А сейчас пойдем к тебе, отогреваться, м?

Кисляк расплылся в улыбке. К нему, значит?

— Учти, — он пригрозил в ее сторону пальцем, — не я тебе это предложил!

— Вообще-то ты, но ладно, — усмехнулась Лата и мимолетом поцеловала его в щеку. Несколько секунд вполне хватило, чтобы Андрей ощутил на себе лавину мурашек, но не сумел ими насладиться, так как вслед за тем полетела еще одна: Лата схватила его за руку и повела с вещами в сторону выхода, к Макеевым — его опять же таки накрыло от одного ее легкого, но настойчивого прикосновения.

Девушка также быстро и настойчиво увела Андрея за руку к своим родственникам, что он едва успел привести свои растерзанные Латой мысли в порядок перед встречей со своим тренером.

Брови Макеева стремительно поползли вверх, как только Лата с Андреем оказались около них. Казалось бы, что в этот вечер его ничего не могло удивить сильнее того, что это ничем особо не примечательное место будет известно своим аншлагом что внутри, что снаружи здания. Юля же, как он сам ответил, не была особо удивлена присутствию Андрея и Латы здесь — будто видела их сегодня.

Счастливое лицо Кисляка наводило, конечно, на определенные мысли, но Серёжа не рвался их озвучить вслух — пускай племянница изначально хоть что-то объяснит, раз пришла. Но первым открыл рот Андрей, самодовольно улыбаясь и привлекая всеобщее внимание:

— Здравствуйте, Сергей Петрович. Здравствуйте, Юлия Борисовна.

Серёжа усмехнулся, а вот Юля проявила сострадание к юнцу, который пытается покорить неугомонную Макееву и искренне улыбнулась ему уголками губ — сама совсем недавно была в аналогичной ситуации, знакомясь с Латой. Эту ситуацию в некотором роде тоже можно считать «первым знакомством парня девушки и ее дяди, который сейчас заменяет ей отца», пусть и они виделись раньше. Нынешняя ситуация — другой уровень и статус, новые регалии.

— Мы тут... собирались уже уходить, так что столик свободен, — заговорила Лата официанту, который встречал гостей. Он был готов возразить, очевидно, стараясь избежать ужасной рецензии о гостеприимстве и приеме этого ресторана, но Макеева возразила и подмигнула дяде, обратившись уже по большей мере к Сергею с Юлей, но разыскивая подмогу и в глазах и мыслях Кисляка: — Мы поторопимся с Андреем, правда ведь?

— О да! Пицца сама себя не закажет! — бодрым тоном проговорил Андрей, а после притянул Лату чуть ближе к себе и утащил ее от родственников, перед которыми она в обязательном порядке расплескалась бы в извинениях и объяснениях, не будь он чуть проворнее.

Сергей усмехнулся и кинул непродолжительной взор двум молодым людям вслед.

Да уж, это в духе Кисляка. Интересно, а как на это все реагирует отец Андрея?

— Как думаешь — это они ради нас так постарались? — тихо издала Юля, как только они пересели на еще теплые стулья на веранде.

— Скорее всего, — грубо заговорил Серёжа, — Вряд ли Лата утащила его отсюда просто так — если это, конечно, она сделала. Но она наверняка не хотела, чтобы мы пересеклись еще более неловко, чем это было до этого.

А Юля степенно и очень аккуратно подводила мужа к нужным выводам:

— Выходит, это была не дружеская посиделка?

Ей вдруг вспомнилось, когда Антон, будучи в самом наилучшем расположении духа, ответил ей на вопрос «А как там у Латы с Андреем?» саркастично «Лата стабильно френдзонит Андрея, а он стабильно арканится, но ситуацию поправлять категорически не хочет». Выходит, Андрей наконец захотел? Или Лата перестала «френдзонить»? Вот что это вообще за слово такое мудрёное? По-русски, что ли, Антон не мог сказать — «держит его в друзьях»? Новомодные словечки в русской речи подрывали ее тонкую искушённую филологическую душу, которая считала, что в богатом русском языке найдется пару достойных синонимов на нужное слово.

Сергей буквально вскипал от злости и негодования:

— Да как это может ею быть, если она сама первая схватила его за руку, поцеловала в щеку у нас на глазах, да привела его к нам без особой его воли?! А после еще ускакала за ним на крыльях любви!.. Не иначе как очередной раз выбрыкнулась и так нестандартно преподнесла новость, что они теперь вместе, — после недолгого раздумья мужчина добавил: — И при статусе «друзья» они не разгуливали по ресторанам. Их максимум — спорт-бар.

— Вообще-то разгуливали, — очень тихо и робко поправила его Юля без особого натиска, припоминая тот вечер, когда они с Сергеем помирились и она приняла его предложение, а затем, словив удивленный взгляд своего мужа, аккуратно продолжила: — В смысле, не знаю, были ли они на тот момент вообще вместе как пара, но было дело.

Сергей помедлил с ответом, пытаясь усвоить только что полученную информацию. Ну охринеть! Ну и парочка!

— Но вообще, думаю, что твоя версия почему они нам уступили более правдива — наверняка Лата решила представить эту ситуацию так, чтобы ты их уже увидел вместе и вопросов лишних больше не задавал.

— Пускай не думает, что после этого я от нее отстану, — воскликнул он, но вскоре столкнулся с недоброжелательным взглядом любимой: — В смысле, схватку-то попущу, но не отстану. Ты пойми, она мне важна и дорога и я не хочу, чтобы какой-то там Кисляк ранил ее...

— Знаю я, — Юля улыбнулась и положила свою ладонь на руку любимого, — и она это тоже знает. Но раз она сама уверена в том, что он не принесет ей угрозы, то почему нет?

— Да потому что... — Сергей так охотно начал, но резко притих, а затем чуть тише продолжил: — Да не знаю почему!... Боюсь я за нее.

— А ты не бойся и ей доверься — полезнее будет!

Кисляк и Макеева довольно-таки быстро добрались до жилища Кисляка. Девушка с радостью скинула плед и ветровку Андрея со своих плеч, как только оказалась в просторном зале квартиры Кисляка.

— Боже, как тут тепло, — передернув телом, воскликнула она с искрящей радостью в глазах. Кинув быстрый взгляд в окно, она обнаружила, что тучи сгущались все больше — дождь наклевывался со стремительной скоростью.

— Да-а-а, и это я еще даже не разделся, — довольно проговорил Андрей, скидывая с ног кеды. Лата недовольно закатила глаза, а после сразила парня своим гневным взглядом, который точно не предвещал ничего хорошего. Андрей заметил ее реакцию и, чуть усмехнувшись, дополнил: — Шучу.

Парень оставил Лату в зале, плавно перетекающей в кухню, а сам прошел внутрь кухни.

— Можно нескромный вопрос? — крикнул он из кухни, а затем, ожидая ее прямого ответа, подошел к ней.

Лата повела плечом:

— Валяй.

— Почему ты сделала так, чтобы Макеев заприметил наше с тобой присутствие?

— Потому что мы с тобой действительно бы перебились пиццей, правда ведь? — Лата улыбнулась, — А если честно, то уж лучше он увидит все именно так, а не сосчитает со слов очевидцев.

Андрей усмехнулся:

— Бережешь нервы дяди?

— Стремительно пытаюсь! — улыбнулась она ему уголками губ. Андрей же ушел назад на кухню, очевидно, наблюдая за электрическим чайником, а Лата вслух прокомментировала: — Андрей, я же тебе уже говорила, что ты когда-нибудь подохнешь с этим электрическим чайником, а? Вот свет вырубят — и чё ты делать будешь?!

— Надеюсь, что до этого времени съеду отсюда, — прикрикнул он, а затем едва слышно добавил: — Или хотя бы буду жить с тобой.

— Что ты там себе под нос бубнишь? — воскликнула Лата — очевидно, услышала.

— Ничего. Доставщик пиццы, кстати, должен приехать через несколько минут.

— Вот и хорошо! — Лата припоминала, как Андрей наяривал в «Domino's Pizza» и, выждав на этот раз сумасшедшую очередь, все-таки сделал заказ, —Наконец что-нибудь пересекусим, — прикрикнула Лата так, чтобы Андрей услышал даже на кухне. Отсутствие всевозможных перегородок в этой квартире сейчас шло на пользу как никогда.

Лата прошла ближе к книжному стеллажу. Нынешняя погода навеяла мысли о своем прошлом нахождении на прошлой квартире Андрея. Тогда у него было так много книжек! Причем самых разнообразных. А что сейчас? Здесь их было значительно меньше.

Но они ведь совсем недавно же разгребали их, и там было предостаточно! Девушка озвучила свои мысли вслух, как только Андрей вновь оказался рядом с ней.

— Ты все книги перевез или не все расставил? А то кажется, что мало.

— Не все расставил.

Андрей прошел внутрь комнаты.

— Так на тебя похоже, — усмехнулась Лата, — Я когда к Сереже переехала, на протяжении месяца, наверное, сумку не разбирала.

— Кстати, давно хотел спросить: почему ты переехала к Петровичу? Как это вообще все аргументировалось? Ну, типа, ты ж не на пару дней к нему заехала.

— В шутке была немалая доля правды: «С Серёжей лучше, чем везде», — процитировала Лата слова мамы, — с Серёжей надежнее, чем везде — это уж поправка от меня. А вот первые слова были мамины и сейчас я понимаю, что, все-таки, она была права. А иначе он тут бы остался один, да и я бы там, в Москве, одна жила. А так вместе попали в этот водоворот событий... И, типа, одному не так скучно и грустно.

— Даже не скучаешь по городу? — Андрей изумленно вскинул брови, — По людям, друзьям?

— С чего ты вообще так решил, это раз? — она улыбнулась, а затем вмиг нахмурилась, что-то переосмысливая: — А два — та было бы по кому скучать... Друзей особо не было, все как-то котировались как приятели. Я не так-то уж легко пускаю людей в свой мир.

— Это мы заметили, — Андрей улыбнулся и позволил себе приблизиться к ней. Он кинул невольный взгляд на ее губы, но быстро отвел, снова соприкасаясь с ней взглядом. Его рука зависла в воздухе в нескольких сантиметрах от ее талии — Андрей откровенно боролся со своей нерешительностью, которая так стремительно возросла за этот вечер.

— Кто бы говорил, — ответила она, не отрывая взгляда от его глаз. На ее губах вмиг заиграла улыбка: она видела все его поползновения.

Парень улыбнулся и слегка отстранился, переводя взгляд на коробку в дальнем углу комнаты — сама она его не интересовала, и содержимое тоже — он лишь боролся с неугасающим желанием впиться в ее губы, да и в голове вертелся один нелегкий вопрос, который он должен был озвучить — не имел права умолчать.

— А по парню своему, что, тоже не скучаешь? — сквозь зубы промолвил Андрей.

— По какому еще парню? — усмехнулась Лата — нервное, а брови стремительно взлетели вверх, передавая все ее возмущение по поводу сказанного.

— Да по тому, с которым придерживаешь дружеские отношения, — колко ответил Андрей, надеясь не казаться уж сильно грубым. Его взгляд по прежнему блуждал где угодно, но только не по ней.

Не то, чтобы его сильно тревожило наличие у Латы парня в другом городе... (тревожило).

Он просто не хотел делить ее и ее внимание ее с кем-то. Он просто не хотел делить ее с кем-то.

Девушка усмехнулась прямо вслух. Каким бы задорным и бодрящим этот звук не казался, сейчас он лишь заставил напрячься пуще прежнего — впрочем, только если это было возможно.

«Выходит, парень есть, а она всё это время молчала? Молчала и выделывала все вот это вот?!»

(А сам ты чем лучше? Ожидал к себе хорошего отношения, когда сам имел ввиду каждую девицу, с которой переспал?)

На лице Латы вновь образовалась улыбка.

— А это откуда же ты узнал? — она повела бровью, ожидая услышать информаторов, которые знают такие тонкости, хотя приблизительно догадывалась о ком именно идет речь, ведь варианта всего лишь два и вряд ли бы этим информатором стал Макеев.

— Своих не предаём, — ответил Андрей и глянул в ее глаза с вызовом.

— Да-а-а, — Лата протянула, приблизившись к парню, — не знала, что у Василия Геннадьевича такое длинное прозвище. Думала ВасГен, Васген, а тут, оказывается своихнепредаем!

Андрей отвел взгляд снова.

Ну и как она вообще поняла кто был информатором?! Или поделилась только с ним?

Кисляк снова одарил ее настойчивым взглядом.

— А ты с темы не съезжай, — бросил он чуть гневно, а затем с язвительностью продолжил: — Так что, не скучаешь?

— «Своихнепредаем» слегка дезинформировал тебя аль ты чего не понял. Он далеко мне не парень, но бывший.

Андрей быстро вскинул брови, но также быстро опустил их, увидев игривую реакцию Латы на его действия и танцы бровями.

— А, значит так? — все, что сумел ответить он.

— Ну да, — легко ответила она, — Только меня один вопрос колышет: почему ты этим интересуешься прямо на нашем первом свидании, а не неделями ранее?

Андрей отвернул голову и усмехнулся.

«Идиот потому что!»

Лата, очевидно, тоже это поняла.

— Тогда мне стоит поинтересоваться о Васе. Вася ревновать не будет?

Андрей нахмурился. Вася... О ком это она?

— Лат, ты о чем?

— Нет, Андрей, я, конечно, знала, что ты сильно пренебрежительно относишься к тем, с кем ты просто переспал, а они от тебя еще что-то требуют, но чтоб настолько... — парень нахмурился и вскоре к нему быстро пришло осознание: значит, она говорит о какой-то из девах... Кристина та что ли? Она о ней? Лата продолжила: — ну как же Кристина?! Взвоет же белугой!

Он усмехнулся, а затем махнул рукой.

— Ой не смеши!

— Ага, а потом меня разыскивать будешь, подключая все папины каналы.

Андрей покачал головой, а-ля «боже, кого я выбрал», но завел свою руку ей за спину и аккуратно погрузил ее ей на талию — нерешительность наконец удалось усмирить. Девушка слегка приосанилась, но руку не руку не убрала — завороженно глядела в его на удивление чисто голубые глаза, которые ранее не созерцала, и пыталась усмирить резкое желание поцеловать его.

За окном послышалось ритмичное накрапывание дождя. Свет был приглушенным, так что они находились почти что в полумраке.

Она качнула головой и с неприкрываемой иронией в голосе спросила:

— А дочка начальника ГИБДД ревновать не будет?

— Только после твоего бывшего, который тебе друг.

Андрей слегка наклонился в ее сторону, подаваясь к ее губам и норовя накрыть их своими, а Лата, просчитав действия парни на шаг вперед так точно, резко и неожиданно обняла его. Ей хотелось того же, что и ему, всеми внутренностями, — наконец поцеловаться — но что-то ее останавливало, держало за руку неведомой силой, оттягивая ее от этой затеи.

Андрей ожидал всего, чего угодно, но только не этого: — барьер френдзона снова в силе? — от неожиданности и неловкости сего действа он даже один раз хлопнул Лату по спине, когда они столкнулись.

Она первая разъединила объятья. В воздухе повисла неловкая пауза, которая разбавлялась только стуком разбивающихся капель дождя об подоконник. Андрей пробежался взглядом по книжной полке, стараясь найти те самые слова, которые бы вкратце описали всю ситуацию с Яной, и успокоили бы тонкую натуру Латы, а затем продолжил:

— А если серьезно, то с Яной у меня толком ничего и не было. Там больше родители сотрясались из-за этого союза, нежели мы с ней.

Лата невольно промычала в ответ и скрестила руки на груди. Ее взгляд невольно цапнул пол, а после всевозможные инстанции, кроме двух самых важных в этом помещении — губы и глаза Андрея.

Когда уж Андрей перестал надеяться на радужный исход событий и думать, что он когда-либо сможет вырваться из этой гребаной френдзоны, о которой недавно ему воспевал Антип, Лата сама подалась к нему ближе и чуть приоткрыла рот, позволяя Андрею вытворять все, что ему заблагорассудится. Он не стал терять момент и сразу же к ней наклонился, позволил себе сократить расстояние между ними до минимума и... усмехнулся.

Он проговорил, едва отстранившись от нее:

— То есть ты серьезно мне сейчас позволишь впиться в твои губы без всякого там этого и даже ничем не ударишь и не сбежишь?

Лате хотелось всадить ему смачную пощечину за то, что теперь уже он попортил весь момент.

— Если ты продолжишь трындеть, не думаю, что это вообще хоть когда-нибудь произойдет, да и отгребешь еще больше, — возмутилась она.

— Молчу-молчу, — усмехнулся он и резко притянул ее к себе. Она вскинула брови от неожиданности, но разрешила закончить задуманное.

Он целовал и с каждым разом его поцелуй лишь углублялся, а желание усиливалось.

Лата первая разорвала поцелуй, но не без удовольствия — кислорода категорически не хватало.

Она понимала, что он не хочет ее от себя отпускать и исцеловать буквально всю, если она ему это позволит.

— Дурак, — улыбнулась Лата и толкнула его в грудь.

— Ну сколько тебе можно повторять: моя фамилия Кисляк, а ты в ней вечно делаешь ошибки!

— Ну ладно, шутка уже заезженная, — усмехнулась девушка.

— Ага, а вот шутка про то, что эта фамилия скоро станет и твоей, как никогда актуальна, — улыбнулся он и снова к ней потянулся.

— Перестань! — воскликнула она и, благо, диван был рядом, схватила первую попавшуюся подушку и зарядила ею ему по ребру. Андрей в долгу не остался: схватил подушку да побольше и кинул Лате ответный удар.

Девушка ощутила, что земля из-под ее ног ушла, а одна нога уже находилась в полете. Ухватится было не за что, и, наверное, бессмысленно, ведь неминуемая смерть, гибель или же травма же близко, но... она резко дернула ногой и это спасло ее.

Лата дернулась на кровати и раскрыла глаза.

Сон. Дурной сон. Ей всего лишь снился сон!

Она снова слепила и разлепила веки, стараясь понять, где же она находится: это место не было ее квартирой, но в определенный момент, спросонья, это место показалось ей смутно знакомым. Лата нахмурилась и огляделась: а, точно! Квартира Андрея.

Лата нахмурилась и обернулась: девушка вдруг осознала, что буквально еще пару минут назад сладко себе подремывала, лежа головой на коленях у Андрея. Тот во сне кривился — наверное, снилось что-то не сильно приятное. Парень даже не удосужился переодеться в домашнюю одежду, и даже Лата осталась в своем несильно удобном для сна платье.

Она с трудом понимала и осознавала, как их бойня подушками перешла в совместный сон на друг друге, но, впрочем, это не казалось чем-то необычным.

Такое было не впервой — Андрей часто засыпал у нее на на плече, когда они ехали на выездную игру или с нее, и Лата могла задремать у него на коленях — тоже не впервой — случалось такое в одном из номеров парней после выездной игры, также они могли позволить себе захрапеть у друг друга дома, но в этот раз было... как-то по особенному. Вроде бы, ничего нового, но все-таки как-то уже не так, как обычно. С новым статусом. Статусом парочки.

Лата снова глянула на спящего Андрея и позволила вырваться своей милой улыбке — он такой смешной, когда спит. И милый, когда молчит. Будить его — не самый лучший вариант, а уйти охота... Лата решила предпринять обычный ход: закрыть Андрея запасным ключом, который он повадился оставлять под ковриком — еще один полоумный! — снаружи. Андрей всегда знал, что предпринять, чтобы выбраться из квартиры, если нужно.

Без всякого зазрения совести она позволила себе это сделать, но вот только зачаровано остановилась в прихожей: в воздухе витал запах инородного мужского парфюма, который Лата помнила, но не могла понять откуда. Но вдруг к ней пришло озарение: похоже, отец Андрея был в этой квартире совсем недавно и видел их в сонном состоянии. Кажется, кому-то не отвязаться от серьезного разговора с отцом...