15

-- Кто это у тебя, – спросил Мамору, стоило этому птенцу вновь усесться на моей голове.

Нет, я всё понимаю, понравилась животному... но обидно, когда твои волосы считают гнездом!

-- Птенец. Правда, я не знаю какой птицы... - сняв птицу с головы и посадив его перед собой, стала наблюдать на его попытки вновь забраться мне на голову.

-- А имя у него есть? – ухмыльнувшись, спросил Мамору, попытавшись взять птенца в руки. Но тот его клюнул.

-- Нет... а надо? – глянув на птенца, я задумалась: а надо ли ему имя?

Я серьезно как-то не думала об этом. Он же просто ко мне пристал и постоянно рядом крутился не отлипая. Да и забрать я его не могу, в приюте ведь живу, а там нельзя заводить домашних животных.

-- Ты даже не задумывалась об этом? – я молча кивнула, на что Мамору тяжело вздохнул – Зря, очень зря.

-- Почему? – птенец вновь каким-то образом залез мне на голову, но я это проигнорировала, не понимая реакции соклановца.

-- Дикие птицы, а в птенцы в особенности, редко проявляют такую привязанность по отношению к человеку, – вновь попытавшись взять птенца, пояснил мне Мамору и вновь был клюнут в руку – А если и проявляют, то это необычные птицы.

-- А какие? – наконец вновь сняв птенца с головы, я стала искать у него отличия от обычной.

-- Кровный призыв, слышала о таком? – я отрицательно поматала головой, на что Мамору лишь ударил себя по лбу – Конечно, ты даже об обычном не знаешь, прости за глупый вопрос.

Нет, я, конечно, знаю о существовании призыва, но вот кровный... никогда не слышала о таком.

Мамору сразу понял мою заинтересованность и рассказал. Как об обычном призыве, так и о кровном. Обычный призыв можно назвать «общим» из-за возможности передавать свиток с контрактом. В «общем» нет какого-то определенного призывного животного – призвать можно абсолютно любого жителя домена, у которого подписан контракт. Тут всё завязано на количестве чакры, вложенной в технику и, наверно, личной симпатии животного. А так же подписанный контракт действует и после смерти призывателя. Ещё у «общего» есть существенный минус – кровь. Такой призыв больше завязан на крови, чем на чакре и стороннему лицу достаточно лишь крови человека, у которого подписан контракт. Кровный призыв в корне отличается от «общего». Он, по большей части, зависит от чакры и аннулируется после смерти призывателя. Передать свиток с контрактом нереально – его просто нет. Такой контракт можно заключить лишь с инициативы призывных животных. Или вырастить обычное животное, развивая у него систему циркуляции чакры. Да и таких животных уже нельзя назвать призывными – они напарники по духу и оружию. И, если в «общем» призывных понимаю все, то в кровном лишь призыватель понимает животное. А так же тут не существует никаких доменов, и «подписать» такой контракт можно лишь с одной особью. Ещё партнера может призвать лишь «подписавший» контракт и неважно, есть ли у постореннего кровь или чакра призывателя – ничего не выйдет. Животное поймет, что это не тот человек и просто не откликнется.

Вся эта свалившаяся информация заставила меня сильно задуматься. А вдруг этот птенец является таким «кровным» животным? Тогда...

-- Если я дам ему имя, получается... заключу контракт призыва? – закончив своё рассуждение, спросила, глядя на птенца.

-- Вполне возможно, – кивнул Мамору, под согласный щебет птицы – Если судить по поведению этого мальца, так и будет.

Я кивнула и стала думать об имени. Желания дать пропасть такой возможности нет, да и Мамору сказал, что редко можно заключить такой контракт с детенышем, а не взрослой особью. Упускать возможно не стану, может в будущем существование призывной птицы мне жизнь спасет. Но вот... имя. Здешние едва ли поймут российские Васи, Кузьмы и Маркизов. А на местный лад я ничего не придумаю. Нет, правда, могу что-то выдать на местную манеру, но получиться какое-нибудь ужасное значение. А здесь практически все на значениях имени повернуты. Например, моё имя означает «пленительная красота». Имя Мамору, если мне не изменяет память, означает «защитник». А если я попробую что-то такое придумать, у меня получиться какое-то проклятие.

-- Я не знаю... - честно призналась я, опустив взгляд на землю.

-- Хм... А как насчет... Дайсуке? – предложил Мамору, со взглядом великой задумчивости, с чего я тихо хихикнула.

-- А что это значит? – само звучание имени мне нравиться, но вот значение всё же волнует сильней.

-- «Превосходный помощник»

С этого момент птенца стали звать Дайсуке. Чему он был до невозможности доволен.

***

Уже в начале июня с меня сняли слежку и больше «лишнего» человека я не ощущала. Но, наконец-то, смогла спокойно бегать к Мамору на наши импровизированные занятия, где в основном мы, естественно, медитировали. Не сказать, что я сильно этому рада, но... честно, мне действительно этого не хватало. Переизбыток энергии до сих пор не даёт мне нормально жить, заставляя делать несвойственные мне ранее вещи. Если ранее я могла сутками сидеть на одном месте и делать однотипную работу или читать, то сейчас это крайне сложно даётся. Детское тело быстро устаёт или требует активных действий. Если с усталостью я ещё могу справиться, то от желания двигаться... крайне сложно избавится.

Но у меня есть пару мыслей. Тренировки тела.

Если я начну выполнять комплекс упражнений, то избавлюсь от лишней энергии. Так ещё и на будущее повышу свою выносливость. А то, что это мне понадобиться, я уверена. Я живу в военном поселении – это раз. Я единственный, ярко выраженный, представитель вымершего клана, который некогда славился своей силой – это два. У меня иметься система циркуляции чакры, как и сама чакра – это три. Власти просто не дадут мне выбора, поставив перед фактом, что мне НАДО стать куноичи. Или придумают какую-нибудь околесицу про моих родителей, мол, вот, героями были и всё такое. На такое любой ребенок-сирота с удовольствием клюнет и даст возможность кукловоду превратить себя в куклу. Я, конечно, имея сознание совершеннолетней, вряд ли попадусь в эту ловушку, но вот возраст тела обязывает...

Поэтому, единственное, что мне остаётся, быть готовой в новой профессии, на которую я буду учиться с пяти лет и подготовиться. А до моего третьего дня рождения остаётся всего чего, ведь уже настал август...

-- О, Наруми, ты уже пришла! – чересчур радостно поздоровался Мамору, заставив меня насторожиться.

-- Привет, – не подав виду, что меня сейчас его поведение меня напрягает, кивнула ему, поймав пикирующего Дайсуке – И тебе привет!

Птенец радостно чирикнул и слабо клюнул меня в щеку, приветствуя. Он уже полностью приобрел взрослое оперение, и мы смогли понять, что это за птица. Как сказал Мамору – это сапсан, хищная птица из семейства соколиных. Одна из быстрых птиц в мире. В пикирующем полете он может развить до трехсот двадцати двух километров в час! А в горизонтальном полёте лишь совсем немного уступает стрижу, скорость которого сто одиннадцать километров в час. Сапсан достаточно редкая птица, поэтому было удивительно, что я нашла его и, мало того, подписала контракт.

Такая птица достаточно удобна для быстрой передачи писем. В Суне и Кумо, например, есть одна такая для экстренных сообщений. Хотя в Суне недавно вывели более быструю породу птиц, но это лишь слухи.

-- Наруми, – Мамору осторожно подошел ко мне и коснулся плеча – Ты не против, если к нашей компании присоединиться ещё кое-кто?

-- Что? – усадив Дайсуке на голову, я надоуменно глянула на соклановца – Кто именно?

Мамору тяжело вздохнул, наверно не зная как начать, и взглянул мне прямо в глаза. Я мелко вздрогнула, почувствовав, как по спине поползли мурашки и взглотнула.

-- Наруто, выходи, – повернувшись в сторону кустов, как можно спокойней сказал Мамору, заставив меня застыть от удивления.

Да быть не может! Это, Шинигами тебя дери, главный герой! Узумаки Наруто!