38.

Пов Настя

- У меня к тебе предложение..., - после этого моё сердце забилось быстрее.

- Какое? - немного со страхом, смешанным с интересом спросила я.

- Только не говори, что предложение руки и сердца, - со смехом сказала я. - Если так, то я никогда не выйду за тебя замуж. Зачем? Чтобы жить в вечных страданиях?!

Он меня перебил:

- В общем, если ты хочешь, чтобы твой дружок был жив, ты должна стать моей любовницей. А на счёт жены, я никогда не думал о тебе в таком плане. У моей жены должны быть очень много хороших черт, у тебя же их нет. Моя жена должна быть идеальная, девственница, в отличие от тебя.

Вот черт... я ведь просто хотела пошутить на счёт предложения руки и сердца, а получилось вот что... Меня не должно было обидеть то, что он сказал, что его жена должна быть идеальная. Я девственница, хоть он этого пока не знает, надеюсь, что и не узнает.

Я хотела отказаться, но он продолжил:

- Прежде чем ты откажется, я договорю. Никита задолжал очень большую сумму. Выплатить он не может, у него нет денег. Если ты не будешь моей любовницей, я просто напросто его убью.

Боже, как он может быть таким безразличным, когда речь идёт о жизни человека?

- Если я соглашусь, какой срок я долга быть твоей любовницей? И что будет ходить в мои обязанности?

- Ты правда не знаешь, что входит в обязанности любовницы? Я думаю, что ты это знаешь лучше всех. Ты будешь моей любовницей, сколько того захочу я. Будь то месяц, год, три года, сколько захочу, столько и будешь. И это не совсем предложение, ты будешь моей любовницей, это даже не обсуждается. У тебя просто нет другого выхода.

Как же ты ошибаешься...

- А можно мне встретиться с Никитой? Сначала я должна убедиться, что он жив.

Похоже, что я уже знаю мой ответ. Я никогда не смогу бросить родного мне человека в беде. Но готова ли я ради Никита пожертвовать всем: своей девственностью, своей мечтой о счастливом будущем, любящим муже, первом мужчине, о детях, которые будут от этого мужчины? Смогу ли я от всего этого отказаться ради одного человека, ради Никиты, который так хорошо ко мне относится?

- Ладно. Иди за мной.

Когда мы шли по этому дому, я не заметила ни одной живой души, будто никого и нет здесь, ни Михаила, ни тех амбалов. Наверное, Артур их отослал куда-то.

Мы вышли из этого дома, я думала, что этот дом будет поменьше, но к моему удивлению, в этом доме около десяти комнат точно. Как только мы вышли, Артур пошёл в сторону машины. Машина Lanbordhini Reventon черного цвета.

Капец, это машина стоит не малых денег, откуда они у него? Сколько ему лет? Интересно... Если бы не мое положение, в котором я по случайности оказалась, я бы полюбовалась и домом, и крутой тачкой. Однако в мире есть вещи поважнее роскоши. Вряд ли богатеньким людям знакомы хоть какие-то человеческие чувства. Я уверена лишь в том, что Артур не такой плохой парень, просто что-то ужасное произошло в его прошлом, что заставило её ожесточиться. Что меня удивило, так это то, что я хочу узнать, что такого ужасного с ним произошло, я не верю, что я люблю чудовище. Я просто не могла влюбиться в парня без чувств. Только сейчас, когда Артур завёл эту тачку, я вспомнила, какой вопрос я хотела задать в первую очередь, но, очевидно забыла или просто побоялась.

- Артур, это ты приказал меня похитить? Эти люди, те амбалы и Михаил, они работают на тебя?

Вот блин. А хочу ли я знать ответы на эти вопросы? Определенно хочу.

Я думала, что он не ответит на мой вопрос, но все же ответ я получила через несколько минут:

- Эти люди работают на меня. Я приказал им похитить тебя, - Он все это говорил с непроницаемым лицом, и если бы не руки, которыми он сжал руль так сильно, что мне кажется, что я услышала какой-то характерный звук, я бы подумала, что он не напряжен. Но это не так, он не в настроении. - Мне..., - начал он, я же заинтересована посмотрела на него, - мне очень жаль, что все так получилось. Я не приказывал им трогать тебя. Мне жаль, что если бы я не пришёл во время..., - Он не договорил, но мы все понимали, о чем он говорит, он посмотрел на меня, у меня что-то екнуло. Сердце. У меня сейчас остановится сердце. У меня все в порядке со зрением и у меня нет глюк, я вижу сейчас сожаление, такое виноватое лицо Артура, полное боли. Как только я хотела сказать, что все в порядке, ничего ведь не произошло, он опять принял маску безразличие. Как будто не было сейчас его извинений, не были его лица, которое выражало боль, он опять отгораживается. Но почему? Человек не может быть таким, как он безразличным без какой-либо важной причины.

- Артур, я прошу тебя, не нужно отгораживаться от меня, не отталкивай меня. Ты не заставишь меня думать, что ты такое чудовище, каким хочешь казаться. Ты не такой. Тебя интересует мнение других людей. Я видела на лице твою боль, вину, ты не заставишь меня думать, что этого не было. Ты не заставишь меня вести себя, как ты, будто и не было твоих извинений, твоих настоящих чувств. Пожалуйста, откройся мне.

Наверное, я бессмертная, раз решилась на такой разговор с Артуром.

- Скажи мне, что заставило тебя стать таким..., - если он до этого держал себя в руках, то сейчас что-то произошло. Он посмотрел на меня глазами полной злости. Нет, ярости.

- Ахах, - засмеялся он как сумасшедший. Но я видела, чувствовала, что в этом смехе есть та боль, которую я видела несколько минут назад. - Ты думаешь, что ты меня знаешь? Что я ничего не сделаю тебе? Детка, ты либо не поняла, либо забыла, кто я. Я могу превратить твою жизнь в ад. Хочешь я продемонстрирую тебе этот ад? Или просто расскажу, что я с тобой сделаю? Хочешь? Я хочу. - Он нажал на газ, машина понеслась с огромной скоростью. Я пожалела, что начала этот разговор. Ведь он не принёс ничего, кроме агрессивного состояния Артура. Он что, совсем чокнутый? Он нас угробить хочет?

- Артур! Пожалуйста, остановись! Не надо, прошу тебя! - у меня уже началась истерика. Я очень боюсь большой скорости. Когда мне было десять лет, я поехала с бабушкой и дедушкой на дачу. Мы ехали, все в было нормально. Дедушка был за рулём, бабушка сидела рядом с ним, я же была на заднем сиденье. Навстречу нам ехала машину на очень большой скорости, дедушка еле успел повернуть руль, чтобы не врезаться. Через несколько минут мы поехали дальше, за нами гналась машина, послышались выстрелы, мы ускорились, в итоге, дедушка не справился с управлением. Для меня до сих пор осталось тайной, что это была за машина, кто и зачем стрелял. Они, бабушка и дедушка по папиной линии погибли. Я же оставалась жива, возможно из-за того, что я была на заднем сидении. Врачи были в недоумении, они не понимали, как я могла выжить, была почти без повреждений, несколько царапин, для нас всех, для врачей, это было полной неожиданностью, чудом. И вот, прошло несколько лет с того случая, я начала привыкать к скоростью, машине, перестала бояться машин, но теперь... я никогда не ездила на такой скорости, благодаря Артура, я вспомнила тот ужасный день. Мама меня винила около года в смерти и бабушки и дедушки. Отец защищал от выпадов мамы, но он ничего не мог сделать, когда был на работе. Брат заступался за меня, мама его больше любила, но после ухода папы, все изменилось...

- Пожалуйста, - еле выдавила из себя.

Артур будто пришёл в себя, посмотрел на меня, остановил машину. Я сразу вышла из неё. Он вслед за мной.

- Ненавижу тебя! Ненавижу!

У меня уже не было ни на что сил, я просто опустилась на землю, прислонившись спиной об машину. Слёзы текли из моих глаз, я не обращала на них внимание. Перед глазами стояла картинка смерти дедушки и бабушки. Их гробы, последние слова... Дедушка умер сразу, скорая не успела даже приехать. Какой-то парень увидел машину, понял, видимо, что кому-то нужна помочь, нужна скорая. Вызвал и уехал. Бабушка скончалась в машине скорой помощи, не доехав до больницы. Её последние слова были такие:

- Не вини себя, деточка. Ты ни в чем не виновата. Запомни это. Мы с дедушкой тебя очень любим. Пообещай мне кое - что..., - у бабушки не было сил говорить, поэтому она еле выдавила из себя эти слова. Она сказала это так тихо, что я еле разобрала её слова. - Пообещай, что будешь счастлива. Пообещай, ради меня и дедушки.

И я пообещала. Я должна выполнить это обещание. Я совсем забыла об этом обещании, но теперь, благодаря этой скорости, я вспомнила.

- Ненавижу! - как в бреду повторяла я. Мне казалось, что я нахожусь не здесь, что я вернулась в прошлое. Сейчас я стою возле кладбища. Смотрю, как спускаю два гроба, до этого я подошла и кинула горсть земли. У меня была истерика. Из-за своего детского возраста, я не сразу поняла, что произошло. Реальность ко мне вернулась также быстро, как и исчезла.

На минуту, мне показалось, что Артур все же человек с чувствами. На одну минуту. А потом безразличным голосом сказал:

- Я показал тебе, что я могу сделать. Я могу превратить твою жизнь в ад. И мне за это ничего не будет. Я могу трахнуть тебя, как последнюю шлюшку, коей ты и являешься. - Он говорил это так легко, будто он разговаривал о повседневных делах, будто это обычное для него дело, будто он обсуждает погоду.

Мне так хотелось ему доказать, что я не шлюха. Я не могла слушать всю эту грязь, его слова причиняли неимоверную боль. Не смотря на это я не перестала его любить. Я не возненавидела его, просто не могу. Это самое страшное. Как я могу любить его? Сама не знаю ответ на этот вопрос.

- Значит так, если ты хочешь увидеть Никиту, ты сейчас же сядешь в машину и заткнешь свой рот, - грубо бросил он и сел в машину. Когда увидел, что я сижу неподвижно, открыл окно и сказал:

- Я не повторяю два раза. Встала и села. Иначе я сейчас выйду, трахну прямо здесь тебя, посреди трассы, уеду и ты останешься здесь одна. Может, ты умрёшь, но это не мои проблемы. Никита сразу умрёт, это точно. Так как долги ему отдавать не чем.

После этих слов я будто очнулась, вышла из транса. Медленно встала и села в машину, все это я делала молча, ничего не сказав. Всю дорогу мы молчали. Он думал о чем-то своём, я же о своём, точнее о нем. Что я такого в жизни сделала, где так напартачила, что у меня столько трудностей на пути? Почему я влюбилась в него? Первая любовь - это сама искренняя, запоминающаяся, необычная, радужная. Хотя...если любовь взаимная, то она определено, счастливая, а если нет... ведь как человек может таким, как Артур? Я посмотрела на Артура и тихо прошептала:

- Не может человек быть таким жестоким. Он хороший, по другому просто быть не может. - тихо, скорее для себя, чем для него, прошептала я. Надеюсь, он не слышал. Я просто хотела верить, хотела убедить себя в том, что есть смысл в этой жизни, есть любовь, добрые люди.

Через несколько минут я вырубилась. Во всем виновата моя усталость, испорченные нервы. Слишком много потрясений я пережила за последние время, за последние три месяца.

- Вставай! - грубо приказал, именно приказал Артур. - Приехали.

Еле встала, все тело болит, вышла на улицу. Так...куда мы приехали? В клуб. В тот клуб, где я и встретилась с Артуром. Но почему сюда? Все это странно.

- Пошли.

Я как послушная девочка пошла за ним. Я думала, что его не пропустят в клуб. Не смотря на так будет рань, ещё не вечер, клуб был полон народа, люди ломались в клуб, все хотели побывать в этом популярном заведении. Но не всех пускали. Туда пускали самых богатых, однако я заметила, что несколько богатеньких парней хотят зайти в клуб, но охрана не пускает, объясняя причину. Мы же зашли без проблем, Артура пропустили без проблем. Будто Артур был знаком с хозяином клуба или сам хозяином. От этой мысли мне захотелось смеяться. Я не сдержалась и заржала как конь. Впереди идущего Артура видимо удивил мой некотролируемый смех. Понимаю. Сначала я иду как в воду опущенная, а сейчас ржу как сбежавшая из психушки. Может он поймет, что я мягко говоря странная, немного сумасшедшая и отпустит? Нет. Видимо он не мыслит также как я. А жаль...

- Что ты смеешься? Что тебя так рассмешило?

- Ничего.

Ну не скажу я ему о своих бредовых предположениях! Я стесняюсь!

Мы зашли в какой-то кабинет, и я увидела...

Вот прода, не знаю, понравится ли. Если вы заметили, я намного раньше опубликовала её. Большое спасибо тем, кто поддерживает меня, пишет воодушевляющие комментарии. Именно благодаря этим людям я написала и опубликовала главу раньше. Большое спасибо user40647761 и Nailya081079, если бы не вы, то прода была бы ещё не скоро. Как вам глава?