Пролог

— М-м-м… наконец-то! Сегодня наши судьбы решатся… сегодня кто-то из нас… умрёт!

Тими резко открыл глаза и сделал глубокий вдох. Потом ещё. И ещё. В маленьких лёгких словно не хватало воздуха. Липкие кольца страха сдавливали грудь, в то время как глаза отчаянно боролись с наступающей со всех сторон темнотой, пытаясь уловить хотя бы один знакомый силуэт. И уцепиться за него. Как за спасительную соломинку.

«Нет… нет… Это сон. Проснись!» — надрывалась в мозгу одна-единственная рациональная мысль. Но разве во сне можно так явно ощущать холод? Каждой клеточкой тела. Чувствовать, как капли дождя стекают за шиворот? Подобно крошечным змеям.

— Моя нога… как больно-о, — тихонечко простонал Тими. Он был в одной пижаме. И бос. В стопу правой ноги вонзился камень. Острый, как гвоздь. — Почему мне так больно?

Глаза, наконец, привыкли к темноте. Только-только нормализовавшееся дыхание снова начало сбиваться. Кругом были кресты и надгробия. Ему не хотелось, но он должен был идти. Вперёд. В самое сердце этого кладбища. И там снова увидеть…

— Вот так… да… теперь хорошо! Теперь… всё в порядке…

На землю закапала кровь. Тими не видел её, но точно знал, что это кровь. Он слышал, как каждая её капля разбивалась о землю. И отдавалась гулким ударом в его сердце.

— Ты всегда был слишком слаб передо мной, — зловеще, и в то же время с едва уловимыми нотками печали и разочарования, звучал голос. — А ведь я на какой-то миг и впрямь поверил, что ты особенный. Но нет. Не с твоими-то суждениями… Ты не смог. И я забираю твою жизнь.

На землю с глухим стуком упало тело. Темный силуэт над ним едва заметно покачнулся и всхлипнул. С кулака продолжала капать кровь. Только теперь не на землю, а на лоб жертвы. Убийца присел и медленно провел пальцем другой руки, размазывая кровь.

— Несмотря ни на что, ты был сильным противником. Я причинял тебе зло, а ты улыбался. Ты верил, что мы сможем понять друг друга? Нет… только не в этом мире… В этом мире такие, как ты, умирают.

Рука замерла. Ещё несколько секунд убийца пристально рассматривал лицо жертвы, словно ожидая чего-то. Потом презрительно хмыкнул и выпрямился. И сделал то, от чего Тими, которого увиденное парализовало настолько, что он не мог шевельнуться и даже просто пикнуть, охватил по-настоящему суеверный ужас. Убийца слизнул кровь жертвы со своего пальца.

— Дурная кровь… Твой хозяин мёртв!

И дико расхохотался. Это был нездоровый хохот. Такие звуки не мог издавать нормальный человек. Тими схватился за голову и бросился бежать.

«Почему… Почему?! Почему?! Почему я вижу это?!!»

Оглушительно ударил гром. Тими повалился на землю, которая вдруг стала мягкой и безопасной. Это была… его кровать.

Грохот повторился. Только теперь его источником стал не гром. Дверь распахнулась, и в комнату вбежала женщина в домашнем халате.

— Тими! Сынок, ты кричал?!

Мальчик медленно сел в постели. Он был в своей комнате. Теперь ему ничто не угрожало. Но в голове всё ещё звучали удары капель. Капель крови, смешавшейся с каплями дождя. Уже не так отчётливо гремел гром. Безумно хохотал убийца. И прибавился новый звук. Пусть и едва различимый, но он был. Тими мог бы поклясться чем угодно.

«Макс…» — судорожно прошептал голос. Он принадлежал девушке. А затем последовал такой яростный вопль, что Тими показалось, будто он различает треск лопающихся барабанных перепонок в собственных ушах.

— Тими?! Тими! Тими, сынок! — как-то слишком слабо и отдалённо на фоне всего этого кошмара донёсся голос мамы, хотя в реальности женщина кричала достаточно громко. Несколько раз ей даже пришлось потрясти сына за плечи.

— Да оставьте вы уже меня в покое! — в отчаянии крикнул мальчик, вырываясь, наконец, из своего кошмара. Зрение сфокусировалось на мамином лице. Оно выглядело очень перепуганным. — Мама… Извини, это я не тебе. Это был дурной сон. Просто сон…

Мальчик лёг и быстро натянул на уши одеяло. Он не хотел, чтобы маму ещё больше напугал вид его бледного лица, покрытого холодной испариной. И совершенно недетский страх в глазах.

Мама не уходила, и Тими чувствовал на себе её пристальный взгляд. Кинься он сейчас к ней, рыдающий от страха, как любой другой ребенок, напуганный страшным сном, она бы его успокоила, хотя это ему мало чем помогло бы. Этот кошмар был… реальным. Тими знал это. Его нога наступала на один и тот же треклятый камень уже три раза подряд, ровно столько же раз, сколько он видел этот сон. Три раза. Три ночи. Камень вонзался в одно и то же место. Неудивительно, что стопа буквально разрывалась от боли. Если мама увидит это, ему будет очень трудно всё ей объяснить. Да и зачем пугать маму? Он же старается, чтобы к нему относились, как к взрослому. Мама знает это и принимает. Вот почему она сейчас не вытаскивает его из-под одеяла, допытываясь, что же происходит, а просто ждёт ответа, как от взрослого человека. И Тими был несказанно благодарен ей за это. Если понадобится поддержка, он первым делом прибежит к ней. Но не в этот раз.

— Мамуль, прости, что напугал. Правда, всё уже в порядке. Не надо было смотреть тот дурацкий фильм.

Несколько секунд мама молчала, явно обдумывая, стоит ли верить этим словам. Потом она вздохнула, наклонилась и, чуть отстранив одеяло, поцеловала сына.

— Ну хорошо. Утром расскажешь мне, если это важно.

— Обязательно. Спокойной ночи, мам.

Мама вышла, прикрыв дверь. Через несколько минут из-за стенки до Тими донеслись скрип и шорох одеяла. Потом воцарилась тишина. Единственным звуком остался стук капель. На этот раз точно дождя, моросящего за окном.

Тими зябко повёл плечами, поудобнее устраиваясь под одеялом. Он знал, что до утра ему уже не уснуть. Хорошо хоть, что в прошлые два раза он не кричал так громко, а то мама сто процентов вызвала бы врача из ближайшей детской психушки. Тими и сам не был уверен, что здоров. Что-то происходило. Что-то предвещалось… Где-то в мире есть мальчик по имени Макс. И он скоро умрёт.