14

  — Не бери меня на слабо, — флегматично просит Сокджин, когда Юнги передаёт ему пистолет, причём заряженный. — Скорее я пристрелю тебя.Юнги только приподнимает бровь.— Тебе чё, сложно что ли?— Ты дал мне заряженный настоящий пистолет, мудак ты прямоходящий! — прорывает Сокджина. — Я отказываюсь участвовать в этом цирке.— Кроме тебя больше никого нет, — жалостливо напоминает Мин, но Сокджин, демонстративно фыркнув, только отворачивается. — То есть тебе в лом застрелить собственного лучшего друга?— Ударь себя сам. У тебя это раньше отлично получалось.— Ну ты и скотина злопамятная.— Ты сломал мою приставку и проебал мои перчатки, пока набивал морду тому мудаку в школьном тряпье. Это, кстати, было обязательно инсценировать? — Ким всё-таки не выдерживает и поворачивается к парню, который снова высовывает свою макушку из кустов. — Блять, не верю, что мы делаем это из-за какой-то бабы с красивыми ногами и губами.— Заткнись, я не спрашивал мнения человека, которому нравится вид «слегка за тридцать».— Опыт не проебёшь, и они шикарно готовят, — обижается старший. — Что ты возьмёшь с бедной студенточки, да ещё и мозгоправа, видать.— Я сам ей всё дам, если она захочет, — Юнги снова прячет голову и проверяет время на телефоне. — У тебя корона спала, подними, — кивает он на лежащую возле Сокджина фуражку с маской.— Какой ты муде-ень, — тянет Джин, — ну какой же ты мудень! Проклинаю тот день, когда познакомился с тобой и задолжал кучу денег, а ты с меня ещё теперь проценты трясёшь, хотя я всё до копеечки отдал!— Вот к Намджуну не было претензий.— Конечно. Он же не знал, что ты это всё разыгрываешь ради своей принцесски и говорил тебе всё очень даже всерьёз. Кончай уже, а, покури и пошли, у меня задница мёрзнет.— Погоди ты! — Мин надавливает на плечо друга, чтобы тот не встал и не выдал их местонахождение. — Теперь я немного перессал и не знаю, что говорить.Сокджин с минуту смотрит на него как на идиота, только выдыхая родное, любимое «Ты, блять, серьёзно?». Юнги только пожимает плечами. Так сразу и не скажешь, что сидит в этом татуированном самце в кожанке при всей его напускной брутальности и крутости, которая зашкаливала рядом с Суджин. Что теперь? Теперь он сидит под окнами её дома и думает, как бы эпичнее появиться.— Я тебе говорил, что давить на жалость вообще не вариант.— Но в прошлый раз она примчалась за десять минут!— Ты сидел у дома её подруги, — закатывает глаза Сокджин. — Всё, я курить, ты заебал.Юнги смотрит на окно, в котором гаснет свет, на Сокджина, вылезающего из кустов с пачкой сигарет, на себя, извозившегося в грязи и кивает непонятно кому. Да, он отбитый. На голову. Но покурить стоит.Они стоят рядом с лестницей. По расчётам Джина, подруга Суджин, Миён, сегодня не должна явиться домой, а значит, у Юнги выдаётся идеальный вечер, чтобы раз и навсегда завоевать даму, запавшую в сердце. Сокджин считает Мина ебанутым, а его одержимость ею явно преувеличенной. Девушка, по его скромному мнению, не заслуживает того, чтобы он отмораживал свой зад в кустах, ибо не июнь месяц вообще-то, а Юнги выносил ему мозг. И хотя это совсем не волнует его, он всё же немного переживает. За Суджин, конечно, которая может отказать Мину, считающего его едва ли не маньяком-убийцей, педофилом, грабителем и насильником в одном лице. Если Суджин откажет Мину, проблемы будут у Суджин, а ему не хочется прятать труп.— Ну, покурил? Вали уже, Ромео хренов.— Если я не вернусь через пару часов, значит всё удалось и я затрахал её до смерти.— Смотри, как бы не она тебя, — даёт благословление Сокджин, — прятать два трупа для меня будет уже накладно.Юнги показывает средний палец и исчезает на лестнице, оставляя Кима докуривать, рационально размышляя о своей жизни и где же именно он свернул не туда.