5

Сяо Синчэнь глубоко вдыхает, подавляя на миг охвативший его трепет — в конце концов, кто здесь главный? Поэтому он с честью выдерживает любопытный насмешливый взгляд и отвечает:— В нем нет необходимости. — Сложновато придать шепоту степенности, но ему кажется, что вышло неплохо. — Я не намерен заниматься с тобой чем-то... особенным.В глазах Сюэ Яна мелькает недоумение. Он с сомнением щурится и тихо тянет:— Ты хочешь сказать, что не наряжаешься в кожаные чулки и не держишь всегда наготове плетку? У тебя не хранится под кроватью складная дыба и набор прищепок для сосков? Что, даже наручников никаких не завалялось?.. Я разочарован, — подводит он итог, получив отрицательное мотание головой на каждое из своих предположений.— Тем, что я не хочу над тобой издеваться такими негуманными способами? — искренне удивляется Синчэнь, сам чувствуя некоторое разочарование, и он не уверен в его истинном происхождении. Но явно не оттого, что его квартира не представляет из себя секс-шоп!— Тем, что я ошибся, — хмуро поправляет его Сюэ Ян, и начинает пространно рассуждать: — Сначала ты мне показался миленькой овечкой, как и на фотках, но как заговорил... Точнее, раскомандовался, так... Так просто упасть и сказать...— Что сказать?.. — торопит его Синчэнь, чувствуя странное предвкушение и раздражение от повисшей напряженной паузы. Хотя сравнение себя с парнокопытным, пускай и весьма симпатичным, ему тоже совсем не понравилось.— Да какая уже разница, если ты не из этих?— Что тебе захотелось сказать? — настойчиво повторяет Синчэнь, холодно прищуриваясь. Ему кажется очень важным скрытое продолжение фразы.В ночной тишине слышно, как Сюэ Ян шумно сглатывает. Он отводит взгляд и почти по слогам произносит, не повышая голоса:— «Наступи на меня».Сяо Синчэнь зажимает себе обеими ладонями рот, потому сорвавшийся с его губ жалкий полувсхлип-полустон наверняка разнесся по всей округе и будет еще ближайшие пару столетий гулять эхом по закоулкам вселенной. Два по сути бессмысленных слова не должны были на него так подействовать! Тогда какого черта колени подгибаются, а в голове сгущается цветной туман?— Ага, так ты все-таки из этих! — победоносно шипит Сюэ Ян, просовывая руку между прутьями решетки, чтобы изобличительно ткнуть Синчэня в грудь. Реакция собеседника от него не укрылась и он сделал самые верные выводы из возможных, и явно чувствует себя от этого невероятно довольным. — Тогда чего врал?— Я не врал! — отдышавшись и легонько хлопнув по чужой нахальной руке — плюс один в копилку провинностей! — возражает Синчэнь. — Просто моя ситуация довольно сложная.— Это я здесь в сложной ситуации: застрял с тюремным браслетом на ноге в каком-то захолустье... — бормочет Сюэ Ян, закатывая глаза. — Может, попробуешь объяснить?И это оказывается действительно непросто. Во-первых, вкратце все тонкости предпочтений не описать, а во-вторых, нужно постоянно шептать, ну и в-третьих, слушатель — не умеющий себя вести засранец! Мог бы и не давиться смехом так гнусно — не будь он за перегородкой, его бы уже схватили за хвост и хорошенько оттягали в воспитательных целях. Наверное.— Так что, как видишь, стоп-слово не понадобится, — тщательно игнорируя ехидную ухмылку, маячащую в окне, говорит Синчэнь. — Я не прибегаю к жестокости и в целом не планирую заходить с тобой... далеко.— Сладкий мой, даже если у тебя сейчас нет в планах устроить мне порку шипастым дилдаком, это не значит, что ты не можешь захотеть сотворить какую-нибудь дичь, — хмыкает Сюэ Ян, глумливо кривя губы, и с важностью сообщает: — Я хочу себя чувствовать в безопасности хотя бы в твоей компании.— Но ты и так в...— Эй, ну тебе жалко, что ли? — перебивает он, не дав договорить. — Если я согласился участвовать во всем этом, то давай уж по-нормальному? Я, конечно, могу и просто так с тобой пообжиматься, раз уж ты предлагаешь, но...— Ладно! — сдается Синчэнь, осознавая, что в чем-то Сюэ Ян прав. Четкие границы придадут глубины и атмосферности этому опыту, а ведь именно этого и хотелось, разве нет? Определенно, да. Поэтому он торжественно обещает: — Хорошо, мы что-нибудь решим со стоп-словом.— И я же должен тебя как-то называть... Так что придумай что-нибудь покруче! Или я лучше сам! Как тебе «Тракторный Господин»? Хотя нет — где ты, а где тракторы... Это скорее про меня... В общем, я еще подумаю! — азартно обещает Сюэ Ян, едва ли не хлопая в ладоши. Для него происходящее — это действительно развлечение. Это ненадолго, но лучше ему об этом не знать.— Хорошо, я обязательно послушаю твои варианты, — соглашается Синчэнь, заранее уверенный, что ни один из них ни за что не примет. Поэтому самому тоже придется поломать голову, дабы иметь хоть что-то про запас. — Но это не отменяет тех условий, о которых я говорил раньше. Уверен, что не хочешь их узнать?— Можно подумать, у меня есть выбор. Валяй, все равно ведь не отстанешь, — кривится Сюэ Ян, подавляя зевок. Похоже, Баошань Санжэнь смогла-таки в него вбить правильный режим дня, хотел он того или нет. Страшно подумать, насколько он активен, когда не хочет спать.— Меньше дерзости — больше уважения, — нахмурившись, говорит Синчэнь, с удовлетворением отмечая, как собеседник вздрагивает, закусив нижнюю губу. Надо полагать, удовлетворение взаимное. — Но, если честно, основное мое условие — никто не должен узнать... о нас. Так что не давай никому лишних поводов для размышлений, даже после моего уезда.— Само собой! — с жаром кивает Сюэ Ян. — Я же не идиот, я знаю, чем заканчиваются такие истории. Если что всплывет, то я окажусь самым крайним: зажал хозяйского внучка, а тот сопротивлялся изо всех сил, ага! Отличный повод накинуть мне срок...Звучит отвратительно, но немногим хуже позиции Сяо Синчэня: тому совсем не улыбается опозориться перед бабушкой. Мало того, что пустил псу под хвост все надежды, выбрав себе неперспективную карьеру, так еще и оказался грязным извращенцем, который польстился на преступника... Что, впрочем, еще не доказано! Но так или иначе — оба хороши. Однако следует себя хоть немного оправдать.— Я бы не стал подавать на тебя никаких жалоб, у меня нет привычки подставлять людей.— А кто бы тебя вообще спрашивал? — презрительно фыркает Сюэ Ян. — И без тебя найдется, кому настучать. Твоя бабка спит и видит, как от меня поскорей избавиться, и ради этого и тебя в расход пустит.— Ты не прав, и я больше ничего не желаю слышать никаких оскорблений в сторону госпожи Баошань, особенно таких несправедливых. Только попробуй хоть слово сказать — и никакими... — Синчэнь на секунду замолкает, но все же с уверенностью заканчивает: — Наказаниями ты не отделаешься. — Они же уже все выяснил друг о друге, в самом деле, к чему стесняться?Сюэ Ян молчит, задумчиво постукивая пальцами по решетке. Наконец, встряхнув волосами, он неохотно отвечает:— Пока она ко мне не лезет, я тоже к ней не буду лезть. И ты мне должен нормальной еды — если я еще хоть день просижу на обезжиренных йогуртах и траве, я двинусь. Пожалуйста? — заискивающе добавляет он, заметив, что лицо Синчэня не лучится особой теплотой.— Ближайший магазин на заправке на шоссе — и чтобы я туда пошел, это следует заслужить. Так что веди себя хорошо, и я подумаю, что с этим можно сделать, — отзывается тот, оттаивая. И отмахивается от настойчиво лезущей в голову идеи самого Сюэ Яна — что-то там про лизание за карамельки — для начала это слишком откровенно. И вообще, пора сворачиваться, такими темпами скоро светать начнет! — Мне нужно идти, я найду тебя утром.— И что, мне даже не перепадет прощальный поцелуй?Синчэнь замирает, не успев до конца выбраться из уже почти породнившегося с ним куста — уж больно жадно тот цепляется за одежду всеми листьями и веточками, не желая расставаться. Вопрос Сюэ Яна звучит довольно логично. Они же вроде как договорились на какое-то подобие... отношений? Так что, наверное, поцелуй где-то определенно должен случиться, и среди ночи спустя менее суток знакомства ничем не хуже любого другого момента. К тому же, с поцелуями точно никаких проблем не предвидится: уж это Синчэнь успел испытать с несколькими людьми, прежде чем потерять к ним всяческий интерес.— Гм, ладно, давай попробуем, — отрывисто кивает он, вновь придвигаясь на цыпочках к окну и поднимая голову.Однако Сюэ Ян, вместо того, чтобы склониться навстречу, со смешком отстраняется и заявляет:— Не хочу. — И, по-суфлерски приложив ладонь ко рту, советует: — Мы же не школьники после третьего свидания, что еще за «попробуем»? Давай доставай свою господинистость наружу, иначе я так не играю!Этот человек абсолютно невыносим! Как только смеет отказывать да еще и пытается руководить процессом? Господинистость, говорит, доставать! Ну хорошо, будет ему. Синчэнь неприязненно поджимает губы и молча жестом манит к себе, стараясь не показывать рвущегося наружу восторга, когда Сюэ Ян с затуманенным завороженным взором распластывается грудью по подоконнику.На его щеках точно должен остаться след от решетки, так сильно он к ней прижимается, стараясь выполнить безмолвный приказ. И ему не удается сдержать возмущенного сдавленного восклицания, когда он получает по приглашающе приоткрытым губам щелчок пальцами — больше обидный, нежели болезненный. Все еще никакого насилия по отношению к Сюэ Яну, даже если он просто напрашивается.— Не забывай, меньше дерзости, — поучительно шепчет Синчэнь, все-таки позволяя до себя дотянуться.Не для страстного вылизывания друг другу глоток, которое как раз-таки обычно и происходит уже на первом свидании у школьников на заднем ряду в кинотеатре, а для почтительного прикосновения губ. Не ради физического удовольствия, а исключительно для порядка. Ладно, может быть чуть-чуть все же для удовольствия, потому что нет никакого смысла отказывать самому себе, чтобы податься вперед, сокращая расстояние.Потому что это... приятнее, чем можно было предположить. Гораздо приятнее всего предыдущего опыта в поцелуях, вместе взятого: во всяком случае, Синчэнь хотя бы не думает каждую секунду о том, что все равно ни к чему это не приведет, и нужно срочно сочинить отговорку повежливее. Наверное, все же невероятно важную роль играет заинтересованность в партнере, а ее Сюэ Ян сумел распалить в два счета. Одним своим гнусным поведением, требующем корректировки.Однако долго стоять так, вытянувшись перед чужим окном на цыпочках — верх недостоинства, и Сяо Синчэнь отодвигается, предупреждающе прикладывая палец к своим горящим от чужого старания губам. Только дурацкого оголтелого хихиканья ему тут не хватало, а по лицу Сюэ Яна видно, что именно это он и намеревается сделать, позабыв обо всех договоренностях о тишине! Хотя шальная горделивая улыбка на его лице определенно льстит.А теперь точно пришло время заканчивать этот и без того сверхнасыщенный день, перешедший в ночь! Если потянуть еще немного, то так можно дождаться прибытия первых работников и, соответственно, пробуждения Баошань Санжэнь. И у Синчэня нет никакого разумного оправдания своему здесь присутствию. Поэтому он, завершая некогда начатый разворотный маневр в кусте, уходит прочь, не оборачиваясь. Даже на восхищенный присвист, донесшийся вслед.