Глава 40. Три кубика льда.

- Так и будем один день - одно заведение? - никак не мог унять своё недовольство Кроул перед неторопливыми решениями Аластора.

Он не любил находиться на Земле.

Ненавидел находиться среди слабых звеньев Вселенной. И вообще людишек не жаловал. Если только молоденьких с хорошей кровушкой, да молочком в груди. Нахождение здесь его угнетало, дарило бесконечную бессонницу и нескончаемый аппетит, который подавить кроме свежей тёплой крови не удавалось ничем. Это Алу было легко. Его гены Альпа были подавлены человеческими, хотя обычно бывает наоборот. Видимо его мать была в этом доминантнее своего возлюбленного. Находясь среди людей он не слышал их бьющиеся сердца, разносящие вкусную кровушку по каждому миллиметру тела, не ощущал эти ароматные завлекающие запахи тел, его слюна не стремилась каждую минуту покинуть его рот, а клыки не норовились впиться в любого встречного и прокусить его тонкую шейку, как сочный пресочный стейк у тебя на подносе, только ещё живой.

Сам он почти человек. И да, жажды крови к своему другу Кроул не проявляет, в принципе как и все альпы с вампирами. Аверилл своей духовной энергией полностью подавил в своём сыне все человеческие запахи и вкусы. От него исходили такие ощущения, как от любого другого альпа. А как правило, альпы друг другом не лакомятся. Не вкусные они друг для друга, а вампиры по своей мёртвой природе не могут.

- Бля, ты успокоишься хоть когда-нибудь? - Аластор переглянулся с другом, который смотрел на него мрачно исподлобья, и всё же слегка смягчился.- За сегодня охватим кафе с автомастерской и рванём домой. Доволен?

Кроул конечно не повеселел, но облегчённо выдохнул. Аластор же сделал шаг вперёд, обхватил пальцами ручку двери, потянул на себя, и с ярким звоном входного колокольчика расслабленно, как полагается хозяину, вошёл в заведение. За другом статно во всём величии последовал Кроул, а за ним его длинный осенний плащ. Чёрный мех слегка всколыхнулся, а серый подол плаща с тёмными вкраплениями, изгибаясь, по воздуху последовал за своим вождём.

На некоторый миг в Неко-кафе настало затишье. Прежний гомон и бормотания притихли.

Все с диким интересом разглядывали новых посетителей, которые хоть и принесли в атмосферу тяжёлые и даже мрачные нотки, но зато были необычайно красивы и статны. Таких парней на всей Земле встречается от силы сотня. И то! Их красота не обходится без ухаживания за кожей и даже лёгкого макияжа. Подобных личностей встречаешь только по телевизору. А тут не один, а даже двое зашли в обычную кафешку и не могли не приковать к себе внимание. Особенно молодые девушки засуетились на местах, пытаясь незаметно сфотографировать парней и найти их на просторах интернета.

Что в общем то было в пустую.

Аластор ностальгически оглядел интерьер, смотря на сидящих людей, как на пустующие места. Всё-таки эта Кафешка была его детищем. Он её построил, вложил сюда всю любовь к девушке, преподнёс его ей, как подарок, как наконец-то сбывшуюся мечту. Но правда.. правда таилась в том, что она даже не дожила до официального его получения. Неко-кафе так и осталось сбывшейся, но так и не полученной её мечтой. И теперь, вместо неё, здесь хозяйничает её сестра, которая сейчас «беспалевно» пытается умотать в кабинет и оставить весь отчёт управляющей. Безответственная и забывшая о сестре Сабрина. В глазах Аластора она выглядит девушкой, которой удачно так всунули серебряную ложку в рот, которую та теперь облизывает, даже не поблагодарив «исчезнувшую» младшую сестрёнку.

Спустя несколько минут осмотра Аластор с Кроулом потопали прямо к двум перешёптывающимся девушкам, одна из которых уже встречала их обычной рабочей улыбкой заодно удерживая свою «начальницу» за капюшон куртки.

Совсем растерялись, перепугались, не находили себе места.

Кроул, как тень Ала, шагал позади него, в последствии не говоря кроме как с другом. Не интересовало его общение с двумя маленькими девочками, ещё толком не поживших в реальности, и ходящие с розовыми очками и хвостом наивности. Если бы только здесь была бы девушка; такая молоденькая, с вкусным запахом грудного молочка и сладковатой крови..

От представлений у парня во рту появилась вязкая слюна.

Вкусняшка она и в голове вкусняшка, мозгу не объяснишь, что в мыслях и в реальности это хоть как-то различается. То что в голове для мозга это тоже реальность.

Кроул по своему вампирскому обыкновению включил свой нюх на полную катушку и уловил знакомый запах. Всё-таки слюнька не от мысленных образов, а от реального объекта крови с.. нотками только возникшего молозивого молочка. Мамочка ещё молодая, наверняка вкусная. Правда этот запах такой знакомый, какой он ощущал когда-то и раньше. Словно не в первый раз с ним встречается. Может прохожая одна и та же, как при догонялках с Аластором? Потому что внутри здания его не ощущается. Однозначно здесь никого нет с маленьким плодом внутри живота, а значит и с молочком в груди. Здесь либо пожилые, либо очень молодые.

Но Кроулу было не время покидать Аластора, поэтому оставалось лишь глотать новые порции слюны и стараться держивать белоснежные клычки при себе. Только вот запах становился всё сильнее, всё аппетитнее, всё слаще, словно жертва сама хотела быть укушенной. Так и норовила испробовать острые зубки парня на себе, на своей нежной розовой коже. Прям кружила неподалёку, подходила к кафе ближе и ближе, так и дразнила вкусовые рецепторы альпа. А запах.. Что за чудесный сладкий и ароматный запах она источает! Он словно обвивает нос альпа в узелок, заставляет наслаждаться им, биться вампирское сердце сильнее, вызывая дикое желание узнать свою жертву в лицо.

И так напоминает запах.. Сабрины?

Покрасневшие от голода глаза Кроула в смятении повернулись на стоящую и болтающую напротив девушку, устремляя свой острый нюх на неё. От неё и вправду исходил подобный запах, но он едва ли дотягивал хотя бы до 5 процентов от наружного. Но эти сладкие запахи и вправду между собой очень индентичны, хоть и есть некоторые различия в крепкости аромата. На Сабрине словно остатки от оригинального. Ещё его перебивает мерзкий запашок человеческих духов. А на улице этот запах чистый, подлинный, без единой левой примеси; идеальный для его нюха и активации его слюнных желёз.

- У кого-нибудь из вас есть ребёнок? Или беременность? - вдруг вмешался Кроул в разговор между двумя девушками и другом, заставляя их троих округлить глаза, а Аластора смотреть на него, как на придурка.

Совсем он подохренел. Решил без стеснения упиться кровью одной из важнейших частей его бизнеса?

- Д-да н-н-нет. - натянула глупую улыбку до самих ушей Сабрина и её сердце пропустило пару ударов.

- Ни у кого. - Мари же ответила твёрдо и непринуждённо.

Хотя этот мрачный паренёк в плаще не вызывал у неё доверия, или хотя бы нейтрального дружелюбия. Лишь подозрительность и, снующую под каждой тяжёлой ресницей, мрачность. Особенно после подобного грязного вопроса.

Аластор гневно толкнул своего друга в плечо, загораживая его своим телом. Вернее пытаясь загородить. Ростом они всё же расходились, Кроул был выше его на пару сантиметров.

Кроул растерянно смотрел в бок, пытаясь понять, что за хрень происходит. Эти две девушки определённо не врали. Да и не чувствуется от них запаха маленького отпрыска с грудным молоком. Но что это за шальное сердечко у одной, которое при вопросе так знатно подпрыгнуло? Словно она что-то утаивает, не хочет, чтоб об этом узнали, прячет.

А ведь этот сладенький аромат становится всё сильнее и сильнее. Приближается сюда, разносясь по всей округе.

Если бы это происходило в Параллели эту девушку буквально разорвали бы на клочья в первую же секунду её появления на горизонте. Даже одежду посчитали бы драгоценным трофеем, которая впитала в себя этот божественный аромат вкусной жертвы. Но сейчас они не в Параллели, и не в Дарке, и если кто и растащит на куски девушку, так это будет Кроул. Он вонзится в шею, затем во вкусно пахнущую грудь, отопьёт идеальное смешение крови и молозивого молока, насладиться каждой капелькой, которая будет стекать в его глотку, затем вонзиться в другую грудную железу.. Не оставит в жертве ни одной молекулы жидкости, опустошит её всю до основания, насладиться этим сладковатым запахом, а напоследок срежет когтями кусочек кожи и, как трофей, унесёт с собой в плаще. А в последствии будет дразнить своих сородичей таким приятным божественным ароматом кожи, хвастаясь, что опустошил подобный вкусный сосуд в одну глотку. В такие моменты парень даже благодарит Богов за то, что Аластор не Альп. Иначе подобную вкуснятину пришлось бы делить по полам. А так такую вкусную бело-кровавую жидкость можно заглушить совершенно в одиночку.

Давно он подобных десертов не встречал.

Кроул взглянул на время 11:10.

Запах становился всё ярче и острее. Перед носом Кроула буквально витали его волны, щекоча и поддразнивая его вампирское нутро сорваться с места и побежать следом за запахом. Как дикое животное за аппетитной антилопой. Секунда тикает за секундой, и вот, наконец, время перекинулось на одну минуту вперёд, а сзади, за спиной, послышался звон колокольчика. Чтобы не подавать вида заинтересованности Кроул сначала хотел было не поворачиваться, но видя ошарашенные лица девушек и поворачивающегося Аластора, сам развернулся всем корпусом и, словно сел в осадок. Его жертвой, которую он так мечтал истерзать и измучить оказалась никто иная, как Кира Гамл. Погибшая, а вернее сожжённая на костре, ради приобретения сил Аластора.

Протиранием глаз никто из них не начал заниматься.

Живую подобным фокусом и неверием не стереть её с действительности. Внутри все органы упали на дно и глаза хотели последовать за ними, но увы, строение тела помешало. Девушку, которую они с кланом предали огню, стояла перед ними живая и невредимая, да ещё и с новой жизнью внутри себя. Краешком алого глаза Кроул посмотрел на друга, который в прямом смысле задрожал. Всем своим нутром и телом. Внутри него поселился ураган, смешивая органы и выкачивая из них последние соки.

И тут вкрался вопрос: Неужели запах, который он чуял от Сабрины, Мари, а ещё при их первом появлении в Агидели был её?

Неужели она всё это время была рядом, не знала, а может быть и знала об их приходе, но всегда была не подалёку и даже перед ними в виде Сабрины? Но как? Она же должна была умереть. Навсегда уйти из жизни Аластора, и вообще из жизни своей семьи и знакомых. Исчезнуть с лица Земли, с лица Параллели, с лица всей Вселенной и кануть в лету. Но как она может стоять жива и невредима, если заживо сгорела прямо перед их глазами?

Парень сглотнул вязкую слюну, которая так и не хотела останавливаться, а затем заткнул свой нос, чтобы не поддаваться своим кровавым желаниям. Кто бы мог подумать, что пока Аластор убивался по умершей возлюбленной она жила! Да ещё по узнающим лицам Мари и Сабрины - припеваючи в полном комфорте, как и раньше. Кто бы мог подумать? Аластор с Кроулом, да и весь клан Альпов, никак не могли. Вообще никто не мог предположить, что существо, сгоревшее до тла, можно воскресить!

И к тому-же ещё и усовершенствовать в последствии!

Кто-то такой за этим стоял. Кто-то с очень хорошими связями за спиной, с сильной поддержкой и знатным статусом в Параллели. И кто же подходил под это описание? О да, стоящий позади Киры парень. Как только его взгляд перекинулся за спину девушки он узнал этого парня. Это выходец из недавно павшей семейки, во главе которой стоит выходец из рассы Анку. Одни из самых огромных родов птиц в Параллели. Так как Кроул является приближённым к Авериллу, совсем недавно покинувшего пост главы клана, то очень многое знал про внутреннюю и внешнюю политику низших. Особенно про Йотунов, которые и скинули Альпов с высшей позиции и сейчас главенствовали над низшими. И именно эта семейка падших, как знающие многое о политике высших, да и сами по себе сильные существа, присоединились к правящему клану. У них и йотунов были сугубо деловые отношения, и взаимно выгодные. Йотуны получали информацию, а семейка падших пристанище и защиту. А в последствии может и некую власть.

И вот, отпрыск из этой падшей семейки стоял прямо перед ним, смело шагая позади девушки. О чём это говорило? Это говорило о многом. И о воскрешении, и о сильных защитниках, и о ребёнке внутри её чрева. Неужели ту, которую они убили, теперь встала на сторону врага и готова была пойти против любимого? Именно такие догадки складывались в голове Кроула, пока девушка шагала вперёд и предстала перед ними во всём своём величии, каким от неё не веяло раньше.

И вот, она уже стоит перед ними, неотрывно смотрит на своего предателя, заставляя его ноги подгибаться от груза вины к себе, а затем и полностью рухнуть на колени новоиспечённого Главы. Прежнее величие Аластора, с которым он всегда вышагивал, где бы то ни было, полностью подавила одна единственная девушка, просто напросто представ перед ним. Прежняя мрачность, которую посеяли парни при входе, заменилась сквозящим и пробирающим до костей холодом, и бетонным равнодушием.

Чёрные глаза Аластора защипали и прослезились, с болью смотря вверх на девушку.

Безотрывный взгляд Киры уничтожал всю его гордость, всепоглощающую ненависть, оставляя огромный груз вины, сожаления и чёрную зияющую дыру в сердце.

Он не видел сейчас ни Кроула, ни Уилла, ни других посетителей и девушек позади него. Видел только тоненькую алую ниточку так накрепко завязанную на его мизинце, которая тянулась до мизинчика девушки, и шаталась на нём, даже без единого дуновения воздуха. Он не смог уберечь её раннее, но в этот раз он точно не подпустит к ней опасность. Защитит её, спрячет ото всех зол в этой вселенной. Унесёт её в лучший мир и ни за что не отпустит её руку. Второй раз в жизни по лицу Аластора текли слёзы, которые он и не пытался сдерживать. Он готов был, как маленький ребёнок, броситься на шею девушке, пресмыкаться перед ней, выпрашивать прощение хоть всю жизнь, хоть целую вечность. Все прежние мучения и истязания не сравнятся с её уходом из жизни.

Боги оказались к нему более жалостливы, чем ему думалось.

- Прости меня! - наконец вымолвил он первые слова, отчего замолкли не только посетители, но и даже весь рабочий персонал. Все замерли на своих местах и забыли про еду с работой. Все как-будто сидели в кино, с напряжением смотря на происходящую сцену.- Прости меня пожалуйста! Я я не мог этого остановить! - отрицающе замотал головой.- Я просто не мог! Я не хотел этого! Пожалуйста, Кира, только не отталкивай меня! Ты ведь не оттолкнёшь меня? Я л-люблю тебя! Я не могу без тебя! Вернись ко мне! Прошу тебя! Пожалуйста, Кира!

Последние слова, как волна, разнеслись по заведению, заставив даже кошек притаить своё дыхание. В кафе стояла кромешная тишина. Каждый присутствующий боялся даже шелохнуться, лишь бы не нарушить эту атмосферу. Дыхание спёрло, сердца забились, телефоны продолжали снимать, даже без указки своих владельцев. Перед всеми предстала красивая беловолосая девушка и подстать ей в пару парень, стоящий на коленях и просящий за что-то ужасное прощение. Неважно за что, главное искренне, с виной за причинённую боль, готовый хоть к вечному раскаянию, лишь бы девушка перед ним приняла прощение и крепко крепко обняла любимого.

От слов Аластора Уилл шагнул вперёд, готовый убить парня на месте, но выдвинутая из под плаща рука девушки его остановила. Кира продолжала взирать на своего убийцу обычно и без каких либо эмоций. Продолжала убивать его своим громким намеренным молчанием. Даже Сабрина уже готова была ринуться к парню, чтобы вмазать ему по красивой мордашке за то, что он превратил её сестрёнку в ледышку. Но Мари, понимающая тяжесть ситуации, удержала её, обхватив ту двумя руками. Никто не смел нарушить их личный купол, который они создали только представ перед друг другом. Они остались с проблемой с глазу на глаз и должны были решить её самолично, либо навсегда выкинуть в окно.

Все ждали.Трепетно, с некой нервозностью слова «Прощаю», или объятия, или слёзы, или пощёчину вместе с объятиями и слезами, но никак не:

- Что ты тут забыл? - и обдала того равнодушным небесным взглядом, словно сверху вниз смотрела на приползшую просить о пощаде букашку, которую ей хватит раздавить по щелчку пальца.

Прежняя красная нить была беспощадно разорвана и брошена обрывком перед парнем. Даже не развязана, а злостно и горестно оборвана, закрывая Алу поступление кислорода в лёгкие. Чёрные ещё слезящиеся глаза поднялись до леденящих душу ледников девушки, и всё.. Сердце норовило остановиться, органы функционировать, а раннее светящиеся глаза потухнуть, как перегоревшая лампочка. Под пристальный взгляд ледяных океанов парень, шатаясь, поднялся, не веря в происходящее.

- Ч-чт...

- Что. Ты. Тут. Забыл? - снова повторила девушка только уже с нажимом на каждое слово.

Она продолжала своим пронзительно равнодушным взглядом взирать на прежнюю любовь, которая была выше неё телом, но под её холодно-голубыми глазами, будто бы становилась всё меньше и меньше. Айсберги сталкивались, корабли топились и шли на дно, земляные плиты смещались, вызывая повсеместные землетрясения, вулканы просыпались и низвергались.. Всё приходило в действие, кроме уставшего от эмоций, а может и от самой жизни взгляда Киры. Он безотрывно продолжал прожигать в сердце парня ещё одну сквозную дыру.

Так не должно было быть. Так не должно было..

И только сейчас Аластор наконец заметил стоящего рядом Уилла и шепчущего, уже как пару минут, ему на ухо Кроула про павшую семейку, про их сговор с йотунами, про раннее предостережение Аверилла о Кире, и конечно о ребёнке внутри её тела. Тёмный взгляд тут же потерял прежние краски жизни, взирая на живот девушки и парня позади неё.

Они зачали новую жизнь.

И в отличии от него, Уилл смог это сделать. Они смогли сотворить новое поколение, смогли быть вместе. В отличии от него они смогли это сделать. Дыхание участилось, глаза бешено забегали в своих глазницах, тело задрожало ещё пуще. Проснулось желание изничтожать, давить и убивать, захватывая душу парня целиком и полностью.

- Т-ты б-беременна? - еле выговорил парень с комком в горле и взгляд тут же задрожал; губы скривились в непонятном изгибе, какие только могут изображать на карикатурах и рисунках.

- Это не должно тебя волновать. - отрезала Кира, тем самым подтвердив вопрос, и продолжила смотреть на парня, как на последнюю сволочь.

Хотя он таким и являлся.

- В-вот значит какая твоя любовь! - пробормотал он дрожащими губами.- Не успела воскреснуть уже с падшим трахаешься! Ребёночка завели! В-вот как значит? А как я предлагал так на попятную? На попятную, блядь ты эдакая? Т-ты и-использовала меня? Специально вынюхивала про состояние клана, да? Намеренно притворялась! - Аластор вспыхнул, совсем не разбирая в чём обвиняет девушку. Лишь бы не чувствовать причинённую боль, лишь бы оскорбить, лишь бы морально уничтожить, лишь бы надавить, лишь бы растерзать в клочья.- Да-а-а-а! Да да да! Притворяться и лгать, вот твоя любовь? Вот она твоя блядская любовь? - Аластор потерял всякую ниточку с реальностью.

Глаза от гнева покраснели и кажется чёрные волосы, словно живые зашевелились. Каждое слово, как слюна бешенства вылетала из его рта, пытаясь сделать девушке как можно больнее, чем было ему. Но это не действовало. Она продолжала, как ледышка стоять на месте, совсем не показывая ни единой эмоции или страха. Он не мог сделать ей больно, потому что она во всех смыслах прочувствовала её. Дошла с ней до ада и вновь вернулась, закрыв эти врата на сотни и тысячи засовов, замков, ключей и накрепко заморозила, превращая свой внутренний мир в ледниковый период, который не сможет растопить ни одно мировое потепление. Чувства и эмоции кричали, мучались в агонии, скребли своими когтями по льду, издавали ярые вопли. Их было видно за прозрачной толщью ледяных стен, но выбраться они уже не могли.

И больше никогда не смогут.

Кроул хотел было что-то сказать, успокоить друга, но Аластор, даже не смотря в его сторону занёс на него кулак, от которого тот конечно уклонился.

- Закрой свой рот нахуй!!! - выплюнул он слова.

Холодная корка стоящей атмосферы покрылась непроглядной ненавистью ко всему живому, делая лёд не просто холодным, но ещё и чёрным. Чёрный лёд - мрак и вечный мороз, что сковывает два сердца навечно.

- Хочешь забрать бизнес обратно? - всё останавливая Уилла со своей стороны спросила Кира прямо в лицо парню.

Её не волновало состояние Аластора. Только своё благополучие и конечно же благополучие ребёнка. А бизнес был как раз таки этим золотым ключиком к нему. Острые желваки парня заходили, а взгляд, раннее наполненный слёз, стал острым и тёмным.

- Мне нахуй не сдались блядские бумажки человечешек. Подавись ими! Можешь их жрать хоть на завтрак, обед и ужин. Мне похуй!

Кулаки заскрипели вместе с костяшками и парень схватил близко стоящую Киру за ворот кофты. Мужской плащ тут же слетел с плеч на плитку, но рука девушки, что до селе была выставлена для остановки Уилла не опускалась. Уилл скрежетал зубами, чуть ли не стирал их в пыль, но не двигался. По лицу Аластора, хоть уже и злому, вновь скатилась болезненная солёная слеза. В ней было все боль и время, выстраданные после смерти Киры.

- Как ты могла со мной подобным образом поступить? - вторая рука парня также взялась за ворот, а вороная голова на мгновение упокоилась на девичьем плече. Девушка, как тряпичная кукла, почти висела над полом, продолжая своим безымянным опустошённым видом всё больше убивать Аластора, смотря куда-то в потолок и не двигая телом вообще. В руках она ощущалась, как безжизненная кукла из тряпок.- Уёбок!! - вытер свои слёзы об кофту девушки одним движением и взревел вдруг Аластор, поднимая бешеный кровавый взгляд на Уилла.- Убью тебя нахуй!!! Падаль!! - кулаки расслабились, выпуская хрупкую девушку из хватки. Парень двинулся на Уилла, который в тот же момент вцепился в своего врага, готовый взаимно порвать его на месте.- Ёбаный дошкольник!!! Это ты во всём виноват!!! Сучонок падший!! Я перегрызу тебе горло, гнида ёбаная!!! Ты осквернил моего ангела!!! Осквернил своим гнилым отпрыском!!! Ты..!! - в ход опустилась рука.

Но не успела она хотя бы дотронуться, как Кроул резко её схватил, и взяв вырывающегося друга в охапку, потащил из здания.

Если бы он дал этому продолжится, то кофейня, как и окружающие постройки, рухнули от драки существ с божественными телами, и пострадали бы люди. Миру людей было пока не время знать о своих инопланетных собратьях. И не место. Да и страх прогневать Богов передавался в крови каждого существа. И в Кроуле он был довольно силён.

Все, прежде стоящие, проводили суматоху за дверь с уходящими парнями и, доковыляв до крайнего столика, все разом, обессиленно рухнули на кресла. Никто ничего не говорил. Все пытались заглотить то, что только что произошло. Но кажется это ни у кого не усваивалось и просилось наружу. А именно в вонючий унитаз. Это было не просто воссоединение и ссора бывших, сама стоящая атмосфера намеревалась поглотить своей мрачностью и холодностью всех присутствующих, а затем пережевать с приятным похрустыванием человеческих костей. Никто не мог ожидать от Киры подобного равнодушия, а от Аластора такого ярко выраженного гнева. Сказанные им раннее слова, про человечешек, падших и тому подобное все не то, что забыли, а просто не хотели вспоминать. Расспросам было не место. В принципе как сейчас, так и потом не будет.

Место есть только безмолвной текучей, с нотками посторонних звуков, городской тишине.

Кира даже после произошедшего сидела с бетонной маской безразличия на лице. Если у остальных сейчас в голове мешалась каша, то в её голове мешалась обычная прозрачная водичка, с идеально квадратными кубиками льда. Ну может ещё немного и звёздной пыли, так как мысли были заняты недавно всплывшими способностями. А именно созвездием Девы. Теперь у Киры было довольно ясное понятие, как именно действует нумерология. Цифры в буквально сакральном смысле могут предсказать твоё будущее. Только перед этим их оставалось научиться читать, как слова из букв, только из цифр. Подобные знания вполне пригодятся в будущем и никогда не будут лишними, особенно с такой насыщенной жизнью Киры. Раннее предсказание о судьбоносной встрече и любимом человеке, попытающимся управлять, всё было в точности так.

Хоть появление Аластора сейчас, хоть год назад, это были поистине судьбоносные встречи. Они реально играют огромные роли в судьбе Киры. А про любимого человека и попытка манипуляции.. это тоже верно. Только для понимания нужно немного наклонить угол обзора. Любимым он был раньше, и не просто таковым, а всем для Киры. А манипуляции видимо подразумевалась поддаться эмоциям, поддаться порыву, который устроил Аластор. Но она ему не последовала и до конца оставалось сильной и непреклонной.

Миссия выбесить Аластора, а самой при этом остаться пархающей лёгкой снежинкой, была выполнена.На все сто процентов.

Пока каждый сидел в своём мысленном кабинетике и перебирал масштаб предстоящей работы, на стол под общий взор прыгнула беленькая кошечка. С мягким мурлыканьем она обвела всех хитрым взглядом и разлеглась на гладкой чистой поверхности. Теперь вся компашка была в сборе. Правда от подобного, рядом сидящие Уилл с Кирой закатили глаза, с желанием стряхнуть эту белую крысу с глаз долой. Но вот светящимся глазам Мари и Сабрины этого было не объяснить. Им обоим не мешало отвлечься, и их руки тут же потянулись к белоснежной шерсти, как к источнику антистресса. Но не успели они хотя бы дотронуться, как кошка зашипела, и, спрыгнув на оставшееся пространство кресла между Уиллом и своей дочерью, свернулась калачиком. Теперь очередь закатывать глаза передалась Сабрине. А вот Мари вдруг подскочила, и с ближайшего столика стащила брошюрку о своих новых напитках.

Затем позвала официантку Хлою. Они все разом заказали напитки и давящее напряжение спало. У кого могла у того появилась улыбка, у кого нет, то есть у Киры, тяжёлый взгляд сменился на обычный.

Всё это время Сабрина сидела тихо, но в нервном тике дёргала ногой.

Её взгляд, плюс закусанная нижняя губа, выражали только одно - интерес к идеализовавшемуся личику сестры. Вопрос так и хотел прозвучать, но каждый раз, как она хотела его озвучить, рядом сидящая Мари пинала её ногой. Слегка, по дружески, но пинок всё равно оставался пинком. И из раза в раз повторяя его, Мари задавалась вопросом, когда они успели сблизиться до подобного, чтобы затыкать друг другу рты? Но Сабрина со снующим во всякие дырки носом кажется не возражала, и даже не злилась. Она и вправду утихала при толчке и опускала голову. Это действительно помогало.

- Почему не объяснилась с ним, что ребёнок от него? - задал вопрос Уилл, облокотив лицо на руку.

При этом он зубами слегка закусил мизинец руки, и конечно не забыл отвести лицо в сторону от недовольства.

Сам вопрос и понимание того, что в ней сидит чужой отпрыск его совершенно не радовало. Как и ложная информация полученная Аластором, что это ребёнок падшего. Мари с Сабриной с часто моргающими от интереса глазами повернулись сначала к парню, а потом на Киру. Для них обоих было шоком узнать, что ребёнок всё же оказался не от Уилла, а от того чокнутого парня.

- Не хочу в последствии с ним больше сталкиваться. - пояснила Кира, принимая под копирку позу парня, но только уже прямо смотря на его тёмную, слегка кучерявую макушку, вместо лица.- Если это тебе мешает, - потянула она слова, заставляя парня повернуться к ней лицом к лицу и сщурить прямоугольные глаза,- и ты так хочешь, я могу прямо сейчас пойти к нему и объясниться.

- Не, не надо. Пусть так останется. - остановил парень девушку, заглядывая в пустые голубые глаза и прикрывая свой рот ладонью.

Он посчитал, что раз так удобно девушке, то и он примет эту позицию. Да и ревность просыпалась. Аластор ведь если узнает хвостиком начнёт увиваться возле Киры, а Уиллу этого не надо. Он и так бесит его своим существованием. А тут перед глазами мельтешить будет.

Как только Уилл проговорил слова все замки и запреты на нарушение тишины были сняты. И это касалось именно двух девушек, у которых рот буквально разрывался от слов.

- Кира, - обратилась с виной в голосе Мари, привлекая к себе все три пары глаз,- мы пытались тебя предупредить, но ты была недоступна. Мы не виноваты..

Обе девушки сразу наклонили голову вниз, не прося прощения словами, но зато своим видом и моськой.

- Мы все знали, что подобного не избежать. А я просто откладывала на потом. Что случилось то случилось. - спокойно ответила Кира, отпивая глоток холодного молочного чая с мёдом, со звенящими друг об друга кубиками льда.

Правда если девушки были спокойны к подобному роду информации, то вот Уилл нет. Шоколадные глаза, опережая голову, повернулись на Киру и впились в её тело крепкими стальными цепями недомолвок.

- То есть ты знала о его приходе? - в голове тут же всплыло то равнодушие и пустота, с которым девушка встретила своего бывшего возлюбленного.

Она отпила ещё глоток.

- Да, знала. - затем откинулась на спинку кресла, расслабляя каждую раннее напряжённую мышцу в теле.

- И вы знали? - обратился парень к девушкам, сидящим на против.

Они сразу перекинули взгляды на Киру. Мол мы не знали, что ты не знаешь, если бы мы знали, то ты сейчас тоже всё знал, так как то что мы знаем о Кире, мы, как троица, должны знать все вместе.

- Угу. А ты нет? - ответила Сабрина за место себя и Мари и схватилась за стакан с капучино, налегая на напиток.

Уилл раздражённо закрыл глаза, глухо застонал, массируя переносицу и резко стукнул по столу.

- То есть знали все, кроме меня, да? - не успели все снять с себя напряжение, как оно накатило новой волной. На этот раз Уилл знатно разозлился на Киру за такое пренебрежительное отношение к себе. Он всё терпел; оскорбительные слова, поступки, её выкрутасы, но на этот раз держать себя в руках уже не мог.- Трудно было подойти и сказать? Почему только я не знал?? Даже эти двое были в курсе. Хотя никак не могли при случае помочь. Зато я не знал!! Я вкладываю в тебя все силы, а ты обращаешься со мной, как с грёбаным фантиком!! Захотела - поигралась, захотела - выбросила! Кира, мать твою!!! Почему я не был в курсе прихода Аластора в город?? Я один!!! Единственный!!! Среди всех только я!!! Я тебе что, собака на побегушках?? - разозлённые карие глаза перекинулись на кошку, которая с довольным видом положительно кивнула на последний вопрос, вместо дочери. Кира тоже это заметила и теперь с любопытством продолжала прямо смотреть в лицо парню.- Заколебала крыса двухвостая!!! - выкрикнул Уилл в бешенстве и, хотел было схватить кошку за хвост, но та ловко подпрыгнула вверх и скрылась с горизонта.

На лбу парня выступила вена, а лицо потемнело. Хоть он и не кричал, но говорил с нажимом, иногда прикрикивал, пытаясь достучаться до оледеневшего сердца беловласки. Но ей хоть бы хны. Она продолжала расслабленно сидеть на месте, помешивая свой напиток от скуки.

Уилл запустил руки в волосы, спрашивая себя, какие такие грехи он совершил, что расплачивается подобным пренебрежением к себе. А потом с шипением ретировался на улицу. На свежий прохладный воздух.

Голубые глазки нежно опустились в полупустой стакан, который она из раза в раз помешивала. Подтаившие кубики льда продолжали звенеть, стукаться об друг друга бочками и напоминать Кире её жизнь. Три кубика - три фигуры: она, Уилл и Аластор. Вся её история начала набирать оборот именно с этого треугольника. В который сейчас она закрутила ещё больше людей, да и существ, на примере тётушки Джинг и Сициллы тоже. Теперь все варятся в одном котле, желая только одного, получить что-либо от Киры. Уилл с Аластором хотят её тела; Сицилла каких-то необычных действий и шагов, а может ещё и силы; веснушка-Мари - работу и денег; её драгоценная старшая сестра Сабрина - клуб и вечные развлечения; ребёнок - питание, духовную энергию; прежние родители - её слезливого покаяния; да даже Тейт Морни хочет выжать из Киры столько выгоды, сколько у него поместиться в кармане, а карманы у этого чёрта с бесконечным пространством.. Все от неё чего-то хотят, ждут. Но что она?

Она желает спокойной размеренной жизни, в которой не будет места суматохе и хаосу, что сейчас крутятся вокруг неё, словно вокруг магнита, не отлипая и назойливо прилипая всё больше.

На улице Уилл попыхтел минут десять, потоптался на места, снимая через ходьбу свои накопившиеся злые эмоции, поскрежетал зубами, потоптался на своём плаще, затем выдохнул последние молекулы раздражения, зачесал волосы назад и прислонился спиной к холодной стене.

Как же его заколебала эта девушка.

Довела, и всё равно тянула к себе.

Прощение само снизошло из-за её светлого личика, гнев уплёлся в даль, встречать закат в одиночку, а на лице парня расцвела болезненная улыбка. Для того, чтобы остыть парню хватило всего каких-то 10 минут. Сейчас он был полностью свободен от гнева на девушку, но конечно не от обиды. Она всё ещё таилась в его сердце, колыхалась, плескалась, но уже в меньшем количестве. Для неё он готов быть даже псом, лишь бы Кира никогда больше его не отвергала.

На обратной стороне века всплыл кивок Сициллы в образе кошки и Уилл едко усмехнулся. Будет время он ещё пришьёт эту гадину. Вырвет все два хвоста и продаст на аукционе в виде меховых воротничков.

Будет знать, как вмешиваться в судьбу его семьи и его собственную.