Глава 5

- Ты в какой комнате живешь? - спрашиваю я, когда мы идем домой. Сказать честно, я с ног валюсь от усталости. Сейчас приду и завалюсь в постель.

- А ты? - отвечает Фэш вопросом на вопрос.

- А тебе зачем? Маньячишь по ночам, что ли? Учти, я на ключ закрываюсь!

- Нужна ты мне, как прошлогодняя манка, - поморщился Фэш.

- Эй, ты кого манкой назвал? Кашами будешь Маришку свою ненаглядную называть, понял?

- А ты мне условия не ставь!

- Засохни, цветочек, - огрызнулась я, - И заткнись заодно, думать мешаешь.

- А мне казалось, думать тебе мешает собственный бумажный мозг. Бумага, она такая, большой нагрузки не выдерживает.

Я прямо задохнулась от возмущения, и чтобы чисто случайно не сломать ему челюсть, ускорила шаг.

- Ты тот еще кадр, - запыхавшись, сказал Драгоций, едва поспевая за мной.

- Это был комплимент или оскорбление? - спрашиваю.

- Еще не решил, - буркнул парень и заметно отстал. - А знаешь...

- Шевели ягодицами, а не языком, - прервала я его. - Разглагольствовал тут, куда бы деться...

- Я не договорил, - разозлился Фэш, но мне было до лампочки:

- Давай, мальчик, порази меня!

- Да пошла ты в задницу! - зло бросил он и обогнал меня. Ишь, как ноги передвигает, вампир недоделанный!

- Вот сам бы и пошел! - крикнула я ему вслед, прежде чем Драгоций вошел в общежитие. - И что я ему сделала? - пожала плечами я. - Ведет себя, как маленькая сопливая девочка!

Придя в комнату, я разобрала вещи, разложив шмотки по полкам и с огорчением констатировав, что половина полок пустует, шлепнулась на кровать с книжкой. Едва задница коснулась покрывала, я вырубилась.

Когда часы на телефоне показали без пятнадцати шесть, дверь буквально заходила ходуном. Глядишь, сейчас вылетит из петель и уйдет в свободное плавание. Видимо, кто-то настойчиво молотил ногами и руками вперемешку по бедному дереву.

Грохот стоял страшный, и спросонья я даже не поняла, что к чему. Почему-то решив, что за окнами взрываются бомбы, я лихо скатилась на пол и закрыла голову руками. Бам! Бам!

«Чертовы бомбы, сейчас пойду и убью всех сама!» - подумалось мне. И в этот момент до меня дошла вся комичность ситуации. Осторожно приподняв голову (ну а вдруг и вправду бомбы?), я пристально посмотрела на дверь. «Заткнись, - мысленно велела я ей, - дай поспать. Хватит шуметь». Только через секунд пятнадцать после диалога с дверью мой мозг, наконец, активизировался.

- Надо ж так, - пробормотала я себе под нос. Тут дверь снова «взорвалась» и я шагнула к ней, решительно повернув ключ. Видимо, тот, кто бил, привалился к ней всем телом, и когда я открыла, этот человек повалился на меня и мы вместе упали на пол.

- А-а-а, маньяк!!! - заорала я, не привыкшая, что ко мне с утра пораньше заявляются всякие субъекты. Человек, взглянув на меня, тоже перепугался:

- А-а-а, где?!

И тут во мне взыграло веселье:

- Как где? - спрашиваю. - Вот, прямо передо мной. Ой...

Передо мной стоял Фэш. Перепуганный, обозленный и снова же покрасневший Драгоций.

- Ты что здесь делаешь? - нахмурилась я.

- Тебе спортзал мыть пора, рыжая, - отозвался Драгоций, засовывая руки в карманы.

- Точно, спортзал... - пробормотала я и внезапно вспомнила. - черт, Резникова!

- Где?! - Драгоций обернулся. - Не пугай меня так больше, - на полном серьезе попросил он.

- Сердечко слабое? - подразнила я его, расчесывая волосы. - Или Маришку боишься?

- У меня на нее аллергия.

- Как интересно, и как же она выражается, эта твоя барбинепереносимость? - с ходу придумала название я.

- Сразу хочется убивать людей, - ответил Фэш. - Быстрей давай, опоздаем.

- А тебе-то что, не ты ж драить будешь...

- Зато если опоздаем - попадет мне! - ни с того ни с сего разозлился Фэш. - Догоняй, давай!

Пришлось мне в ускоренном режиме как попало завязать шнурки на кроссовках, быстро закрыть дверь и бежать за Драгоцием.

- То с места тебя не сдвинешь, то несешься, как угорелый, - бурчала я, пытаясь подстроиться под его шаг.

- Это называется пунктуальность, - раздраженно сказал Фэш.

- Это называется пунктуальность, - тоненьким голоском передразнила я его. - А по-моему, это называется идиотизм!

- А тебя что, спрашивали? - выгнув бровь Фэш.

- А тебя? - в его же духе отпарировала я. Некоторое время я наслаждалась победой, и мы шли молча. Вот и спортзал.

- Готова? - вовсю ухмыляется Фэш.

- А если я скажу нет, что-нибудь изменится?

- Эм, нет. Пошли.

Маришка уже ждала нас. Сидела на низенькой скамейке, положив кукольную головку на руки, вздыхала.

- Я уже думала, ты не придешь, рыжая, - сказала она мне, поднимаясь. Она взглянула на Фэша. - А, мальчик-стиральный порошок, как дела? Неужто дворецким к этой дуре нанялся?

Фэш прорычал что-то неразборчивое, а я, решив не терять времени, схватила первую тряпку в ведре, выжала и бросила Маришке. А так получилось, что сразила ее навороченную укладку наповал.

- Дура, кретинка, тупая идиотка, дебилка! - так и сыпала ядом Маришка.

- Фу, как банально, - фыркаю я, отжимая свою тряпку и наблюдая, как она снимает свою со своей блондинистой головы.

- Мой давай! - злобно отзывается Резникова, надевая тряпку на швабру. Я делаю тоже самое.

Некоторое время мы молча возим тряпками по дощатому полу. Фэш сидит на скамеечке, подмяв под себя ноги, и с ухмылкой глядя на нас.

- Чего лыбишься? - первой не выдержала Маришка.

- Да вот, - начал Фэш, - смотрю, какие ноги у тебя длинные... Особенно правая...

Я смеюсь, глядя на разъяренную Резникову, и продолжаю мыть пол с удвоенным энтузиазмом.

- Так, - говорит Марина через несколько минут. - Давай разделим, я эту половину, а ты - ту.

Ищу тут подвох, но не обнаружив ничего подозрительного, киваю. Она уходит в ту часть спортзала, усердно возя шваброй по доскам.

Иногда Фэш задает дурацкие вопросы нам обеим. Я огрызаюсь в ответ, а Маришка терпеливо молчит.

- Ну, - не выдерживает Фэш, - чего молчите обе, языки засохли?

- Чтоб ты сам засох, - отвечает ему Маришка.

- Ух ты! - восторженно кричу я, бросая тряпку. - Она разговаривает! Эта штука разговаривает!!!

- Я поражен, коллега, - присоединяется ко мне Фэш.

- Какое интересное явление, не находите?

- Несомненно.

- Заткнитесь оба! - орет Маришка. - Достали!

- Знай свое место, клизма, - оскорбленно говорю я и даже ничего не успеваю понять, как мне на голову льется что-то холодное и очень вонючее. Тупо визжу, как идиотка, пытаясь осмыслить факт, что содержимое моего ведра стекает по моим волосам, а рядом с победным видом стоит Маришка. - Ах ты... ах ты... - от возмущения слова как-то терялись.

- Язык в гландах запутался? - заржал Фэш.

- Ну ты и... - и тут ко мне возвращается способность мыслить нормально, и я вхожу во вкус. - Крыса подзаборная! Лепешка слоновья! Уродка шестого разряда!

Фэш уже покатывается по вымытому полу, и я переключаюсь непосредственно на него:

- Леонардо недовинченный! Муравей похотливый! Пингвин безмозглый!

- Кончай тарахтеть, тарахтелка, - прерывает меня Маришка, и я, ни о чем не думая, хватаю ее ведро и выплескиваю воду прямо на ее светлую кофточку.

- Дрянь! - визжит Резникова. - Редкостная тварь! Да так ты вообще... Да я тебя сейчас...

- Устала, Мариш, - посочувствовала я ей, - ну иди, отдохни...

- На рельсы, - ехидно добавляет Фэш.

- Фильтруй базар! - продолжает пищать Резникова.

- Я ж не аквафор, куда мне, - пожимаю плечами я. Топая ногами, Резникова выглядит на редкость глупо.

Я тоже вздыхаю.

- О, как я вас, - говорю и разворачиваюсь. - Чао, персики, учитесь, пока я жива!

Сдавленно хихикая, я шагаю из зала. Ничего противозаконного не делаю, между прочим, тем более, свою половину я уже домыла. Сзади Маришка по-прежнему пищит, как некормленый тамагочи.

Вот так, мокрая и грязная, но хохоча, как припадочная, я выбежала из здания школы и побежала сторону общежития.