ГЛАВА 02. Сяньхуабин

В конце первого месяца после начала войны кондитерская «Танхулу» оставалась единственным заведением, которое продолжало работать на их улице. Другие же заведения одно за другой закрывались либо по причине того, что их хозяева либо отправлялись на войну, либо хватали всё самое ценное и бежали далеко на север. Господин Тянь Ши же не хотел закрывать свою кондитерскую, день за днём неизменно радуя своих посетителей свежими сладостями. Цены на сами сладости он занизил, посчитав, что в такие тяжёлые времена у людей не будет лишних денег, и был прав. Каждую неделю посетителей становилось всё меньше. Поначалу у кондитерской «Танхулу» по-прежнему выстраивалась очередь, но чем больше времени проходило, тем меньше людей желало закупиться сладким. В последнюю неделю по городу ходили слухи, что вражеская армия подбирается всё ближе к столице, и люди начали бояться выходить из дома. Само собой, в кондитерскую мало кто отваживался заходить, потому и порции, которые господин Тянь Ши и Лянь Жэнь готовили, стали меньше.

В обеденный перерыв, так как теперь у Лянь Жэня было полно времени насладиться приëмом пищи, он повадился ходить на соседнюю улицу, где у доски объявлений собирались все сплетники их района обсудить последние военные новости. И в тот день, вернувшись с очередной вылазки, он выглядел более обеспокоенным, чем раньше.

— Что-то случилось? — нахмурившись, спросил стоявший за прилавком господин Тянь Ши.

— Да так, — отрешённо ответил Лянь Жэнь. — Лекарь И Шэн вчера ушёл на войну. Его жена теперь сидит на пороге дома и рыдает в три ручья.

Господин Тянь Ши долго молчал, а потом тяжело вздохнув сказал:

— Ничего не случится с этим шарлатаном... Шарлатаны народ живучий.

— Наверное, — задумчиво протянул Лянь Жэнь.

— Возьми несколько танхуа и отнеси ей. Выбери драконов, их она особенно любит, — через некоторое время сказал господин Тянь Ши, чем немало удивил Лянь Жэня.

— Хорошо, непременно так и сделаю! — воодушевлённо воскликнул тот и, выбрав несколько особенно удачно получившихся драконов и тщательно упаковав их в рисовую бумагу, словно вихрь вылетел из кондитерской.

Вернулся он довольно скоро, поскольку не мог спокойно смотреть на жену лекаря, которая продолжала плакать, пока грызла сладкую карамель.

— Кажется, дождь собирается, — задумчиво бросил господин Тянь Ши, который немигающим взглядом смотрел в сторону окна, пока гладил развалившегося прямо на прилавке Тянь-Тяня.

В другой раз он наверняка не позволил бы ему такое, но сегодня господин Тянь Ши был печально-задумчивым и явно не понимал, что происходит вокруг него.

«Вот бы вернуться в тот день, когда мы этого ещё не знали» подумал Лянь Жэнь, вспоминая тот вечер, когда господин Тянь Ши донимал продавца перед покупкой лепестков для начинки. Сегодня Лянь Жэнь отдал бы многое, чтобы господин Тянь Ши стал таким же довольным, каким он был после того, как изрядно помучил того продавца. Но, к сожалению, повернуть время вспять никто не мог.

— Господин Тянь Ши, лепестки! — вдруг громко воскликнул Лянь Жэнь, вспомнив о том, что лепестки роз целый месяц продолжали валяться на заднем дворе.

У господина Тянь Ши явно не было сил ими заняться, и Лянь Жэнь не хотел тревожить его по пустякам. Он надеялся, что дождь нескоро пойдёт но, выглянув на улицу он понял что их везение сегодня намеревалось закончится. В небе собирались густые тучи, и дождь явно хотел испортил тщательно подготовленные лепестки роз.

Поняв это, Лянь Жэнь сорвался с места и, пробежав через кухню, оказался на заднем дворе, где ему на лицо упала первая капля дождя. Недолго думая, он схватил бамбуковые подносы с лепестками и, поставив их один поверх другого, метнулся назад на кухню, где, широко распахнув дверь кладовки, его уже ждал господин Тянь Ши.

— Я совсем про них позабыл, — виновато сказал господин он, глядя на то, как Лянь Жэнь пытался отыскать в кладовке место для подносов.

— Не переживайте. Со всеми бывает, — ободряюще бросил тот, на что господин Тянь Ши тут же ответил:

— Неси их обратно на кухню. Нужно заняться начинкой, да побыстрее.

— А что, если посетители придут? — удивлённо спросил Лянь Жэнь, поставив подносы на большой кухонный стол.

— Последние два дня после обеда никто сюда не заходил, так что думаю и сегодня никто не отважится. Пойди запри кондитерскую и возвращайся на кухню, у нас полно работы.

***

Заперев на ключ дверь «Танхулу», Лянь Жэнь переместил все лепестки цветов в два больших фарфоровых горшка, насыпал сверху много сахара и по наставлению господина Тянь Ши руками начал всё это дело перемешивать. Сам господин Тянь Ши с мрачным видом обжаривал на сковороде рисовую муку.

— Надеюсь, тебе не пришла в голову мысль отправиться на войну? — внезапно спросил он, и Лянь Жэнь чуть не уронил фарфоровый сосуд.

— Нет конечно, — бодро ответил тот, пытаясь звучать правдиво.

— Вот и славно, — еле слышно отозвался господин Тянь Ши.

На самом деле Лянь Жэнь неделю тому назад решил записаться в добровольцы и даже попрощался в тайне с кондитерской и Тянь-Тянем. С господином Тянь Ши он не желал прощаться, потому что знал, что тот наверняка будет его отговаривать. Но видимо из-за того, что он этого не сделал, в армию его так и не взяли. Оказалось, что для того, чтобы стать добровольцем, нужно было пройти небольшой осмотр, на котором Лянь Жэня заставили снять сапоги и долго осматривали его голые ступни.

— С такими ногами ты даже до границы пешком не дойдёшь, — недовольно сказал осмотревший его лекарь, и в своих бумагах написал слово «отказано» рядом с именем Лянь Жэня.

Тот, конечно же, противился и говорил, что крепче парня, чем он, на всём белом свете не отыскать. Однако лекарь был неумолим и сказал, что единственное, что может сделать Лянь Жэнь это остаться дома и защитить самое дорогое, что у него есть. Потому на следующий день Лянь Жэнь проверил на надёжность стены в кондитерской и укрепил дверь и окна.

— Мне кажется, ты что-то недоговариваешь, — с подозрением на него глядя, сказал господин Тянь Ши.

Тот закончил обжаривать муку и теперь стоял напротив летающего где-то в облаках Лянь Жэня и старался получше рассмотреть его лицо.

— Нет, господин, я на войну ни ногой! Ну если только заставят, а так мне нечего там делать, я знаю, что её последствия остаются на всю жизнь, — сказал Лянь Жэнь и опустил взгляд вниз.

Господин Тянь Ши задумчиво кивнул и растер ладонью внезапно занывшее бедро, после чего тряхнул головой, дабы взбодриться, и принялся за работу. Обжаренную рисовую муку он смешал с набухшим клейким рисом и с измельчёнными семенами снежного лотоса. Получившуюся клейкую субстанцию он вручил Лянь Жэню, который должен был смешать её с цветами, и только он хотел это сделать, как господин Тянь Ши его остановил.

— Не спеши размешивать. Нужно ещё кое-что добавить.

Сказав это, он подошёл к настенному шкафу и вытащил оттуда небольшой бочонок с мёдом и сосуд, в котором они хранили сало.

— Господин, разве в начинку из лепестков роз добавляют мёд и сало? — удивился Лянь Жэнь. — Я вроде хорошо помню рецепт, таких ингредиентов там не было.

— Верно обычно мёд и сало не добавляют, потому что на вкус они никак не влияют, но если это сделать, такая начинка может храниться годами.

— Вы хотите, чтобы эта начинка хранилась как можно дольше? — растерянно спросил Лянь Жэнь поскольку знал, что господин Тянь Ши всегда отдавал предпочтение только свежим начинкам.

— Именно так, — нахмурившись ответил тот, — нелёгкое время нас ждёт впереди, так что все продукты мы должны сохранить как можно дольше.

— Вот оно что... Теперь война вмешалась даже в нашу готовку... — грустно протянул Лянь Жэнь.

— Война вмешивается повсюду, но ты не отчаивайся, думай про сладости, забудь про войну... — сказал господин Тянь Ши, желая немного приободрить своего сникшего помощника. Хоть он и не был мастером слова, и утешать и ободрять у него никогда не получалось, ему удалось заставить Лянь Жэня улыбнуться.

— Непременно так и сделаю, — улыбнувшись, ответил тот и с особым рвением принялся смешивать все ингредиенты.

Недолго повозившись с начинкой, они закупорили горшки куском ткани, а сверху придавили тяжёлой глиняной крышкой и отнесли сосуды в кладовку, поставив их в самое холодное тёмное место.

— Начинка отдохнёт неделю и будет готовой, — сказал господин Тянь Ши, выйдя из кладовки и снимая свой фартук.

— Солнце ещё высоко, почему вы сняли фартук? — недоумённо спросил Лянь Жэнь.

— Потому что сил моих больше нет сегодня работать, — слегка раздражённо отозвался господин Тянь Ши.

— А мне что делать? — растерянно спросил Лянь Жэнь.

Господин Тянь Ши бросил на стол свой белоснежный фартук, после чего развернулся и подошёл ближе к Лянь Жэню. Пристально взглянув ему прямо в глаза, он сказал:

— Отправляйся домой, Лянь Жэнь, и хорошенько выспись, если сможешь.

— Ой, так я всегда хорошо сплю, особенно после тяжелого рабочего дня, — весело отозвался тот, на что господин Тянь Ши ещё сильнее нахмурился.

— Поспи тогда и за меня... Всё, иди!

Огромные синяки под глазами господина Тянь Ши дали понять Лянь Жэню, что того мучает бессонница. Он вдруг почувствовал себя виноватым за то, что всегда прекрасно спит по ночам потому, коротко поклонился и виновато выдал:

— Попытайтесь хорошенько поспать. Если не получится, потискаете Тянь-Тяня, он умело привлекает сон.

— Непременно так и сделаю, а теперь иди уже, — слегка недовольно буркнул господин Тянь Ши и быстро сняв с шеи фартук, Лянь Жэнь поспешил покинуть кондитерскую.

***

Прошла неделя. Посетителей стало меньше, а тревожных слухов больше. Они готовили маленькие порции, которые умещались на один-единственный серебряный поднос, но даже так не всё продавалось. Боясь, что при таком раскладе в дальнейшем они могут и вовсе остаться без посетителей, Лянь Жэнь время от времени выходил на улицу и зазывал покупателей. Заходили немногие, в основном матери с красными от слёз глазами и их непоседливые дети, которые, не зная о невзгодах родителей, хотели полакомиться сладким. Остальные жители города менее охотно желали расставаться с деньгами, и Лянь Жэнь их прекрасно понимал, ведь и сам перестал тратить монеты на всякую чепуху и берёг их на чёрный день.

— Что может быть лучше сладости в такое горькое время? — мелодично выкрикивал он, переминаясь с ноги на ногу у порога кондитерской, — Заходите в нашу кондитерскую «Танхулу», сегодня для всех покупателей скидка!

— Скидка, говоришь? — стервозным голосом спросила низкого роста женщина, которая будто из ниоткуда выросла рядом с Лянь Жэнем.

Она изрядно напугала его своим внезапным появлением, потому парень невольно вздрогнул и чуть не ругнулся, но вовремя успел прикрыть рот рукой.

— Чего заткнулся? Неужто бессовестно врал? — с подозрением на него глядя, спросила женщина.

— Нет конечно, что вы, тётушка, в нашей кондитерской сегодня и впрямь скидки, так что заходите, пожалуйста, — сказал Лянь Жэнь и учтиво открыл дверь перед женщиной.

Та окинула его презрительным взглядом и, гордо подняв голову, как бы невзначай бросила:

— Как-то раз хотела сюда зайти, но увидела у дверей огромную толпу и подумала, что тут еду бесплатно раздают. Бесплатная еда никогда не бывает вкусной, потому и передумала, а теперь можно и поглядеть, что тут у вас.

Войдя в кондитерскую, женщина гордо прошествовала к прилавку. Но вместо того, чтобы обратить внимание на сладости, упёрлась взглядом в господина Тянь Ши, а после, глянув в сторону висящего на стене меча, начала возмущаться:

— Ты только погляди, два здоровых мужика лепят пряники вместо того, чтобы пойти на войну и кровью защитить эту землю!

— Какое вам дело до того, чем мы занимаемся? — грубо спросил господин Тянь Ши, пристально глянув на женщину в ответ.

— Какое мне дело? Я скажу тебе, какое мне дело! У меня десять сыновей и все как один отправились на войну! Мои бедные сыночки воюют сейчас с этими нелюдями, что на нас напали, а вы двое тут прохлаждаетесь! — громко крикнула женщина и начала размахивать руками, чуть ли не тыча указательным пальцем господину Тянь Ши прямо в лицо. — Ты воин, я точно знаю, вон меч твой на стене висит, так почему же ты его не возьмёшь и не пойдёшь защищать родину! На войне погибают десятки наших сыновей, пока ты словно трус прячешься тут за лунными пряниками!

Стоявший возле прилавка Лянь Жэнь увидел, как лицо господина стало свирепым. Никогда прежде он не видел его таким. Неожиданно тот молча развернулся и, схватив со стены свой меч, обошёл прилавок и направился прямо к женщине. Та по-прежнему продолжала верещать о своих сыновьях, когда господин Тянь Ши хромая подошёл к ней и вместо того, чтобы обнажить меч, обнажил свою ногу, показывая уродливый шрам, что тянулся от сапога вверх.

— Я уже был на войне и в этот раз хотел пойти, но меня не взяли! Не потому, что я могу умереть, а потому что из-за моей ноги может умереть другой солдат, который совершено случайно может оказаться вашим сыном! — злобно бросил господин он и сделал ещё один шаг навстречу к женщине, отчего та испугалась и, отскочив назад, спряталась за спиной Лянь Жэня.

— Всё равно, должен был пойти, — еле слышно отозвалась она.

— А я и не возвращался... — отрешённо бросил господин Тянь Ши и громко топнул ногой, чем сильно испугал женщину, которая что есть силы выбежала из кондитерской, громко хлопнув входной дверью.

— Простите, я должен был понять, что с ней что-то не так с самого начала, — виновато сказал Лянь Жэнь, опустив голову.

— Ты не виноват, Лянь Жэнь, — с тяжёлым вздохом сказал господин Тянь Ши.

Развернувшись, он направился к своему обычному месту, не забыв вернуть меч на стену.

— Вы правда хотели пойти на войну? — взволнованно спросил Лянь Жэнь, подойдя ближе к прилавку.

— Нет конечно... — отводя взгляд в сторону, сказал господин Тянь Ши.

На самом деле он соврал. На третий день после начала войны он, собрав в небольшой мешок все свои боевые награды, направился к месту, где собирались все добровольцы. Его награды долго рассматривали и его самого долго хвалили, но воевать так и не пустили, и господин Тянь Ши чернее тучи вернулся домой.

— Вы нужны Тянь-Тяню и этой кондитерской, так что даже не думайте о том, чтобы послушать ту сумасшедшую женщину! Забудьте обо всём! — уверенно сказал Лянь Жэнь. На долю секунды ему показалось, что господин Тянь Ши улыбнулся, но после он вновь стал грустным и мрачным.

— А ты, Лянь Жэнь? Разве ты не нужен своим родным? Что говорят твои родители? — задумчиво спросил господин Тянь Ши, присев на свой высокий стул.

Лянь Жэнь тяжело вздохнул, после чего, облокотившись о прилавок, ответил:

— На днях получил письмо от матери, вся моя семья сбежала в горы.

— Ты можешь уехать к ним, ты там нужнее, — серьёзно сказал господин Тянь Ши, на что Лянь Жэнь отрицательно покачал головой.

— Моя семья не первый раз прячется в горах, они уже там как дома, а я, даже если постараюсь, всё равно их не догоню. Я за них не переживаю, они справятся и без меня. Больше я переживаю за вас ведь если вы останетесь один, с вами непременно что-то да приключиться.

— Нет, ты не понял, Лянь Жэнь. Это был не совет, а настойчивая просьба. Можешь считать, что даже приказ! Ты должен покинуть город и отправиться как можно севернее, чтобы те варвары тебя не достали.

— Нет, я вас не оставлю! — тут же громко воскликнул Лянь Жэнь, понимая, что на этот раз господин Тянь Ши серьёзно настроен его прогнать.

— Лянь Жэнь, тебе незачем тут оставаться, — с нажимом произнес тот.

— Глупости какие! Это ещё почему я не могу тут остаться, я, между прочим, ваш работник и мне полагается приходить на работу... — начал было распинаться Лянь Жэнь, но господин Тянь Ши тут же его перебил:

— Приходить на работу, чтобы что, Лянь Жэнь? Чтобы получать деньги?

— Верно, что в этом плохого? Всем нужны деньги, — весело ответил тот. Однако то, каким взглядом на него посмотрел господин Тянь Ши, заставило Лянь Жэня тут же замолчать.

Господин Тянь Ши спустился со своего высокого стула, хромая направился к входной двери, и сказал:

— С завтрашнего дня кондитерская больше не будет работать. Я больше не буду готовить и продавать сладости, «Танхулу» останется без посетителей, а ты без денег и работы. Собери свои вещи и уезжай из этого города, а если сможешь, то вообще покинь эти земли, Лянь Жэнь.

Господин Тянь Ши остановился у двери кондитерской и, широко её распахнув, смотрел куда-то позади Лянь Жэня. Тот виновато опустил взгляд и медленно поплёлся к выходу, а стоило ему выйти за порог, как дверь кондитерской «Танхулу» для него закрылась.

***

Лянь Жэнь не был бы Лянь Жэнем, если бы на следующий день в хорошем расположении духа не заявился на порог кондитерской и не начал со всей силы тарабанить в дверь.

— Господин Тянь Ши, открывайте. Это я, ваш Лянь Жэнь, ваш прекрасный работник Лянь Жэнь, от которого вам не удастся избавиться, как бы сильно вы этого не хотели! — громко горланил он, пока господин Тянь Ши не торопился открывать ему дверь. — Господин Тянь Ши, откройте своему дорогому помощнику, который оказался таким невезучим, что его даже в армию не взяли. Не увольняйте меня, пожалуйста, иначе я стану ещё большим неудачником.

— Ты ведь говорил, что у тебя даже в мыслях не было отправиться на войну! — строго спросил господин Тянь Ши, рывком открыв входную дверь.

— Ой, неловко получилось, — смущённо улыбнулся Лянь Жэнь, почесав затылок.

— Получается, ты мне соврал, — сильно нахмурившись, спросил господин Тянь Ши и сложил руки на груди, давая понять Лянь Жэню, что если он не объяснится, ноги его в кондитерской не будет.

— Я вам не соврал, я сказал, что ноги моей на войне не будет. Это правда, ведь в добровольцы меня не взяли именно из-за ног. Знаете, им почему-то не понравились мои ступни. Хотя по мнению моей матери они довольно ничего, — переминаясь с одной ноги на другую, сказал Лянь Жэнь, после чего посмотрел вниз на свои кожаные сапоги.

Господин Тянь Ши облегчённо выдохнул, после чего командным тоном приказал:

— Заходи уж раз пришёл!

Лянь Жэнь весело заулыбался и, оглянувшись по сторонам, проверил, не услышал ли кто-нибудь их глупого разговора, а после забежал в кондитерскую, не забыв плотно закрыть за собой дверь. Оказавшись в главном зале, он посмотрел вперёд, где за прилавком по обычаю должен был стоять господин Тянь Ши, но в этот раз того там не было. Начав растерянно озираться по сторонам, Лянь Жэнь заприметил господина Тянь Ши сидящим за дальним столом для посетителей, и тут же к нему подошëл.

— Хотите поиграть сегодня в посетителя, господин? Чем вас угостить в первую очередь?

— Глупые разговоры оставишь Тянь-Тяню, а теперь слушай внимательно то, что я тебе собираюсь сказать, — хмуро на него поглядев, сказал господин Тянь Ши и, дождавшись, пока Лянь Жэнь сядет напротив него, тихо продолжил. — Некоторые слухи правдивы, людям и впрямь лучше покинуть город. Наш сосед с востока, господин Сюэ Цзы, завтра утром собирается на своей повозке уехать далеко на север.

— К самой границе? — удивлённо спросил Лянь Жэнь.

— За границу, Лянь Жэнь, за границу! — серьëзно произнес господин Тянь Ши, — он собирается в соседнее государство, которое не затронула война и... Он согласился взять меня с собой.

Услышав такое, Лянь Жэнь открыл рот и выпучил огромные от удивления глаза, а следом на его лице отразилась вся мировая скорбь. Он выглядел как потерянный щенок, которого малодушный хозяин выбросил на обочину дороги. Да вот только господин Тянь Ши не был таким хозяином, и потому поспешил спросить:

— Ты поедешь со мной, Лянь Жэнь?

— Я! Я, да! Я, конечно, да! Я везде с вами пойду, вы только скажите!

— Отлично! — громко воскликнул господин Тянь Ши и, ударив кулаком об стол, рывком встал со своего места, и даже почти не хромая направился на кухню.

Лянь Жэнь поплёлся за ним, всё ещё не осознавая происходящее, и, войдя на кухню, увидел там полный беспорядок.

— К вам прокрался вор? — изумлённо спросил он, глядя на царивший бардак.

— Никакого вора тут не было. Тянь-Тянь слегка побесился с утра, а я не успел за ним прибрать, — сказал господин Тянь Ши, глядя на ни в чём не повинного Тянь-Тяня, на которого он перекинул всю вину.

Беспорядок устроил сам господин Тянь Ши, пока размышлял, что же ему взять в дорогу. Волнение было сильнее, и он так и не сумел определиться, а потому оставил всё как есть. Он надеялся, что благодаря его помощнику всё станет на места и не прогадал. Лянь Жэнь тут же принялся наводить порядок и в мгновение ока устранил весь хаос.

— А у господина Сюэ Цзы хватит места и на меня? — слегка замявшись, спросил Лянь Жэнь.

— Хватит, точно хватит! Не волнуйся об этом! — уверенно ответил господин Тянь Ши, который ещё с вечера договорился с господином Сюэ Цзы о том, что в путешествие с ним отправятся они оба.

— Тогда нам не помешало бы собраться в дорогу, ведь так? — всё ещё выглядя потерянным, спросил Лянь Жэнь, на что господин Тянь Ши уверенно ответил:

— Именно так, но ты должен мне помочь!

— Скажите, что мне делать, я быстро всё соберу.

— Места в повозке будет немного, так что взять мы сможем не больше двух-трех мешков. Возьмём серебряные подносы, их при надобности можно продать и выручить неплохие деньги, возьмём несколько хороших ножей, ту сковородку, что мне нравится, с круглым дном, формы для лунных пряников, немного специй и красителей. И подушку Тянь-Тяня, конечно же, — сказал господин Тянь Ши, услышав недовольное мяуканье. — Весь оставшийся хороший чай, он всегда пригодится, немного рисовой муки и пшеничной тоже, я слышал, на севере она в большой цене, а также возьмём немного орехов и оставшийся рис.

— Риса у нас мало, на дне мешка только осталась, — немного обеспокоенно сказал Лянь Жэнь, стоя посреди кладовки и осматривая мешки с рисом.

— Ничего страшного, прорвёмся! — уверенно воскликнул господин Тянь Ши. — Пойди на рынок и купи вяленого мяса, столько, сколько сможешь найти.

— А рис? — удивлённо спросил Лянь Жэнь.

— Рис сейчас тебе никто не продаст, да и не нужно, он может промокнуть в дороге и тогда станет бесполезным. Вяленому мясу же всегда найдём применение. Беги скорее, пока другие до этого не додумались!

— Я мигом сбегаю на рынок, — воодушевлённо крикнул Лянь Жэнь, на что господин Тянь Ши слегка недовольна покачал головой, после чего вручил ему небольшой мешочек с деньгами, сказав:

— Не скупись и заплати, сколько попросят. И возвращайся скорее, нам ещё нужно заняться готовкой.

— Какое ещё готовкой? — округлив глаза, спросил Лянь Жэнь.

— Нужно приготовить как можно больше сяньхуабин, — ответил ему господин Тянь Ши.

И посчитав, что тому явно нездоровится из-за волнения, Лянь Жэнь побежал на рынок, дабы как можно быстрее вернуться и удостовериться, что с господином Тянь Ши всё в порядке.

***

Когда он вернулся наперевес с увесистым куском вяленого мяса, господин Тянь Ши уже принимался за готовку теста для сяньхуабин.

— Ты купил мясо? — спросил тот, просеивая муку на столе.

— Как вы и говорили, рис на рынке никто не продавал. Зато нашёлся человек, который продал мне большой кусок вяленого мяса по довольно приятной цене. Нет, конечно, будь это в другие времена, я бы сказал, что цена даже кусается, но теперь, думаю, она вполне удачна, — сказал Лянь Жэнь, показав господину Тянь Ши крупный кусок, что ему довелось купить.

— Оно не слишком свежее, — тут же подметил господин Тянь Ши.

— Верно, — неловко почесав затылок, ответил Лянь Жэнь. — Но другого не было, и продавец сказал, что мясо еще месяцок будет съедобным.

— Нам больше и не нужно, главное, чтобы его хватило в пути. Теперь иди в кладовку и достань начинку из лепестков роз, мы должны приготовить как можно больше сяньхуабин, — вновь повторился господин Тянь Ши, и Лянь Жэнь почувствовал неладное.

— Господин, почему вы хотите приготовить так много сяньхуабин? — спросил-таки Лянь Жэнь, когда вернулся из кладовки с двумя горшками начинки.

— Потому что взамен на то, что господин Сюэ Цзы берёт нас с собой, я обещал ему обеспечить две вещи, — задумчиво сказал господин Тянь Ши.

— Я могу узнать, какие именно? — слегка испуганно спросил Лянь Жэнь.

— Дорога не близкая, потому я обещал ему на протяжении нашего путешествия обеспечить еду и защиту.

— Поэтому вы решили сделать как можно больше сяньхуабин? — понимающе спросил Лянь Жэнь.

— Именно так. Мы сделаем их из слоёного теста, его хранить в мешках проще, до половины пути они сохранятся. А дальше в ход пойдёт вяленое мясо, что ты купил.

— Что, наше путешествие продлится больше трех недель? — удивлённо спросил Лянь Жэнь, которому казалось, что через несколько недель они уже пересекут границу.

— А ты как думал? Наше путешествие будет долгим и опасным, но ещё опаснее оставаться тут, поэтому не стоит медлить, нужно тщательно все подготовить, — уверенно сказал господин Тянь Ши и, если быть честным, Лянь Жэнь немного ему завидовал.

Сам он был слегка потерянным и не понимал как себя вести в сложившейся ситуации. Господин Тянь Ши же был твёрдым словно камень, и, кажется, не раздумывал о всяких глупостях, как это делал Лянь Жэнь.

«Точно, он ведь воин, привык быстро соображать в трудные мгновения» тут же пронеслось в голове у Лянь Жэня, после чего, вновь округлив огромные глаза, он громко воскликнул:

— Постойте, вы сказали, что обеспечите защиту? Получается, что вы будете драться?

— У меня есть меч, Лянь Жэнь, и я им воспользуюсь, если это потребуется. Путь наш далёкий, и кто знает, что может случится. Но не забивай себе этим голову, иначе не будешь трезво соображать, думая лишь о возможной опасности, — серьёзно сказал господин Тянь Ши, хмуро глядя на своего помощника, и тот вновь потупил свой взгляд.

— Я постараюсь, но не обещаю, — тихо пробубнил он.

— Если боишься, можешь остаться в городе, — как бы невзначай бросил господин Тянь Ши, и Лянь Жэнь отреагировал именно так, как тот предполагал.

— Ни за что! Я пойду вместе с вами! Я всё ещё ваш сильный и храбрый помощник, который ни за что не отступит! — воинственно прокричал он, на что господин Тянь Ши лишь коротко усмехнулся.

— Ну же, храбрый помощник, помоги мне приготовить эти сяньхуабин, а иначе я заставлю тебя в дороге охотится на полевых зайцев. Это, между прочим, дело непростое, некоторые покрепче тебя будут, — весело сказал господин Тянь Ши.

Лянь Жэнь же несколько раз удивлённо моргнув глазами, разразился громким хохотом, представляя, как он посреди поля дерётся с огромным зайцем с него ростом.

Отсмеявшись, он принялся скатывать небольшие шарики из клейкой начинки, пока господин Тянь Ши занимался тестом. Он смешал сахар с яйцами и маслом, после чего добавил муку и немного воды, и долго месил жёлтенькое тесто, которые оставил ненадолго отдыхать. После этого пришла очередь Лянь Жэня. Тесто он раскатал на несколько длинных колбасок, порезал их на небольшие кусочки, а господин Тянь Ши слепил из них булочки. Дальше Лянь Жэнь небольшой скалкой раскатывал их в тонкий пласт, сворачивал трубочкой и опять раскатывал, и так по несколько раз, чтобы тесто получилось слоёным. После этого господин Тянь Ши ещё раз их раскатывал, клал в середине начинку из лепестков роз и мастерил небольшую, слегка сплющенную булочку. После перекладывал на противень и смазывал яичным желтком. Заполненные жёлтыми булочками противни отправлялись в печь, и всё это продолжалась, пока вся начинка не закончилась.

— Иди домой, Лянь Жэнь, — сказал господинТянь Ши после того, как отправил последний противень в печь, — собери свои вещи и приходи сюда на рассвете. Чем скорее отправимся в путь, тем лучше.

— Вам точно больше не нужна моя помощь? — тут же спросил Лянь Жэнь.

— Точно не нужна, — устало на него глядя, ответил господин Тянь Ши. — Иди домой, хорошенько выспись и ни о чём не думай!

***

Как бы Лянь Жэнь ни старался не думать, он не мог, а потому ближе к полуночи медленно перебирая ногами он свернул на улицу, где располагалась кондитерская. Всё нажитое непосильным трудом он уложил в небольшую дорожную сумку, которую, сняв с плеча, крепко прижал к груди, садясь на порог «Танхулу». Время от времени тяжело вздыхая, он думал о том, что господин Тянь Ши был невероятно храбрым человеком, потому что только наихрабрейшей мог оставить позади великолепную кондитерскую «Танхулу» и уехать туда, где его никто не ждёт.

— Я уверен, что мы ещё увидимся, дорогая, — несчастно протянул Лянь Жэнь и повернулся, чтобы в последний раз полюбоваться кондитерской, но в свете полной луны заметил, что её вывеска пропала.

Быстро вскочив на ноги, Лянь Жэнь несколько раз подпрыгнул вверх, чтобы убедиться, что глаза его не обманывают, и в очередном прыжке чуть не сбил резко открывшего дверь господина Тянь Ши. Тот, придерживая рукой левое бедро, отскочил назад, а приземлившийся на пятки Лянь Жэнь шатался из стороны в сторону, пока не обрёл равновесие.

— Тц, ну и что ты творишь! — недовольно воскликнул господин Тянь Ши, наклоняясь ближе и подхватывая с пола бумажный фонарь, чтобы получше рассмотреть лицо нашкодившего Лянь Жэня.

— Господин, кажется, нашу вывеску украли! — воскликнул Лянь Жэнь и, выхватив фонарь, поднял его как можно выше.

Место, где раньше висела вывеска, теперь пустовало, и парень начал причитать о том, что он не доглядел.

— Не поднимай столько шуму. Вывеску я ещё вчера погрузил в повозку господина Сюэ Цзы.

— Как вы это сделали? — удивился Лянь Жэнь, глядя на продолжающего хмуриться господина Тянь Ши.

— Господин Сюэ Цзы помог. А ты почему так рано пришёл, до рассвета же ещё далеко? Мог бы спокойно поспать ещё часик другой.

— На самом деле спать мне было уже негде. Я еле успел забрать свои вещи, поскольку мадам Ян решила сбежать со своим любовником и на десять замков заперла свой дом, — жалобно протянул Лянь Жэнь, опустив наконец-таки фонарь, но так и не вернув его обратно господину Тянь Ши.

— А как же эти домашние учёные, которые жили вместе с тобой?

— Моих соседей давно разбросало. Некоторые отправились на войну, некоторых родители позвали обратно в отчий дом, а другие попросту сбежали отсюда. В последнюю неделю только я и жил в том доме, пока мадам Ян не решила прогнать и меня.

Господин Тянь Ши понимающе кивнул и вместо того, чтобы пожалеть оставшегося без крыши над головой Лянь Жэня, сухо бросил:

— Что ж, может быть, это даже к лучшему. Раз пришёл, то поможешь мне дотащить мешки с вещами до дома господина Сюэ Цзы.

— Конечно помогу, я ведь ваш незаменимый помощник, — весело воскликнул Лянь Жэнь и, покрепче обхватив свою дорожную сумку, проследовал за господином Тянь Ши в кондитерскую.

Главный зал выглядел как всегда, а вот кухня значительно переменилась. Сейчас она и правда выглядела так, будто в ней побывали воры, ведь ничего кроме огромного стола, печки и шкафов больше не было. Видимо, господин Тянь Ши спрятал под замок всё, что лежало на поверхности, желая это при возможности сохранить. Лянь Жэнь был уверен, что такая же звенящая частота была и на втором этаже, где жил сам господин Тянь Ши. Всё, что у него было, он тщательно собрал и спрятал в шкафах, заперев на ключ, а самое необходимое уместилось в двух мешках и небольшой дорожной сумке. Мешки лежали на полу возле кухонного стола, а сумка ждала своего хозяина на столе рядом со свернувшимся в клубок Тянь-Тянем.

— Хватай мешки и выходи на улицу, я проверю ещё раз всё и выйду с Тянь-Тянем за тобой, — скомандовал господин Тянь Ши.

Лянь Жэнь коротко кивнул, перекинул свою дорожную сумку через плечо и, рывком схватив мешки, направился на выход.

Оставшись в одиночестве, господин Тянь Ши тяжело вздохнул, осторожно провёл пальцами по краю столешницы, как бы прощаясь с этим местом. Потом, уложив в сумку Тянь-Тяня, закинул её себе на спину, схватился за рукоять выкрашенной в зелёный цвет трости, что ждала его за дверью, и уверенно направился на выход. Выйдя за порог, остановился и внимательно посмотрел на Лянь Жэня, который с особой осторожностью нёс два мешка к повозку господина Сюэ Цзы. Тому, как и им, не спалось, и он вышел из дома пораньше, наткнувшись на Лянь Жэня, который уже ждал его наготове у порога кондитерской.

Сонный Тянь-Тянь вытащил голову из сумки и жалобно замяукал. Только тогда господин Тянь Ши, который будто бы замер на пороге, вышел из оцепенения и осторожно погладил его по голове.

— Знаю, что тебе тоже не хочется уходить, но я уверен, что мы очень скоро сюда вернёмся. Не переживай, с этим местом ничего не случится, пока нас тут не будет, — сказал он. После этого, вытащил из кармана связку ключей, надёжно запер кондитерскую и направился к повозке.

В неё он забрался не без помощи Лянь Жэня, который, кажется, был до невозможности горд тем, что господин Тянь Ши использовал подаренную им трость.

— Постойте, господин, а как же ваш меч? Вы случайно, не забыли его в кондитерской? — удивился тот.

— Меч надёжно спрятан в одном из мешков, чтобы не вызывать подозрений. Люди сейчас боятся даже собственной тени, ходить с мечом по улице довольно опрометчиво, — нахмурившись, пояснил господин Тянь Ши.

— Ах вот оно что, а я и не подумал, — смущённо улыбнулся Лянь Жэнь, после чего взглядом нашёл здание кондитерской.

Господин Тянь Ши сделал также, и когда повозка тронулась с места, ни один из них не смотрел на дорогу. Оба смотрели назад, желая сохранить в памяти образ «Танхулу».

*На фото Сяньхуабин