The Jackson

— А что такое лицо недовольное? Позади Майкла устала стоять и песенки подпевать? — с издёвкой спросил Джермейн.

Я проигнорировала его выходку, продолжая сервировать стол.

— Так, иди отсюда! — толкнула его Джанет.

Он засмеялся и взял из вазы яблоко, поднёс ко рту и резко остановился.

— Анжел, ты их положила? — я кивнула — они отравленные, да?.

Джермейн кинул фрукт мне, я ловко поймала и с глубоким вздохом, прицелилась. Попала прямо ему в спину.

— Эй! Мне больно!.

— Жить будешь — я улыбнулась и стала раскладывать вилки.

(Воспоминания)

— Это ни в какие рамки, Анжела — качает головой Влад.

— Засунь в задницу свои нудные речи и просто помоги мне разобрать этот пистолет! — чуть громче сказала я.

— Что ты творишь, девочка…убийца. Ты — беспощадная убийца! Твоя жизнь пропитана кровью.

— Заткнись — вспыхнула я, направляя на него оружие.Влад нахмурился. Его глаза показались мне стеклянными под вечерним освещением сквозь мрачные шторы. Я опустила руки.

— Ты знаешь, что мне пришлось.

(Реальность)

— Анжела, здравствуй — стук костыля вырвал меня из водоворота воспоминаний.

— Добрый день, Мистер Джексон.

— А где мой сын? Небось, где то со своими оленями нянчиться? — хмыкнул Джозеф.

— Майкл уехал на проверку аппаратуры — спокойно сказала я, аккуратно вынимая из духовки пиццу.

— А остальные оболтусы где?.

— Пап, они разошлись по разным частям дома, откуда нам знать? — Джанет приобняла меня.

Джозеф покивал и ушёл из кухни. Снова послышалось движение в нашу сторону.

— Боже! Ты готовить что ли умеешь? — мне даже поворачиваться не нужно, чтобы понять, кто со мной разговаривает.

— Да, Миссис Джексон — я постаралась скрыть раздражение.Радостный детский визг озарил эту мрачную обстановку. Племянники и племянницы Майкла накинулись на меня с объятиями.

— Тётя Анжела, вы обещали научить меня стрелять из арбалета — напомнила Бренди.

— Конечно, научу — я присела на корточки и поцеловала её в щёку.

— Давай сразу всех научишь, получится армия, будут дядю Майкла охранять — со смехом сказала Джанет, вытирая посуду.

— Хорошая мысль — я сделала вид, что задумалась.

— Какой арбалет?! Бренди, ты же девочка! — ужаснулась Кэтрин.

Везде родственники одинаковые?.

* * *

— Привет всем — зашёл Майкл с обворожительной улыбкой.

— Дядя Майкл! — дети сразу вскочили со своих мест, обнимая его.

— Мои родные — Майкл поцеловал каждого и подошёл ко мне с огромным букетом синих роз — моей самой любимой и прекрасной девочке на свете.

Некоторые за столом сделали недовольные лица, я же встала и поцеловала Майкла в губы. Билл стоял немного в стороне, держа в руках несколько разноцветных пакетов.

— Это вам, малыши.

— О! Это же новая кукла! Я давно такую хотела — обрадовалась бренди — Майкл, спасибо!.

— Пожалуйста, солнце — он улыбнулся, продолжая наблюдать за их восторженной реакцией, обнимая меня за талию.

— Это же машинка на радиоуправлении! — воскликнул Тадж — спасибо, Майкл!.

— Пожалуйста, мои хорошие.

Майкл будто о чём то вспомнил и поцеловав меня в губы, убежал. Я подсела к Бренди, помогая открыть коробку с куклой.

— Вы машинку проверяли? — спросил Тито.

Тадж отрицательно замотал головой и сам подошёл к отцу, они вместе стали смотреть инструкцию и пробовать разные кнопки на пульте. Майкл вернулся с розовой корзинкой цветов.

— Это тебе, мама — он поцеловал её в щёку — Джанет, Тойя, вам тоже.

Кэтрин стала придирчиво осматривать букет, перевела взгляд на мой, снова на свой и поджала губы, глубоко вздохнула.

— Никогда не думала, что ты будешь любить девку больше, чем собственную мать.

Ой еееее началось. Я мысленно закатила глаза, продолжила оклеивать скотч с коробки.

— Смотри-ка, тут есть расческа и несколько пар туфель — показала я набор.

— Как здорово! — захлопала в ладоши Бренди.

Чёрт, диалог же интересный пропускаю.

— Мам, в чём проблема? — устало спросил Майкл — я покупаю всё, что ты просишь.

— Но её ты любишь больше!.

— Анжела моя будущая жена, будущая мать моих детей и самая любимая женщина в мире. Тебя так должен любить Джозеф.

— Да почему я то всегда крайним остаюсь? — вскинул брови Джо.

Ну и балаган. Раздули мыльную оперу из ничего.

— Так, а ну тихо всем! — Джозеф ударил по столу, аж посуда зазвенела.

Голоса сразу умолкли, дети застыли, Кэтрин обижено отвернулась, остальные просто продолжили есть. Майкл сел на пол рядом со мной, крепко обнял.

— Мне плевать, что думают все они. Ты — моя.

* * *

— Майкл, любимый, просыпайся — я наклонилась к нему и начала целовать в щёки, шею, лоб.

— Мммм — у него дрогнули ресницы.

— Мой самый любимый мужчина — я погладила его по бедру, с улыбкой наблюдая как он медленно пытается открыть глаза.

Да, я люблю его, а не статуэтки на полках. Люблю вот таким сонным, злым, грустным, счастливым, нежным, временами дерзким. И я безумно счастлива, что он у меня есть, что я так же сильно любима взаимно.

— Энджи — он потянул меня на себя, обнял. — Доброе утро, моё солнышко — Майкл открыл глаза.

— Доброе. Мне вот не спалось, я решила впервые приготовить кексы в микроволновке. Оценишь?.

Майкл засмеялся, стал целовать моё лицо, я обняла его за плечи.

— Сначала я хочу свою самую вкусную сладость — он навис надо мной и влажными поцелуями напал на мою шею.

Сразу внизу сжались мышцы от лёгкого спазма. Я сама опустила руку, слегка помассировав клитор.

— Нет, моя дорогая — он вернул руку себе на плечо.

Мучительно застонав, я приподняла таз, делая волну, задевая его член. Чувствительность моего организма к подобным ласкам была очень высока, а когда это делают с огромной любовью, то ощущения в тысячу раз приятнее. Майкл заскользил языком от шеи до ложбинки, медленно приспустил бретельку топа, целуя за каждым его движением вниз. Я сглотнула и закрыла глаза, тихо прошептав:

— Майкл…

— Говори, говори, Энджи! — он шлёпнул меня по бедру.

Я вскрикнула и попыталась собрать мысли в одну кучу.

— Ну же! Из чего сделан твой кекс? — Майкл обхватил губами сосок, лаская языком.

— Из.из — так, дыши — там яйца, сахар.

Майкл прикусил сосок, оттянул губами.

— Потом добавила молоко — я не сдержала громкого стона, когда Майкл стал посасывать чуть сильнее — како и на пять минут в микроволновку — быстро закончила я.

— Даа? — игриво протянул Майкл — а что ты ещё умеешь готовить из десертов?.

Он поцеловал мой живот, прислонился к нему лбом на пару секунд и нежно раздвинул мои ноги в стороны.

— Тирамису например, не такое как в Италии, а просто домашнее.

— Ммм.и как же оно делается?.

Майкл провел языком по моей киске через ткань белья, я поддалась бедрами ему навстречу. Он порвал трусики, откидывая остатки ткани в сторону и взял в рот клитор, нежно посасывая.

— Я смешиваю йогурт со специальным творожным сыром — мои руки до хруста сжали простынь — раскладываю печенье, обмакиваю их кофе и сверху смесь.

Майкл усилил ласки, осторожно прикусил половые губы, ввёл в меня два пальца.

— И так несколько раз, пока не закончится печенье, смесь или место в формачке, потом в холодильник.

Я прикусила губу, громко застонала от его музыкальных пальцев, выгнулась верхней частью тела, Майкл удержал меня за бедра.

— Моя сладкая девочка — прохрипел он, ускоряя движения рукой.

У меня аж тело задрожало от силы оргазма. Я с довольной улыбкой выдохнула и откинулась на подушку.

— Иди ко мне — Майкл лёг на спину, положил на себя.

Я приподнялась, впуская в себя его член, села на всю длину и сразу взяла быстрый темп. Майкл как заворожённый наблюдал за мной, положил руки мне на грудь, тем самым поддерживая, так как прыгать было больно с моим третьим размером. Я смахнула волосы в сторону и опёрлась ладонями Майклу на живот, невольно его царапая. Он улыбнулся, прикусил губу и двинул бедрами, кончая в меня.

— Теперь можно и по кексу — сказал Майкл, когда я упала на него.

* * *

Выйдя из ванной, Майкл усадил меня на кровать, а сам взял поднос с грязной посудой и ушёл на кухню. Сегодня никаких планов у нас не было, перед туром нужно хорошенько отдохнуть, а то начнутся концерты день через день. О! Он вернулся с альбомным листом в руках, что то при этом напевая, начал быстро записывать и постукивать ногой ритм, щёлкать пальцами. Вот как работает величайший музыкант в истории. Он улыбнулся и отложил записи в специальную папку с черновиками.

— Ты меня вдохновляешь — сказал он, сев рядом со мной.

— Майкл, я просто молча сижу — я засмеялась.

— Нет. Твоя любовь помогает мне во всём.

Я крепко его обняла, поцеловала.

Мы ещё немного времени провели, нежась а кроватке, после вчерашних восьми часов записи вообще ноги болят, я уже молчу про голос.

— Хочешь сходим куда нибудь? — предложил Майкл, гладя меня по плечу.

— Почему и нет, хоть немного отдохнём.

Хотя.блин.это ж риск, фанаты знают Майкла вдоль и поперек. А впрочем.ладно будь, что будет. Только куда именно можно пойти? Кинотеатр есть в Неверленде. Кафе, парк, аллея. куда? Не в клуб же.

— По торговым центрам пройдемся, мне нужно купить парочку новых рубашек.

Я села в кровати и потёрла глаза.

— Хорошо, но я разрешаю тратиться на меня только по мелочи, никаких дорогущих камней и дизайнерских вещей.

— Ну.не могу ничего обещать — он улыбнулся.

— А, точно, всё время забываю, что ты дева — я покачала головой.

* * *

Майклу всё же удалось затащить меня в ювелирный магазин, рассматривая витрины, моё внимание привлекли маленькие серьги с фиолетовым камнем в виде бабочки.я сразу вспомнила свою сестру Гаяну, по которой очень скучаю, она любит такие украшения.

— Хочешь эти? — Майкл подошёл ко мне.

— Думала купить для сестры, когда в России будем могла бы отдать, но мне надо половину зарплаты перечислить в фонд, так что.как нибудь потом куплю — я махнула рукой.

— Давай я.

— Нет, Майкл, не нужно — мягко сказала я, выводя его отсюда.

От лица Майкла.

Я дал знак Биллу и вышел вместе с Анжелой из магазина. Единственное, что я ей купил это белый костюм: брюки, пиджак, топ. И под него белые туфли, на высоком но широком каблуке.

— О, смотри, кфс! Идём! — я взял её за руку и повел в сторону… кафе или ресторана? Не особо разбираюсь.

— Майкл, маску чуть натяни, а то подбородок видно — я сразу поправился, чтоб меня не узнали.

— Я буду крылышки.

— Кто бы сомневался — она засмеялась.

Мы выбрали самый дальний столик в уголочке и расположились, ожидая заказ. Я посмотрел на Энджи и в груди заплясали счастливые огоньки, она может каждый мой день сделать особенным, она даёт мне то, чего так не хватает.это обычного человеческого внимания и отношения не как к Майклу Джексону. А её красота сводит меня с ума, каждый раз, когда я смотрю на неё, радуюсь, что эта девочка моя. Кажется, что приколочен к ней, как к кресту.

— Майкл? Ты чего? — она отложила сумку.

— Ты так прекрасна.- она улыбнулась и чуть поправила руками свои волосы.

— Ты кстати придумал, что хочешь подарить Джанет на день рождения? — спросила Энджи, опираясь локтями о стол.

— Вообще хотел дом, но стоило об этом заикнутся, как она говорила, чтоб я даже и не думал.

Только она хотела что то сказать, как раздалось:

— Заказ номер 305.

Анжела сразу встала и направилась его забирать, конечно мог бы и я, но очень большой риск, что меня узнают, а тут очень хорошее местечко. Энджи подошла, поставила поднос с едой и вставив трубочку сказала:

— Что у тебя за бздык дарить дома? Майкл, она твоя сестра. Подари ей что то памятное и то, что будет напоминать о тебе, как о любимом брате.

— Энджи, я рос в таких условиях. Видел, что людям по большей части нужны деньги, а не счастливые эмоции. Многие так вообще любят мериться по типу «Я подарил особняк, а ты всего лишь какую то тачку». Меня может обрадовать даже рисунок, сделанный чьими то руками, потому что человек старается, чтоб мне нравилось.

Энджи с нахмуренными бровями прожевала картошку, втянула немного колы и зажмурилась на пару секунд, видимо льда много положили.

— Майкл, любимый мой, прошлого не изменить, но ты можешь сделать всё для своего будущего.

— Нашего будущего — вскинул я брови.

— Да, и заметь, что ты уже меняешься, характер становится сильнее и проявляется твоя внутренняя пантера.

— Многое произошло благодаря тебе, ох. если бы ты знала, что я чувствую каждый раз, когда смотрю на тебя. насколько я люблю тебя.

— Милый, перестань смущать меня — она улыбнулась — я тоже тебя люблю, но это не отговорки, проблемы нужно решать, Майкл, а не зарываться в подушки и одеяла, хотя так тоже можно но не долго.

Я кивнул и мы продолжили есть но молча.

Я просто обожаю острые крылышки и стрипсы, это моя слабость. Вообще я ем очень мало, и мне кажется, что если бы еда не влияла на жизнь и энергию, то я бы в принципе про неё и забыл.

— Энджи, хочешь попробовать? — я протянул ей стрипс.

— Нееее, сам ешь этот огонь, я так не могу — она откусила нагетс.

— Ладно, мне больше достанется — я обмакнул стрипс в её сырный соус.

— Эй, вон твой кисло сладкий стоит — она засмеялась, я вместе с ней.

* * *

— О даааа, всё-таки дома всегда намного лучше — Энджи прямо в одежде плюхнулась на кровать.

Я со смехом снял рубашку, под которой была белая футболка с вырезом в форме V. На туалетном столике уже стояли коробочки, которые к счастью Анжела не заметила. И пока она глядела в потолок, я положил их себе в карман.

От лица Анжелы.

— Милая — он сел на кровать — у меня кое что есть.

А что это может быть? Я ходила по магазинам вместе с ним и…Он дал мне чёрную корбочку в руки, я смотря Майклу в глаза, медленно открыла её. Вот же упрямый…да, это серьги в виде бабочек.

— Майкл.но зачем? Я же...

— Это твоей сестре — он улыбнулся.

Я отложила украшение и крепко обняла Майкла.

— Спасибо. Спасибо, моя жизнь.

Я обняла его, приложив голову к его груди, слушая биение любимого сердца. Майкл достал из кармана еще одну бархатную коробочку.

— А вот это для тебя — улыбнулся он.Майкл сам открыл и моему взору предстали бриллиантовые серьги чуть большего размера в форме Эйфелевой башни. Я улыбнулась, а затем зарылась лицом в его грудь.

— Майкл, и что мне с тобой делать?.

— Я заметил, что тебе нравятся серебряные украшения, и знаю о твоей любви к Парижу. Эти мне очень понравились, я сразу подумал о тебе — с улыбкой сказал Майкл.

— Я такими темпами обнаглею — я засмеялась.

— Это ещё не всё. Я хочу подарить тебе то, что ты будешь носить с памятью не только обо мне — Майкл погладил меня по щеке.

А что может быть связано с другими людьми в моей жизни? У меня же никого по сути и нет. Майкл очень бережно передал мне в руки матовую чёрную коробку. Затаив дыхание, я сняла крышку.

— Это же…

— Да, оно самое.

Серебряная цепь и кулон из голубого камня в виде сердца. Сердце океана…

— Майкл, это слишком дорогой подарок, я не могу.

— Не принимаю отказов — перебил он, целуя мою руку.

Я провела рукой по камню и повернулась спиной. Майкл помог застегнуть цепь и очень нежно поцеловал в шею.

— Теперь я ношу на себе память о моём отце. Майкл, я люблю тебя.

— Я люблю тебя ещё сильнее, моё солнышко.